скачать книгу бесплатно
Сергей отшатывается и мотает головой.
– Что так? – деланно удивляется Михась. – Неужто не обучен? А теперь подумай, как мы отсюда выбираться будем, если ты только на словах герой?
Сухов тяжело дышит, открывает рот и хочет что-то сказать, но в итоге не решается.
– А теперь, салабон, послушай меня! – Миха подползает к Сергею. – Надо его перехитрить. Из всех вас стрелять могу только я. Ресурс противогазов на исходе, фильтров запасных нет. Расклад у нас такой. Останемся здесь – сдохнем. Побежим сломя голову – сдохнем. Он по нам как в тире отработает. Кумекаешь? Мы уже покойники, только с небольшой отсрочкой. Значит, надо действовать. Задача ясна?
Сухов медленно кивает. Миха хлопает пацана по плечу.
– Сделаешь все как надо, я тебя тогда из «духов» в «черпаки» переведу, как тебе такая перспектива? – Михась смеется, явно довольный своей шуткой. – Если нам повезет, то я его сделаю.
– А если не повезет? – неожиданно спрашивает Скелет.
– Значит, он сделает нас, – спокойно отвечает Миха, глядя на мальчишку. – Сухов, готов?
– Готов, – тихо отвечает пацан, чувствуя мелкую и противную дрожь по всему телу.
– Это от адреналина тебя колбасит, – словно читая мысли, неожиданно говорит Миха. – У всех так. Это от страха, но это хорошо, значит, с головой дружишь. Хуже, если бояться не будешь, такие на войне долго не живут. – Миха поднимает вверх ствол СКС. – Обожди-ка чуток! – парень внимательно смотрит за облаками. – Видишь… вон те тучи. – Пацаны, повернув головы, замечают, что на них надвигаются свинцовые облака. – Как ближе подплывут, так и шпаришь вперед! Хоть какая-то тебе маскировка. Усек?
– Понял, – выдыхает Сухов, чувствуя, что страх сменяется азартом: «Смогу? Не смогу?».
– Теперь вы, – Миха смотрит на Крыса и Скелета, – помогаторы хреновы. Пока я буду в кукловода играть, вы подползаете к брустверу, ложитесь рядом со мной и слушаете, откуда выстрел раздастся. Считаете, сколько раз стрелять будут. Одним словом, за слухачей работаете, справитесь?
– Да пошел ты! – цедит сквозь зубы Крыс. – Тоже мне, командир выискался!
– Хороший настрой, боец, – оскаливается Михась. – Правильный, а главное – вовремя. Своя шкура ближе, так ведь? – в голосе парня слышен гнев. – Только если Сухову не повезет, ты у меня вторым номером поползешь!
– Это еще почему? – вскидывается Крыс.
– А потому, что выхода другого у вас нет. Глядите сюда, – Михась достает из кармана едва слышно стрекочущий дозиметр и поворачивает его так, чтобы ребята увидели табло. – Смотрите, как циферки бегут, это смерть наша счет свой ведет, рентгены тикают. Даже если всем разом дернуть в разные стороны, и кто-то выживет, вам без меня до Убежища не добраться. Собаки порвут или на «локалку» нарветесь. Дозиметр только один, и карабин один, и отдавать их вам у меня желания нет.
– А если выждать? – робко спрашивает Крыс. – Может, за нами помощь пришлют? Ведь там знают, куда мы пошли.
– Ага, точно, именно тебя хватятся в Убежище, – зло фыркает Михась. – И помощь пришлют, и Батя в первых рядах побежит. Сдали нас, в расход уже списали. Приказано умереть – слышали такое? Вернемся – хорошо, а не вернемся – еще лучше, плакать никто не станет, все ртов меньше. Не знаю, как вы, а я помирать не собираюсь. Так что ускоряемся, ночь на носу.
В этот момент Сергей замечает, что вокруг быстро темнеет.
– Миха! – окликает Сухов и машет рукой в сторону нависших над домами черных туч.
– Ага! – Михась присвистывает. Откатившись в сторону, он, присев на одно колено, два раза стреляет в воздух. – Давай, Серый! – шепотом кричит Миха. – Везенье на нашей стороне! Шпарь что есть духу!
Сухов кивает, берет перископ и, мысленно простившись с жизнью, ползет. Быстро переваливает через трубы теплотрассы, держась бетонных блоков, заползает на кромку траншеи. Делает пару глубоких вдохов, ждет, словно готовясь к прыжку в пропасть. Мальчишка понимает, что от того, как он проползет следующие несколько десятков метров, зависит его жизнь. Время, отпущенное Михасем, истекает. Руки и ноги у пацана предательски обмякают, сердце глухо стучит в груди. Разум, опережая события, рисует образ один страшнее другого. Кажется, вот он – выстрел, и пуля разваливает череп. Сергею хочется отказаться, отползти назад, туда, в глубь траншеи, в относительную безопасность, и будь что будет, лишь бы избавиться от этого щемящего чувства, сковывающего волю – страха.
