Светлана Алексеева.

Я просто хочу любить



скачать книгу бесплатно

– Ты это, Викочка… продай всю живность. Мне ничего не надо. Деньги забери себе.

И все.

С нетерпением дождавшись последнего экзамена, Виктория сложила вещи в сумку и купила билет до Синегорска. Дожидаться выпускного бала она не хотела и не могла. Во что бы то ни стало девушка стремилась быстрее уехать в город. Рано утром, как только открылась школа, она получила свой аттестат. Красивой ровной колонкой в нем выстроились пятерки и только одна, со злостью написанная четверка по химии портила картину. Но Вика не расстроилась. Она была уверена: даже на небесах мама радуется за нее. Опустив голову, девушка пошла на кладбище, чтобы с ней проститься. Упав на колени, Виктория поцеловала маленький овальный портрет самого дорогого для нее человека и горько заплакала.

– Мамочка, я уезжаю! Но ты не переживай, я буду к тебе приезжать. Прости меня, если я перед тобой виновата. Я очень, слышишь, очень тебя люблю. Пожалуйста, мамочка, помоги мне в жизни! Это я с виду смелая. Такой я, наверное, была рядом с тобой. А теперь я немного боюсь. Понимаешь, мамочка, я совсем одна! Я не знаю, как быть дальше. Не знаю, что ждет меня впереди. Мама, мамочка, если бы ты была жива!.. Все было бы по-другому. Прости меня, мамочка!

Поднявшись, Виктория погладила портрет и, не оборачиваясь, направилась к кладбищенским воротам. Неожиданно ее кто-то окликнул. Остановившись, девушка увидела пожилую женщину – бабушку Славу, сидевшую на скамейке возле могилки.

– Стой, детка! – позвала она Вику и нахмурилась.

Виктория торопливо подошла к женщине.

– Здравствуйте, бабушка Слава! – приветливо произнесла она.

– Здравствуй, деточка! – ответила та и с трудом, кряхтя, поднялась. – Я давно хотела с тобой поговорить. Идем, мне тоже пора домой! Я тебя провожу.

Вика удивленно посмотрела на женщину. У них с бабушкой Славой не было ничего общего. Они не были родней, да и жили далеко друг от друга. Кивнув, Виктория молча пошла вперед.

– О чем вы хотели со мной поговорить? – равнодушно спросила девушка.

– О твоей матери, царство ей небесное! – Женщина перекрестилась. – Я все не решалась об этом рассказать. Но больше молчать не могу! Ходят слухи, что ты уезжаешь. А я старая, не хочу уносить тайны с собой. Ты должна знать. Но никому об этом не говори, поняла?

Виктория остановилась как вкопанная. Что это еще за мисс Марпл? Какие детективные истории в голове у этой пожилой сельской женщины?

Приподняв брови, девушка внимательно посмотрела на бабушку Славу.

– Поняла, – удивленно ответила Вика и кивнула.

– Слушай меня, – бодро проговорила женщина и, взяв Викторию под руку, медленно, переваливаясь с боку на бок, засеменила к выходу из кладбища. – У моей дочери в районе есть подруга. Медсестра. Работает в психиатрическом отделении. Зная о том, что моя Юленька из Калиновки, она рассказала ей, что произошло с твоей мамой. И строго-настрого запретила тебе об этом говорить. Но так ведь нельзя! Ты же Любашина дочь, должна знать!..

– Бабушка Слава! – глядя на пожилую женщину, взволнованно воскликнула Виктория. – Пожалуйста, говорите быстрее!

– Ладно, ладно! – обиженно буркнула старушка. – Так вот, именно эта медсестра рассказала моей Юленьке о том, от чего умерла твоя мать.

