Как выжить, когда у тебя на одного человека слишком много тел

Тамара Федулова

Как выжить, когда у тебя на одного человека слишком много тел

Как выжить, когда у тебя на одного человека слишком много тел.

Пролог. Утро понедельника, когда трещат по швам все семь оболочек

Будильник прозвенел в семь утра с наглым цинизмом личного палача. Тома застонала, попыталась перевернуться на другой бок и с ужасом поняла, что её физическое тело весит примерно как чугунный мост, эфирное тело валяется где-то под кроватью в состоянии «батарейка разряжена на 2%», а ментальное уже вовсю гоняет мысли о квартальном отчете.

— Ну и зачем я вчера согласилась на тот бокал вина с подругами? — пробормотала Тома в подушку, адресуя вопрос не столько вселенной, сколько собственному астральному телу, которое радостно трепетало в предвкушении новой порции утренней драмы.

Тома была обычной девушкой тридцати двух лет. Она работала маркетологом, вела бухгалтерию в блокноте в цветочек, пыталась делать вид, что у нее всё под контролем, и искренне верила, что человек состоит из кожи, костей и нервов. Как же она заблуждалась!

Если бы в этот момент кто-то посмотрел на Тому через прибор биополевого видения, перед ним предстала бы картина маслом: сияющая (или не очень) матрешка из семи разноцветных оболочек, каждая из которых жила своей собственной, чертовски насыщенной жизнью. Плотная физическая оболочка спотыкалась о кота, эфирная — роняла чашку с кофе, ментальная — планировала захват мира (или хотя бы отпуск в Турции), а кармическая тихонько хихикала в углу, напоминая, что сегодня понедельник и легко не будет.

Тома вздохнула, решительно откинула одеяло и решила: хватит это терпеть. Пора познакомиться со всеми своими «я» поближе, пока они окончательно не разорвали ее на части.

Глава 1. Физическое тело: Обитель круассанов и утренней лени

Тома стояла посреди кухни в пижаме с фламинго и вела ожесточенный диалог с собственной совестью. На таинственном перекрестке кухонного стола сошлись две противоположности: хрустящий, ароматный, чертовски манящий круассан с миндалем и тоскливо зеленеющий лист салата в контейнере с надписью «Здоровое питание. День 3».

Физическое тело Томы — та самая плотная, осязаемая и упрямая оболочка, которую мы видим в зеркале каждое утро — громко и безапелляционно требовало круассан.

— Послушай, — мысленно обратилась Тома к своему материальному скафандру, глядя на свое отражение в глянцевой дверце духовки. — Мы же договаривались. С понедельника качаем пресс, пьем два литра воды и едим клетчатку, от которой птицы в обморок падают. Какой круассан? Ты же хочеть влезть в то бежевое платье на свадьбу к подруге!

Физическое тело в ответ тяжело вздохнуло желудком, зевнуло челюстью и отчетливо намекнуло: платье может подождать, а уровень глюкозы в крови падает критически, и если сию секунду не закинуть в топку углеводы, Тома рискует устроить производственную травму прямо на утренней летучке в офисе.

В эзотерических книгах, которые Тома любила листать по вечерам с чашкой ромашкового чая, физическое тело описывали возвышенно: «Плотный храм души», «Материальный проводник», «Сосуд для духа». Но в реальности, в понедельник в 8:15 утра, этот храм больше напоминал общежитие для капризных жильцов, где каждый норовит качать свои права.

Если взглянуть на строение человека с точки зрения тонких энергий, физическое тело — это фундамент нашего многоэтажного дома. Самый плотный, самый тяжелый и самый заметный уровень. Именно через него мы трогаем мир, едим те самые круассаны, чувствуем боль от неудобных туфель и блаженство от массажа спины.

Но главная проблема физического тела в том, что оно ужасно консервативно. Оно не понимает абстрактных концепций вроде «высокие вибрации» или «кармическая проработка». Ему нужны вполне приземленные вещи: сон не меньше восьми часов, простая вода, движение и отсутствие стресса. А что делает современный человек (и Тома тут была впереди планеты всей)? Правильно: до трех ночи залипает в телефон, читая новости про курс биткоина, утром заталкивает в себя растворимый кофе с сахаром, а потом удивляется, почему «храм души» скрипит, ноет в пояснице и отказывается генерировать гениальные идеи для отчетов.

Тома вздохнула, сдалась, отломила половину круассана и запихнула в рот. В конце концов, жить нужно в гармонии с собой, а не в режиме концлагеря.

— Ладно, милый мой скафандр, — прожевывая, примирительно сказала она отражению. — Сегодня едим углеводы, но после работы честно идем гулять в парк. Иначе я перестану покупать твое любимое миндальное молоко.

Физическое тело тут же довольно заурчало, уровень энергии капризно, но поднялся, а Тома впервые за утро улыбнулась. Она еще не знала, что за этим плотным материальным фасадом прячутся еще шесть удивительных слоев — тонких, невидимых глазу, но влияющих на ее жизнь куда сильнее, чем утренний кофе. Но об этом предстояло узнать чуть позже. А пока нужно было бежать на автобус, пока физическое тело окончательно не решило, что лучший способ провести понедельник — это лечь обратно под одеяло.

Глава 2. Эфирное тело: Аккумулятор, который забыли зарядить

К часу дня батарейка Томы официально перешла в красную зону. Если физическое тело еще худо-бедно держалось на подножном корме из утреннего миндального круассана и трех чашек растворимого кофе, то эфирный двойник Томы давно лежал на коврике перед кулером и уныло молил о пощаде.

В офисе стоял привычный рабочий гул: звенели телефоны, шуршал принтер, а начальник отдела, Игорь Петрович, с энтузиазмом закидывал в коллектив новые правки в проект, который, судя по срокам, нужно было сдать еще позавчера. Тома смотрела на экран монитора, но буквы упорно отказывались складываться в осмысленные слова. Казалось, кто-то невидимый выдернул шнур из розетки, и Томин внутренний генератор энергии тихонько заглох.