Татьяна Абиссин.

Пара для принцессы вампиров. Книга вторая



скачать книгу бесплатно

Глава 1. Утраченные воспоминания

Утро у госпожи Пем выдалось напряженным. И виноваты в этом были не мигрень в придачу с высоким давлением, часто случавшиеся в непогожие осенние дни, а двое учеников, человек и вампир, в очередной раз удивившие всю школу.

Да уж, партнеры заставили поволноваться всех. Особенно ее, медсестру в больничном крыле. Когда покрытый кровью Симон появился у дверей школы вместе с неподвижной Эммой на руках, поднялась ужасная суматоха.

Пем поморщилась от воспоминаний и сделала глоток настойки пустырника. Такую же настойку пришлось дать и мисс Джейн Берли, когда та пыталась пробиться в палату к Симону. И напрасно госпожа Пем старалась образумить несчастную девушку, объясняя, что Симон потерял сознание у самых дверей школы, и с тех пор не приходил в себя. Возможно, это и к лучшему. Сращивание костей, даже магически ускоренное – далеко не приятная процедура.

Госпожа Пем не поверила глазам, когда вышла в первый раз из палаты, чтобы отдать гномам испачканные кровью простыни. В коридоре столпилось такое количество учеников, которое ей до этого видеть не приходилось.

Пем ненавидела, когда ее пациентов лишали покоя и необходимого сна, посему она сузила глаза и, повысив голос, довольно резко посоветовала ученикам расходиться по комнатам: ведь отбой давно наступил. Джейн Берли оказалась наименее вменяемой, поэтому, чтобы избавиться от нее, пришлось использовать максимальную дозу успокоительного (девушку, со слезами на глазах, повторявшую, что сила ее любви непременно спасет Симона, держали вдвоем Анвар Роу и Лиз Сименс). Хвала ясному небу, этим утром она, похоже, все еще спала…

По крайней мере, когда мадам Пем вышла в коридор проверить, не прогуливает ли кто уроки, волнуясь за партнеров, то увидела лишь троих учеников. Те явно дежурили здесь с раннего утра. Два обычных человека и один полукровка.

Мадам Пем окинула всех оценивающим взглядом, под которым двое мальчишек съежились. Мисс Бангер, похоже, настолько глубоко ушла в себя, что даже не услышала скрипа открывающейся двери. Она сидела на скамейке, держа на коленях раскрытый учебник по Истории вампиров. Но взгляд Аниты равнодушно замер на заголовке в начале страницы.

Госпожа Пем давно знала, что мисс Бангер занимается уроками почти круглосуточно. Вот почему медсестра совсем не удивилась, увидев ее с книгой. Но отрешенный взгляд Аниты пугал…

Похоже, девушка винила в случившемся себя, ведь именно ее неосторожность позволила партнерам, нарушив приказ Локсли, отправиться в Лондон. Но была бы её помощь для вампирки ценнее, чем помощь Симона? Все-таки, книжные знания и даже назубок выученные заклятья – это одно, а реальный бой – совсем другое. Тем более, что необходимость защитить партнера, заставила Эмму в схватке использовать все магические силы. «Возможно, мисс Бангер думает, что могла бы сейчас оказаться на месте Спенсера, а то и хуже», – вздохнула про себя госпожа Пем.

Медсестра перевела взгляд на взлохмаченных мальчишек.

Берли настолько бледен, что его веснушки выделяются на лице сильнее обычного. Интересно, почему он не выучит простые заклинания для чистки лица? Или ему все равно, как он выглядит? Парень не метался в отчаянии, как накануне младшая Берли. Тем, не менее, его волнение легко читалось по дрожащим рукам, в которых он крутил белую пластмассовую баночку с неизвестным содержимым.