И инфаркт, девочка, тут ни при чем. Не было у Любаши инфаркта! Это ведь первого мая произошло, на праздники. Начальства в больнице не было. Врачи хотели посидеть за праздничным столом, рюмочку пропустить. И в психиатрии было то же самое. Врачи закрыли отделение, им было не до больных. Как раз в разгар пьянки им пришлось прерваться: из гинекологии попросили помочь твоей матери. Что с ней было, разбираться никто не стал. Укололи сильное успокоительное и положили в палату к буйным больным. Пустую палату врачи оставили для себя, чтобы было где после гулянки отдохнуть. Короче, запрятали они твою мать подальше, в конец коридора, чтобы им никто не мешал. И только поздно вечером, разнося градусники, сестричка нашла ее у двери. Мать твоя была уже мертва. Оказывается, проснувшись, она стала звать на помощь, кричать. Наверное, она разозлила теток, лежавших вместе с ней в палате. Взбесившись, те начали ее бить, отталкивать от двери. Падая, твоя мать ударилась виском о кровать. Говорят, что ее еще можно было спасти. Но врачи в это время праздновали… Вот так, дочка. Прости, может, зря я тебе открыла правду. Прости…

Рассказ бабушки Славы вызвал у Виктории шок. Широко раскрыв глаза, девушка не могла пошевелиться.

– Это бесчеловечно, – наконец произнесла она. По ее щекам ручьем потекли слезы. – Я подозревала, что со смертью моей мамы не все чисто. Она ведь никогда не болела. А тут – инфаркт.

– Конечно, можно подать в суд, провести медэкспертизу. Но твоей мамы уже не вернуть. Да и одна ты не сможешь ничего доказать. А я туда не ходок. Меня не трогай! Мне волноваться нельзя. Давление, – раздосадованно протянула женщина и тяжело вздохнула. – Пусть Бог им будет судьей. В нашей стране простому человеку правды никогда не найти. А ты держись, детка, держись! У тебя вся жизнь впереди!

– Спасибо, бабушка Слава, спасибо, что все мне рассказали, – сказала девушка. – Простите, но мне надо идти.

Опустив голову, она побрела к автобусной остановке.

Глава 3

Виктория взволнованно глянула на часы. Скоро двенадцать! Оставалось всего десять минут. Девушка поправила темные, сползающие с носа очки и посмотрела по сторонам.

Собравшись маленькими группками, во дворе толпилось много людей. Через несколько минут деканат должен вывесить на стендах списки зачисленных абитуриентов. Вика была уверена, что увидит там свою фамилию, но все-таки волновалась. Ведь не повезло же ей в прошлый раз! А она-то была абсолютно уверена, что пройдет на государственную форму обучения. И экзамены она сдала на «отлично», и рейтинг у нее был выше, чем у других. Но не прошла. Только платная форма обучения – и все! А чем ей платить? У них в доме была не просто бедность, а нищета. Нет, платная форма обучения была не для нее. Девушка тяжело вздохнула. Хорошо, что она тогда написала заявление на апелляцию, к ректору пошла. Наивная, хотела отстоять свое доброе имя, справедливость восстановить! Ректор, конечно, ее принял, похвалил, говорил о торжестве справедливости, но ничем не помог. Сказал, что у него много льготников – чернобыльцев, детей инвалидов войны. Видела Виктория этих детей! У всех, кто поступил на гособучение, родители были либо какими-нибудь начальниками, либо директорами фирм. Куда уж ей до них? Хорошо, что ректор посоветовал написать заявление на заочное отделение. Так она сможет зарабатывать и за учебу платить. Вот и ждет Вика, зачислят ее или нет.

Неожиданно по толпе прокатился шум. Отпрянув в стороны, люди пропустили вперед привлекательную женщину в строгом сером костюме. Открыв замочек на стеклянном стенде, дама старательно прикрепила к доске листы со списками счастливых абитуриентов, зачисленных на заочное обучение Синегорского юридического института. Перешептываясь, собравшиеся терпеливо ждали, когда она отойдет. Повесив списки, женщина закрыла замок и торопливо выбралась из плотного кольца столпившихся людей.

