скачать книгу бесплатно
– А теперь вы всех так зовете, – вспыхнула я, – здорово, молодцы, ничего не скажешь.
– Ну, у нас так принято – стандартная классификация. Есть путешественники, есть стихийники, охотники, искатели, Сангвинары, в конце концов, а есть вы – Вэг.
– Я не они, – покачала я головой, – и не вы. Я Элика! Элика Ворамонт – не путешественник, не целитель, не боевой маг, и не приз на охоте. Я просто человек и не хочу иметь с вами ничего общего!
– Но, ты же не просто человек, – ответила Сайя, – ты же это и сама понимаешь.
– Тем более – видеть вас не хочу! Вы оставили меня. Одну. Без помощи.
– Вот это можно понять, я бы тоже обозлилась, – неожиданно доброжелательно сказала Титарини, – почему ей было отказано?
– Дора Стейлет, и, по совместительству, моя мама, сказала, что Элика проклята.
– И это все? Ты понимаешь насколько это решение масштабно? Это не просто жизнь Элики. Это жизнь школы и ее обитателей.
– Не считай себя здесь самой умной, – нахмурилась Сайя.
– Я так польщена, – улыбнулась я, глядя на Титу. – Моя, как ты выразилась, «просто» жизнь для вас, я вижу, бесценна. А мне вот плевать на жизнь школы. И вообще – проклята. Снимите проклятье, вы маги или нет, в конце концов?
– Не все так просто, – со знанием дела заявила Сайя, – нужно знать природу проклятья, кто его наложил, какие были заклинания, и, вообще, наибольшую сложность вызывает определение как именно оно наложено.
– Да уж, – Тита поджала губы, – помнишь, как Брена намагичила? Казалось бы, легчайшее проклятье, а миссис Дерритон месяц с язвами ходила, пока не поняла, как его снять.
– Мне как-то все равно кто, и с чем, и сколько ходил, – прервала я их воспоминания. – А в чем, вообще, мое проклятие? Я вроде не больна, несчастья не преследуют.
– А я не знаю, – промолвила Сайя, – мама говорила… Слушай, а я и впрямь не в курсе. Может, у нее спросим, когда вернется?
– А скоро она вернется? – с опаской спросила я.
– Ну, да, она никогда надолго не уходила.
Память услужливо «нарисовала» Дору. Взмах руки и невозможность пошевелиться. Глаза сами собой начали искать вещи. Отчего-то возникло желание быстренько собраться и сбежать.
– Месяц, – продолжила Сайя, – от силы, два. На большее ее не хватит.
– Конечно, – усмехнулась Тита, – как она сможет без школы? Да и ты без присмотра.
Я расслабилась, впереди месяц. Как-то, незаметно для себя, я решила, что должна увидеть и школу, и магов. Да и Сайя хотела какие-то книги мне показать. Мало ли, найду что-то интересное. А еще, теперь, очень хотелось узнать побольше о Грозе, отчего-то это казалось важным. Да, и вообще, во мне снова заиграло любопытство. Я впервые могу задать вопросы и, мало того, получить ответы на них.
– А когда мы отправимся в школу? – полюбопытствовала я.
Девушки взглянули на меня. Тита усмехнулась, а Сайя спросила:
– То есть, ты больше не сердишься?
У любопытства есть много недостатков, но для меня самым большим из них является нетерпеливость. Чем мне интереснее, тем менее я сдержанна. Как можно сердиться на Сайю, если она мой ключ к разгадке? Тем более что она явно не плохой человек. Вот ее мама… с ней нужно держать ухо востро. Я улыбнулась и ответила:
– Что ты, Санек. Давай, показывай свои владения.
– Попросить подготовить комнату Вэг? – поинтересовалась Тита.
– Давайте договоримся. Меня зовут ЭЛИКА, – по буквам произнесла я.
– Я не то имела в виду, – начала оправдываться Титарини, – так ее называют – комната Вэг.
– Да, – вмешалась Сайя, – распорядись пока, а мы соберемся и подойдем, я сама ей все объясню.
– Хорошо, – произнесла Тита, уходя.
– Какую комнату? – не поняла я, – мне?
– Ну, в школе есть пристройка, что-то типа общежития. Ты же, думаю, захочешь более обстоятельно узнать о нас, о школе, о себе. Вот мы тебе комнату и предлагаем. Может, захочешь чему научиться. Поживешь в комнате для новичков-Оракулов.
– Почему ее так называют? Что в ней?
– В принципе, это обычное помещение, только отделенное ото всех. До той комнаты дети не добегают, поэтому почти не случается казусов.
– Каких, например?
– Да разных. Дети же шаловливы, любят красоваться, хвастаться, кто чего умеет. Могут ненароком поранить. Мы же не всегда находимся рядом.
– Понятно, так далеко нам идти?
– Я же говорила, считай, в двух шагах, – улыбнулась Сайя, направляясь к двери.
Вчера вечером, когда мы приехали в этот дом, я его толком не разглядывала. Тем более, что по причине промозглого ветра, мы буквально из такси сразу вбежали в дом. Теперь же, светило яркое солнце. Оно позволяло рассмотреть все великолепие жилища Сайи.
Это был аккуратный коттедж в два этажа высотой, нежно желтого цвета. Весь участок был усеян зеленью. По бокам, от тропинки к дому начинался газон, на котором росли равномерно рассаженные деревья. По участку были выложены ровненькие дорожки. Одна вела в небольшую открытую деревянную беседку, другая уходила куда-то за угол дома, а куда вели остальные, было непонятно. Та что по прямой, вела прямо в чащу деревьев, а еще одна скрывалась из вида за другим углом дома. Огромный участок обрамлял высокий забор, к нему прилегало огромное вьющееся растение, усаженное милыми цветами пастельных тонов.
Я прошла по тропинке, ведущей к воротам, удивительно, но этот огромный куст шел по всему периметру забора, и создавалось ощущение, что участок ограждает только эта природная стенка.
– Элика, – окликнула меня Сайя, – нам в другую сторону.
Она свернула на тропинку, ведущую за угол дома. Пройдя за ней, я поняла, что участок гораздо больше, чем показался. Тропинка упиралась в одноэтажную пристройку.
Вокруг нее деревьев было еще больше, здание буквально утопало в них. Уверена, что имей кто-то желание подсмотреть, не смог бы увидеть ничего, из того что здесь происходит. Плотно стоявшие деревья с густой листвой легко могут скрыть от любопытствующих глаз, чем занимаются обитатели столь большого участка.
Сама постройка была подстать дому. Все тот же нежно-желтый цвет, аккуратное здание без новомодных ухищрений. Единственное, что выпадало из общей картины – это наличие слишком большого количества окон и две статуи у входа. Они располагались по бокам от ступенек, ведущих к зданию.
Это были две похожие, но, в то же время, абсолютно разные статуи. Одна была более грубой с неровными краями, а вторая изысканная, плавная.
Та, что стояла слева – «грубая», была с меня ростом, созданная из непонятного камня, смешанного с черным мрамором. Ее угловатая морда с острыми клыками, виднеющимися из открытой пасти, напомнила мне летучую мышь. Я, возможно, ошибаюсь, сравнивая ее с рукокрылыми, вблизи их, слава богу, мне видеть не приходилось, но, отчего-то, морды летучих мышей представляются именно такими, как вот у этой слева. Расправленные крылья были подняты немного вверх, а еще глаза были закрыты, но, в общем, очень похоже, остальное детали.
Справа же статуя была другой. Морда была повернута в другую сторону, и я смогла лицезреть только тело. Оно, кстати, за исключением наличия крыльев и отсутствия шерсти, напоминало крупную собаку, только, с очень развитой мускулатурой. Мне стало интересно, какая же у нее морда. Обойдя ее, я увидела довольно милую мордашку. Закрыв глазки и опустив округлый носик, она, казалось, улыбалась.
– Кто это? – полюбопытствовала я, кивнув на статуи.
– Здрассти, – кому-то за моей спиной кивнула Сайя.
Я обернулась, но никого не увидела.
– Виделись, – поняв, что это мне, ответила я.
– Ты ж говорила, что знаешь о горгульях, – возмутилась она.
Я посмотрела на оскаленную «грубую», и только с этого ракурса смогла заметить, что тело все же напоминает, то, что справа. Но вот морда…
– Ага, – кивнула я, – а почему они такие разные?
– Верно подмечено, – буркнула Сайя.
– Эта такая миленькая, – улыбнулась я статуе справа, – а та, слева, злющая.
– А потому, что хорохорится много, – махнула она рукой. И добавила: – балбес.
– Перед кем? – не поняла я.
