скачать книгу бесплатно
– Он может. Черт, хотел же ему позвонить. – Валерий взял сотовый телефон, набрал номер прапорщика Николаева, тут же отключил связь и заявил: – Аппарат абонента выключен или находится вне действия сети.
– Плохая примета.
– Ничего хорошего. Но это раньше, находясь в строю, Бурят, как и все наши люди, должен был постоянно находиться на связи. А сейчас он не обязан держать телефон включенным. Надо бы найти Ромку, но как и где? Впрочем, Белоногов убежден в том, что он обязательно приедет на базу.
Коновалов кивнул и сказал:
– Я тоже так думаю.
– Если до этого не разнесет какое-нибудь кафе.
– Такое тоже вполне вероятно.
– Ладно, посмотрим, что будет дальше. К нам должны прислать пополнение вместо Блондина и Бурята. Прими его, пока я закончу с отчетом.
– Что за люди, известно?
– Ребята из резерва. – Седов посмотрел в записную книжку. – Старший лейтенант Рыбкин Сергей Андреевич, в прошлом офицер спецназа ФСБ, и Лукарин Вячеслав Алексеевич, прапорщик из Белоруссии.
– Понятно. Отряд вновь будет укомплектован по штату «А»?
– Да, пятнадцать человек. Нам надо как можно быстрее поставить в строй Рыбова и Лукарина.
– Сделаем.
– Вот и займись этим. Остальным занятия по распорядку. Юра, через полчаса прибудет фельдъегерь, а у меня еще отчет не закончен.
– Понял, командир, ухожу.
Проводив заместителя, Седов продолжил составление отчета и закончил его за пять минут до прибытия офицера фельдъегерской связи. Он передал ему пакет, откинулся на спинку кресла, попытался еще раз набрать номер Николаева, но телефон прапорщика молчал.
«Где ж ты находишься, Бурят?» – подумал командир отряда.
Сигналом вызова продребезжал телефон внутренней связи.
Седов поднял трубку:
– Слушаю.
– Дежурный по контрольно-пропускному пункту. Прибыл прапорщик Николаев.
– Легок на помине. Он на машине?
– Так точно.
– Почему не пропускаете?
– Так в списках лиц, подлежащих беспрепятственному проезду на территорию объекта, никакого Николаева нет.
– Список еще Будин составлял?
– Так точно.
– Пропускайте машину!
– Есть!
Вскоре в кабинет Седова вошел прапорщик Николаев, одетый в штатское, с объемным пластиковым пакетом в правой руке.
– Здравия желаю, командир!
– Здравствуй, Рома, рад тебя видеть. О результатах медкомиссии можешь ничего не говорить, я в курсе.
Николаев поставил пакет на диван и заявил:
– Эти суки-эскулапы даже осмотра нормального не провели. Глянули бумаги из госпиталя, снимки и тут же вынесли вердикт: не годен для службы в отряде «Z» и в других подразделениях специального или особого назначения, ограниченно годен для прохождения службы в строевых частях. Вот так, Валера. Говорят, что отвоевался я. Но это не так. Мне лучше знать!
– С медиками спорить бесполезно, Рома.
– Да знаю.
– А чем тебе было бы хуже в штабе?
– Я и штаб? Это, командир, несовместимо. К черту этот штаб. Я решил уйти на гражданку. Выслуга есть, пенсию назначат, по условиям контракта квартиру в Москве предоставят. Да, Трепанов намекал, что хату могут дать в столице, но она мне не особо нужна. Мне от родителей дом в деревне достался. Хороший, крепкий, с садом, прямо у пруда и леса.
– Где это?
– Село Шанино.
– Так оно недалеко от дачного поселка в Дронино.
– Километров тридцать. Соседями будем.
– И чем же ты, Рома, намерен заниматься в деревне? Живность разводить? Пчел? Или огородничать?
– Да сдались мне эти куры, свиньи, пчелы, огород! Поначалу ни хрена делать не буду, а дальше посмотрим. Может, женюсь.
– Понятно. Только надоест тебе самогон жрать да бездельничать.
– Тогда в Москву приеду. Служебная-то хата за мной останется до выделения постоянного жилья. А в Москве есть чем заняться.
– Нормальным людям, Рома. – Седов вздохнул. – А мы не такие. Мы люди войны, покой нам противопоказан.
– Поживем – увидим.
Седов поднялся, прошелся по кабинету и проговорил:
– Ты меня послушай. Не хочешь служить в штабе, дело твое. У тебя еще есть шанс вернуться в отряд.
Николаев с удивлением посмотрел на командира и сказал:
– Не понял! Какой, Валера, шанс, если медкомиссия списала меня?
– И тем не менее он есть. Я с Белоноговым разговаривал. Если ты не вдашься в пьянку, не плюнешь на себя, а займешься собой, постараешься восстановить боевую физическую форму, то через год генерал выведет тебя на повторную медицинскую комиссию. Возможно, он добьется переосвидетельствования и раньше. В случае положительного результата, признания тебя годным для службы в спецподразделениях, последует призыв из запаса. Ты вновь будешь введен в строй отряда, если его не разгонят до того времени. Даже если так случится, то боевую группу «Тень» начальство обязательно сохранит. Вернешься?
