Бывшие. Больше не отпущу

Тася Баева

Бывшие. Больше не отпущу

Глава первая

– Что это значит?! – ору и швыряю на стол телефон Руслана.

Он стоит в дверях кухни, только что из душа. Совершенно обнажён. Рельефный торс, широкие плечи. Вытирает влажные каштановые волосы полотенцем.

– Где? – спокойно отвечает он.

– Сообщение! Тебе пришло сообщение! – меня начинает трясти от боли и ярости.

– Ты рылась в моём телефоне? – зло щурится любимый, но говорит спокойным и даже холодным тоном.

– Пока ты был в ду́ше, пришло сообщение в мессенджер, на экране высветилось уведомление, там только слепой не увидит! – судорожно вздыхаю я, пытаясь сдержать рыдания.

– Да из-за чего ты взъелась, Соня? – уже рычит Руслан.

– У тебя сын родился! Поздравляю, папаша! – буквально вою и швыряю в сторону Руслана кружку с только что приготовленным кофе.

– Сын? – нахмурился Руслан, уворачиваясь от кружки, она впечатывается в стену, разбиваясь на мелкие черепки.

Как и моё сердце. Моя душа. Сейчас разорваны на мелкие кусочки. По светлой стене стекают тёмные капли напитка. Руслан косится в сторону пятна, начинает багроветь. Злится. Сильно злится, что я узнала правду.

– Видеть тебя не могу! Предатель! Как ты мог?! – рыдаю в голос, судорожно всхлипывая.

– Соня, ты что-то не так поняла, – он тянется к телефону, но я первая выхватываю его.

– Ах, неправильно? Да? – разблокирую его телефон.

Мы знаем пин-коды друг друга, настолько доверяем. Доверяли. Я доверяла.

– Родила! Мальчик! Три тысячи восемьсот грамм, пятьдесят шесть сантиметров! – ору я ему через кухонный остров. – Ты врал мне! Захотелось с девственницей поиграться? Молодец! Ты выиграл свой приз! А теперь я видеть тебя не хочу! Никогда слышишь, предатель!

Швыряю в него телефон. Руслан в бешенстве. По глазам вижу. Но виду не подаёт. Пытается поймать летящий в стену телефон, но промахивается буквально на миллиметр. И он с треском разлетается об стену. Переводит на меня яростный взгляд, внутри всё опускается. Он убьёт меня за эту выходку.

Но я продолжаю стоять, вцепившись похолодевшими пальцами в столешницу. Сверлю его взглядом исподлобья. Яростно сдуваю с лица упавшую светлую прядь волос. Воздух едва не со свистом вырывается из груди. Больно. Страшно. Противно. Гадко.

– Ты что творишь? – рычит на меня он, кидаясь ко мне, пытаясь скрутить. – Совсем сдурела?

Хватает меня за руку. Тянет к себе. Прижимает. Внутри всё рвётся. Как же больно. Я верила ему. Он же клялся в любви. Какая же я глупая, наивная дура! У него другая семья, а я так, поиграться.

Глупая, наивная девственница, поддавшаяся на красивые слова богатого парня. У его семьи несколько гостиниц. И на что я рассчитывала? Обычная студентка-сирота? Что он действительно женится на мне? Слёзы душат. Сердце готово пробить грудную клетку. Как же больно. Я же люблю его. Даже сейчас люблю. Дура!

– У тебя ребёнок от другой! Может, ты мне забыл рассказать про свою жену? – извиваюсь в его сильных руках, практически скулю. – Отпусти меня, сейчас же! Ненавижу тебя!

– Не отпущу, пока ты не успокоишься, – шипит мне в ухо, крепко удерживая в объятиях. – Сейчас мы пойдём в ванную. Ты умоешься, и мы нормально всё обсудим. Поняла?

– Да пошёл ты! – задыхаюсь от слёз. – Нечего тут обсуждать! Меня тошнит от тебя!

– Соня! – рявкает он, и я сжимаюсь в комочек, только тихо скулю от разочарования и невыносимой боли. – Я опаздываю. Мне сейчас некогда выслушивать твои истерики. Я приеду через два дня и во всём разберусь.

– Не в чем здесь разбираться, если у тебя ребёнок от другой, – вою белугой я. – Малыш не в чём не виноват. У него должен быть отец. Вот и вали к своей родившей бабе! Не смей больше ко мне прикасаться!

– Я сказал, приеду и во всём разберусь, – чеканя каждое слово, холодно говорит Руслан. – И чтобы мне тут без глупостей, поняла?

Стискивает меня в объятиях, пытается поцеловать.

– Я же только тебя люблю, Сонярик, – шепчет мне в губы, покрывая моё лицо мелкими поцелуями. – Я вообще никаких детей не хочу.

Эта фраза, ударом под дых, полностью выбивает воздух из лёгких. Хотела его сегодня обрадовать. Думала, что обрадую. Вчера получила анализы. Но сначала это дурацкое сообщение, а затем и его признание, что он не хочет детей. Он отправит меня на аборт? Заставит убить малыша?

Слёзы текут и текут по щекам. Ему плевать на мои чувства. Плевать, чего хочу я. Он чудовище.

