Манифест Эропоэзис

Манифест Эропоэзис

Svetaya

© Svetaya, 2025

ISBN 978-5-0068-8771-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

I глава

Exordium – Шёпотом

Это всё, что нужно.

Вдох.

Выдох.

Вдох.

Пауза.

Выдох.

Вдох…

Дышать – хорошо, правда?

Есть в этом что-то неоспоримое, простое.

Дыхание – это не просто подтверждение жизни,

а её незаметная, но непреложная основа.

И вместе с тем – это то, что лишено должного внимания.

Вдох.

Выдох.

Стоит замедлиться – и в теле появляется ощущение жизни,

не как абстрактного состояния,

а как чувства,

пульсации момента,

ощущаемой едва ли не на кончиках пальцев.

Мы живём в особенную эпоху.

В век гиперинформации,

в эпоху перевозбуждённой нервной системы

и бесконечно ускоренных реакций.

Но внутри нас существуют и те процессы,

которые не терпят подобного ритма.

Есть движения,

для которых скорость – форма разрушения.

Есть то,

что должно продолжаться

и оставаться в медленности,

в неком интимном интервале,

в пространстве между,

– чтобы жить.

И точно, безусловно, одно из таких движений – поэзия.

Ей, так же, как и нам, необходимо дыхание.

Ей необходимы паузы,

внутри которых случается то,

во имя чего она сосуществует:

распуститься в воображении,

войти в тело как прикосновение,

вызвать образы,

наполнить тонким смыслом,

провести по сокровенному,

перенести в пространство любви.

Поэзия, обнажённая до дыхания, перестаёт быть речью – она становится новой модальностью восприятия.

Не носителем информации,

а способом настройки.

Не только выражением чувств,

но и пространством, где формируется переживание.

Когда слово медленно разворачивается внутри,

возникает особый тип сознания:

не анализирующий,

а распознающий.

В этом ритме

возможно не только соприкосновение,

но и восстановление:

тела, внимания, связи между ощущением и образом,

между образом и тишиной,

между тишиной и человеком.

Восстановление себя в самом себе.

Я желаю, чтобы поэзия дышала.

А вместе с ней – и человек,

её читающий, ощущающий, проживающий.

В этом стремлении родилась форма,

способная к глубоким вдохам и выдохам,

сохраняя и исследуя Ма.1

– Эропоэзис.

Воплотившийся

в помятых простынях,

в любви,

в глубоких дыханиях,

в чувственном понимании,

как это может быть.

II глава

Vox Silentii

Тишина – это не отсутствие звука,

а присутствие иного рода внимания.

Она, как условие возникновения поэтического

В ней можно услышать не только слово,

но и то, что рождает слово.

И то, что есть между слов, между букв, между…

Поэзия не начинается с языка.

Она начинается с присутствия,

с состояния, в котором внимание обнажается,

становится чувственным, почти кожным.

Тишина – не пауза между строками.

Она – их основа.

Дыхание – основа поэзии и тела.

Дыхание соединяет человека, с поэзией.

Поэзия существует не как идея,

а как ритм внутри дышащего человека.

Как нечто большее его самого.

Каждый вдох и выдох —

это акт поэтического соучастия.

Поэзия рождается у поэтов

в паузе, в мелодии чувств, в замедлении,

в телесном отклике, в интуитивном резонансе, в бушующем крике, который, чтобы быть услышанным, должен обратиться в абсолютную, точечную тишину.

Там, где слово звучит не умом, а

где это чувство прорастает изнутри.

Дыхание как проводник человека к поэзии и поэзии к человеку.

Поэзия живёт не только в форме,

но и в том, как её дышат.

Современный ритм жизни

сделал дыхание быстрым, поверхностным, коротким, фрагментарным,

с сжатыми ритмами.

Вместе с этим

чтение стало беглым,

восприятие – отрывочным,

чувствование – забытым или вовсе имитированным.

Когда мы читаем бесчувственно,

только умом,

слово теряет свою плоть

и глубину одновременно.

Оно становится словно мёртвым,

а что хуже – полуживым, выдуманным, не прожитым, не принятым, брошенным.

Тело человека становится немым свидетелем,

вместо того чтобы быть пространством

для звучания рождающихся чувств, эмоций, образов, идей.

Как человек дышит —

так поэзия и существует.

Возвращение паузы, внимания, прикосновения

Поэзия – это искусство медленности и пространства.

Её сущность – в чувственной тишине, принявшей форму слова.

Она одновременно слово – и до слова.

Она – интервал между.

Она – то, что случается до, в моменте и после.

Вечный вопрос:

это чувство зарождает её – или она рождает чувство?