– Ты это серьезно, Валера?
– Я передал тебе то, что услышал от генерал-полковника Белоногова. Он, как ты знаешь, слов на ветер не бросает. Генерал просил меня поговорить с тобой, что я и делаю.
– Год, говоришь? – задумчиво произнес Николаев. – Это пустяки. Но мне нужна программа восстановления и консультации.
– Майор Цейман составит для тебя программу и проконсультирует, если понадобится.
– Он же тоже на пенсию собирался.
– Уйдет Цейман, придет другой. Без помощи ты не останешься. Так что я бы тебе посоветовал отозвать рапорт, пока не поздно, и пойти служить в штаб.
– Нет, – категорично заявил Николаев. – В штаб не пойду. Какая там у прапорщика должность? Мальчик на побегушках. Даже в секретном отделе. Или мелкая канцелярская крыса. Это, Валера, не для меня.
– Смотри сам. Я не могу навязывать тебе решение. Что в пакете? Водка?
Николаев улыбнулся и ответил:
– Не только. Есть вискарь, коньяк и закуска.
– Зачем?
– Ну ты даешь, командир? Должен же я проставиться ребятам по случаю скорого завершения карьеры! Пусть и временного, во что мне, признаться, верится с трудом.
Седов посмотрел на боевого товарища и заметил:
– По-моему, ты уже выпил.
– Конечно. Из штаба сразу поехал в кабак, – подтвердил Николаев.
– Странно, что не разнес его. Или я заблуждаюсь?
– Не разнес. Повода не представилось. Встретили как обычно, заказ приняли быстро, официант вел себя до блевоты вежливо, и в зале пусто. Не к кому было прицепиться. Так и посидел в тоске да печали. Потом заглянул я в супермаркет и поехал сюда.
– Пьяный за рулем!
– Да какой я пьяный? Принял-то всего триста граммов. А что это для меня? Затравка!..
– Так ты решил закончить пьянку здесь, на режимном объекте?
– Ты о чем, командир? Для пьянки пришлось бы машину спиртного завозить, а у меня водки полтора литра, бутылка виски да пузырь «Арарата». Какая тут может быть пьянка? Так, посидим немножечко, если, конечно, ты разрешишь.
Седов вздохнул и проговорил:
– И разрешить отвальную на объекте не имею права, и запретить не могу, не по-человечески будет. Но проставишься ты вечером, после ужина.
– Так, может, тогда еще пойла прикупить?
– Рома, кому, как не тебе, должно быть известно, что у нас стоит только начать, а потом конца-края не видно. Учти, нажраться парням не дам. Тебя сегодня никуда с базы не отпущу. Если надумаешь уехать, то только утром, понял?
– Так точно, командир.
– Поверь, Рома, мне очень жаль, что так получилось. В Норвегии я должен был найти другое решение, ведь предполагал же удар в спину.
– Не вини себя, командир. Ты действовал верно, но война есть война. Она без потерь не бывает. Да, нам чаще везло, однако всему когда-то приходит конец. Так произошло в Норвегии. А в Африке отряд сокращенным составом провел две боевые операции, и не было ни одного пострадавшего.
– Ладно, Рома, поговорим еще. Смотрю, тебе не терпится с ребятами встретиться.
– Ты прав. Не поверишь, тосковал я по ним.
– Почему не поверю? Иди, Рома, но пакет оставь здесь. Если у тебя и в багажнике есть запасы, то лучше передай их подполковнику Крылову, не порть вечер.
– Конечно, командир. А в багажнике у меня только закуска да домкрат с балонным ключом. Даже огнетушителя и знака аварийной остановки нет. – Николаев встал. – Эх, хорошо здесь. Как дома. Не верится, что я уже в гостях. Ладно, Валера, пойду. Да, кстати, где сейчас парни?
– В спортзале, – посмотрев на часы, ответил Седов. – Передай Беку, что я разрешил прекратить занятия.
– Спасибо, Валера.
– Не за что.
Вечер прошел спокойно. Седов выпил три рюмки и контролировал ситуацию. Впрочем, она не требовала особого надзора. Офицеры спецназа вспоминали боевые выходы, поднимали тосты за Николаева. Они разошлись к отбою, перенесенному командиром отряда на полночь.
Утром Седов вышел проводить прапорщика. Погода стояла холодная, небо обложили тучи.
Николаев сказал:
– Наверное, первый снег выпадет.
– Возможно, – проговорил Валерий и спросил: – Сам доедешь или водителя дать?
– Доеду.
– Ты удостоверение личности не сдал?
– Нет.
– Правильно сделал. Оно на гражданке пригодится, только надо рапорт написать о его утере.
– Вчера написал, передал Коновалову.
– Ну что ж, если возникнут проблемы в новой жизни, не стесняйся, обращайся, поможем. Сам знаешь, мы своих в беде не бросаем.
– Знаю. Только какие могут быть проблемы на гражданке после того, что было пережито на боевых выходах?