Медсестра даже порадовалась за Симона Спенсера: хорошо иметь таких верных друзей. Вот вампиры, например, не спешат сюда, с утра пораньше, чтобы проведать Эмму. Впрочем, наблюдательной, как и все, кто работает с детьми, Пем, не раз казалось, что Ким завидует своему более красивому и успешному другу. Но, видимо, горькое чувство давно прошло. Чтобы понять это, стоило сейчас взглянуть на Берли: вытянувшееся лицо, губы подрагивают и что-то шепчут. Вон как беспокоится о Спенсере!

Кстати, а что здесь забыл полукровка Джонсон? Пем нахмурилась, вспоминая: вроде, ни с Симоном, ни с Конни его никогда не связывали близкие отношения. Полукровки, которых в школе не так уж и много, вообще держались обособленно, не примыкая ни к вампирам, ни к людям. Вот и сейчас Арам стоял в стороне, пытаясь держаться, как можно спокойнее.

Мадам Пем громко кашлянула, привлекая всеобщее внимание. Точнее, ей хотелось, чтобы ее, наконец, заметила Анита. Мальчишки и без того не сводили с нее глаз.

– Думаю, бессмысленно спрашивать, ходили ли вы на завтрак. А ведь вы знаете, что для того, чтобы быть здоровым, нужно хорошо питаться! – недовольным тоном заявила Пем, – Симон и Эмма, к сожалению, еще не пришли в себя, поэтому вам лучше отправиться на занятия.

– Но… Нам бы хоть ненадолго их увидеть! – Анита умоляюще прижала ладони к груди. Толстая книга тут же упала с ее колен. – Я хочу убедиться, что Симон жив…Ведь это из-за меня…

– Не из-за вас, мисс Бангер, а из-за собственной глупости и безответственности, – возразила Пем.

– Но, можем мы хотя бы узнать, как они себя чувствуют? – Арам Джонсон неожиданно подал голос, опередив Кима, который хотел спросить то же самое.

Берли бросил в его сторону неприязненный взгляд. Его руки сами собой сжались в кулаки:

– Шел бы ты отсюда, Джонсон, пока я добрый…

– Отвали, Берли! С каких пор, чтобы узнать о здоровье Эммы, нужно спрашивать у тебя разрешения!

– Мистер Джонсон, мистер Берли, немедленно успокойтесь! Забыли, что вашим друзьям нужна тишина? Хотите знать, насколько плохи их дела? Во-первых, они подверглись многочисленным заклятиям, из-за чего наступило магическое истощение. Понятия не имею, как они вообще смогли добраться до школы. У Симона раздроблен плечевой сустав, и множество синяков и ссадин по всему телу, а вот мисс Конни повезло меньше… В результате режущего заклинания задето правое легкое. Боюсь, ей придется лечиться дольше, нежели Симону. К тому же, весь этот стресс, который она перенесла: сначала несчастье с родителями, потом – нападение в Лондоне…

– Это опасно? – снова встрял Джонсон. Ким, недовольный его интересом, с силой ударил кулаком по стене. Но это не произвело на полукровку никакого впечатления.

– Последствия могут быть самыми разными. Вот почему партнеров пока не следует тревожить. Самое страшное уже позади. Опасности для жизни нет, но мне бы не хотелось, что все мои усилия пропали даром из-за слишком любящих друзей. Надеюсь, вы понимаете…

– Да! Спасибо, что заботитесь о них, – Анита подняла учебник с пола, встала со скамейки, схватила Кима за рукав и потащила его к выходу. При этом девушка не преминула бросить строгий взгляд в сторону Джонсона, и тот, отделившись от стены, медленно побрел следом…

Медсестра удовлетворенно вздохнула.

***

Госпожа Пем меняла Симону холодный компресс на лбу, когда его ресницы вдруг дрогнули. Поймав расфокусированный взгляд зеленых глаз, она почувствовала беспокойство. Словно Спенсер смотрел на нее и не узнавал.

Играя в гляделки, Пем пропустила момент, когда Симон схватился правой рукой за забинтованное плечо, и умудрился сесть на кровати. Его лицо исказилось от боли.

