скачать книгу бесплатно
Да-да, второй неожиданностью был именно он – глаз, который Мириам привыкла прятать под повязкой. Нет, конечно же, он не был золотым! Окажись он таковым, бойкая, но всё же лишённая военной сноровки девушка вряд ли смогла бы путешествовать без охраны так долго. Нашлись бы специалисты, возжелавшие отделить глаз от его владелицы и хорошо ещё, если бы голову при этом оставили на месте.
Нет, левый глаз был жёлтым. Цвета осенней листвы, пожалуй. Но рядом с правым, ярко-зелёным, он смотрелся столь чужеродно и странно, что куда проще было закрыть его.
Третьей же неожиданностью стал призрак. И нет, Мириам нисколько не смутилась тем фактом, что увидела своим волшебным глазом рыжевато-светящегося мертвеца. В конце концов, око имело таковые свойства с самого её рождения. Медиума, скорее, удивило то, что почивший двумя руками сжимал горло госпожи Нонны и, как молитву, повторял:
– Заткнись, заткнись, заткнись, умоляю тебя, женщина!
– Гх, – прокашлялась медиум, не позволив себе выказать изумления, и приказала: – Присядем.
Госпожа Нонна призрака, ясное дело, не заметила. И не ощутила холодных пальцев, сжимающих её горло. Она опустилась на стул, не прекращая трещать, а супруг за её спиной принялся раздражённо ходить из угла в угол.
– И так постоянно, можете себе представить? День за днём, год за годом! Ля-ля-ля-ля-ля! Нет, решительно проще застрелиться!
Видимо, покойный предпочитал действовать, а не рассуждать, потому как из его лба торчало оперение арбалетного болта, тонко намекающее на причину смерти.
Прилагая немалые усилия, чтобы не пялиться на передразнивающего жену мертвеца, Мириам наклонилась над хрустальным шаром и загробным голосом протянула:
– Мы-ы-ы призываем сегодня в наш круг господина… э-э-м… – медиум пощёлкала пальцами, поторапливая клиентку с ответом.
Та тоже скрючилась и торопливо зашептала:
– Улиуса. Господина Улиуса. Имя досталось ему от дедушки, уважаемого человека! И, что самое интересное, матушка моего супруга… ах, покойного супруга, разумеется, узнала, что имя сыну уже выбрали, лишь на шестом месяце беременности! О-о-о, какой это был скандал! Она мечтала о чём-то возвышенном. Жак. Жерар. Фредерик, в конце концов! Но семья была непреклонна…
– А-а-а-а-а! – завопил призрак, пытаясь ввинтиться в потолок.
– Мы призываем господина Улиуса! – невозмутимо перебила Нонну медиум. – Если ты здесь, ответь нам!
Иногда Мириам выкладывалась на полную: верещала, каталась по полу, закатывала глаза (а это у неё выходило чудо как артистично!) и билась в конвульсиях… Иногда – но не в этот раз. Госпожу Нонну достаточно впечатлил и простой хрип с демонстративными судорогами.
– Подай нам знак, о бестелесный ду-у-у-ухе-е-хе-хе! – закашлялась на самой низкой ноте Мири.
Столь паршивая актёрская игра заставила господина Улиуса прекратить нытьё и переспросить:
– Серьёзно?! Знак?! Какой, интересно знать, я ещё должен подать вам знак, женщины?!
Однако запрошенные сигналы начали появляться и без его нерасторопного призрачного участия. Для начала звякнул колокольчик. Едва слышно, на пробу. Потом колыхнулись кисти на занавесках: по ним, как по струнам, прокатилась невидимая волна, от чего колокольчик зазвенел куда громче, почти истерично.
– Он здесь! О, святые, он здесь!
Госпожа Нонна вскочила и попыталась звучно высморкаться в бархатный край скатерти, едва не навернув всю сложносочинённую конструкцию, благодаря которой занавески приводились в движение. Мириам поспешно вцепилась в скатерть с другой стороны и рявкнула:
– Сядьте! Вы сбиваете вибрации!
«И аппаратуру мне ещё сбиваете», – мысленно добавила она. – «А если фею собьёте, и вовсе волосы повыдираю!»
– Конечно-конечно! Я, знаете ли, очень эмоциональна… Мне с детства говорили: Нонна, держи чувства под контролем! Но разве такое возмо…
Мотивы господина Улиуса становились всё более понятны. Однако, сеанс оплачивал не он, а клиент, как известно, всегда получает то, чего хочет.
– Улиус! – позвала медиум зловещим шёпотом. – У-у-у-улиус!
– Ну? – отозвался призрак.
– Ты здесь?
– Представьте себе, девушка!
– Если ты с нами, Улиус, стукни один раз!
Улиус стукнул. Себе по лбу, дабы донести, что затея так себе.
Но звук всё равно раздался. Казалось, он шёл и самого нутра стола… Впрочем, почему «казалось»? Викси терпеть не могла эту часть своей работы и многажды предлагала нанять для действа кого-нибудь менее принципиального, чем она. Мириам же советовала подруге поменьше налегать на пиво, так как увеличивающееся с каждым годом пузико феи грозило конфузом в ближайшем будущем: в потайном ящике было не так уж много места.
Госпожа Нонна заткнулась на полуслове. Ненадолго, разумеется. И тут же, в спонтанной попытке раскрыть обман, откинула край скатерти, заглядывая под стол. Но обнаружила там лишь собственные ноги в замшевых туфельках и пыльные сапоги медиума на высокой шнуровке.
– Какие-то проблемы, госпожа Нонна? – невозмутимо наклонилась в подстолье Мири.
– Нет-нет… Я… Серёжку уронила. Простите, госпожа медиум. Эти серёжки дороги мне как память, достались от бабушки, а той от…
Мири закатила глаза и села ровно, тактично подождала, пока клиентка примет подобающее положение, и продолжила:
– Господин Улиус, с вами желает поговорить ваша безутешная супруга!
Сообразив, что разговор, в принципе, может пройти и без него, призрак тоже занял место за столом.
– А то бы она не желала! Сколько её знаю, только поговорить и желает! Хоть бы раз пожелала заткнуться!
Слуха госпожи Нонны достиг лишь ещё один стук.
Натянув на ладонь рукав безразмерной вязаной кофты, Мириам дохнула на хрустальный шар и протёрла заляпанный участок, после чего сообщила:
– Он говорит, что безмерно рад слышать ваш чудесный голос!
– Что?! – обалдел господин Улиус.
– Пунь! – стуком подтвердила Викси… то есть, конечно же, призрак.
– Я тоже скучала, милый! Чувствовала, что ты всегда рядом, что слушаешь, что не покидаешь… – Вдова утопила рыдания в вуали, заменившей отсутствующий носовой платок. – Поведай же, любимый, как ты… там?
Мириам манерно коснулась лба кончиками пальцев, дабы под прикрытием ладони кинуть вопросительный взгляд на призрака. Тот беспомощно развёл руками:
– Лелеял надежду хоть немного побыть в тишине, но как видите!
– Кх… Ваш супруг безмерно страдает, – со вздохом доложила медиум. – Он тоскует по возможности прикоснуться к любимой супруге.
Предпринявший ещё одну попытку придушить безутешную вдову Улиус смущённо кашлянул и спрятал руки за спину.
– И я скучаю, любимый! – вдова развернулась в противоположную от супруга сторону и сладострастно облобызала воздух.
– Кх… – попыталась было исправить конфуз Мириам, но дух в ужасе замотал головой: нет, он вполне обойдётся и без этого неуместного проявления нежности.
Нонна между тем входила во вкус, переходя к поцелуям с языком, но не забывая комментировать происходящее:
– …без твоих губ, милый… без твоих рук!
– Вас оставить наедине? – тактично поинтересовалась медиум.
– Да! – застонала Нонна.
– Нет! – в ужасе отшатнулся Улиус.
Раскрасневшаяся вдовушка избавилась от строгой шляпки и скинула чёрную шаль, под которой обнаружилось весьма внушительное (то есть, внушающее желание пособолезновать бедняжке) декольте.
Улиус заинтересованно придвинулся ближе к супруге.
– Что ещё хочет сообщить мне возлюбленный? Скажите, Мириам, не таите! Он видел свет? Собирается идти дальше? Есть ли у него там… другая? – закончила она подозрительно.
– Если бы… – мечтательно вздохнул призрак.
– Не-е-е-ет! – убедительно возмутилась за него Мири.
Получив желаемый ответ, госпожа Нонна утёрла острый носик, достала из крошечной сумочки на запястье пудреницу и тщательнейшим образом поправила макияж.
– Ну конечно же! Право слово, и что дёрнуло меня усомниться в нём? Улиус души во мне не чаял…
– Потому что у тебя её отродясь не было! – подтвердил муж.
– Обожал слушать мою болтовню…
– От неё и застрелился!
– Старался проводить со мной как можно больше времени…
– Да от тебя даже в загробном мире не спрятаться!
Слышавшая только «живую» половину диалога Викси невпопад стучала по столу, давно потеряв нить беседы. Колокольчик звякал, ароматические палочки наполняли фургончик всё более густым дымом, Мири едва успевала отмахиваться от него.
– О, бестелесный дух, ответь же нам, простым смертным… – замогильным голосом тянула она.
Но госпожа Нонна, окончательно разомлевшая, расслабилась, откинулась на спинку стула и вела беседу, не реагируя на пугающие проявления потустороннего.
– Ещё Радди и Тина. Ну та, которая любовница господина Леонсия. Но не младшего, а старшего. Того, у которого ещё мать хватил удар. Им тоже обязательно передай весточку. Да-да, Тина тоже отправилась к святым на прошлой неделе. Подумать только! Такая молодая!
Мертвец и медиум обменялись понимающими взглядами.
– Ещё Ра-а-а-адди и Ти-и-и-ина, – покорно повторила Мириам фирменным медиумным голосом, передавая пожелания заказчика исполнителю. Сохранять при этом серьёзность становилось всё сложнее.