Она шепчет, призывая:

не торопиться к смыслу,

а быть именно там,

в Ма, между строк, где

возникает пространство для ощущения.

Дыхание обретает плоть, и поэзия начинает касаться.

Не говорить, а пульсировать.

Не убеждать, а раскрывать.

А если сдаться ей – трогать.

Если проникнуться – исцелять.

Она может воскрешать —

и напротив.

Получается, она всемогущая…

– когда дышит.

Рождение формы, которая дышит

ЭРОПОЭЗИС рождается как форма,

в которую можно войти всецело —

душой и телом, если угодно.

Эропоэзис требует от читателя не прочтения, но со – дыхания.

Эта поэтическая система, которая существует не как литературный жест,

а как состояние внимания,

телесности,

глубины,

блаженства.

Блаженство – от древнего «блаж»,

имени тех, кто, как говорили,

близок к свету, к истоку, к дыханию.

Это не эстетическая концепция.

Это – необходимость, рождённая тишиной.

Эропоэзис – это поэтическая форма, которая даёт право быть цельным.

Форма, в которой можно остаться и услышать себя.

Форма, что слушает, слышит, и, наконец, —

дышит.

III глава

Revelatio – Откровение дыхания

«Pneuma есть дыхание, что пронизывает всё живое; без него нет ни речи, ни движения, ни души». – стоическая традиция.

Поэзия зародилась как ритуально-устная, коллективная, сакральная форма слова.

Её истоки – в заклинаниях, гимнах и эпосах, где звук, дыхание и ритм, служили не украшением речи, а способом воздействовать на мир, удерживать память и устанавливать связь с божественным.

Тогда поэзия была действием, обращённым вовне —

магическим, обрядовым, общинным.

Это была некая ритмо-интонационная форма (повтор формул, параллелизмы, песенные напевы).

Со временем, когда человек стал осознавать себя как отдельное сознание, поэзия перешла из коллективного ритуала во внутреннее пространство человека – стала формой личного выражения и актом присутствия, в котором слово становится способом явить себя и свои чувства.

Каждая последующая эпоха

создавала форму, в которой отражалась её антропология.

Античность искала в стихе космос – гармонию чисел и ритмов.

Средневековье превратило поэзию в молитвенное звучание, в акустику соборов.

Классицизм искал ясность и дисциплину ума.

Романтизм – прорыв чувства, жажду бесконечного.

Все эти поиски опирались

на внешние конструкторы —

метры, рифмы, алгебру слога.

Форма удерживала поэзию,

но постепенно уходила

от её первородного дыхания.

Силлабические системы и рифмованная строфа долгое время были опорой, веками служили структурой памяти и акустической красотой.

Верлибр освободил стих от оков, но его свобода оказалась обрывочной: тело перестало находить в нём отклик.

Все эти формы – канонические, прекрасные, интеллектуально совершенные архитектуры – исполнили свою историческую миссию, но при нынешней реальности, не совпали с внутренней интонацией новой эпохи.

Они остаются безупречными,

но сегодня, —

Слово перестает дышать.

Оно продолжало жить на бумаге,

но не в лёгких человека.

Суть кризиса: Человеческое дыхание стало сильно поверхностным, внимание рассеянным, соответственно глубина осмысления слова и качественное время с текстом – скорее редкость, чем норма. Проблема не в форме, а в антропологии эпохи.

Физиологический императив: логика рождения метра

Если поэзия – это пространство цельности,

то её ритм не может быть внешним.

Я думаю, что наиболее фундаментальный универсальный ритм, наиболее доступный для осознанной работы в поэтической форме – дыхание.

Его частота, его паузы, его напряжения

работают глубже, чем любой размер.

Так рождается переход

от логоцентризма к физиологическому ритму.

Эропоэзис становится первой системой,

которая использует автономную нервную систему

как собственный метрический алфавит, а именно, структурно и типографически кодирует полный дыхательный цикл (Вдох – Пауза – Выдох) как обязательную метрическую основу Терцета, переводя чтение в практику физиологического Присутствия с помощью уникальной нотации (↑, – , ↓).

Здесь имеется в виду, что благодаря Эропоэзису, мы хотим вернуть внимание и привычку дышать во время чтения осознанно и в соответствии с внутренними ощущениями.

Эропоэзис демонстрирует это на своем примере.

Вернемся к цезуре: этот древний приём разделения оказался лишь временной паузой, вспышкой дыхания, но не фундаментальным принципом.

Эропоэзис – это система, которая помогает (напоминает в символике и своей концепции) во имя возвращения к истокам, где этот разрыв становится осознанной структурной основой.

Эропоэзис как интеллектуальное откровение

Откровение дыхательного метра со мной пришло не из теории,

а из практики близости,

где дыхание одного совпадало с дыханием другого.