– Нет, мистер Спенсер, вам еще рано вставать! Чтобы кости правильно срослись, вы не должны делать лишних движений! – заметив, что Симон, не обращая внимания на ее слова, пытается встать с кровати и перебраться на соседнюю, к Эмме, медсестра осторожно толкнула его назад, – Мистер Спенсер, ваше поведение возмутительно! Вам нельзя прикасаться к Эмме: пока ваша магическая сила не восстановилась, вы будете черпать ее из тела несчастной вампирки, как ее партнер. Вы, что, ей смерти хотите?

Симон посмотрел на нее таким тяжелым взглядом, что у мадам Пем подкосились ноги. Ох, и не любила же она лечить влюбленные парочки! От них, и здоровых-то, одни неприятности.

И тут Симон заговорил, от волнения проглатывая окончания слов:

– Я не хотел навредить ей! Я бы никогда не попросил Эмму защищать меня! Зачем она кинулась меня спасать? Кто её просил? Она жива??

Госпожа Пем жестом попросила его лечь обратно на кровать. Мол, буду с тобой говорить только после того, как ты выполнишь мое требование. Конечно, она не знала всей истории, случившейся с партнерами в Лондоне, но их ранения говорили сами за себя, да и Спенсеру следовало успокоиться.

Симон, наконец, взял себя в руки. Кивнул и лег, повернув голову так, чтобы видеть вампирку.

–Поймите, мистер Спенсер, между вами и Эммой существует магическая связь. Вампирка будет защищать вас, как своего партнера, ее толкает на это инстинкт. Или существо внутри нее… Вы не сможете повлиять на ее желание быть рядом с вами или пытаться вас спасти. Сейчас мисс Конни вне опасности. Ей просто нужен отдых. Правда, лечение будет довольно длительным, и, вероятно, её ждет болезненная ночь… Может, и, хорошо, что она до сих пор не очнулась…

В этот момент с соседней кровати послышался слабый стон. Медсестра огорченно всплеснула руками:

– Мистер Спенсер, ну, зачем вы так шумели?

– Почему мне так больно? – Эмма осторожно пошевелилась, и все старания Пем уложить Симона обратно пошли прахом.

– Эмма, я здесь. Как ты себя чувствуешь? Зачем бросилась меня спасать? Я так рад, что ты жива…

Человек опустился на колени рядом с изголовьем кровати Эммы, повторяя дрожащим от волнения голосом одно и то же. Но вампирка его энтузиазма не разделила:

–Ну, и вечеринка вчера была. Спенсер, признавайся, кто мне вчера так врезал? Родани или Берли? И главное, чем? Режущим заклятьем? Я ж тебе говорил, что такой праздник добром не кончится…

Симон потерянно застыл, а потом заорал так, что у медсестры и Эммы заложило уши:

– Конни, ты же прикалываешься, да? Нашла время для шуток! Парк Виктории, госпиталь Святого Варфоломея, человеческий транспорт, вспоминай, черт тебя подери! – он попытался поднять край одеяла, за которым укрылась Эмма. Напрасно госпожа Пем пыталась убедить его отойти.

Наконец, вампирка устало произнесла:

– Спенсер, у нас вчера была вечеринка, и ты бредишь. Может, кого-то выгораживаешь? Или выпил слишком много…Только я…

– Мисс Конни, кажется, вы не понимаете, – взволнованно вмешалась госпожа Пем.

– Мэм? – удивленно повернулась к ней Эмма.

– Насколько мне известно, с вашей вечеринки прошло больше трех дней. И вчера вы целый день провели в Лондоне вместе с вашим партнером, Симоном Спенсером. Может быть, это – потеря памяти?

Симон поднялся, сделал несколько шагов назад и тяжело опустился на свою постель.

– Вы сказали, потеря памяти?

– Думаю, Эмма испытала сильный стресс, когда на вас напали, мистер Спенсер. Поэтому, её подсознание стерло все воспоминания последних дней.

