Сектор Газовой Атаки. Автобиография

Сергей Кимцов, Денис Ступников

Сектор Газовой Атаки. Автобиография

В книге упоминаются следующие лица, внесенные Министерством юстиции РФ в реестр иноагентов:

Бортник Е. М., Гребенщиков Б. Б.

 Серия «Легенды русского рока»

© С. А. Кимцов Д. О. Ступников, текст, 2026.

© ООО «Издательство АСТ», оформление, 2026.

Предисловие Дениса Ступникова

К фанатам принято относиться с презрением. Их, чаще всего не без оснований, уличают в недалекости, навязчивости, амбициозности и повышенной конфликтности. При этом забывают, что прежде, чем творить свое, ты должен научиться в совершенстве копировать чужое. К тому же именно фанаты, занимаясь делами той или иной группы, выводили ее на новый уровень. За примерами далеко ходить не надо: Олег Гененфельд и «Смысловые галлюцинации», Марат Корчемный и «Пикник»…

Лидер «Сектора Газовой Атаки» Сергей Ким избрал неблагодарный путь. Одно только название и концепция коллектива подразумевают немилосердное эпигонство по отношению к творчеству Юрия Хоя. Поначалу так и было, но Сергей оказался на редкость плодовитым и целеустремленным автором. К тому же его отличали восприимчивость к конструктивной критике и ценное умение делать правильные выводы из просчетов.

Творческие люди нередко слишком амбициозны. Они норовят сделать по-своему, причем на ранних этапах эволюции им это качество скорее во вред, нежели на пользу. Особенно драматическими коллизиями это, как правило, оборачивается в рок-среде, когда музыканты, превозносящие в песнях непомерно раздутое эго, заходят в тупик и, если не устраивают перезагрузку и не выходят на новый уровень, чаще всего оканчивают дни преждевременно.

Этого отнюдь не скажешь о Сергее Киме, который изначально смирил творческое «я» перед величием почитаемого им лидера «Сектора Газа» Юрия Клинских и ранние альбомы собственной группы кроил по проверенным лекалам. Образовалась своего рода грандиозная кузница, где творческая индивидуальность постепенно выковывалась в чистом виде. Причем это не значит, что Сергей выбрал «тепличную» среду. Напротив, возникшее как бы само собой название «Сектор Газовой Атаки» автоматически отсекало потенциальных поклонников, которые ошибочно считали, что перед ними кавер-группа или претенденты на звание нового «Сектора Газа». Тем не менее Сергей и не думал отказываться от бренда, так что название его поздней песни «Нести свой крест» обретает в этом контексте особый смысл.

И его упорство вознаградилось: о результатах он сам расскажет в этой книге. Я же отмечу лишь один нюанс: в плане саунда «Сектору Газовой Атаки» практически нет равных. Открыл я это для себя не без удивления – сугубо опытным путем. Переслушивая альбом «СГА» «Ненависти вопреки», я поставил следом в CD-плеер диск «Алисы» «Посолонь», который до этого считал одним из самых убедительных по звучанию, – и вдруг обнаружил, что на контрасте мне впервые не хватает мощи. На следующий день история повторилась – со сборником «Классика» и альбомом группы Mordor «Бесы».

В человеческом плане Сергей Ким – один из самых надежных людей среди музыкантов. С ним я бы не задумываясь пошел в разведку. В декабре 2020 года я окольными тропами узнал от издательства, что предложение редакции поработать над биографией «Сектора Газа» по неведомой причине обнулилось и книгу чуть ли не написал другой человек. Расстроился я неимоверно, но долго хандрить не пришлось. В ситуацию решительно вмешался Сергей Ким, который настоял на моей кандидатуре. Поэтому, когда он предложил мне поработать над редактурой его книги, я не думал над ответом вообще…

У данного издания извилистая судьба. Изначально этот труд должен был писать тур-менеджер фестивалей «Сектора Газа» Александр Кузьмичев, пока бразды правления не перешли Сергею Киму. Справедливо дать Саше слово прямо сейчас.

Денис Ступников

Предисловие Александра Кузьмичева

О чем обычно пишут в музыкальных биографиях? Конечно же, о становлении личности музыканта, о выборе музыки как его смысла жизни, всенепременно – о муках творчества и… Эм-м-м…

Стоп! Здесь этого не будет. Ну или почти не будет, потому что книга совсем о другом.

