скачать книгу бесплатно
Я сел за стол. Честно говоря, я был зверски голоден, поэтому быстро опустошил содержимое тарелки. Мама смотрела на меня, не отрываясь.
– Как прошел день?
Я поперхнулся… ибо денек у меня был то, что надо… то, что доктор прописал.
– День как день. Ничего особенного.
– Тебе отец сказал, куда он поехал?
– Ну да, по работе…
– Ммм…
Я прочитал на ее лице беспокойство и желание что-то сказать, но она так и не решилась. Я встал и крепко обнял ее сзади за плечи.
– Я люблю тебя, мам.
– Я тоже тебя очень люблю, малыш!
Мама обняла мои руки и смахнула слезу.
– Прости меня за вчера, – виновато произнес я.
Я поцеловал ее в висок и направился в свою комнату. Перед сном я заскочил к Кирстен, которая мирно спала и посапывала. Чмокнув ее в нос, я прикрыл ее одеялом, получая в ответ невнятное мычание во сне.
Завтра все станет, как прежде.
Приняв прохладный душ, полностью обессиленный, я, наконец, добрался до кровати и провалился в сон.
Глава 8. Вторая жертва
Звенит будильник.
– Привет, Френки.
В приподнятом настроении, наконец-то, выспавшись, я спешил на завтрак. В коридоре мы столкнулись с Кирстен. Она выглядела задумчиво и, мне показалось, даже немного расстроено.
– Привет, Джей. Где ты был вчера вечером?
– Привет, цветочек, – я обнял ее за шею и звонко чмокнул в щеку, – Я ездил в полицию, давал показания. А ты чего такая серьезная?
– Я волнуюсь за тебя…
Я стыдливо опустил глаза. Я все еще чувствовал себя виноватым перед ней.
– Ты совсем не общаешься со мной. После дня рождения мы никуда не ходили вместе. Я скучаю.
– Цветочек, прошло всего два дня.
– А как будто целая вечность…
Я нежно обнял ее за плечи, заглядывая в печальные родные глазенки.
– Хорошо, сегодня после учебы сходим куда-нибудь. В кино?
– Отлично! Ты лучший, Джей!
Идеальным быть приятнее, чем лучшим. Когда ты лучший, значит тебя с кем-то сравнивают. Сегодня ты лучший, а потом в гонке появляется более быстрый или сильный конкурент, и ты можешь не выдержать марку. Но когда ты идеален, ты ни с кем не соперничаешь. Тебе не нужны соперники для самоутверждения и понимания своего превосходства.
Идеал – это верх совершенства. Быть лучшим – всегда из кого-то; а быть идеальным – быть единственным в своем роде.
– Джей? Алё!
Я взглянул на смеющуюся малышку.
– Я говорю идем, опоздаем же.
Мы уже закончили завтрак, а я, погруженный в свои мысли, ковырял последний кусок омлета и гонял его по тарелке.
– Джон, дорогой, не играй с едой.
Я вопросительно взглянул на мать исподлобья.
– Доедай, милый. Вам пора, – она торопила меня, и мне это не понравилось, что нехорошее снова зачесалось между ребер.
По дороге в универ мы слушали наш любимый плейлист и пели наши любимые песни. Настроение, как и погода, радовали, как никогда. Солнце поднималось и проглядывало сквозь деревья. Снег искрился и переливался, купаясь в ранних солнечных лучах. Я взглянул на Кирстен, в ее глазах отражался солнечный свет, она будто была наполнена им и сияла словно солнышко.
– Эй, следи за дорогой.
Моя Карен такая же светлая, как и сестра.
Легкая улыбка коснулась моих губ при мысли о ней. Я скорее хотел ее увидеть. Впервые я скучал по ней, мне хотелось как можно быстрее коснуться ее медового оттенка гладкой кожи, и ласкать ее бесконечно.
Я чувствовал что-то новое, ранее не известное. Внизу живота было приятное волнение при воспоминании об этой жгучей брюнетке, о ее чувственных сладких устах.
Как бы я хотел наслаждаться ее поцелуями вечно.
Мы подъехали, рядом со входом стояли две полицейских машины. Кирстен никак на них не отреагировала, а я запереживал ни на шутку.
– Хорошего дня, Джей! Сегодня мы идем в кино. Я уже купила билеты на вечерний сеанс. На экранизацию моего любимого мультфильма. Встречаемся у выхода сразу после занятий. Маму я предупредила, что мы будем поздно.
Она меня чмокнула и "поскакала" на занятия, а меня переполняло чувство распирающей грудь тревоги.
Почему здесь копы? Может проверка или обучение?
Вдруг тревожный колокол ударил… нет с грохотом упал на мою голову, и я схватился за нее, пытаясь унять бешенную пульсацию.