– Нет, нет, неправда. Она не могла забыть все, – прошептал Симон одними губами, отчего Конни задумчиво покосилась в его сторону. Взгляд серых глаз казался усталым и больным.

– Расскажите нам, что произошло, мистер Спенсер. Тогда я решу, что делать. Возможно, во время вашего рассказа, Эмма сможет что-то вспомнить…

Медсестра взяла стул и приготовилась слушать.

Глава 2. Цветы для Симона

Морис, улыбаясь, подошла к дверям больничной палаты. У неё сложился отличный план, как опередить всех, и вампиров, и смертных, и первой увидеть партнеров. Для этого всего-то требовалось стать ближе к госпоже Локсли. После получения поста старосты, это стало гораздо проще, хотя Морис и раньше замечала, что декан «утреннего курса» испытывает симпатию к умным и целеустремленным ученикам. Взять хотя бы Симона… Нет, Спенсер – плохой пример. К нему полшколы неравнодушно в силу его популярности. Зато три года назад старший брат Кима Берли, не слишком симпатичный, зато надежный и ответственный парень, числился любимчиком замдиректора…

Словом, как бы Морис не раздражала поездка партнеров в Лондон, о которой она узнала слишком поздно, в сложившейся ситуации есть свои плюсы. К примеру, Локсли разочаровалась в Аните Бангер. Родани прекрасно понимала, почему Илона так злится на старосту «утреннего курса». Хоть девчонка и не виновата в случившемся несчастье, именно замдиректору, а не ученице придется объясняться с журналистами и представителями Совета вампиров. Не говоря уже о трудно предсказуемой реакции смертных.

Ранение вампира и связанного с ним человека, оказавшихся за пределами школы, могло повлечь, как минимум, служебное расследование. Погасить скандал сумел бы только директор, обладавший большими связями. Но старик отчего-то не торопится возвращаться в школу…

Морис постучала в дверь больничной палаты, и, когда Пем вышла, вежливо улыбнулась:

– Добрый день, госпожа Пем. Профессор Локсли хотела вас видеть и узнать о здоровье партнеров, – быстро произнесла Морис, подумав про себя, что Илоне просто надо срочно узнать, что отвечать руководству и журналистам.

Медсестра несколько мгновений колебалась, но потом все-таки кивнула, и, окинув девушку внимательным взглядом, попросила:

– Мисс Родани, вы окажете мне услугу, если некоторое время подежурите у дверей. Не хочу запечатывать дверь с помощью магии. Все мои силы сейчас требуются Симону и Эмме. Подождете здесь, пока я поговорю с профессором? Никого не впускайте, чтобы не потревожили пациентов.

Морис мысленно поздравила себя – иногда маска так удачно срастается с лицом, что никто и представить не может, что за ней скрывается. Сейчас, к примеру, Пем видит перед собой спокойную и послушную ученицу, за все годы учебы не доставлявшую ей хлопот. Пусть даже эта ученица – вампир до мозга костей.

– Конечно, вы можете рассчитывать на меня. Ни Берли, ни Бангер мимо меня не пройдут.

– И Джонсон, – зачем-то добавила Пем, прежде чем уйти.

– И Джонсон, – заученно повторила Морис, глядя ей вслед. Когда женщина скрылась за поворотом, она взяла заранее приготовленный букет, ярко-красных лилий, и зашла в палату.

***

Симон рассказал госпоже Пем не всю правду, решив, что незачем всем знать о том, что отец Эммы жив. Вдруг Совет вампиров заинтересуется ритуалами, которые Ленар проводил на людях в госпитале? Или новый король, со слов Эммы, недолюбливающий её отца, бросится искать непокорного вассала?

Поэтому Симон кратко рассказал о нападении, ловко обойдя тему трагедии в Бартсе, а потом добавил, что некоторые детали он сообщит только Эмме. Медсестра обиженно поджала губы, но, все же, оставила их вдвоем. На вампирку было страшно смотреть, пока Симон не рассказал ей полностью всю историю, дополнив ее сведениями, которые им удалось узнать в госпитале. В конце рассказа взгляд девушки просветлел.

