Татьяна Купер.

Династия Тюдоров



скачать книгу бесплатно


Сыновья

Не считая подобных отдельных случаев, Генрих VII в основном проводил политику мира и поэтому искал надежных союзников на континенте. Его взоры были прежде всего обращены к Испании, которая в результате брака двух монархов Фердинанда и Изабеллы стала могущественной державой. Чтобы укрепить позицию Англии в Европе, Генриху нужно было обеспечить династический брак своего сына с иностранной принцессой. Здесь нужно понимать, что вопросы политики и семьи для наследных правителей XVI века были практически неразрывны. Отношения между супругами, а также между родителями и детьми являлись в основном отношениями власти, а брачное ложе становилось самым мощным дипломатическим инструментом.

И вот в 1489 году английские послы прибыли в Испанию, чтобы заключить брачный договор между младшей дочерью Фердинанда и Изабеллы, Екатериной Арагонской, и отпрыском английской королевской семьи. Но испанская принцесса предназначалась в жены не Генриху, который к тому времени еще даже не родился, а его старшему брату Артуру. Жениху и невесте тогда было всего по три года, поэтому со свадьбой пришлось подождать. И только когда им исполнилось 15 лет, в ноябре 1501 года, в лондонском соборе Святого Павла состоялось пышное венчание, и уже в декабре молодожены прибыли в резиденцию принца Уэльского – замок Лудлов, который не ремонтировался вот уже 150 лет.

Это было совсем не то, что ожидала испанская принцесса Екатерина. Мало того, что она оказалась в тысяче миль от родного дома и не говорила по-английски ни слова, теперь еще ей пришлось жить вдали от столицы – в сыром угрюмом замке на вершине холма. Она к этому не привыкла, так как выросла в великолепных испанских дворцах, утопающих в роскоши. Но то, что происходило в их супружеской кровати под одеялом, а вернее не происходило, в будущем навсегда изменит историю Англии. Через несколько лет Екатерина на Библии будет клясться, что осталась девственницей. А она была очень набожной, и гневить Бога не могла…

Очень скоро сырой и холодный замок подорвал здоровье молодой четы, и через 4 месяца оба серьезно заболели неизвестной тогда болезнью – английской потливой горячкой, которую тогда называли «злостные пары из воздуха». Эта болезнь буквально шла по пятам Генриха VII, который вместе с французскими наемниками привез ее из Европы. Принц Артур долго томился в лихорадке и кашлял, пока не скончался 1 апреля 1502 года, а его молодой жене Екатерине удалось преодолеть болезнь и выжить. Но она не находила себе места от горя – ведь они были женаты всего пять месяцев. Минуту назад она была следующей королевой Англии, а теперь стала 16-летней вдовой, оказавшейся на чужой земле, да еще в полном одиночестве.

Отец Генрих VII был убит горем при этом известии – ведь он возлагал на любимого сына все свои надежды на будущее. Он тут же послал за королевой, чтобы та разделила его скорбь, о чем кто-то из близких записал в дневнике: «Войдя и увидев, в какой печали пребывает ее августейший супруг, она обратилась к нему со словами утешения, призывая его величество вспомнить, что Господь даровал им еще одного прекрасного принца, и что они оба еще довольно молоды, чтобы иметь детей.

Но позднее в собственных покоях, утрата повергла ее в такое горе, что придворным пришлось уже посылать за королем – чтобы тот утешил ее». Но утешения не было. Пытаясь восполнить утрату, 37-летняя Елизавета опять забеременела, но, к несчастью для всей семьи, умерла при родах в том же году.

Как повлияла смерть матери на 11-летнего Генриха, который так с ней был близок? На сей раз источники молчат, но так или иначе, его жизнь перевернулась. Теперь он стал единственным наследником династии Тюдоров, и этот тяжелый политический урок буквально впечатался в мозг юного принца – судьба династии зависит от того, сколько наследников к трону будет обеспечено. Но этот новый статус был для мальчика совершенно неожиданным. Беззаботная жизнь кончилась, и летом 1504 года он покинул свой родной и привычный Элтон, отправившись ко двору. Кавалькада из 600 придворных и слуг непрерывным потоком следовала вдоль долины Темзы между великолепными королевскими дворцами в Ричмонде, Вестминстере и Гринвиче.

