Дом для леди

TaGri

Дом для леди

Пар большими клубами вырывался из его рта, он боялся остановиться хотя бы на минутку, мышцы на ногах закислились и онемели, и казалось, что он вот-вот упадет на землю. В голове крутились рассказы о диких зверях, которых загоняют в нору охотники с собаками, на мгновение издалека до него донеся лай. Он обернулся, но это были только его фантазии, перемешанные со страхом. Ноги несли его, сами не зная куда, тело еле поспевало за ними. В голове крутились все эти истории про охоту. Ему нечего было бояться, за ним могли гнаться только хозяева аттракциона, и их работники, больше никто, ни охотники с ружьями и тем более собаки, но сердце билось все быстрей.

Ему пришлось всё-таки остановиться, если бы он свалился без сил, это было бы намного хуже, чем ненадолго остановиться и передохнуть. Закрыв глаза, юноша уперся руками в колени, и глубоко дыша, прислушивался к каждому шороху. Внезапно издалека донесся шум. Он сразу обернулся и увидел огни, приближающиеся к нему из темноты. Наверняка это были факелы, они приближались очень быстро, и ему не пришло ничего в голову, кроме того, что его свобода уже окончилась. Свет приблизился совсем близко, осветил его с ног до головы и промчался мимо, это была всего лишь машина. Ему раньше не доводилось видеть их так близко, обычно он видел их только на парковке у входа на аттракционы.

Его хозяева не бедные люди и наверняка имели машину, поэтому он решил свернуть с дороги и отправиться ближе к домам. Глубокая ночь не потушила все окна. Люди, жившие за ними, не спали и он не смог устоять перед, соблазном заглянуть внутрь, но, не подходя близко, чтобы, не дай Бог, не потревожить кого-либо или не напугать. Но, к сожалению, почти все окна были закрыты занавесками и шторами, и пропускали только тусклый свет, а не тайны живущих за ними. Его не оставляла надежда найти хотя бы одно. Где - то вдалеке на его глаза попались два освещённых окна, где были только короткие шторки, которые не доходили до подоконника и, поэтому он смог, приблизившись чуть ближе, увидеть происходящее внутри. В маленькой комнатке, на столике, светила настольная лампа, освещавшая тусклым светом кроватку девочки. Сама хозяйка, свернувшись клубком, тихо спала, не подозревая, что за ней могут наблюдать. Где-то рядом послышались голоса, до ужаса ему знакомые. Ему захотелось кинуться к открытому люку подполья, но он почти сразу, услышал, что голоса предложили друг другу обыскать его. Тогда он медленно пополз вдоль стены и внезапно, его рука открыла запасную дверь. Он осторожно вошел, внутрь, оставив малюсенькую щель. Ему удалось незаметно проследить как парочка преследователей, пройдя мимо него, направились к люку. Подождав пока они скроются с глаз, он закрыл дверь и прошел дальше в комнату, даже не думая о том, что может разбудить одного из жильцов.

Эмили проснулась от постороннего звука на кухне, ее спальня была чуть дальше, и поэтому, она уловила тихий шорох. Она приподнялась и прислушалась, в комнате было тихо. Она вглядывалась в дверной проем, и в слабо освещённом коридоре, словно наполненном серым туманом, увидела темный силуэт. Девочка замерла от удивления, ее глаза увеличились в несколько раз, всматриваясь в темноту, не привиделся ли он ей от испуга. Силуэт несколько минут стоял, глядя на нее, а она молчала от страха и удивления. Не успела девочка понять хоть что-то, как тень исчезла, и скрипнула дверь шкафа стоявшего в зале.

Раздался ужасно громкий стук в дверь, Эмили даже подскочила от испуга. Но вскоре загорелся свет в коридоре, и послышалось громкое, недовольное бормотание матери. Входная дверь открылась с привычным тяжелым скрипом.

- Извините нас, просто у нас пропал наш пьяный товарищ, мы отвлеклись, и он ускользнул от нас возле вашего дома. Мы слышали, как хлопнула задняя дверь вашего дома. Может он забрел к вам?

- Минутку. - Ответила мать, и входная дверь снова захлопнулась, раздался звук приближающихся домашних тапочек, и вот уже она распахивает двери в комнату Эмили и зажигает свет. Та недоуменно морщится и говорит:

- Я же сплю!

- Хватит врать! Ты видела кого-нибудь?

- Да, Буку, он прячется у меня в шкафу.

- Заколебала…. Снова твои детские штуковины, ты уже женщина, хватит вести себя как дура. Это ты слонялась по кухне?