Спустя час мадам Пем вернулась и принесла обед. Симон ел самостоятельно, а Эмму пришлось кормить медсестре. О потере памяти больше никто не говорил, а сама Конни старалась не думать об этом. Встречаясь взглядом с партнером, Эмма испытывала необъяснимое чувство вины. Кажется, за эту поездку они действительно сблизились, судя по поведению Спенсера. Но, что делать, если она, как, ни старается, не может ничего вспомнить? Впрочем, главное, что родители все-таки не погибли…

Решив обдумать все потом, Эмма откинулась на мягкие подушки и закрыла глаза. Но заснуть не удалось: не прошло и пяти минут, после ухода медсестры, как в палате появилась особа, которую Конни и в здоровом состоянии не переносила на дух.

Морис прикрыла лицо красными лилиями и шутливо поклонилась.

– Катись туда, откуда пришла, – бросила Эмма, не повернув головы.

– И тебе добрый день, Конни, – широко улыбнулась вампирка. – Рада видеть вас с Симоном в добром здравии.

– Привет, Морис. Не очень-то в добром…На самом деле, у меня сломано плечо, а Конни…

– Ни слова больше, – оборвала его Эмма, поднимая красные от усталости глаза на красивую и явно всем довольную старосту «вечернего» курса.

– Как грубо, Конни. Впрочем, я и так знаю, что вы попали в переделку. И ты, вроде как, героически защитила партнера, – ухмыльнулась Морис.

Эмма резко повернулась, чувствуя, как неприятно саднит кожу под бинтами. Боль, усилившаяся после появления Родани, заставила ее сорваться на Симоне:

– Напомни мне, чтобы я больше не покидала школу без охраны. Не очень-то приятно служить живым щитом!

– Да, ты права. Во всем виновато твое второе «я». Ведь это ее желание, а не твое, Конни, спасло жизнь Симону? – нежно промурлыкала Родани. – Все же, путь от ненависти до безумной страсти очень далек…

– Морис, ты пришла испортить Эмме настроение? – холодно спросил Симон, который не мог забыть, чья мать косвенно виновна в случившемся в Парке Виктории. Ведь, если бы она не украла медальон, то Эмму бы не ранили, и она не потеряла бы память.

Морис медленно повернулась к нему, почувствовав резкий укол в груди. Подшучивать над Конни – это одно, но слышать злость в голосе любимого человека очень больно.

– Симон, я действительно волновалась за тебя. Я чуть с ума не сошла, когда услышала, что вы, только вдвоем, без прикрытия, отправились в Лондон. Я даже принесла тебе цветы…

– Так трогательно, Родани, сейчас расплачусь, – скривила губы Конни. – И, кстати, ты притащила лилии, на которые у меня аллергия.

– Я не знала, что у тебя аллергия, – огрызнулась Морис, опустив букет на столик у кровати Спенсера, – и, вообще, это ты, Конни, виновата, что потащила Симона с собой. Разве ты не понимаешь, что вы двое – как кость в горле у нашего короля?

– За то, что мы пострадали, скажи спасибо своей мамочке! Именно из-за неё, мы попали в ловушку, – вскинулась задетая за живое Эмма.

– Эмма, Морис, успокойтесь, пожалуйста! Вспомните, где находитесь, – негромко, но твердо произнес Симон, не привыкший к таким склокам. Особенно неприятно самому оказаться причиной ссоры девушек. – Морис, спасибо за цветы, но, думаю, тебе лучше уйти.

– Симон, – Родани тут же потеряла всю уверенность, – надеюсь, ты не веришь в это? Не думаю, что моя мать как-то связана с этим случаем. Ведь нападавших так и не нашли. Скажу только одно. Я даже завидую вам, что вы ее встретили. Я не видела свою мать этим летом. У нас неважные отношения…И я бы не хотела, Симон, чтобы моя мать повлияла на нашу с тобой дружбу. Знаешь, я…

– Дружба? Не смеши меня. Не смей приближаться к моему партнеру, слышишь? – не унималась Эмма. Она обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь.