– Так перед ней, – указала она на статую справа, – а она, хитрюга такая, нос воротит, – Сайя погрозила ей кулаком, – буквально.
– Погоди, так они… Это про них ты могла тогда случаи припомнить?
– Когда? А… когда про маменьку? Наверно, про них, уж и не помню.
– А есть еще про кого? – поинтересовалась я.
– Здесь нет, мне и их хватает, – вздохнула Сайя, – все нервы измотали.
– Они чего и правда оживают, да? – все еще надеясь, что это шутка, уточнила я.
– Не веришь? – усмехнулась она. – Увидишь.
Она подошла к статуе слева, погладила его по голове и произнесла:
– Ну, Минтер, уважь гостью, познакомься с ней сегодня. Да за Сизой проследи, – покосилась она на правую, – а то она пылкая, испугает еще.
– Может, не стоит, – уже испугалась я, – незачем мне ни с кем знакомиться.
– А вот тут ты права, – неожиданно согласилась со мной Сайя, подходя к двери, – пока ни с кем не знакомься особо. Ты в наших делах человек не сведущий, не надо, чтобы тут знали про нового Оракула.
Она открыла дверь и, подождав, пока я подойду, добавила не громко, кивнув на горгулов:
– А они тебя не обидят. Скорее уж защитят, если что.
Мы зашли в дом. Последняя фраза мне не понравилась и я уточнила:
– Если что?
– Экая ты трусиха, – взглянула девушка на меня.
– Да станешь тут, с твоими-то рассказами, – подметила я.
– А ты меня не слушай, выводы не делай, – улыбнулась Сайя, – сама скоро все узнаешь, услышишь, прочтешь. Пойдем в твою комнату.
И она пошла вперед по длинному коридору, в котором было множество дверей.
Глава 3
Комната, в которую привела меня Сайя, находилась в самом конце Г-образного коридора. Она не отличалась особой оригинальностью. Стены небольшого помещения были выкрашены в зеленый цвет, точнее, от потолка стены были еле заметного светло-зеленого оттенка, а чем ниже к полу скользил взор, тем насыщенней становился цвет и заканчивался он уже ярко-салатовым. Подстать этому были и шторки на окне, прозрачные белые тюлевые занавески в ярко-салатовый цветочек. Мебель здесь была самая необходимая, только нужная, но довольно милая и комфортная.
При открытии дверь закрывала собой койку, расположенную справа от входа, у изголовья кровати стояла небольшая тумбочка, правда без полочек – она служила только подставкой под лампу. Рядом с ней был большой добротный деревянный комод.
У окна располагался невысокий столик, с левой стороны, впритык к стенке, стояло низкое мягкое кресло, над которым весело бра, в виде подсвечника.
Также по левой стороне стоял шкафчик с полочками для книг, правда на данный момент он был совершенно пустой. И, наконец, под ногами расстилался мягкий пушистый белый ковер.
На всей мебели присутствовали зеленые наклейки со знакомым спиралевидным символом.
– У тебя такой на шее, да? – вспомнилось мне.
– Ну и память, – крякнула Сайя, – да, это символика школы Стейлетов, что-то типа герба нашей семьи.
– А на шею зачем? – удивилась я.
– Такой может быть лишь у наставницы.
– Так ты ж еще маленькая была, а символ уже красовался.
– Я ж единственная, помнишь? Вот мне сразу и сделали, чтоб привыкала.
– Погоди, так это тату? На шее? Сделали, когда ты была маленькая? Какой ужас! Это же опасно!
– Успокойся, так принято, – тихо сказала Сайя, – тем более, что оно магическое, никто в шею мне ничего не колол.
– А–а–а, – несколько успокоившись, протянула я.
– Нравится? – Сайя обвила руками комнату.
– Веселенькая, – осторожно ответила я. И, видя, как Сайя засияла, добавила, – в твоем вкусе.
– Угадала, – потупила она взор, – сама тут все выбирала, надеялась, что ты захочешь остаться.
Она подбежала к комоду, открыла нижний ящик и вытащила на свет еще нечто ярко-зеленое.
– Это наволочка, а еще есть пододеяльник, правда, он белый, но на нем вышита зеленая эмблема, – с горящими глазами огласила она.
– Не многовато зелени? – осведомилась я.
– Тебе не нравится? – обиженно насупилась глава школы и наставница хранителей Пророков.