Юному Генриху были присвоены титулы принца Корнуолла, принца Уэльского и графа Честерского, но, несмотря на все эти высокие звания, он не мог пользоваться всеми прелестями своего положения. Отец не позволял Генриху появляться на публике, тренироваться на ристалище наравне со сверстниками и даже носить оружие. А когда происходили настоящие рыцарские поединки, юному принцу приходилось сидеть и наблюдать со стороны, в то время как его друзья храбро дрались между собой.

Но король заботился не только о физическом благополучии наследника. Его весьма беспокоило, что товарищами принца на ристалище были те самые йоркисты, которым он доверял меньше всего. Станут ли они настраивать сына против отца, который уже давно прижал этих мятежников с помощью финансового террора и непомерных штрафов, висевших дамокловым мечом над их головами? Ведь тогда все ходили в должниках у казны, о чем велась специальная книга, а в стране крепло ощущение, что правление становится все более и более несправедливым.

Да, король неистово оберегал единственного сына, понимая, что будущее Тюдоров всецело зависит от него. Согласно донесениям испанского посла, юный Генрих «был в полном подчинении у отца и бабушки, и никогда не открывал рот в присутствии посторонних, разве только в ответ одному из них». Он не имел права выбрать себе невесту. Даже это сделал за него отец, возобновив попытки укрепить династический союз с Испанией, и предложив 11-летнему сыну жениться на вдове брата Артура – 17-летней Екатерине Арагонской. Генрих ответил полным молчанием. Но было ли это молчание проявлением послушания или скрытого недовольства? Об этом документы тоже молчат. Известно только, что 23 июня 1503 года был подписан брачный контракт, и через два года пара должна была обвенчаться. Папа Юлий II выдал диспенсацию – специальное разрешение на вторичный брак Екатерины.

Но для Екатерины все оказалось не так просто. Да, ей представился еще один шанс стать будущей королевой Англии, но на этом ее ждало много препятствий. Когда в ноябре 1504 года умерла ее мать, испанская королева Изабелла, в Кастилье начались проблемы с наследством. Жадный к деньгам Генрих VII стал требовать оставшуюся часть огромного приданого, полагавшегося еще по первому брачному договору. Еще он ждал приданое в размере 100 тысяч крон по второму брачному договору, а также в качестве залога – украшения и монеты. Но к 1505 году наследство так и не было получено, и поэтому свадьба не состоялась. Начались трения с Фердинандом, и Генрих приказал сыну расторгнуть помолвку, после чего юридический и дипломатический статус невесты стал весьма неопределенным.

Екатерина по-прежнему оставалась в Англии – в полной неизвестности и томном ожидании, к тому же без денег и средств к существованию. Тем временем ее домашнее хозяйство начало залезать в долги. И вот в отчаянии она написала отцу письмо, в котором попросила о помощи. Она сообщила, что ей пришлось продать некоторые браслеты, чтобы купить новое платье, потому что она совершенно раздета, и дальше еще больше – у нее нет денег даже на еду. Это была невероятная ситуация! Принцесса одного из самых богатых домов Европы должна была продавать свои украшения, чтобы купить одежду и еду. Генрих VII, со своей стороны, тоже не давал ей ни копейки, не говоря уже о каких-либо обещаниях. И такая ситуация продолжалась целых 3 года. Екатерина находилась в таком отчаянии, что даже рассматривала самоубийство. Но ее спасала набожность – в глубине души она продолжала верить, что воля Господа исполнится, и она обязательно выйдет замуж за английского принца. И действительно, ждать осталось совсем недолго.

Сразу после рождества 1508 года король заболел и слег от туберкулеза. Его уже много недель не видели при дворе, хотя однажды объявили, что он вроде пошел на поправку, и к нему для беседы вызван архиепископ Кентерберийский. На самом же деле Генрих VII уже предстал перед Высшим Судом, скончавшись 21 апреля 1509 года за закрытыми дверями своего кабинета. Такой возможности сторонники династии Йорков дожидались долго! Теперь они планировали устроить государственный переворот, свергнув всех членов Тайного Совета, обвиняемых в политике фискального террора. Сокрытие факта смерти короля помогло им выиграть время – в течение двух суток неугодные советники были арестованы и заключены в Тауэр.