Виктория осторожно пробиралась вперед. Внутри у нее все сжалось. Подойдя к доске, девушка подняла очки на лоб и сосредоточилась. В списке группы «1 Ю» ее не было. Переведя взгляд на список «2 Ю», Вика затаила дыхание и зашептала: «Анапенко, Авдеева, Василишин, Васильева, Войтенко…» Выдохнув, перечитала еще раз: «Войтенко В. И.» Все сходилось. Это она!

Девушка облегченно выдохнула и выбралась из толпы. Особой радости у Виктории не было, ведь все складывалось не совсем так, как она хотела. Наверное, у нее просто был тяжелый день. Кисло улыбнувшись, Вика вернула очки на прежнее место и вытерла пот со лба. Жара была невыносимой. Остановившись у ворот, Вика подхватила в ладошки копну своих непослушных волос и, быстро подняв их, закрутила в узел. По плечам девушки пробежал ветерок. Облегченно вздохнув, она вышла на улицу.

Прошло два месяца, как Виктория переехала в Синегорск. Расположенный в предгорье Карпат, на широкой равнине возле Днестра, это был уютный, небольшой и очень зеленый городок. Синегорск вобрал в себя культуру многочисленных народов, проживавших на этой живописной земле. Здесь гармонично сочетались польская, армянская, австрийская и украинская архитектура. Вика не переставала любоваться австрийскими особняками, украшенными вычурной лепниной и фигурами древних атлантов, и изящными польскими костелами, построенными в стиле барокко. Вике нравилось гулять по узким старинным улочкам, отдыхать в тенистом парке, засаженном вековыми деревьями, и смотреть на зеркальную гладь маленького городского озера. Она искренне любила Синегорск и хотела, чтобы он ответил ей взаимностью.

Остановившись у маминой двоюродной сестры, Виктория изо всех сил старалась угодить этой злой и невероятно жадной тетке. Тетя Аня была немолода (ей было сорок восемь лет) и жила одна. Описать ее было сложно. Тетка была совершенно безликая (о таких говорят – «серая моль»): высокая, худая, с жидкими прядками испорченных химией волос и на редкость тонкими, заостренными чертами лица. Муж тети Ани был геологом, летал на заработки в Сибирь. Искал нефть. Наверное, хорошо искал. Потому что нашел не только нефть, но и бурятку Алтану (она работала у них в бригаде). Забыв о семье, мужчина домой не вернулся. Так и жила тетя Аня: трудилась на заводе, ухаживала за огородом, растила сына. Прошло время. Муж о ней не вспоминал, сын вырос, жил отдельно, завод закрылся. Но беда не приходит одна. Когда развалился Союз, на сберегательной книжке у тети Ани лежала большая сумма. Пять тысяч рублей! Муж раньше привозил домой хорошую зарплату, а в те времена на пять тысяч рублей можно было купить автомобиль «жигули»! И тут грянула «павловская реформа» и сбережения тети Ани обесценились. Вот и лишилась она не только мужа, но и работы, и денег. Стараясь выжить, женщина устроилась продавцом в магазин секонд-хэнда. Торговала ношеным барахлом. То ли от обиды, то ли от безысходности тетка начала пить. Не часто, но если «входила в пике», то пьянствовала по три дня. Плакала, пила и курила. Типичная история для постсоветской страны. Тяжело было тете Ане. Очень тяжело. Вот и предложила она Вике после похорон мамы пожить у нее. Девушка согласилась.

Особого выбора у Виктории не было. Она всегда мечтала переехать в Синегорск, а, кроме тети Ани, у нее здесь никого не было – ни родственников, ни друзей. Девушка думала, что, поступив в институт, сможет переселиться в общежитие, что там у нее появятся новые знакомые. Но права была директриса: не знала Вика, что ждет ее впереди! Вот и старалась она во всем угождать тетке. Как-то незаметно работа по дому легла на плечи Виктории. У нее не было времени даже на то, чтобы готовиться к экзаменам. Каждую неделю Вика привозила из села огромные сумки с продуктами: с салом, яйцами, тушенкой, картофелем. Но тетка все больше и больше была ею недовольна. Все чаще твердила, что племянница жжет по ночам свет, часто принимает душ, не экономит газ. А вчера заявила, что если Вика хочет и дальше оставаться у нее, то обязана платить, как все квартиранты. И это несмотря на то, что племянница работала на нее и привозила продукты. О том, что они родственники, уже никто не вспоминал.