Книга, прежде всего, о судьбе, о ее неожиданных поворотах и фатуме, который господствует над всеми нами, тасуя людей, как карты в колоде, определяя их судьбы то ли броском кубика, то ли вращением лототрона. Если бы кубик упал иначе, возможно, вы бы сейчас держали в руках совсем другое произведение или не держали бы ничего вовсе. Эффект бабочки – так это называется. Достаточно изменить хоть одну составляющую истории. Фатум всегда корректирует историю себе в угоду. Это отнюдь не означает, что не нужно строить планы на жизнь, – планы нужны и важны, но всегда необходимо быть готовым к тому, что кто-то невидимой рукой их подкорректирует. Возможно, в самый неожиданный и неподходящий момент.

Книга, напоминаю, представляет собой музыкальную биографию группы, если вам угодно – проекта, да еще и, так сказать, от первого лица – ее лидера Сергея Кимцова. И, наверное, главное отличие «Сектора Газовой Атаки» от их коллег по цеху – в том, что фронтмен стал музыкантом, что называется, «поневоле». Нет, его, разумеется, никто не загонял плетью в мир шоу-бизнеса и не вынуждал сочинять сотни песен, сковав кабальным контрактом… Просто так сложилась жизнь, а она зачастую любит преподносить сюрпризы.

«В Секторе Газовой Атаки». Именно так должен был называться первый альбом проекта. И по воле звукозаписывающей компании этот нейминг преобразовался в название коллектива, проведя его создателя через все тернии музыкальной индустрии. От тотального андеграунда до ротаций на главных радиостанциях, от наспех оформленных обложек компакт-дисков и кассет – к «фирмовой» визуализации и звучанию.

И конечно же, в книге пойдет речь о бесконечной работе над собой, которую Сергей Ким, главный человек в «СГА», проводил на протяжении всей музыкальной деятельности и проводит до сих пор. Чего стоит тот факт, что к моменту написания книги у группы вышло целых 20 альбомов, через которые можно отследить не только изменение направленности коллектива как творческой единицы; все ее релизы также стали в некотором смысле «отпечатками времени» для «постсекторовского» поколения, отображая изменения в мышлении, в подходе к звуку, да и вообще эстетику поклонников «Сектора Газа» той эпохи. В книге присутствует и критика. А как иначе?! Но – сугубо конструктивная.

Раз уж есть возможность, поделюсь историями о знакомстве с «Сектором Газа» и знакомстве с группой «Сектор Газовой Атаки». Произошло это осенью 1994 года. У ребят во дворе была самопальная кассета с песнями из альбомов «Нажми на газ» и «Гуляй, мужик!». Конечно, на восьмилетнего меня это произвело ярчайшее впечатление. Скажу больше: у меня произошел конкретный слом музыкальных шаблонов. Двумя годами позже я купил первую кассету с альбомом «Газовая атака», которую заслушал до дыр, – через какое-то время пришлось покупать новую. Абсолютно точно для меня рок-музыка началась с этого момента. Юрия Клинских я считаю неотъемлемым событием и для музыки, и для нашей страны в целом. Это настоящий пример искренности и честности, без всяких эстетских заморочек.

Как и для каждого почитателя «Сектора», 4 июля 2000 года стало для меня черным днем календаря, когда мир раскололся на до и после. Я тоже писал письма в фан-клуб «Газовая Атака» и тоже получал новости на базовых почтовых открытках, к которым скотчем приклеивали распечатанную на принтере листовку с новостями. Прекрасно помню, как в 2002 году получил открытку с анонсом первого альбома «Памяти Юрия Хоя…», как мелькнуло знакомое ощущение потребности приобрести его – пусть не «Сектора Газа», но группы, с ним связанной, – как спустя некоторое время купил альбом на кассете, как нажал кнопку play…

Любой проект постсектора дарил главное – надежду на то, что история продолжается и наследие Юрия Клинских живет. Первый альбом «СГА» не исключение. Тогда я еще не подозревал, что всего через 6 лет судьба сведет меня с человеком, исполняющим песни на этой кассете, а через 23 года я приму участие в работе над этой книгой. Зачем? Просто так сложилась жизнь, а она, как я уже сказал, зачастую любит преподносить сюрпризы.

Александр Кузьмичев

Глава 1

Все идет из детства

Наверное, не открою вам секрет, но все наши увлечения, стремления и жизненный бэкграунд закладываются в детстве. Порой удивительно осознавать, что грани, которые получается раскрыть только в зрелом возрасте, сопровождают нас с пеленок.

