Храбрый Батал и духи Рицы

Тата Роса

Храбрый Батал и духи Рицы

Глава 1

Единственный сын и великая беда.

Давным-давно, в самом сердце Кавказа, где горы целуют небо, раскинулось живописное абхазское село (апсуа кяпта). В этом селе, в маленьком доме у шумного ручья, жил юноша по имени Батал. Он был единственным, вымоленным у неба сыном престарелых родителей. Сердца отца и матери трепетали над ним, как над хрупким цветком, но воспитали его настоящим мужчиной

Батал рос гордостью всего рода - статным, высоким и крепким, как столетний кавказский дуб. Его лицо, потемневшее от горного загара, хранило выражение спокойного достоинства, а в глубоких карих глазах светились острый ум и удивительная, согревающая душу доброта. Он свято чтил кодекс чести предков - апсуара: никогда не хвастался силой, уступал дорогу старшим и первым протягивал руку помощи. А еще Батал лучще всех играл на апхиарце - старинной двухструнной скрипке из цельного куска ясеня. Когда он касался струн казалось, что сама земля замирает, чтобы послушать его музыку.

Но однажды на Абхазию обрушилась страшная беда. Солнце превратилось в пылающий безжалостный факел. Небо выцвело , стало белым от зноя. Ни одной капли дождя не упало на землю за долгие месяцы. Реки превратились в сухие канавы, трава выгорела, а стонущие от жары отары овец гибли прямо на глазах. Земля трескалась и гудела, словно плакала от боли.

Старейшины села собрались на совет. На их лицах лежала тень глубокого отчаяния. Самый старый аксакал, опершись на на посох, тихо произнес:

-Наша земля умирает. Лишь высоко в горах, у хрустального озера Рица, еще жив тайный источник. Но путь туда заказан смертным...

Тогда Батал Вышел в центр круга. Сердце его бешено колотилось от жалости к измученному народу и страх за стареющих родителей, чьи губы иссохли от жажды. Он низко, до самой земли, поклонился старцам и твердо сказал:

- Позвольте мне, пойти к озеру Рица и вернуть воду! Мои руки молоды, а мой дух крепок, пока живы мои отец и мать. Я верну жизнь в наши долины или не вернусь сам!

Мать беззвучно заплакала, закрыв лицо натруженными руками, а отец молча обнял сына, молча благословляя его в путь. Батал закинул на плечи серую бурку (ауапа), взял верную апхиарцу, немного домашнего сыра и отправился в путь.

Глава 2

Лесной великан и встреча со старым другом.

Дорога вела Батала все выше и выше, в царство дикой, стонущей от жары природы, Юноша пробирался сквозь вечнозеленый колхидский самшит, чьи мелкие изумрудные кожистые листья уныло поникли. Вокруг засыхали могучие пицундские сосны (амра), роняя на раскаленные камни слезы густой ароматной смолы. Раскидистые кусты инжира (лаха) сиротливо опустили свои широкие листья. От этого зрелища сердце Батала сжималось от боли и сострадания.

Вдруг в самом глухом, погруженном в тени ущелье раздался гул и оглушительный треск.