- Да. Мне захотелось пить.

- Спать надо и воды не захочется. - Ответила мать, выключила свет, и, прикрыв двери, удалилась, как и звук ее шагов. Входная дверь снова скрипнула, и послышался женский голос.

- Нет, мы никого не видели. До свидания.

Теперь дверь точно хлопнула в последний раз и свет во всем доме погас. Прошло около получаса, перед тем как Эмили решила, что мать уснула и осторожно тихо прокралась в зал и, прислонившись к шкафу щекой, прошептала:

- Бука, это ты?

Услышав чей-то голос, юноша испугался и прижался к стенке шкафа. Неужели его обнаружили? Что же ему делать? Вдруг дверцы медленно отворились и перед ним, оказалась маленькая девочка, такая же, как и все остальные, что приходили на представления, даже ее взгляд напоминал ему восторженный блеск их глаз. Но внезапно она протянула ему руку и прошептала:

- На…

Наконец-то я тебя нашла, пойдем, наверное, неудобно в шкафу.

Он недоверчиво протянул ей руку и даже вздрогнул, когда коснулся ее теплой кожи, раньше никто из детей не прикасался к нему. Если совсем маленькие ребятишки пытались до него дотронуться, их обязательно оттаскивали от клетки взрослые.

- Ну, если ты не собираешься утащить меня в шкаф, может, пойдем в мою комнату?

Она взяла его за руку и повела к себе, а он бросил напуганный взгляд в сторону окна.

- Они тебя ищут, да? Это охотники за приведениями? Тогда тебе лучше будет спрятаться здесь до утра. Хорошо?

Он осторожно кивнул и пошел за ней, в ее маленькую комнату, где все внутри него ужасно удивило его, ему никогда не приходилось бывать в комнатах обычных людей. Обычная людская жизнь была ему в диковинку, и он мог только довольствоваться поеданием вещей взглядом, ему было неудобно просить ее показывать ему все в доме или самому вдруг приняться, все ощупывать. Они осторожно присели на кровати, девочка взяла его руки в свои ладони и поглядела в них, он тоже с любопытством рассматривал их ладони. Его огромные, опухшие, кривые, скошенные на бок пальцы, выглядели страшными по сравнению с ее гладкими маленькими пальчиками. Его расчерченные глубокими линиями ладони, она ласкала своими пальцами, зачарованно улыбаясь. Внезапно она потянулась к его капюшону, надвинутому на лицо, но он только испуганно отстранился, а она настойчиво ухватилась за ткань и спустила вниз, ему осталось только дрожать от страха, ожидая ее крика.

Эмили замерла, увидев лицо чудовища из шкафа, ее не пугали ни его искривлённые руки, ни сутулая спина, но лицо, все покрытое отростками, язвами и пучками волос, кривые зубы и губы заставили ее сердце наконец-то вздрогнуть. Но разве чудище и должно выглядеть иначе? Разве оно не страшилище, при виде которого дети должны кричать? В мире монстров все наверняка выглядят именно так.

- Ты самый настоящий Бука из шкафа. Наконец-то я нашла тебя. Раз ты пришел не за мной, ты заберешь мою мамочку? - Спросила она.

Он даже не знал, что ответить, но если он и нашел бы слова, то не смог бы их выговорить, его язык не давал ему даже возможности четко произносить слова. А может виной были его кривые зубы и губы. Но если она его не боится и точно знает, что он такое, то возможно ему нужно ее слушаться.

- Убей ее, пожалуйста. - Произнесла она тихо.

Ему в голову не могло прийти ничего подобного, он никогда не видел, как убивают и сам никогда не делал подобных вещей. Но он слышал от служащих сторожей, как они убивали животных на охоте, как стреляли в них, как душили, натравливали собак или перерезали горло. Неужели ему тоже придется заниматься чем-то подобным, чтобы быть человеком и стать одним из них, ему нужно убивать? Вдруг ему единственный раз в жизни выпал шанс стать нормальным?

- Ты сможешь жить у меня, я буду о тебе заботиться, а ты, обо мне, если захочешь. Мы построим свою новую хорошую семью.

От этих слов его сердце заколотилось сильнее, воспоминание о тех счастливых людях, за которыми он наблюдал, сквозь решетку, нахлынули мгновенно. Родители, обнимающие своих детей, носящие их на руках, целующие их в щеку, покупающие им сахарную вату, мороженное и пирожное. Неужели именно о такой семье она говорит, неужели именно такая семья у него будет. Но почему же ему нужно убивать кого-то, наверное, для этого есть причины, а может это не так мерзко и плохо как он думал. Ведь те работники тоже убивали, причем постоянно, летом и зимой, кто-то даже говорил, что убивал с удовольствием свою жену, и все они, всегда с таким азартом и удовольствием говорили о смерти животных.

- Она спит в дальней комнате, дверь напротив шкафа, в котором ты живешь. Иди. - Девочка поднялась с кровати и потянула его за собой, пришлось вставать и тогда, она подтолкнула его к двери. - Позови меня как закончишь.

Он стоял в темном коридоре, не зная с чего нужно начать, у девочки глупо спрашивать, наверняка если бы она умела, то сделала бы все сама.

Его шаги отдалялись от комнаты, а Эмили, прижавшись к двери, слушала их, зажмурив глаза и шепча, бормотала что-то под нос. Она хотела смерти матери, когда это делает кто-то вместо тебя, так намного спокойнее и не так страшно. Но что будет, если Бука не убьет мать, вздохнет ли она с облегчением и будет ли она рада, что снова останется только с ней вдвоем. От этой мысли она зажмурилась, мать ее была очень строга, а если она еще узнает, что этот монстр у них в доме и хоть Эмили ей об этом так и сказала, все равно получит по полной, как всегда.

- Убей ее - взмолилась она шепотам - или она убьет нас обоих, когда проснется.

Он оказался на кухне, через нее он пробрался в дом, но уходить он пока не собирался, совсем тусклое освещение все же дало ему возможность без шума отыскать ножи на столе. Первый нож был слишком маленький, с узкой ручкой, его корявые перепончатые пальцы даже не смогли сжать его. Перебрав парочку, ему все же удалось найти подходящий, но если он подходит ему, это еще не значит, что он подойдет для того, что он собирается сделать. Он как-то видел нож для вырезания потрохов, но именно на этом столе ничего подобного не было.

Он осторожно прошел по коридору, чтобы оказаться у шкафа, о котором говорила девочка, на глаза ему попалось окно. Он присмотрелся, нет ли за ним людей с аттракциона, которые хотят забрать его. Возможно, именно сейчас, он согласился бы на это, лишь бы никого не убивать. Но он вспомнил о теплой ладони девочки, она держала ту самую руку, в которой сейчас был нож, он вспомнил ее слова о новой жизни и о семье, ради этого разве он не готов на все. Все люди убивают, и он должен стать хоть на чуточку человеком, чтобы быть счастливым.

Подходя ближе к двери, его решительность через-чур быстро угасла и, оказавшись перед самыми, дверьми ее не стало совсем. Стало страшно, хоть он все еще, не знал хорошо ли это убивать или нет, почему-то все внутри наотрез отказывалось это делать. Сердце так быстро колотилось, что если он подошел бы еще ближе, возможно, оно постучало бы в комнату, а вены казалось, сейчас обвили все его тело и давят.

Двери тихонько отварились, издав только совсем тихий скрип, и пропустили его внутрь. Спальня женщины оказалась чуть больше спальни девочки, широкая кровать, большое зеркало, тумбочки со столом и большой шкаф полный одежды. Пробираясь к самому изголовью кровати, его нога столкнулась с пустой бутылкой, она покатилась чуть дальше, ударившись о ножку кровати. Ни это, ни его шаги не разбудили женщину, она спала крепким сном, буквально разбросанная по кровати. В его голове возникло воспоминание, как один из работников показывал на сапоге, как перерезал горло оленю, взяв его за горловину, он с усилием провел по нему большим пальцем руки.

- Взял за морду и перерезал горло. - Шептал он слова охотника снова и снова, и, вздохнув, отпустил руки к самому лицу женщины. Прижав ей ладонь ко рту, он с усилием и стараясь не медлить, провел ножом по горлу. Кровь хлынула на постель, женщина забилась, напугав его, ему пришлось отступить, спрятаться в шкаф, стало дурно и жарко. Отвернувшись, он вжался в шкаф, вцепившись в дверцы, его мутило, голова шла кругом, хотелось кричать и плакать, звать мать которой у него не было. Провести ножом оказалось не так сложно, но если бы он знал, что от этого бывает, никогда не сделал бы подобное, работники ничего об этом не говорили. Когда все стихло, он все же решился вернуться, женщина уже спокойно лежала без движения, ему нужно было позвать девочку, но когда он открыл дверь спальни, то увидел ее, стоящую неподалёку от нее. Когда она подошла ближе, он увидел ужас на ее лице и слезы, она прошла мимо и вошла в комнату, затем послышался тихий всхлип, и он обернулся. Девочка медленно неуверенными шагами, как малыш, только вставший на ноги, приближалась к матери, она остановилась у изголовья, словно боясь разбудить женщину, осторожно закрыла ей глаза, и поцеловала в лоб.

Девочка подошла к нему и обняла так крепко, что воздух внутри застрял, он стоял, растопырив руки, в одной из них он все еще сжимал нож.

- Положи руки мне на спину. - Произнесла она тихо. - Обними меня.

Он сделал, как она велела. Хоть и не сразу, но через несколько минут к нему пришло успокоение, словно она стирала все плохие мысли страх и сомнения. Девочка держала его крепко, он представил, что именно так должны держать, когда боятся потерять, когда ты дорог и в тебе нуждаются, неужели вот так быстро появляется семья, из-за десяти минутного страха что он испытал. Это было странно, но ему в тот момент показалось, что ради нее он готов убить эту женщину еще раз.

Не произнося ни слова, он последовал за ней в ее спальню, она уложила его в свою постель, он позволил накрыть себя одеялом вместе с обувью.

- Моя кровать такая большая, она говорила, что взяла ее мне на вырост, чтобы не тратиться, на детские кроватки и что в ней же я буду умирать от старости. Спи крепко - произнесла девочка, погладив его по голове - теперь я буду твоей мамой, спи моя деточка.

Она взяла с тумбочки старую, потрепанную куклу и, прижав ее к своей груди, вышла из комнаты.

Ночь пролетела для него незаметно, в мягкой постели он быстро погрузился в сон, стоило только закрыть глаза и когда наступило утро, он неохотно разлепил их. Поднявшись с кровати, Бука направился бродить по дому, наконец-то поддавшись искушению прикасаться к вещам, которые завораживали своим видом. Его скукоженные ногти двигались вдоль поверхности, не давая ему забыться в грёзах, что он обычный человек.

На кухне стало совсем светло, благодаря свету, льющемуся из окна, кроме него, казалось, в этом доме нет ничего живого. Все предметы еще не очнулись от сна, выглядели ненастоящими, а может это он был таким, может это все еще сон. Тишина не давала покоя, неужели никого здесь не было, это погоня, эта девочка и эта смерть, все в его воображении. Но когда он нашел большую спальню, понял, что все более реальнее, чем он думал, нужно было решиться и войти внутрь.

Первое, что он увидел, когда открыл дверь, это мертвая женщина, лежащая в луже крови, на широкой кровати, а возле нее на стуле сидела девочка, поджав ноги к животу. Ее опухшее лицо покраснело, а левую сторону прикрывали взъерошенные, не расчесанные волосы. Увидев его, Эмили вскочила на ноги, уронив зажатую между животом и ногами куклу и подбежав к нему, начала толкать его в грудь.

- Убирайся! - Крикнула она. - Уже утро, возвращайся домой, проваливай.

Девочка вытолкала его за дверь, в зал, к самому шкафу из которого вчера сама достала и, открыв дверцу, затолкала ночное чудовище внутрь.

Дверцы захлопнулись перед его носом, он все еще не мог ничего понять, что он сделал не так, почему она прогнала его. Неужели вся это история про хорошую семью была всего лишь обманом, уловкой, чтобы заставить его сделать то, что она хотела и, то, что от него требовалось и после сделанной работы, он стал не нужен. Что ему делать теперь? Ведь он не мог уйти через шкаф, как она этого хотела, хорошо, что он привык находиться взаперти. Так что он закрыл глаза и решил представить, что он самый настоящий домашний монстр, все равно, это лучше, чем сидеть в клетке на аттракционе. Может, он и на самом деле чудовище, только люди его поймали, когда он был совсем крохой, и заточили под замок, теперь в нем где-то таится эта способность проникать сквозь стены.

Прошло около четырех часов, когда дверцы шкафа открылись, и перед ним снова стояла девочка, она неловко улыбнулась и тихо сказала.

- Хорошо, что ты не ушел, пойдем есть, я приготовила все что нашла, тебе должно понравиться.

Она протянула ему руку, но он только бросил на нее недовольный взгляд.

- Прости, я больше не прогоню тебя и бить не буду. Мы с тобой теперь настоящая семья. Верно? Ты же не бросишь меня одну? - произнесла она, ее глаза снова покраснели, но ее рука все еще ждала его – прости, Бука.