Вдох – выдох. Вдох – выдох.
«Была не была, – думает Сухов, – надо двигаться вперед, надо».
Пацан рывком, буквально заставив себя бросить тело вперед, выползает из траншеи и, уткнувшись противогазной харей в снег, точно он может спрятать его, отчаянно работает локтями и коленями. Неожиданно быстро для себя он оказывается возле запорошенного снегом остова грузовика. Сухов прячется за кузовом, переводит дух, чуть приподнимает перископную трубу. Его пальцы дрожат, не слушаются. Изображение в монокуляре пляшет.
«Тяжелая зараза, неудобно», – досадует Сергей. «Зато мозгами не раскинешь», – ехидно вставляет внутренний голос.
Сухов давно заметил, что в последнее время он часто разговаривает сам с собой. Словно в нем сидят два человека, один – холодный циник, старающийся выжить любой ценой, другой – идеалист, упорно цепляющийся за обломки той, прошлой жизни, и пытающийся оставаться человеком в этом оскотинившемся мире. Но именно циник не дал ему подохнуть раньше времени, позволив сохранить разум, вытаскивая за шкирку из самых безнадежных передряг.
Проходит минута, другая, третья. Сухов ощущает себя часовым механизмом с медленно раскручивающейся пружиной. Холод, голод и даже страх уходят на второй план, уступая место азарту. Пацан перестает различать завывания ветра, сконцентрировав все внимание на одном этаже, на самой дальней многоэтажке.
После того как Сергей, наверное, уже в десятый раз осмотрел этаж за этажом, в его голове словно щелкнуло, и неведомый голос сказал: «Здесь!» И теперь он до рези в глазах наблюдает за одной точкой на двенадцатом этаже.
Окно как окно, ничем не примечательное. Зазубренные края разбитого стеклопакета, перекошенная пластиковая рама… Но что-то в нем явно не так. На фоне остальных – таких же пустых и мертвых глазниц высоток – оно показалось Сухову наполненным жизнью, и не просто жизнью – злобой. Оттуда словно лился черный поток ненависти, а так ненавидеть может лишь человек.
«Оно, не оно?» – думает мальчишка, медленно крутя перископную трубу.
Со стороны траншеи слышится выстрел.
«Ага, Миха сейчас обманку выставит. Надо приготовиться».
Сергей приникает к монокуляру и начинает считать.
«Один, два, три…» – пацан вздрагивает, видя, как в глубине окна вспыхивает, а затем слышится звук выстрела, в ту же секунду со стороны траншеи раздается тихий вскрик.
«Что за?.. – Сергей резко поворачивает голову. – В кого это он попал? Надо возвращаться».
Легко сказать «возвращаться», когда ты знаешь, что в любой момент тебя могут подстрелить. Сергей колеблется. Думает, как лучше ползти, чтобы не оказаться на линии огня. Видит трубы, занесенные снегом, которые раньше не заметил, и, решив спрятаться за ними, медленно выползает из укрытия.
«Только бы успеть, – думает пацан, огибая грузовик по дуге. – Только бы повезло!»
В этот момент снова раздается выстрел. Пуля свистит над головой мальчишки и рикошетит от кузова рядом стоящей машины. На Сухова накатывает панический страх. Ему хочется встать и побежать, куда угодно, лишь бы подальше от этого места, где повсюду таится смерть. Страх может убить, а может и спасти жизнь, не дав сделать необдуманный шаг. Сергей пересиливает себя и, закусив губу, начинает ползти так быстро, как только может.
Его легкие буквально разрываются на части. В голове бьется лишь одна мысль: «Быстрее, быстрее, еще быстрее!»
Глаза Сергея застилает серая пелена. Из груди вырывается хриплое дыхание. Мальчишка ползет зигзагами, стараясь оставаться под прикрытием машин и труб.
Сухов уже видит край траншеи, как слышится третий выстрел, и его голень обжигает огнем. Сергей орет что есть мочи. Ему хочется вжаться в землю, застыть, превратиться в невидимку, но он понимает, что это всего лишь секундная заминка, и следующая пуля прилетит ему в голову. Боль придает сил. Пацан делает финишный рывок, переваливает через край траншеи и падает на трубы теплотрассы, со всего маху ударившись коленями. Стискивает зубы и ползет вперед. Перед его глазами плывет серое марево, пот разъедает глаза. Внезапно Сергей слышит, что откуда-то издалека раздается Михин голос:
– Сухов! Стоять! Ты на месте! Куда он тебя?! А, вижу! Сейчас!