Виктория задумчиво подошла к тускло-бежевой пятиэтажке, именуемой в народе «хрущевкой». Отворив скрипучую, висящую только на верхней петле дверь, торопливо вошла в подъезд. В нос Вике ударил затхлый запах подвала. Неожиданно выскочив из-под лестницы, мимо прошмыгнула кошка. Отпрянув, девушка весело засмеялась и побежала наверх. Поднимаясь по лестнице, она с интересом вчитывалась в тайны жителей этого подъезда, описанные на стенах. Вика уже хорошо знала, на каком этаже проживает Лена, которую любит Вова. Знала, в какой квартире жила баба Катя – «дура». Стрелка четко указывала туда, где то ли варят, то ли продают самогон. В очередной раз улыбнувшись народному творчеству, девушка поднялась на четвертый этаж. Достав ключ, быстро открыла дверь.

К ее удивлению, тетя Аня была дома. Из комнаты доносился надрывный голос Валерия Леонтьева: «К новой судьбе, вверх по тропе дай мне уйти с тобой…» Подпевая, его старательно пытались перекричать тетка и какой-то мужчина.

Виктория осторожно вошла в гостиную.

В комнате был беспорядок и непривычная для полудня темнота. За столом, щедро уставленном тарелками, сидели тетя Аня и незнакомый мужчина лет сорока пяти. Крепкого телосложения, со скуластым лицом и аккуратно зачесанной назад шевелюрой, он был похож на военного. Увидев Вику, мужчина поднялся и, одернув выпущенную наверх рубашку, кивнул. Уменьшив звук магнитофона, тетка жеманно улыбнулась и откинулась на спинку дивана. Было заметно, что она очень пьяна.

– А мы тут празднуем! – старательно надув тонкие, покрытые алой помадой губы, протянула женщина и весело захихикала. Отбросив волосы назад, она уставилась на племянницу глупым, стеклянным взглядом. – Это мой старый друг. Дальнобойщик. Недавно развелся с женой. Вот, приехал в родные края. Представляешь, он у меня в магазине джинсы покупал!

– Михаил Иванович! – отрекомендовался мужчина и заискивающе улыбнулся.

– Вика, – ответила девушка.

– Племянница моя! – гордо добавила тетка и, резко изменив выражение лица, спросила: – Ну, поступила?

– Да, – сказала девушка и повернулась к двери. – Простите, мне надо идти.

– Посиди с нами, красавица! – предложил мужчина. – Это дело, то есть поступление, надо обмыть!

Подбежав, он бесцеремонно обхватил Вику руками за талию и прижал к себе.

– Нет! Мне надо идти, – решительно повторила девушка, вырываясь.

– Оставь ее! – приказала тетка. Застыв, женщина злобно прищурила глаза. – Нечего ей с нами сидеть. Буду я ее кормить! Живет у меня два месяца и ничего не платит. Ни копейки не дала!

– Ань… – Остановившись посреди комнаты, Михаил Иванович удивленно развел руками. – Не жадничай! Все, что на столе, купил я. Имею я право угостить?..

– Кого? – выпалила тетка и перешла на крик. – Меня или ее? Ты к кому, Мишка, пришел? Увидел молоденькую и сразу обо мне забыл? Ты же мне только что говорил: давай попробуем!

