Девочка, которая не верила в Рождество

Таши Диксон

Девочка, которая не верила в Рождество

Мистериум

Мягкие хлопья снега неспешно кружились в воздухе, ложась на уже побелевшую землю. Этот декабрь выдался на удивление снежным.

Маленький городок Мистериум был укрыт пуховой белой периной, которая искрилась под низким зимним солнцем. Городок насчитывал всего несколько улиц, но заслуженно считался самым рождественским местом в стране. Каждый год здесь проводились праздничные марафоны, и со всех уголков сюда съезжались люди, чтобы встретить настоящее, сказочное Рождество.

Еще в первых числах декабря Мистериум преображался: улицы украшали гирляндами, свечами и фигурками волшебных персонажей. Местная ремесленная мастерская славилась деревянными Щелкунчиками, каждый из которых был настоящим произведением искусства. А в самом центре площади возвышалась главная ель — с каждым годом всё пышнее и наряднее. Жители свято чтили традиции и хранили дух праздника в сердцах круглый год.

Казалось, одна только одиннадцатилетняя Лили не разделяла всеобщего восторга. Конечно, в детстве она, как и все, верила в святого Николаса и летающих оленей. Верила, что подарки под елкой появляются по взмаху волшебной палочки. Но девочка взрослела, и теперь, как это часто бывает в её возрасте, полностью покрылась броней из скепсиса и недоверия. Лили считала себя слишком взрослой для сказок.

На все попытки родителей переубедить её она лишь невозмутимо парировала:

— Я проверяла Северный полюс в энциклопедии и в Гугле. Там нет ни единого признака жизни, а в графе «постоянное население» стоит жирный ноль. Да и спутники ни разу не зафиксировали полетов в рождественскую ночь. И вообще, глупо верить, будто сани с упряжкой способны облететь планету за пару часов. Если просчитать скорость, они должны были сгореть от трения еще на вылете из Северного полюса.

В глубине души Лили, может, и хотелось верить, но рациональная часть неизменно побеждала. Рождество она теперь воспринимала исключительно как хитрую маркетинговую уловку.

— Лили-и-и, пора спускаться! — донесся снизу нетерпеливый голос мамы. — Лили, я тебя уже полчаса прошу, нам пора за покупками!

Девочка нехотя оделась и спустилась по лестнице. Подходя к гостиной, она услышала приглушенный голос отца:

— Как же быстро они растут... Ведь совсем недавно она верила в чудо. И откуда в ней сейчас этот цинизм? — папа сокрушенно покачал головой.

Заметив вошедшую дочь, мама всплеснула руками:

— Ну наконец-то! Нам пора за покупками. Ты же всегда так любила это дело, почему ты так копаешься?

Вскоре они уже сидели в машине, направляясь в центр города. Мама бросила на нее короткий взгляд:

— Почему ты такая невеселая? Вспомни, как ты обожала рождественские ярмарки.

Лили фыркнула:

— Это всё сплошная рекламная акция. Крупные корпорации просто зарабатывают на том, что заставляют людей скупать горы ненужных вещей.

— Но посмотри, как вокруг красиво!

— И это тоже часть стратегии. Как еще продать товар, если не завернуть его в красивую упаковку? — девочка помолчала и безапелляционно добавила: — А сказки — это для малышей.

Мама лишь вздохнула, подумав о том, как стремительно летит время. Ведь еще пару лет назад дочка с горящими глазами бегала по магазинчикам, выбирая мишуру, и не могла сомкнуть глаз в Сочельник, боясь проспать утро.

На площади в центре города вовсю шумела ярмарка. Чуть поодаль хор стройно распевал рождественские гимны, а мимо лоточников весело шагали шумные вертепы. Лили помимо воли увлеклась праздничной суетой, яркими красками и аппетитными ароматами, витавшими в морозном воздухе.

— Можно мне горячий шоколад? — спросила она, дернув маму за рукав.

— О, так ты же говоришь, что Рождество — выдумка маркетологов? — с улыбкой поддразнила её мама.

— Маркетинговая выдумка не делает имбирные пряники менее вкусными, — усмехнулась Лили.

Получив свои порции согревающего напитка, они не спеша побрели между рядами, выбирая подарки для дальних родственников. Проходя мимо кукольного театра, они остановились у рождественской сцены. Там давали уморительное представление о Йольском коте — огромном мифическом котяре, который рыскал по деревне в поисках тех, кто не успел обзавестись к зиме шерстяными вещами, чтобы проучить лодырей. Кукла-кот так забавно мурчала, фыркала и пакостила на сцене, что Лили не выдержала и засмеялась вместе с остальной толпой.

Домой они вернулись с полными пакетами. К этому времени папа уже привез из питомника пышную ель, которая пока стояла в углу, дожидаясь своего часа.

— Лили, ты ведь будешь завтра наряжать её? — спросил он. — Ты же обычно сама всем руководишь, никого близко не подпуская.

Лили хотела было по привычке напустить на себя порцию взрослого равнодушия, но украшение елки, вопреки всему её скепсису, оставалось самым любимым ритуалом. Она согласно закивала: