Из рабочей лошади – в королеву-мать. Выжить и обрести баланс

Сусанна Клименко

Из рабочей лошади – в королеву-мать. Выжить и обрести баланс

На моем пути встречалось много женщин. Они были разные: красивые и умные, здоровые и больные, сильные и слабые, уязвимые и мужественные, решительные и сомневающиеся. Все они великие и прекрасные! Кто-то знал о своем величии, кто-то пока еще был на пути к нему.

С одной великой женщиной мне удалось познакомиться на ее концерте. Это Перукуа, которая звучит своей правдой. Цитаты из ее песен и стихов стали эпиграфами к главам моей книги. Это трансформационный рассказ – исповедь. Он написан для тебя. Звучи своей правдой!

Глава 1.

Море волнуется: одиночество в 30 лет

Будь собой, не пытайся

никого впечатлить, милая,

другой такой, как ты,

просто не существует.

Перукуа

Я лежала на пляже под вьетнамским солнцем. Закрыв глаза, слушала шум волн и вдруг почувствовала на себе чью-то тень: незнакомый мужчина внимательно смотрел на меня.

– Долго ты еще будешь мучить себя? В 50 лет умрешь.

Я почувствовала холод в животе, дыхание перехватило. С недоумением посмотрела на незнакомца:

– Мне всего лишь 30 лет.

– Ну да, тело у тебя выглядит на 18, а по лицу видно, что ты заработалась, хватит так себя изводить. Пора начинать жить по-другому.

Наш разговор продолжился. А я все думала:" Почему вдруг он подошёл ко мне и начал учить меня жизни? Неужели, действительно, моё лицо так плохо выглядит? Неужели мой образ жизни неправильный?"

Я имею красный диплом медицинского и второе высшее образование, свою квартиру, автомобиль. Конечно, мне помогают родители, но и мой вклад огромен. У меня любимая работа, на которой я практически живу. Я врач в ургентном стационаре: не боюсь дежурств, не боюсь сложных пациентов. Вообще ничего не боюсь. Даже путешествовать за границу! Боюсь только остаться одной. Этот страх одиночества преследует меня всюду: мне уже 30 лет, а у меня нет детей, нет мужа, нет отношений…

Последние два года я слила на огромную любовь к мужчине, который просто от меня сбежал. Я его преследовала, пыталась доказать ему, что я хорошая, что ему вообще крупно повезло со мной. Я такая красивая, умелая, талантливая! Надо доказать, показать, заставить! Но он не заставлялся. У него были совершенно другие планы, в которые я не входила. Я не могла с этим смириться. Много плакала, кричала от боли.

Я продолжала борьбу за наши отношения, подключала все новые и новые способы достучаться до него, дозвониться. Он уехал в чужой город и оборвал со мной все связи. Меня это не останавливало. Я считала, что это всего лишь испытание, которое мы преодолеем, справимся, ведь я уже мысленно родила от него детей. А он не родил…

Мой отдых был пластырем на кровоточащую рану. А рана не заживала, кровоточила. Несмотря на это, я старалась делать вид, что все хорошо: я одна, я свободна, я королева. Я здесь, во Вьетнаме, в моей любимой стране, где все дороги для меня открыты. Это действительно так. Я покупала красивые украшения, вкусно кушала, ездила, куда хотела и когда хотела, купалась и в купальнике, и голой, лежала в номере, просто смотрела на море, долго гуляла по берегу, вдыхая соленый морской воздух. Абсолютная свобода и тотальное одиночество! Пустота внутри, которую так отчаянно хотелось заполнить кем-то. Я не всё время находилась наедине с собой, общалась с людьми в компании, либо просто с такими же путешественниками-одиночками, как и я, с людьми из разных городов, разного возраста.

Однажды ко мне подошел темнокожий мужчина и спросил:

–Вы, наверное, писатель или художник?

Я засмеялась, потому что он начал со мной разговаривать на английском, приняв меня за шотландку (как выяснилось позже). Оказалось, что он прекрасно владеет русским, и он тоже врач, учился на акушера-гинеколога в Москве, а теперь путешествует по миру, поёт, выступает. Живой и настоящий.

А насколько же скована я! Скована в мыслях, скована в эмоциях, скована в теле. Я просто в каком-то панцире из своих страхов, из своих ожиданий, из своих разочарований, из своей боли, из своего стыда, из чувства вины, что я такая прекрасная и одна, никому не нужная, даже самой себе.

И от этого все зудит и чешется, от этого хочется проявиться, хочется заявить миру: «Я здесь! Я есть!" Но никак не получается, как мне кажется. Хотя люди видят меня, они со мной общаются, говорят, что я легкая и веселая. Сколько боли за этой легкостью, за этим весельем! Сколько чувства стыда, сколько чувства вины, что я не такая, что я не смогла, что у меня не получилось. Эти чувства разъедают меня, как кислота.

Я смотрю на моего нового знакомого и понимаю, что я тоже хочу вот так легко путешествовать, общаться. Я хочу владеть своим телом, я хочу узнать себя. Я хочу быть автором своей жизни. Я не хочу круглосуточно пропадать на работе, быть спасателем, постоянно получать упрёки, жить в состоянии вины, когда ещё ничего не сделала, а уже виновата. С этим ощущением я прихожу на работу, с ним ухожу домой, с ним ложусь спать… Я всегда виновата. Даже если еще не прикоснулась к пациенту, уже виновата. Если прикоснулась, виновата вдвойне. Если забыла что-то написать, то и втройне.

Я иду под дождем. Босиком по теплым лужам. Вьетнамцы прячутся под навесами и зонтами. А я ничего не боюсь- такая смелая. Они кричат: «Very good, мадам!» А я иду в красивых сережках, улыбаюсь самой себе и понимаю, насколько этот теплый вьетнамский летний дождь очищает меня, смывает грязь не только с тела, но и с моей души.

Насколько я загнала себя в эту клетку из достижений, из ментальных конструкций, из бесконечной гонки непонятно за чем, из этого достигаторства и доказательства, что я лучше, я могу, я умею, я умная и все знаю! Я знала все, кроме себя. Я знала очень много боли, очень много страха, но я не знала, какая я прекрасная, насколько я живая, творческая, яркая. Когда мне об этом говорили другие люди, я это слышала, но в себе этого не ощущала. Я уже научилась любить, я научилась дарить тепло, заботу этому миру. Я научилась иногда заботиться и о себе. Это всё происходило на автомате, приступообразно. Лучше всего я умела вырабатываться так, что потом на отдыхе, в отпуске, мне было необходимо напитывать себя солнцем, едой, отдыхом – воскрешать себя.

А дальше – все по кругу: бег с одной работы на другую, преподавание йоги, постоянное обучение, постоянная гонка. Нельзя выглядеть плохо: обязательны каблук, прическа, макияж, ногти. Нельзя не улыбаться, нельзя болеть – ничего нельзя. Делать паузы тоже нельзя. Паузы только в отпуске, на йога-ретрите: там другие люди, другие события, горы, дыхание, чистая пища.

Неужели так можно? Неужели это со мной? А потом снова в колесо. Крутить, крутить, крутить. Когда выйдет мой срок?