Стол не удержался и пьяно заржал.
Мириам икнула и замолчала, спешно просчитывая возможные варианты действия. Госпожа Нонна, медленно собирая скатерть щепотью, уточнила:
– Простите мою недоверчивость, дорогая, но мы точно говорим с моим Улиусом?
В гробовой тишине стол чихнул и пыхнул блёстками из-под драматично-алой скатерти, взмыл в воздух, закружился и с грохотом встал на место.
«Вырву крылья. По одному. Засушу и приколочу к крыше фургона», – промелькнула мысль в голове Мириам.
Вслух же медиум невозмутимо произнесла:
– О, бестелесный дух, вышедший с нами на контакт, прояви себя! Докажи свою сущность! Расскажи то, что может знать только твоя безутешная супруга! – И одними губами, специально для призрака, добавила «пожалуйста».
– Да неужели? Всё-таки без меня беседы не выйдет? – привидение величественно поднялось и встало позади супруги, легонько коснувшись её плеча. Госпожа Нонна поёжилась, но продолжила требовательно буравить Мириам маленькими тёмными глазками.
– Пунь? – вопросительно стукнуло подстолье.
«Ну конечно! Теперь она действует по плану!» – досадливо отметила Мири, только сильнее убеждаясь в необходимости посадить подругу на сухой паёк (в смысле, лишить пива как минимум на месяц).
– Дух? – с нажимом повторила она. – Ты желаешь сказать любимой что-то, чего никогда не говорил? О чём умалчивал из-за глупых обид и раздражения? Что-то, что объединяло вас при жизни и не даёт тебе покинуть её до сих пор, вынуждая незримо следовать за ней, злиться, что не можешь ещё раз прикоснуться… и слушать. Слушать день за днём, следить за каждым шагом, злиться и… всё равно слушать. Мечтать ответить и… не иметь такой возможности. Улиус, – Мириам выдохнула после горячего монолога и посмотрела прямо на Улиуса, заставив госпожу Нонну беспокойно завертеться, – что бы ты на самом деле хотел передать супруге?
Ехидная улыбочка сползла с лица привидения. Он посмотрел на затылок жены, на тугой пучок тронутых сединой волос, ещё раз. Иначе. Так, как, наверное, давненько не смотрел. Даже пока был жив.
Полупрозрачная рука поднялась и повторила контуры маленькой головы с аккуратной причёской, плеча, запястья… Мужчина встал сбоку от супруги, присел на корточки, заглядывая любимой в глаза, но та смотрела лишь на медиума – единственную ниточку, связывающую живых с мёртвыми.
– Утёс толстой утки, – проговорил Улиус с такой печалью, с какой можно только прощаться с любимыми.
– Утёс толстой утки… – непонимающе, но осторожно повторила Мири. Если эти слова значат для умершего так много, то и она передаст их с уважением.
Госпожа Нонна не могла выдавить ни слова ещё очень долго. Прошло не меньше тридцати ударов сердца прежде, чем она, кружевным рукавом вытерев покатившиеся по щекам слёзы и безнадёжно запачкавшись пудрой, ответила:
– Я тоже помню, милый, – она пояснила спокойно, без наигранного восторга: – Он сделал мне предложение там. Не официальное, когда просят руки у родителей. Настоящее. Мне было восемь, ему – десять. Тот утёс и правда был похож на толстую утку, – она засмеялась, и Мириам показалось, что ненадолго смех перерос в рыдания. – Я безнадёжно трусила, а он сказал, что, если прыгну… если я прыгну в воду, он вырастет и женится на мне.
– И ты прыгнула, – призрак нежно коснулся капельки, повисшей на кончике носа вдовы.
– И я прыгнула! – шмыгнула она. – И знаешь что, любимый? Я бы прыгнула снова.
– Он знает, – тихо произнесла Мириам.
***
Когда госпожа Нонна, с лихвой расплатившись, устроилась в экипаже, Мири присела на порожек своего домишки, подогнув одну ногу. Она, в отличие от вдовы, вновь закрывшейся от мира вуалью, видела, как призрак недовольно поджимал губы, пока ждал, чтобы супруга поделилась впечатлениями с кучером, но всё же забрался в кибитку вслед за ней. За мгновение до того, как дверь захлопнулась, он повернулся к медиуму и прощально кивнул. Мириам кивнула в ответ.
– И почему он не сообразил просто жену убить? – удивились округлые ягодицы феи, пятящейся из фургона.
Викси тащила что-то тяжёлое, с немалым трудом протискиваясь мимо подруги в узком дверном проёме. И немудрено: фляжка, которую она волокла за кожаный ремешок, была ровнёшенько размером с саму толстушку, к тому же, такая же пузатенькая.
Мири дождалась, пока Вик устроится и, обхватив горлышко перекрещенными ногами, раскачает и вынет пробку, после чего вырвала флягу из маленьких ручек и выписала фее легонький щелбан по макушке.
– Эй! – Вик попыталась взлететь, затрепетала крылышками, но быстро признала, что дело гиблое, а худеть и правда надо.