Виктория стремительно выбежала из гостиной. Нет, это уже слишком! Теперь тетка к ней ревновала! Было ясно: надо искать собственное жилье. Ну, не в село же к отцу возвращаться. Нет, нет и еще раз нет! Заскочив в другую комнату, Вика тяжело вздохнула. Ей надо начинать новую жизнь, искать работу, обзаводиться друзьями. Сбросив одежду, девушка решительно открыла шкаф. Выбор был небольшой. Перебрав вещи, она быстро переоделась в батистовую блузку цвета слоновой кости, строгую, чуть выше колен серую юбку и старые черные босоножки со сбитыми каблуками. Грустно вздохнув, внимательно посмотрела на себя в зеркало. Выглядела она вроде бы неплохо. Только как-то не так, как девушки в Синегорске. Проще, что ли. Вздохнув, Вика достала из косметички тушь, поплевала в коробочку и, растерев тушь кисточкой, быстро накрасила ресницы. Затем старательно, так же, как это делала ее учительница физики, нарисовала две толстые черные стрелки вокруг глаз. Теперь Виктории казалось, что она выглядит солиднее. Все-таки ей предстояло встретиться с работодателями. Распустив волосы, Вика стянула их на макушке в конский хвост и ярко накрасила губы. Еще раз покрутившись перед зеркалом, сделала серьезный, напыщенный вид и, игриво выпятив грудь, выбежала из квартиры.

Ах лето! Какое же оно прекрасное! Когда высоко в небе светит солнце, вокруг зелено, на клумбах полыхают цветы, брызжут фонтаны, повсюду звенит смех, а тебе всего семнадцать или почти восемнадцать лет, и вся, вся жизнь впереди! Улыбнувшись, Вика прищурилась и, весело размахивая сумочкой, побежала по улице.

Еще вчера, стараясь не терять времени, девушка купила газету с объявлениями о приеме на работу. Жирным красным фломастером она обвела три организации, в которых был нужен помощник юриста, секретарь и делопроизводитель. А что? Она уже студентка юридического факультета! Через месяц у нее установочная сессия. Почему бы не попробовать себя на этом поприще? Вика была уверена, что очень скоро станет настоящим профессионалом. Мечтательно улыбнувшись, девушка решительно подошла к телефону-автомату.

Отвернувшись от шумной толпы, плывущей мимо нее, Виктория набрала номер предприятия, которое значилось у нее под номером один. Ответившая на звонок дама начала расспрашивать ее об образовании, опыте работы, о возрасте и о том, где она живет. Стараясь быть честной, девушка рассказала о себе все. Но, по-видимому, ее рассказ даму не впечатлил. Помолчав несколько секунд, она глубоко вздохнула и произнесла:

– Нет. Простите, вы нам не подходите. Вы молоды, без опыта работы, без жилья. Нам, уважаемая, нужны гарантии.

Виктория не верила собственным ушам. А как же «молодым везде у нас дорога»? Или это уже в прошлом? Хлопнув ладошкой по телефону, она набрала следующий номер. Но и там ей ответили «нет». В отчаянии девушка обзвонила все предложения, где был нужен секретарь, консультант, продавец. Однако везде ей отвечали отказом. Только один мужчина, с легким грузинским акцентом, сказал, что может взять ее продавцом на базар, торговать дынями и арбузами. Вика недоумевала. Везде, везде, куда бы она ни звонила, ее не хотели брать на работу! Взволнованно прикусив губу, девушка повесила трубку. Что же ей теперь делать?

Опустив голову, растерянная Виктория шла по улице. Почему, почему ей так не везет? Словно удача отвернулась от нее. Девушка во второй раз вспомнила слова директрисы: «Не знаешь ты, что тебя ждет!» И что, что теперь делать? Возвращаться в село? Да, Вика любила родные места. Но это всего лишь эмоции. Жить надо там, где есть перспектива, где можно себя реализовать. А что в селе?

