Андрей и любовь

Таисия Ерёмина

Андрей и любовь

Пролог.

Почему самое важное случается не вовремя?

Случись оно, когда ты молод, — пролетаешь мимо. Кровь кипит, ты рвёшься к горизонту и не смотришь под ноги. Случись оно в расцвете — у тебя готово оружие против него. Здравый смысл.

Как выглядит здравый смысл? Как голос в голове. Он соткан из того, что ты видел в жизни, и причудливо расшит чужим мнением. Он знает каждую рану в твоей душе и отговаривает от всего, что ты собрался изменить. Звучит он так, будто точно знает, что тебе нужно. Ему трудно не верить, ведь он — забота в бархате сомнений. И вот ты снова сдался его власти.

А важное не ждёт. Оно проходит мимо, оставляя невесомый след. Ты разглядишь его потом.

Потом — тот адрес, куда не дошёл. Потом — письмо, на которое не ответил. И грубость, которую не исправил, и внезапно отвергнутая тобою нежность. Потом. Всё потом.

А если важное случилось, когда жизнь клонится к закату? Ты лишь посмотришь свысока и усмехнёшься горько — не так уж оно теперь и важно.

Вот в молодости было важно. Но прошёл мимо. В зрелости — можно было, но побоялся. Зря, конечно.

А сейчас как будто уже и не надо.

Почему же оно всегда не вовремя?

Часть 1. Глава 1. Почти на месте.

Андрей вырулил с заправки на трассу.

Колесо попало в яму, джип подпрыгнул.

Кофе плеснулся, обжёг пальцы и пролился на штаны и обивку. Андрей зло зашипел и, не сбавляя хода, вышвырнул стаканчик с остатками чёрной жижи прямо в окно. Сзади раздался гудок, но Андрей лишь прибавил скорость.

До ближайшей гостиницы, если верить навигатору, оставалось часа полтора езды. Должен успеть до заката.

Помыться, побриться и нормально поспать. Андрей криво усмехнулся. О последнем за прошедший месяц он только мечтал.

Дорога пошла вниз. Андрей огляделся. Лес придвинулся вплотную, линия горизонта впереди поднялась, сузилась и искривилась. Ландшафт изменился внезапно, и по спине пробежал холодок. Андрей понял, что снова варится в собственных мыслях вместо того, чтобы следить за дорогой.

Он резко свернул на обочину и остановился, матерясь в голос. В боковом зеркале встретил собственный измученный взгляд и отвернулся.

— Ты дурак, — сказал он обречённо.

Прикрыл глаза, откинувшись на подголовник. Вспомнил весь путь в режиме перегона, вспомнил причину, притащившую его сюда через полстраны, и поправился: