banner banner banner
Вражья дочь
Вражья дочь
Оценить:
Рейтинг: 0

Полная версия:

Вражья дочь

скачать книгу бесплатно

– А московскому князю известно, почему Царь Иван решил брать Полоцк зимой? Раньше февраля ему никак не удастся подвести сюда рать, даже если она уже сейчас стоит у Можайска, а не в Москве и других городах.

Посланник покачал головой:

– Да, князь говорил об этом.

– Что именно?

– Великий посад города со стороны Двины защищен очень плохо, надежных укреплений нет. Значит, река замерзнет…

– Черт бы побрал этого Ивана! – в сердцах выругался Голубицкий. – А ведь он тысячу раз прав. Если русские воеводы по льду проведут в посад хотя бы один полк с полевыми пушками, то заставят гарнизон укрыться в Верхнем Замке. Потом они не спеша, совершенно спокойно подтащат к нему осадную артиллерию и примутся разрушать крепость. При этом московиты еще и осадят замок, перекроют все пути доставки провизии. Так нам долго не продержаться, особенно если еще и чернь бросится из посадов под защиту стен.

Воевода поднял руку и заявил:

– Об этом поговорим позже. – Он посмотрел на посланника и спросил: – Что еще велел передать князь?

– Еще он приказал сказать, что вам не стоит рассчитывать на Девлет-Гирея. Он этой зимой не поведет свои орды на Русь.

– Что? Царь Иван и с Крымским ханом договорился?

– Не знаю, договорился или проведал о его намерениях. Но князь Старонов твердо сказал, что на крымцев вам рассчитывать не следует.

Воевода совсем пал духом, когда услышал это.

Голубицкий же продолжил допытываться:

– А скажи, сколько войска может привести русский Царь к Полоцку?

– Об этом князь знает только приблизительно. Он считает, что Царь может собрать от сорока до восьмидесяти тысяч человек. Это вместе с обозным людом.

– Сам-то князь Старонов пойдет с войском?

– Нет. Царь его на Москве оставляет. Вот когда Иван Васильевич уйдет с ратью, князь Андрей Андреевич и отправится с семейством да немалым скарбом в Литву другой, южной дорогой.

– Ясно, – буркнул ротмистр, встал, взглянул на посланника и осведомился: – Что еще ты должен сказать нам?

– Да вроде все. Коли вспомню чего, то утром скажу.

– В Вильно собираешься утром выехать?

– Ну не ночью же. Место-то отдохнуть у вас найдется, надеюсь?

Воевода взял колокольчик, позвонил.

В дверях мигом возник слуга Вестар.

– Да, пан!

– Отведи человека в баню. – Довойна кивнул на Чиняева. – Пусть помоется, попарится, после того накормить и проводить в комнату первого этажа для отдыха. Когда утром разбудить, он сам скажет. Так, пан Чиняев?

Посланник смутился:

– Да какой я пан? Мы люди простые.

– Простых людей князья по серьезным делам не посылают, так что не прибедняйся.

– Это кто как.

– Ступай со слугой.

– Угу! – Чиняев встал, недолго подумал, на всякий случай поклонился и вышел из комнаты вслед за Юргисом.

Как только их шаги в коридоре затихли, воевода спросил:

– Ну так что вы думаете по поводу известий из Москвы, панове?

– Царь Иван умен, хитер! Победы на востоке и юге придали ему уверенности, – заявил Ян Глебович. – Но и мы не ремесленники. У нас есть время обратиться за помощью в Вильно и в Краков. Но главное вот что. Надо срочно и скрытно завезти на тайные склады провизию, которую во время осады можно будет доставлять в замок.

– Зачем нам тайники, если мы рассчитываем на помощь Польши и Литвы? Или ты, Ян, не веришь в то, что Король и Великий Князь Сигизмунд Второй Август поможет нам? – спросил Голубицкий.

– Верю. Однако нам с вами неизвестно, когда подойдет помощь. До подхода русских войск к Полоцку высылать ее бессмысленно. Это большие затраты по содержанию гусар, артиллерии, пехоты. А московиты могут действовать стремительно и осадить замок, когда наши силы будут еще далеко отсюда. Обидно, ротмистр, будет погибнуть в замке, не дождавшись спасения. Провизия у меня есть, я как раз получил ее из своих владений и могу выдать для срочной доставки на склады. Купцы тоже не поскупятся, если, конечно, пообещать заплатить им. Но всему есть предел.

Воевода посмотрел на него и спросил:

– Что ты имеешь в виду, Ян?

– Лишь то, пан Довойна, что в замке не должно быть лишних людей. Только те, которые проживают на его территории, и гарнизон. Весь город нам не прокормить, да и не укрыть. Хуже того, мы потерпим поражение, даже не начнем обороняться, если огромная толпа ринется в замок.

Голубицкий усмехнулся.

– Не рано ли паникуешь, кормилец?

– У нас совет. Каждый может высказать свои мысли.

– Вот именно, мысли, но по обороне, а не капитуляции.

Глебович встал и спросил:

– Ты, ротмистр, обвиняешь меня в трусости?

Голубицкий рассмеялся:

– Что, хочешь вызвать на поединок? Не советую.

– Прекратите! – повысил голос Довойна. – На сегодня все. Устал я, и голова раскалывается. Соберемся завтра. Не получится, скажу когда. Идите, панове. Мне отдых требуется.