Поджимаю губы, отворачиваюсь от его поцелуев. Никогда больше не подпущу его к себе.

Он дожидается, пока я уже не могу реветь, только судорожно всхлипываю, Меня всю трясёт. Поднимает с пола и сажает на стул. Наливает стакан воды. Ставит передо мной.

Уходит. Слышу, возится в гардеробной. Заходит обратно, уже одетый. На нём светло-голубые джинсы и белая футболка, облепившая его идеальное тело как вторая кожа.

– Я поехал, буду через два дня, не скучай тут и не придумывай себе глупости, – сурово произносит он.

Подходит ко мне. Берёт меня за подбородок, заставляя приподнять лицо и посмотреть ему в глаза. Смотрю невидящим взглядом.

Он вздыхает. Наклоняется ко мне. Прижимается к моим губам своими.

– Сонярик, пожалуйста, обещай мне не делать глупостей, – не просит, приказывает.

Отворачиваюсь, судорожно вздыхая. Хлопает входная дверь его загородного дома. Не моего. Я была здесь просто гостьей. Его игрушкой. Хотя он и говорил, что я здесь хозяйка.

Уезжает на два дня? Отлично! Значит, у меня будет время сбежать. И я не скажу Руслану, о чём сама узнала только вчера.

Глава вторая

Через пять лет

Я работаю в саду небольшой гостиницы. Ухаживаю за цветами и кустарниками. Уехала сюда, сбежала от предателя. Он никогда не узнает о моей маленькой тайне. Сначала было тяжело. Учиться на заочном, работать, во время беременности и два года с малышом на руках.

Пелёнки-распашонки, колики и прорезывание зубов. Сколько слёз я выплакала ночами вместе с моим маленьким лучиком солнца.

Но зато к выпуску из универа у меня было неплохое портфолио. Я нашла место, где меня взяли на работу с проживанием. Ещё когда училась. Через год моих мытарств по чужим углам. Не крутой ландшафтный дизайнер, конечно. Садовник: такая запись стоит в моей трудовой.

Маленький семейный отель на морском побережье. Подальше от родного города. Подальше от того, кто жестоко предал и растоптал мои чувства. Здесь тепло и солнечно. Много фруктов. И мой сыночек под неусыпным присмотром, всегда рядом со мной.

Пожилая семейная пара – владельцы гостиницы, буквально души не чают в моём малыше. Детей у них нет. Много лет назад погибли в аварии. И они с удовольствием уделяют время моему карапузу.

– Сонечка, – зовёт меня Марья Константиновна, хозяйка гостиницы.

Я поднимаю голову от пионов, которые рассаживаю согласно новому плану. Который мы полгода составляли и правили. Хозяева хотели облагородить пустырь, находящийся в глубине территории гостиницы. Моя задача – превратить это пространство в приятное место для прогулок гостей.

Курортный сезон ещё не начался, и гостиница стоит пустая.

Поднимаюсь с колен, разминая затёкшую поясницу. Тыльной стороной ладони, вытирая пот со лба.

– Что-то случилось? – отвечаю хозяйке.

– Да, дорогая, сейчас покупатель приедет, проведёшь его по саду? – просит она меня.

Я мрачнею. Они с мужем решили уйти на покой. Тяжело уже в преклонном возрасте уследить за всем в гостинице. А денег она приносит не особо много, чтобы нанять дополнительный персонал. Гостиница выставлена на продажу. Очень надеюсь, что новым хозяевам тоже нужен будет садовник.

Иначе нам с Тимуром придётся искать новое пристанище.

– Конечно, Марья Константиновна, я всё покажу, – стараюсь улыбнуться, хозяева очень переживают за меня.

За эти четыре года, что я живу с сыном здесь, мы практически породнились.

– Он сейчас приедет, примерно через полчаса, – благодарно улыбается она мне.

– Только руки помою и немного себя в порядок приведу.

Иду к своему домику. Переодеваюсь в чистую униформу: серый комбинезон, футболка, любимые кеды. Оглядываю себя в зеркале. Лицо осунулось. Тёмные круги под огромными серыми глазами в опушении пушистых ресниц. Чуть пухлые губы бледно-розового цвета. Небольшой курносый нос, по весне покрывающийся ненавистными веснушками. Длинные светлые волосы убраны в пучок.

Та ещё красотка, – криво усмехаюсь я своему отражению, натягивая на голову кепку с эмблемой гостиницы. Ещё и ростом не вышла. Мелкая. И на что повёлся Соколов, не понимаю.

На невинность, Соня. Ты просто была девственницей. Очередной его завоёванный трофей. Воспоминание о бывшем снова рвёт душу. Становится горько и обидно. Отгоняю их от себя. Не ко времени. Всё похоронено. Хватит. Пять лет прошло.

Направляюсь к воротам.

– Марья Константиновна, а вы Тима не видели? – осматриваю двор.

На детской площадке, установленной перед комплексом для маленьких гостей, сына нет.

– Давно не видела, – беспокойно кричит мне хозяйка. – Может, с дедом в сарае столярничать помогает?