В эту минуту дверь распахнулась, и в палату ворвалась Пем, которая вернулась от Локсли раньше, чем надеялась Морис. Когда медсестра увидела бледную Эмму, она в негодовании указала Родани на дверь:

– Немедленно уходите. Вот уж не думала, что вы будете нарушать покой тех, кого я вам доверила!

Пем заставила Эмму принять снотворное. Спустя минуту вампирка погрузилась в беспокойный сон.

Симон, вздохнув, решил проводить до дверей Родани.

«Все же, некрасиво вышло. Дети не должны расплачиваться за грехи родителей. Взять, к примеру, Конни. Зачем я повел себя так грубо?»

Он попытался улыбнуться:

– Я надеюсь больше узнать о твоей семье, Морис. Ты говорила, что хочешь стать моим другом, но я почти ничего о тебе не знаю.

Вампирка кивнула, перешагнув порог:

– Буду ждать, когда тебя выпишут. Надеюсь, тогда мы сможем нормально поговорить.

…Морис не знала, почему сегодня ей вновь захотелось прийти на это место, сразу же после посещения больничной палаты. Резкий порыв северного ветра едва не сбил её с ног. Все было, как и в тот день, полтора года тому назад…

Глава 3. Танго втроём

Морис любила эту открытую площадку на четвертом этаже Южной башни. Место навевало воспоминания. Возможно, именно ностальгия виновата в том, что она впервые подумала, что, если Эммы Конни не станет, часть души её, Морис, навсегда исчезнет вместе с бывшей подругой.

Почему судьба столкнула их и Симона, соединив незримыми нитями в нелепый треугольник? Морис, в свое время считавшаяся лучшей подругой Эммы, догадывалась, почему та выбрала Спенсера.

В редкую минуту откровенности «принцесса» признавалась, что, если неожиданно случится такое несчастье, и она в кого-то влюбится, то её пара обязательно будет лучше, чем она. Тогда Родани не поняла, зачем выбирать в партнеры кого-то идеального – ведь придется соответствовать избраннику. Притворяться целую жизнь не сможет никто. Эмма объяснила свое стремление просто: рядом с таким партнером она и сама будет день ото дня, становиться лучше, совершеннее. Зато теперь, ближе узнав Симона, Морис согласилась бы с Конни. Ей становилось грустно и смешно при мысли, что они с Эммой выбрали одного и того же человека…

Но, если бы Дороти Пейн снова спросила её, как тогда, в обеденном зале, кого же из счастливой пары Родани ревнует больше, то вряд ли Морис смогла бы определиться. Сегодня она впервые почувствовала странное тепло, окружавшее партнеров, словно их магические ауры начали сливаться в одно целое. Это причинило ей мучительную боль. Возможно, испытания, пережитые в человеческом мире, сблизили вампирку и смертного. И, значит, уже недалек тот день, когда произойдет полное соединение.

Морис вонзила ногти в ладони. Её раздирала смесь самых разных эмоций, как к Симону, так и к Конни. Ревность, страсть, обида, боль… С вампиркой можно не притворяться, позволить себе быть тем, кто ты есть. Что касается человека, то Морис немного боялась того, что случится, если Спенсер увидит её истинное лицо… Возможно, рядом с ним маску придется носить всю жизнь. Только Симон, пожалуй, того стоил.

Человек был непонятным: добрым, открытым, искренним. Хотел жить в мире с вампирами, так же как и с людьми. Родани, давно лишившаяся всех иллюзий, не могла не восхищаться Спенсером. Весь прошлый учебный год она наблюдала за ним издалека, думая, как и о чем заговорить с ним в первый раз, чтобы Симон проникся к ней симпатией.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4