Перейдя дорогу, Виктория вышла на центральную городскую площадь. Осторожно промокнув заплаканные глаза, девушка внимательно посмотрела по сторонам. По краю площади были высажены полукругом разлогие, тенистые каштаны. Рядом с ними стояли невысокие кованые скамейки. На небольших, похожих на острова цветниках благоухали розы. Словно муравьи, вокруг сновали люди, носилась неугомонная детвора. Умостившись на скамейках, в тени деревьев сидели молодые мамы и старушки. В центре площади, окруженный плотной толпой, возвышался фонтан. Высоко вздымаясь, струйки воды плавно изгибались и падали вниз. Приложив ладошку ко лбу, Вика прищурилась и восторженно посмотрела на завораживающий, безудержный танец воды.

Неожиданно послышался крик:

– Берегись! Осторожно!

Повернув голову, Виктория увидела, что прямо на нее несется мальчишка на самокате. Потеряв одно заднее колесо, чудо техники дало крен, и, прежде чем Вика что-либо сообразила, самокат врезался в нее и повалил на землю.

– Ой! – крикнул перепуганный мальчик и, спрыгнув на землю, остановился. – Простите!

– Ничего страшного, не переживай, – сказала Вика, стоя на четвереньках.

Виновато улыбнувшись, мальчишка бесследно исчез.

Виктория стыдливо посмотрела по сторонам и поднялась. Ей совершенно не хотелось, чтобы кто-то видел ее в таком положении. Но окружающим, похоже, было не до нее. Скривившись от боли, девушка отошла в сторону и глянула на ноги. Из правого колена сочилась кровь. Достав из сумки платок, Вика аккуратно промокнула рану, но кровь не остановилась. Нахмурив брови, девушка окинула взглядом первый этаж недалеко стоящих зданий. Ей надо было срочно найти магазин или кафе, чтобы купить воды и промыть рану. К счастью, метрах в пятидесяти Вика увидела небольшое кафе с летней площадкой. Слегка прихрамывая, девушка поплелась в его сторону.

Окруженная невысокой деревянной изгородью, летняя площадка была затенена сводчатым шатром. К краю изгороди были прикреплены ящики с пышными яркими петуниями. Над входом висела яркая вывеска с названием кафе – «Бристоль». На площадке стояли круглые, плетенные из рогозы столы и такие же стулья. Раскинувшись в непринужденных позах, сидели люди. Между столиками бегала худенькая темноволосая девушка-официант. В воздухе витал головокружительный аромат кофе.

Подойдя ближе, Виктория нерешительно остановилась. Она еще никогда не бывала в таком роскошном месте! Но нога по-прежнему болела. На разбитом колене алела кровь. Вздохнув, девушка вошла на террасу. Поискав глазами, увидела пустой столик. Стыдливо опустив голову, Вика пробралась к краю площадки и села на стул. Из колонок доносился нежный голос Ирины Аллегровой: «Суженый мой ряженый, мне судьбой предсказанный…» Облегченно вздохнув, девушка огляделась. Здесь было уютно и очень чисто. Защищая столешницу, на столе лежало стекло. Посредине на подставке стояло маленькое меню. На каждом столе – солонки, сахарницы, салфетки и даже пепельницы. Вика глянула на меню. Там было все: водка, пиво, солянка, борщ, отбивные, картофель-фри. Не было в этом списке только воды.

Заерзав на стуле, взволнованная Виктория вытащила из сумки кошелек, туго набитый купоно-карбованцами. В нем лежало двенадцать купюр номиналом 1000, две по 20 000 и одна номиналом 200 000 – на молоко. Обреченно вздохнув, Вика положила кошелек в сумку. В этот момент, лавируя между столами, к ней подошла молоденькая, лет двадцати девушка-официант. На бейджике, прикрепленном на груди, было написано: «Оксана Радковская». Девушка была худощавой, среднего роста. У нее было миловидное лицо, густые, темные, коротко подстриженные волосы, красивые, похожие на вишенки карие глаза, необыкновенно нежная, словно мраморная кожа и нос с маленькой, едва заметной горбинкой. Официантка была одета в белоснежную блузку с короткими рукавами, юбку и длинный зеленый фартук. Девушка с сосредоточенным видом застыла у стола, за которым сидела Вика.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7