Пацан не может отдышаться. Он хочет сорвать противогаз и вдохнуть полной грудью морозный воздух. Черт с ним, что он отравлен! Дышать! Дышать! Руки Сухова сами собой тянутся к маске, но внезапно взгляд падает на тело, неподвижно лежащее на дне траншеи. Мысли в голове мальчишки путаются. Сергей поворачивает голову, смотрит на Михася, затем переводит взгляд на Скелета и растерянно говорит:
– Что с Крысом? Убит?
– Потом! – отмахивается Миха.
На секунду задумавшись, парень расстегивает карман разгрузки, достает из него шприц-тюбик и, не дав мальчишке опомниться, вкалывает в его ногу иглу. Вместе с промедолом по телу Сухова разносится приятная истома, боль уходит. Миха достает нож, режет заляпанную кровью штанину.
– А ты фартовый пацан! Жить будешь, – Миха деловито осматривает обильно кровоточащую рану. – Навылет прошла, ерунда. Ты пока зажми ее рукой. Да нет, вот так! Крепче прижимай! – Михась берет мальчишку за руку и показывает так, что Сергей скрежещет зубами. – Держи, а я перетяну ногу чуть выше раны! – Миха достает резиновый жгут. – Эй, кролик, – бросает он застывшему Максу, – есть чем бойца перевязать?
Скелет отчаянно мотает головой, отчего противогазный шланг нелепо болтается из стороны в сторону, и Сухова почему-то начинает пробирать на смех.
Внезапно Макс выкрикивает:
– Это он его под выстрел подставил! Тварь!
И пока до Сергея доходит смысл его слов, Михась, резко повернувшись, смотрит на Скелета.
– Заткнись, сопляк! Надо будет, и тебя к делу пристрою.
Затем, порывшись в рюкзаке, он достает небольшой сверток, замотанный в целлофановый пакет.
– Ты уж извиняй – это не «ИПП-1», но для нашего дела сойдет, – с этими словами Михась взрезает пакет ножом и, вытряхнув на перчатку видавший виды серый бинт, сноровисто перевязывает ногу Сухову.
Сергей смотрит на безжизненное тело Крыса. Переводит взгляд на Михася. Чувствует, как к горлу подступает ком. Злость вырывается наружу.
– Ах ты, сука! – кричит Сухов, пытаясь ударить Михася, промахивается, и тут же получает удар в живот. Дыхание перехватывает, мальчишка сгибается пополам.
– Было бы кого жалеть! – рявкает Михась.
– Ты Крыса… вместо обманки… под выстрел подставил! – Сухов с трудом ворочает языком.
Сквозь стекла противогаза на пацана в упор смотрят ледяные глаза Михася.
– Точно. Толку от него чуть, а так хоть пригодился. Я так подумал, этот спец на обманку не клюнул бы, только на живца. Жаль только, что противогаз испортили. Ну да ладно. Он аккурат ему в глаз засадил, пуля навылет прошла. Не боись, не мучился твой кореш, – Миха усмехается.
– А следующий кто? Может, меня в расход пустишь, или Макса? – взрывается Сухов. – Не хочешь сам мозгами раскинуть?
– Да иди ты! – огрызается Михась. – Больно жалостливый попался! Лучше скажи, ты видел, откуда стреляли?
– Видел, – нехотя отвечает Сергей. – Элитная высотка. Не та, про которую ты говорил, а дальняя. Двенадцатый этаж, пятое окно слева.
– Черт, далековато… Отсюда не достать. Но все равно, паникер сдох не зря, – Михась, надорвав бинт, ловко завязывает узел. – До свадьбы заживет, а штанину замотай скотчем. – Парень довольно усмехается: – Теперь наш черед его кошмарить. А ты, боец, терпи, в Убежище вернемся, тебя на ноги живо поставят. В больничке все лучше, чем в блоке лежать, может, еще и тушняком накормят.
– Откуда знаешь? – с интересом спрашивает мальчишка, осторожно шевеля пальцами на ноге.
– Было дело, и меня подстрелили, так, несерьезно, – поясняет Михась. – Прямо в первой вылазке. Какой-то мародер залетный пальнул из охотничьего ружья, когда мы квартиры проверяли, – при слове «проверяли» Миха хмыкает. – Так вот, одного из группы он вальнул, а меня дробью посекло. Огнестрела толкового, пока мы полицейские участки как следует не прошерстили – раз, два и обчелся. Я тогда, несколько месяцев назад, начинал, прямо как вы сейчас, с режиком. Ну вот, пока он двустволку перезаряжал, мы его и почикали. С ножом в брюхе особо не повоюешь! Ну ладно, кролики, знаете, чего дальше делать будем? – Михась как бы невзначай кладет палец на спусковой крючок СКС.