Усопшего короля с воинскими почестями похоронили 9 мая в усыпальнице Вестминстерского Аббатства. Похороны были торжественными и очень символичными – сначала Генриха в полном вооружении занесли в Аббатство, а затем монахи медленно сняли с него доспехи, возложив их на алтарь и как бы освободив его от рыцарской ноши. Он так и лежит там, рядом со своей женой Елизаветой, в окружении символов средневекового рыцарства, которое, по мнению современников, он предал, забыв о воинской доблести и погрязнув в непомерной алчности.


Новый король Генрих

VIII

А что же наш принц Генрих? Он тоже жертва? Как бы нет так! Он был одним из заговорщиков, и поэтому его воцарение на престол прошло на редкость гладко. Это была первая бескровная передача власти в Англии за последние сто лет, со времен кончины Генриха IV. Война Роз завершилась раз и навсегда! Больше у йоркистов не будет причин бунтовать – ведь мать Генриха Елизавета и его дед Эдуард IV были из семейства Йорков, а его друзья по ристалищу – цветом Йоркского рыцарства. Одним словом, в отличие от своего отца, пришедшего к власти под знаменем Ланкастеров, Генрих был одним из "своих".

Царствование 18-летнего короля началось при всеобщем ликовании. Ни один король до него не внушал таких радостных надежд – он был здоров, отлично сложен, считался прекрасным наездником и первоклассным стрелком из лука. Ученые и реформаторы любили Генриха за свободный и просвещенный ум – он говорил по-латыни, по-французски, по-испански и по-итальянски, хорошо играл на лютне. По характеру веселый, общительный и романтичный, он был полной противоположностью меланхоличному и болезненному отцу.

Знаменитый философ и писатель-гуманист Томас Мор написал в те дни цикл стихов, посвященных новому королю. В них он представил Генриха как мессию, который вытрет слезы со всех глаз и вместо долгов и скорби принесет чистую радость. «Сегодняшний день знаменует конец рабства и указывает путь к свободе. Это прекращение страданий и начало счастливой жизни». Его меч наносит самые сильные удары, его копье не знает усталости, его стрелы разят без промаха, он обладает острым умом. Какие цели не по плечу такому человеку? Другой современник описал это так: «Кончина Генриха VII – свершившийся факт, ибо Генрих VIII объявил всеобщую амнистию, освободил множество заключенных и арестовал всех, виновных в мздоимстве и тирании в царствование его отца. Все счастливы, мало кто оплакивает Генриха VII – наоборот, народ ликует, будто его выпустили из тюрьмы». Еще один современник, барон Уильям Блаунт, написал: «Небеса смеются, земля ликует, все полно молока, меда и нектара. Тирания изгнана, свобода раздает блага щедрой рукой. Нашему новому королю, в отличие от его скупого отца, не нужны золото и серебро. Он страстно стремится к более возвышенным целям – добродетели, славе и бессмертию». Добродетель, слава и бессмертие. Как же эти слова мало вяжутся с тем Генрихом, который предстал перед ними позже…

Но Блаунт не так уж ошибся в своей оценке. И хотя юношеская чистота и жгучее желание быть добродетельным, возможно, увяли так же быстро, как летние цветы, но амбиции и стремление оставить след в истории никуда не делись. Поиск популярности стал для Генриха такой же навязчивой идеей, как у современных знаменитостей, и этот поиск со временем завел его в такие области, куда прежде не отваживался вторгаться ни один английский король. Никто, ни один человек не мог тогда предположить, насколько радикальным и даже революционным окажется его правление. Даже когда Генрих бахвалился, что знает всё, начиная от богословия и кончая военными науками, никто не заметил первые зарождающиеся черты деспотизма. Тем временем в его руках была сосредоточена неограниченная власть! Отец оставил ему полную до краев казну, которую делить было уже не с кем – вся знать была полностью уничтожена, а Парламент и мировое судейство состояли из людей, зависящих от королевской благосклонности.