Как правило, все мы рано или поздно мыслями переносимся в то далекое время, когда и трава была зеленее, и время текло медленнее и беззаботнее, одаривая нас исключительно солнечными днями, ощущение которых надолго сохраняется в памяти. Творческие люди не исключение. Частенько мы обращаемся к воспоминаниям из юных лет, чтобы найти вдохновение для создания чего-то нового…

Мое детство, несмотря на то, что я родился в Москве, прошло в Подмосковье, в закрытом военном городке под Наро-Фоминском. Детство было беззаботное, но в то же время очень болезненное. Я рос слабым ребенком: постоянные простуды, носовые кровотечения, и множество воспоминаний из детства – о вечных походах по врачам с бабушкой, о вечных анализах и обо всем, что с этим связано. Окружали заботой и теплом в полной мере. Жизнь текла размеренно. В детский сад меня не отдали, а бабушка с дедом жили в частном финском доме на окраине военного городка, где располагались две военные части ракетных войск. Дед работал в части сантехником, бабушка – уборщицей. У нас был небольшой двор, где я и проводил все время.

День в военном городке начинался с сирены и заканчивался ею же к девяти вечера. Из окна дома виднелась военная часть и казармы. На одной такой была растяжка с надписью «Сила воина дисциплиной и строем утроена». Этот слоган я взял в припев песни «Стройбат» из альбома «Змеиный источник» (2007).

Вспоминая об «армейском» детстве, я уверен, что погружение с малых лет в армейский быт не могло не отразиться на текстах моих песен. Ну, например, вот навскидку:

«Я не служил, и мне пох… все это!» – Я, не стесняясь, всегда говорил. Есть мудаки гарнизонного гетто, Есть мужики, кто туда не ходил.

К семи годам я вернулся в коммунальную московскую квартиру, где жили родители, и пошел в первый класс 391-й школы. Далось очень тяжело: непривычная обстановка; родители, к которым пришлось привыкать заново; школа, которая после размеренной жизни показалась каким-то скоростным аттракционом. Я был совершенно не готов к таким поворотам и ощущал себя в безысходности и прострации.

Через полтора года мы переехали в новостройку в Бирюлево – в двушку. Снова пошел в новую для меня – 667-ю – школу. Мы въехали первыми, я приходил из школы и запирал дверь подъезда, так как дом еще пустовал. Постепенно он наполнился жильцами, я обрел новых друзей и как-то втянулся в новый район на отшибе Москвы.

Бирюлево тогда было необитаемым островом: на поездку до работы родители тратили по два часа, редко ходил автобус, метро не было… А через год мы переехали в Кунцево, где надолго обосновались. Третий класс началки я оканчивал в 808-й школе в Рабочем поселке Западного округа Москвы.

Честно, череда смен школ и переездов психологически меня надломила. Я сполз по учебе и перекатывался с двойки на тройку. Отдушину во всей этой безнадежной трясине нашел в творчестве. Где-то с конца третьего класса я начал сочинять тексты, истории, и уже тогда впервые появилось желание записать что-то из придуманного.

Каникулы я проводил всегда там, где рос, – в военном городке «Восток». Уже в 10 лет глубоко погрузился в военную тематику, разбирался в званиях и наградах, соседи-офицеры отдавали мне свои старые погоны, когда получали новые звания и звездочки, а я все это собирал. У меня была целая коллекция портупей, значков, лычек. Соседи говорили: «Ну Серега точно военным будет», да и я, в принципе, этого хотел. Все военное было родным с детства. Впоследствии я, конечно, военным не стал, но все, что впитал с детства, перенес во многие песни «СГА» на тему армии.

Военная романтика манила меня и с киноэкрана. Фильм «Рэмбо: Первая кровь» произвел на меня колоссальное впечатление. Каким-то чудом его пустили в сети кинотеатров, а не в обычных видеосалонах по рублю за сеанс. Помню кинотеатр «Бородино»: пришел туда один, а протиснуться невозможно – все места заняты. Наверное, я раз пять ходил на эту ленту по разным кинотеатрам, еще и родителей уломал пойти. В общем, от этих фильмов мы, пацаны того времени, были в восторге. И конечно же, книги по боевым искусствам, история жизни Брюса Ли – множество из этого я скупал на развалах у метро и в книжных магазинах. Художественной литературой особо не увлекался. Мои любимые жанры – автобиография, биография. Это я мог читать бесконечно, а сейчас вот пишу сам.