Ротмистр вышел, Глебович задержался, посмотрел в коридор, подошел к воеводе.

– Это хорошо, что ты напомнил о запасах, Ян, – сказал тот. – Собери надежных людей из купцов, поговори с ними насчет загрузки тайников продовольствием. Чем меньше людей будет знать об этом, тем лучше.

– Используем старые подземные ходы и схроны?

– Ну не рыть же новые при всех. Так никакой секретности не добьешься. Да копать и не надо. Можно просто вывезти продовольствие из города и укрыть в лесах.

Глебович погладил подбородок и спросил:

– А русские точно не знают, где расположены подземные ходы и схроны?

– Они не могут знать. Их сооружали очень давно, шестьдесят лет назад, еще когда на Москве княжил Иван Третий, дед теперешнего тамошнего самодержца.

– Мне нужен чертеж ходов и схронов.

– Да, конечно. – Воевода встал, прошел до стены против оконцев.

Глебович смотрел на него с удивлением, которое тут же сменилось восхищением.

В стене оказался тайник, заметить который было нельзя, сколько ни вглядывайся.

Воевода достал из тайника свиток потемневшей плотной бумаги, перевязанный бечевой, передал его Глебовичу.

– Держи, Ян. Вполне возможно, что в твоих руках судьба всего города.

– Кто еще знает о ходах и схронах? – спросил тот.

– Я, ты, Голубицкий с помощниками-хорунжими, может, и кто-то из черни, но со слов стариков, которых уже нет в живых. Город осаждали не единожды, враги были вокруг. Слухи о тайниках наверняка до них доходили. Они шастали по лесам, искали их, но не находили. Это говорит о том, что людей, знающих о схронах и ходах, что ведут из Верхнего Замка, мало, ну а уж проводников и вовсе нет. Требуется сохранить тайну и сейчас. Посему, как я уже говорил, привлекай к работе как можно меньше людей и только надежных. Купцам вели подвозить провизию в одно место, пусти слух об обозе, уходящем в Вильно, далее, как нужда появится, передавай припасы человеку Голубицкого.

Глебович посмотрел на воеводу и заявил:

– Я готов выполнить эту работу, пан Станислав.

– Не сомневаюсь, иначе не доверил бы ее тебе. Но будь очень осторожен.

– Я всегда осторожен.

– Посему и стал в молодые годы одним из самых богатых людей не только города, но и всего княжества.

Лесть была приятна Глебовичу.

– Благодарю за добрые слова, пан воевода. Пойду.

– Ступай, Ян. Береги чертеж.

Снегопад все еще продолжался, хотя заметно стих.

Молодой человек вышел из дворца воеводы, набросил на себя накидку и двинулся к воротам, за которыми располагался Великий Посад, большое поселение, имевшее собственную систему фортификационных сооружений. Крепостных стен здесь не было только со стороны Западной Двины, потому как сама река считалась непреодолимым препятствием.

Надо сказать, что и весь Полоцк был укреплен очень даже неплохо. Например, Верхний Замок, где жили знать, воевода, стояло подворье епископа Арсения, окружала стена с девятью башнями и более чем двумя сотнями бревенчатых срубов, часто примыкавших друг к другу и имевших бойницы. Перед ней со стороны Великого Посада тянулся ров.

Глебович прошел узкими улицами до небольшой площадки, где строился храм, свернул в проулок, ведущий к реке. Вскоре он остановился, осмотрелся, постучал в калитку.

Со двора донесся недовольный мужской голос:

– Кто-то там? Время-то уже позднее!

– Ян Глебович. Отпирай, мужик!

– О, Дева Мария, извини, пан, отпираю.

Калитка тут же скрипнула и распахнулась. За ней стоял мужик в накидке.

– Хозяин дома? – спросил Глебович.

– А где ж ему быть-то?

– Один?

– С дочерью.

– Ты так и будешь держать меня под снегом?

– Извиняй, проходи, пан. Я сообщу хозяину о твоем приходе.

Глебович зашел в сени. Он хорошо знал этот дом, посему не смотрел по сторонам, снял накидку, встряхнул ее, повесил на крюк слева от двери.

К нему тут же вышел мужчина лет сорока.

– Пан Глебович, приветствую. Не ожидал, честно говоря. Отчего так поздно?

– Разговор к тебе серьезный имеется, купец. Твоя дочь нам не помешает?

– Она уже спит.

– Добро. Веди в свои хоромы.

Купец усмехнулся и заявил:

– Это у тебя, Ян, хоромы, а у меня обычный дом.

Они прошли в большую комнату.

– Вина отведаешь? – осведомился хозяин.

– Нет, пил уже.

– Ну тогда садись, где удобно. Я слушаю тебя, пан Глебович.

Дружина числом в семнадцать ратников шла по лесу, который тянулся вдоль реки Дрыса, истекающей из озера того же названия и впадающей в Западную Двину. Солнце клонилось к закату. Всадники прошли сегодня чуть более сорока верст. Для лесной, сильно заболоченной местности это ой как не мало. Да еще в снегопад, сменяющийся холодным дождем.

В головном дозоре шли служилые татары Баймак и Агиш. Воевода, князь Дмитрий Савельев, приметил, что они как раз выезжали на поляну, вполне пригодную для ночлега, хотел уже дать им команду остановиться. Но тут татары вдруг сами слетели с коней и отвели их в кусты. Перед этим Баймак поднял руку. Мол, всем стоять, укрыться!