А пока новый король был завален прошениями о милости – землях, должностях, титулах, и он с радостью подписывал все, о чем его просили, может быть даже с излишней радостью. Тайному Совету, без которого он не мог управлять, пришлось быстро принять меры к обузданию такой необдуманной щедрости – они прибегли к помощи печатей, которые придавали королевским пожалованиям законную силу. Это была долгая бюрократическая процедура: сначала король подписывал документ, секретарь делал его копию и ставил на ней королевскую личную печать. Затем эта копия передавалась лорду-хранителю малой печати, который делал вторую копию и ставил на ней свою печать. Эта копия в свою очередь поступала к лорду-канцлеру, который делал третью окончательную копию и ставил на ней большую государственную печать. Генрих, привыкший во всем подчиняться своему отцу, смирился с таким положением вещей. Но правил ли он сам или от его имени правили другие люди, пока оставалось непонятным.


Первая жена: Екатерина Арагонская


Но вот он принял свое первое самостоятельное решение – теперь он был свободен выбрать себе любую жену, какую только пожелает. А он желал королеву, которая принесет славу его стране, и жену, которая родит ему здоровых сыновей. В его глазах такой была только одна женщина – Екатерина Арагонская, жена его умершего брата Артура. И вот 10 мая 1509 года он неожиданно для всех объявил, что женится на Екатерине, при этом настаивая, что это было завещание умирающего отца. Правда это или нет, никто не знает, но это, видимо, всех устраивало. Уже через месяц, 11 июня, молодая пара обвенчалась в церкви Гринвича, а через две недели молодой муж привез жену в Вестминстерское аббатство, где у главного алтаря была проведена их совместная коронация. Это было поистине шикарное зрелище: дорога для королевской пары была вся драпирована гобеленами, а после церемонии был устроен грандиозный банкет в Вестминстерском Холле, о чем Екатерина потом напишет отцу: «Мы проводим время в постоянных банкетах». Она была так счастлива, что даже выразила отцу благодарность – за то, что он нашел ей такого прекрасного мужа.

После семи лет трудностей, неопределенности и препятствий, она, наконец, стала королевой Англии, и ее ожидание было оплачено сторицей. Прошли те дни, когда ей нужно было продавать драгоценности, чтобы купить себе еду. Теперь весь мир был у ее ног! Она обожала своего красивого, сильного мужа, и эта любовь была взаимной. Чего еще можно было пожелать?

Но что было причиной такой спешки? Желание упрочить союз с Испанией или любовь Генриха к Екатерине? Почему Генрих выбрал именно ее? Да, он был ею увлечен – она была красивой женщиной, но еще за последние семь лет он мог убедиться в том, что она – именно то, что ему было нужно. А что же ему было нужно? Ему нужна была настоящая королева, которая бы помогала ему в управлении государством, так как он был совершенно неопытным. И еще он мечтал о славе, которую могла ему принести наследница великой испанской империи. В те дни он писал Фердинанду Арагонскому, своему тестю: «Что до любви, которую мы питаем к королеве, нашей супруге, то день ото дня ее бесценные добродетели сияют все ярче, расцветают и увеличиваются, поэтому будь мы еще свободны, мы, тем не менее, выбрали бы ее в жены прежде остальных».

И действительно, у супругов много общих интересов. Королевская чета с жаром предавалась интеллектуальным диспутам, покровительствовала художникам и занималась коллекционированием. Екатерина получила великолепное образование и обладала тонким художественным вкусом, которому Генрих отдавал должное. Позже она покровительствовала интернациональному сообществу гуманистов в Англии, и с ее прекрасными греческим и латынью она была хорошим собеседником и критиком для Эразма Роттердамского, Томаса Мора, Вивеса, которые не раз посвящали ей свои труды.

После свадьбы Генрих со своими друзьями, молодыми, знатными и образованными, превратил свой двор в новый Эдем, второй Камелот, и жизнь казалась бесконечным праздником – буйным, веселым и ярким. С первых дней при дворе беспрестанно устраивались балы, маскарады и турниры, так что состоявшие при короле графы жаловались на громадные расходы при покупке бархата, драгоценных камней, лошадей и театральных машин. Генрих писал сценарии для театральных представлений, делал эскизы декораций и костюмов и сам играл главные роли. Однажды он ворвался в покои королевы в костюме Робин Гуда и в сопровождении ватаги веселых разбойников. В другой раз, размахивая ятаганом, он явился в образе турка, одетого в богатый экзотический костюм. А в промежутках между этими эскападами он охотился, танцевал, писал музыку и стихи. Как писал он в одном из своих стихов: «Юность правит мной».