Тимур их так и зовёт: дед и баба.

– Ва-а-а-нь, Тим с тобой? – кричит Марья Константиновна с крыльца.

– Нет! – несётся голос Ивана Григорьевича из сарая.

– А где ж он? – всплеснула руками Марья Константиновна.

У меня резко учащается сердцебиение. В ушах шумит. Куда подевался мой мальчик?

– Ти-и-и-им! – испуганно кричу я.

Вдруг за забором слышится визг тормозов, глухой удар.

– Мама! – слышу истошный крик сына.

Сердце отсчитывает секунды, пока я бегу к воротам на подкашивающихся ногах. Задыхаюсь от ужаса. Что с моим малышом?

Глава третья

Подлетаю и вижу: мой сынок сидит на руках… у своего отца.

Руслан что-то спрашивает у Тима, вытирая ему слёзы огромной ладонью, а тот показывает в сторону нашего участка, что-то объясняя. Приваливаюсь к опоре ворот, медленно сползая вниз, на корточки. В глазах темнеет. Я безумно испугалась за сына.

Пара минут слабости, нужно увести от него ребёнка. Он не должен был его увидеть. Что он здесь вообще делает?

Руслан спускает сына с рук и тот бежит ко мне.

– Мама! – обнимает меня за шею ручками и говорит так серьёзно. – А дядя сломал мой самокат. Но ты не переживай, он купит мне новый. Он обещал.

– Тим, сколько раз тебе говорить, не выходи́ть одному за ворота, – всхлипываю я, крепко прижимая к себе сыночка, не сводя взгляда с бывшего.

На мне кепка и тёмные очки. Может, не узнает меня? Пять лет прошло как-никак.

– Что же вы, мамаша, так плохо за ребёнком смотрите? – подходит он ближе ко мне.

Вглядывается. Жмурится. Снова смотрит. Мрачнеет. Тряхнув головой, пытается улыбнуться. Смотрит настороженно. Мне хочется стать маленькой-маленькой и спрятаться от него в какую-нибудь щель. Забиться так глубоко, чтобы не нашёл.

Зачем он приехал? Неужели искал меня и нашёл? А вдруг он отберёт моего мальчика? Вопросы, роем бешеных пчёл, носятся в голове. Но я не подаю вида, что узнала его.

– А что же вы, мужчина, так носитесь здесь на своём драндулете? – зло шиплю я, поднимаясь с корточек и пряча сына за спину. – Здесь ограничение скорости, вообще-то, вон там знак для нормальных людей висит.

Руслан резко сужает глаза. Смотрит пристально. Прожигает взглядом. Всё такой же огромный и сильный. Ни капли лишнего жира. Даже лысина не появилась за пять лет. Под белой футболкой отчётливо прорисовываются литые мышцы. Светлые лёгкие брюки, модные очки. Как и всегда – выглядит на миллион.

– Ой, Руслан Сергеевич, вы уже приехали, а мы вас чуть позже ждали, – подходит к воротам Марья Константиновна. – А это наш гениальный ландшафтный дизайнер, Софья Александровна, прошу любить и жаловать. Она вам всё-всё здесь покажет. Как она нам сад облагородила, вам наверняка понравится.

Руслан делает шаг ко мне и срывает с головы кепку. Вжимаю голову в плечи. Он вновь протягивает руку, стягивая с носа тёмные очки. Не поднимаю взгляд, вся сжимаюсь. Стискивая ладошку сына в своих пальцах.

«Бежать! Бежать!» – набатом стучит в голове.

– Соня? – его голос звучит холодно и отстранённо.

Берёт меня за подбородок, приподнимая мою голову. Руслан стоит передо мной, как скала. Жёсткий. Надменный. Прожигает меня взглядом. Я боюсь посмотреть на него.

– А ну, отпусти мою маму! – раздаётся снизу грозный окрик Тима.

Он вырывает от меня руку и, подбежав, пинает Руслана по ноге. Мой маленький защитник. Только теперь я и за него боюсь.

В глазах бывшего на секунду вспыхивает ярость, сменяясь удивлением. Руслан переводит взгляд вниз. Тим стоит, загородив меня, уперев руки в боки, и исподлобья смотрит на Руса. У меня сердце выпрыгивает от страха. Я прижимаю сына к себе.

– Тим, ты что, нельзя так, – шепчу и чуть не плачу я. – Извинись перед… дядей.

Запинаюсь. Рус переводит на меня недоумённый взгляд. Вновь смотрит на Тима. Присаживается на корточки. И улыбается. Он улыбается моему мальчику. Не орёт в ярости, а улыбается.

– Молодец, – пытается погладить сына по светлой голове, но тот уворачивается, не даётся. – Маму никому нельзя давать в обиду. Мир?

Руслан протягивает Тиму свою огромную ладонь. Сынок запрокидывает голову на меня, я чуть заметно киваю. И он вкладывает свою ладошку в руку отца.

– Только предуплеждаю, будешь обижать мою маму, я тебе покажу! – грозится вторым кулачком сынок, сведя брови к переносице. Совсем как Рус. Они похожи, только у Тима волосы в меня светлые.