– Ничего! – с вызовом заявляет Скелет. – Что там пулю словить, что ты здесь пристрелишь, разницы никакой.
– Разница есть! – поправляет Миха. – Сдохнуть – или попытаться выжить!
– Как? Добежать до высотки, подняться на двенадцатый этаж, вежливо постучаться в квартиру: типа здрасьте, мы вас убивать пришли, так что ли? Ты же сказал, что из карабина его отсюда не достанешь.
– Отсюда не достану, – кивает Михась, – но если он поближе подойдет, то шансы повышаются.
– Придет сюда? – удивляется Сухов. – С чего это вдруг? Ему и там хорошо. Лежи себе, цели отщелкивай.
– Придет, – уверенно отвечает Михась, – этот точно придет.
– Почему? – спрашивает Скелет.
– Охотничий азарт! – ухмыляется Миха. – Верь мне, знаю я таких, в армейке повидал. Он захочет убедиться, что всех положил, тут мы его и накроем.
– Это как же? – интересуется Сергей, растирая онемевшую ногу.
– Он хитер, а мы быстрее, – Михась смотрит на пацана. – План такой. Ты, Серый, остаешься здесь, а я и Скелет отползаем вон к тому дому, – Миха показывает в сторону ближайшей многоэтажки. – Прячемся там, ждем. Ты, Сухов, прежде чем мы дернем туда, подползаешь к краю траншеи, берешь Крыса за ноги, легонько так приподнимаешь над краем траншеи, имитируешь бурную деятельность, типа кто-то ползет. Наш клиент стреляет, попадает в Крыса еще раз, ты громко кричишь, дергаешь тело вниз – типа скатился, и время от времени стонешь. Ход мыслей улавливаешь? – Михась смотрит мальчишке в глаза.
Сухов ухмыляется.
– Теперь ты его решил на живца поймать? То есть на меня?
– Шаришь, боец, – Михась поглаживает приклад карабина. – А ты, салага, все понял? – обращается он к Максу.
– Стремный план, – хмурится Скелет. – При любом раскладе кто-то из нас покойник. Если он увидит, как мы вдвоем дернем к зданию, то поймет, что дело нечисто. В спину стрельнет – и все, приплыли. А потом с фланга обойдет и Сухова завалит.
– Есть идеи получше? – Михась клацает затвором СКС. – Может, мне с ним снайперскую дуэль устроить, а? Его восемьсот метров против моих трехсот…
– Миха! – прерывает монолог парня Сергей. – Глянь сюда! – мальчишка лихорадочно разгребает снег в том месте, где сидит.
– Чего там? Клад нашел?
– Сам посмотри.
Сухов откатывается в сторону.
Михась подползает и принимается отбрасывать снег, перемешанный с землей.
– Опа! – говорит он. – Скелет, помогай!
Макс тоже подползает к Михе, и вскоре они откапывают металлический люк.
– Сдвигаем его! – ребята напрягаются, пальцы скользят по крышке, Михась чертыхается. Изловчившись, он засовывает в образовавшуюся щель лезвие ножа. – Подымай! – примерзшая к люку крышка нехотя, сантиметр за сантиметром отходит в сторону. Миха оттаскивает ее к стенке траншеи.
– Босяцкий подгон, как раз вовремя! – восхищается Михась, глядя в черный зев колодца. – Как думаешь, – обращается он к Сухову, – куда он может нас вывести?
– Черт его знает… Скорее всего, это обычный технический коллектор для осмотра старых коммуникаций.
– И это сгодится. Скелет! – Миха хлопает по спине Макса. – Ты, как самый дохлый из нас, ныряешь туда, смотришь, что и как, потом докладываешь. На все про все у тебя три минуты. Задание понятно?
– С чего это мне туда лезть? Тебе надо, ты и делай! – вскидывается Макс.
– А вот с чего, – Миха достает пистолет и приставляет дуло к голове мальчишки. – Я сказал, ныряй! Живо!
Скелет нехотя подчиняется и начинает спускаться в колодец.
– Ты хоть зажигалку мне дай, посветить, там не видно ни черта, – просит Макс.
– На, держи, – Михась протягивает Скелету светодиодный фонарь. – Не потеряй только!
– Не потеряю! – Макс щелкает выключателем. Траншею заливает тусклый свет.
– Демаскирует, выруби его! – орет на Скелета Михась.