Они были счастливы, как никогда! И счастье казалось абсолютно полным, когда через несколько месяцев Екатерина забеременела. Но в январе 1510 года это счастье сменилось скорбью – у нее преждевременно родился мертвый ребенок. Она была раздавлена горем и мучавшим ее стыдом и написала отцу, чтобы он не злился на нее, так как это была воля Господня… Генрих также был убит горем, но не обвинял жену, мало того – он был с ней ласков и мягок.

Это известие тогда держалось в большом секрете – об этом знали, помимо супругов, всего 4 человека. Королева не появлялась при дворе, и вела жизнь затворницы – пока не забеременела опять. К рождеству того же года у нее начались роды. Теперь все ее благополучие зависело от того, сможет ли она обеспечить сына-наследника, и она не могла потерять второго ребенка. Генрих тоже молился, и на этот раз, 1 января, у них родился здоровый ребенок. К огромному облегчению королевы это был мальчик, которого назвали тоже Генрихом. В Тауэре гремели пушечные залпы, на улицах вино лилось рекой – народ праздновал рождение наследника, а радости родителей не было предела. Они были женаты всего полтора года, и у них уже был наследник. В тот момент Генрих пожалуй был влюблен в свою жену, как никогда раньше. Наконец, он оправдал все возложенные на него надежды отца!

К сожалению, их счастье продлилось недолго – меньше чем через 8 недель их драгоценный сын Генрих умер. Но для Генриха это было больше, чем смерть сына – это был удар по его королевскому престижу. И чтобы поднять этот престиж, он начал искать другие пути…


Генрих-воин

Всего через месяц после коронации из Венеции пришла секретная депеша: «Сенат Венеции дает инструкцию своему послу в Англии сыграть на тщеславии Генриха и склонить его к войне с Францией». Дело в том, что между Папой Юлием II и королем Франции Людовиком XII началась война. Людовик уже давно вел захватнические войны на севере Италии, и теперь направил все свои усилия на расширение своего владычества. Папа отлучил его от церкви и сформировал для крестового похода против вероломной Франции священную Лигу из сочувствующих государств. Чтобы заманить в эту лигу Англию, он послал Генриху несколько бочек итальянского вина, золотую розу и сто головок сыра Пармезан. Одновременно в своих письмах перепуганные итальянские сенаторы молили Генриха о помощи, при этом не подозревая, что ломятся в открытую дверь – ведь Франция всегда была заклятым врагом Англии, и Генрих с детства мечтал о военных походах под знаменами святой матери церкви! Теперь пробил его час, и он желал стать тем, кем никогда не был его отец – благородным рыцарем, который добьется неувядаемой славы своими ратными подвигами.

Но венецианский посол, получивший секретную депешу, вскоре понял, что все не так просто. В Англию только что прибыл специальный французский посланник – поблагодарить Генриха за то, что тот в своем письме обещал поддерживать мир между двумя странами. Правда, это оказалось новостью и для самого Генриха, на которую он отреагировал весьма бурно: «Кто написал это письмо? Я прошу мира у короля Франции, который даже глаз на меня поднять не смеет, не то, что воевать против меня?!»

Венецианский посол сделал вывод, что иностранными делами все еще занимается Тайный Совет в лице Ричарда Фокса, епископа Винчестерского, и Уильяма Уоррема, архиепископа Кентерберийского. Они были партией мира и возражали против всякой войны, объясняя это затратами, риском и причинами морального плана, и считая, что последствия войны могут быть оправданы только в крайних обстоятельствах. Однако приближенные Генриха не разделяли таких взглядов. Они уже много лет демонстрировали свои боевые таланты в потешных боях на ристалище, и теперь жаждали настоящей войны.

Сначала Фокс и Уоррем рассчитывали на поддержку Томаса Уолси – «своего» человека среди близкого окружения короля. Они были уверены, что только он сможет усмирить Генриха – ведь тот был не только его духовным наставником, но и близким другом и советником. Но станет ли Уолси это делать? Вначале он и правда действовал в интересах своих духовных покровителей, но, будучи тонким психологом, он быстро понял, что жажда войны у Генриха вызвана не давлением со стороны молодых горячих друзей, а его собственным страстным желанием. И, таким образом, будущее Уолси зависит не от обуздания Генриха, а совсем наоборот – от освобождения его от опеки советников.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28