В простынях, где случается та самая античная космическая геометрия, только телесная.

Дыхание = периодический цикл.

(физиологическая ритмика = биологическая математика)

Античная математика поэзии = космос как число.

Дыхательная математика = тело как космос.

Получается внутри стихотворения не системный порядок чисел, а внутренний порядок дыхания.

Это переопределение математики поэзии:

с арифметики чисел на геометрию дыхания.

Потому что сейчас актуально именно это.

Дыхание, возвращение себе себя, многомерное самоощущение, и подлинное чувствование в целом.

В этом дыхании и слове, я прошептала

истинные голые чувства,

которые со-настроены со словом.

Слово становится иначе слышимым.

Иначе звучащим. Проживающим.

Живым.

Так я обнаружила новый метр.

Не придуманный – найденный.

Он дышал. А вместе с ним и я.

Тогда, я предположила, что поэтическая форма, способная к цельности, должна быть гомогенна с телом.

Эропоэзис делает этот принцип своим ключевым каноном.

Традиционные формы по-своему совершенные – исполнили свою историческую миссию. Но каждая эпоха требует собственных инструментов созерцания и присутствия.

Поскольку режим присутствия определяется антропологией эпохи (темпами, способами внимания, телесными привычками),

форма должна быть конгруэнтна этому режиму.

Наша эпоха ускорения и фрагментации остро нуждается в практике,

которая возвращает целостность восприятию, фокус внимания, чувственность.

Метрика, способная удержать внимание и соединить ум с телом, должна исходить из дыхания.

Именно поэтому возник терцет Эропоэзис:

трёхстрочная структура,

где вдох, пауза и выдох

обрели архитектуру.

Терцет стал не только поэтической единицей,

но и геометрией дыхания,

которая удерживает и одновременно отпускает слово.

Эропоэзис – не отказ от традиции,

а её развитие: перевод ритма из внешней математики в физиологическую архитектонику, где терцет становится геометрией вдоха, паузы и выдоха.

Так форма обретает не только красоту,

но и антропологическую своевременность.

Иными словами, ранее мы изучали ямб, хорей, дактиль, то сейчас пришло время практиковать свое внимание и замедление. Эропоэзис предлагает это делать через дыхание.

Из дыхания родились знаки:

↑ Вдох – акт принятия, напряжения, наполнения.

↓ Выдох – акт отпускания, освобождения, растворения.

– Пауза – пространство тишины.

Эти знаки не условны.

Они – нотация для тела, карта внимания для читателя и текста.

Они служат инструкцией по осознанному дыханию, если читатель хочет практиковать/исследовать тот опыт, который предлагает автор, или как напоминание о дыхании в целом.

IV глава

I. Архитектурный императив: Геометрия цельности

Определения

• Дыхательный цикл – природный процесс, включающий три акта: вдох, интервал (Ма), выдох. Это универсальная физиологическая единица, общая для всех живых тел.

• Триадическая структура – поэтическая форма, содержащая ровно три строки, каждая из которых несёт одну из фаз дыхательного цикла.

Закон формы

1. Минимальность: меньше трёх строк – цикл неполон; больше трёх – дыхание дробится и теряет цельность идеи.

2. Свобода ситуативности: дыхательные акты не закреплены за жёстким (единым) порядком строк. Их расположение определяется живым взаимодействием чувства и дыхания при создании каждого отдельного терцета автором.

3. Поэтическая сигнатура дыхания: каждая строка несёт дыхательную функцию и может быть обозначена символами ↑ – ↓, фиксирующими её телесную роль.

4. Неразрывность: интервал (Ма) – обязательный временной отрезок чтения, а не стилистическая опция. Его отсутствие разрушает цельность дыхательного цикла.

Следствие

• Базовая строфа ЭРОПОЭЗИСА – это терцет как молекула цельности дыхания: минимальная единица, сохраняющая свойства нового поэтического тела.

II. Терцет

Определение

Терцет ЭРОПОЭЗИСА – минимальная устойчивая единица поэтического тела, содержащая три строки, каждая из которых выполняет дыхательную функцию (вдох, пауза, выдох), сохраняющая свойства целостного дыхательного цикла.

Фазы

• Вдох (↑): акт внимания и наполнения.

• Интервал, Пауза / Ма ( – ): созерцательный отрезок, где чувство формируется и углубляется.

• Выдох (↓): акт разрешения, отпускания, возвращения в тишину.

Принцип вариативности

Терцет фиксирует присутствие трёх дыхательных фаз, но не закрепляет их за порядком строк.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

«Ма» (間) – японское философско-эстетическое понятие, обозначающее живое пространство между.