– Карен…
Я бросился в ее кабинет. Я хотел убедиться, что с ней все в порядке, но в коридоре налетел на Шона.
– Эй, здоровяк, здорово! – он был бледнее белоснежных рам и подоконников университетского коридора и скалился словно к его щекам прицепили прищепки.
– Привет, дружище. Ты не знаешь, почему здесь столько полиции?
Лицо Шона в миг переменилось, улыбка сошла, глаза потемнели.
– Тебе, брат, лучше не знать. Ты слишком впечатлительный.
– Говори! – громко отрезал я и сделал угрожающий шаг ему навстречу.
– Ладно, ладно. Убили одного из преподов… прямо в кабинете. Вчера вечером, видимо, после занятий.
– К-кого? – запнулся я и нервно сглотнул.
– Джон, ты уверен, что…
– КОГО?! – мой рев раздался эхом в пустом коридоре.
– Мисс Уайлд. Ее нашли в аудитории около классной доски, сидящей в луже крови.
Я рванул бежать, но Шон успел перехватить меня за локоть.
– Братец, тебе туда не надо. У тебя будет инфаркт от этого зрелища.
Я вырвал руку и оттолкнул его.
– Руки прочь!
Я помчался в кабинет Карен. Шон за мной. Коридор был оцеплен с двух сторон. Копы никого не подпускали, да и желающих было немного.
– Тебя не пропустят, Джон.
Я отчаянно смотрел на открытую дверь, из которой вспыхивала вспышка камеры.
– Идем. Идем же.
Я развернулся к нему со взглядом полным слез и мольбы.
– Помоги мне… помоги пройти туда.
Два полицейских о чем-то оживленно спорили, когда Шон подлетел к ним с выпученными ошалелыми глазами.
– Офицеры. Там… там на лестнице еще один труп.
Черт, даже я бы ему поверил. Ему надо было поступать в театральный.
Полицейские ринулись за ним. Путь был свободен. Молнией я метнулся к кабинету, времени было в обрез. Я вбежал и отшатнулся.
О, Господи Боже…
Она сидела ровно также, как и вчера, опустив голову, поджав ножки, в той самой луже из моего видения. Лицо было иссиня-белым, вены вздулись. Кровь запеклась на полу и на ее губах.
Вокруг сновали криминалисты. Фотографировали, снимали отпечатки. Мужчина в белом халате заполнял что-то, сидя за столом. Я снова взглянул на нее, мне даже не было дурно… я не верил своим глазам.
Она же была жива, когда я уходил. Мы разговаривали.
Я смотрел на нее, слезы застилали мои глаза и безжалостно щипали их. Я почувствовал дрожь по всему телу. Видимо прошел шок, и пришло осознание.
Внезапно ОНА подняла голову и открыла глаза с желтыми белками и болотно-зелеными радужками. С ее губ потекла густая вязкая кровь. ОНА улыбнулась мне и стиснула свои окровавленные зубы, а сквозь них пролились черные сгустки, когда она открыла рот и пробулькала.
– Джонни…
Мои губы стали открываться, как у рыбы, издавая немой крик. Чудовище склонило голову на бок, и ее липкие волосы упали на обезображенное лицо.
– Поцелуешь меня? Ты же мечтаешь о моих чувственных губах? – прохрипел монстр голосом с зажеванной пленки.
Оно потянуло свои синюшние руки ко мне, и начало подниматься на шатающихся ногах, карабкаясь лопатками по стене.
– Можешь целовать меня вечно! – заверещал мертвец и бросился в мою сторону, брызгая кровавой слюной в разные стороны.
– Мистер Уильямс! – громкий голос вырвал меня из кошмара и, наконец, я смог заорать.
Я упал на пол и стал бить ногами по столу. Руками я схватил свою голову, и пытался локтями закрыть уши.
– ДЖОН!!! – крикнул кто-то.
Я бился в конвульсиях как при эпилептическом припадке и шепотом безумно повторял.
– Это не я… ты жива… нет… нет… это не ты…
Картинка исчезает точно, как и мое сознание. Наступает вечная темнота.
Глава 9. Детектив
Я очнулся в мед кабинете. Рядом со мной сидел Шон, уткнувшись лбом в свои кулаки.
– Шон… скажи, что это был сон.
Он взглянул на меня и молча покачал головой. Я посмотрел в потолок, из уголков моих глаз текли горячие слезы прямо по вискам.
– Я же говорил тебе, что это дерьмовая идея. Тебе нельзя такое видеть.
В кабинет вошла широко улыбающаяся медсестра.
– Как вы, мистер Уильямс?
– Никак… – буркнул я.