скачать книгу бесплатно
Любовники
Диана Ставрогина
Мы развелись, и мой бывший муж уехал. Полгода спустя он снова рядом. Мы сидим за одним столом на планерках, ходим по одним и тем же коридорам, дышим одним на двоих воздухом. Держаться на расстоянии невозможно. Один приступ ревности – и мы превратимся в любовников.
Диана Ставрогина
Любовники
Пролог
– Ну и что ты здесь делаешь? – заговорила она первой, как раз когда Серебров провернул в замке ключ. – И открой немедленно дверь.
Он лишь показательно ухмыльнулся и, отпрянув от прохода, направился вперед.
– И тебе привет, милая.
Изначально небольшое расстояние между ними продолжило сокращаться. Ира отошла к собственному столу.
– Я тебе не «милая».
– Оставь это на мое усмотрение, – попросил он, посмеиваясь.
– Боже… – выдохнула она. – Тебе что, заняться больше нечем? Хочешь поцапаться с утра пораньше?
Серебров покачал головой.
– Хочу поговорить.
– И о чем же? – Теперь они стояли едва ли ни лицом к лицу; Ире пришлось запрокинуть голову для дальнейшего наблюдения за Серебровым и его реакциями, что нередко сообщали ей куда больше, чем его слова.
– Ты знаешь. – Его взгляд, серьезный и сосредоточенный, также не упускал ее из виду.
Ира отвернулась.
– Не думаю. – Она небрежно дернула плечом, словно стараясь одним жестом отмахнуться от разговора. Жаль, что ни сменить тему беседы, ни избавиться от нависающей над ней фигурой бывшего мужа, столь легко было нельзя. – Я тебе уже все сказала.
– Ира… – Он подошел ближе, уничтожив последние несколько сантиметров свободного пространства между их телами.
– Мы все обсудили… – повторила она слабо.
Серебров наклонился к ней.
– Разве? – У ее виска замерли его губы; Ира задрожала.
– Да. – Она упрямо покачала головой. – Ничего больше не будет.
Однако, противореча своим же словам, словно заколдованная, она не могла двинуться с места ни на шаг. Веки закрывались сами собой, каждый нерв трепетал от желания и выворачивающего внутренности предвкушения, сердце забилось быстрее, испуганно и радостно.
– М-м. – Он слегла коснулся ее щеки, задевая чувствительную кожу, и скользнул дальше, к шее.
Его шумные и глубокие вдохи, казалось, забирались к ней в самое нутро и желанной тяжестью падали на ноющий томлением узел внизу живота. Ира едва не покачнулась от нахлынувших ощущений.
– Я серьезно. – К счастью, произносить правильные фразы у нее еще получалось. – Прекрати.
– А если я не могу?
– Или не хочешь?
– И не хочу.
– Серебров…
– Думаешь, я не видел, как ты сегодня на меня смотрела? – зашептал он, обжигая дыханием ее шею. – У тебя глаза меняются, когда ты возбуждена. Они всегда тебя выдадут, милая.
– Хватит…
– М-м. – Серебров зарылся лицом глубже, в изгиб, вдыхая запах ее тела и спадающих по плечам волос. – Ты же прямо в окружении наших дорогих коллег представляла, как я заставлю тебя кончить.
Глава 1
– О-о-о, – с легким удивлением в голосе протянула у нее за спиной Маша Конюкова, ее постоянный редактор и давняя подруга. – Вернулся.
Будь Ира не столь замучена после работы над последней статьей и продолжающейся уже около года бессонницей, она насторожилась бы, вспомнила, что спокойствие, пусть только иллюзорное, не длится вечно. Однако уставший мозг, расслабленный сегодняшней праздничной атмосферой, лениво залипал на движениях бармена, размешивающего ее второй коктейль за вечер, и вся полнота информации дошла до Иры слишком поздно.
– М? – поинтересовалась она скорее из вежливости, чем любопытства, и даже не обернулась. – Кто?
В ответ раздался Машин недоверчивый смешок.
– Серебров твой. Кто ж еще? Видать, закончилась его бесконечная командировка.
Очертания бокала с кружащейся внутри розоватой жидкостью коктейля и отражающиеся от стеклянных граней блики потолочных ламп вдруг смазались перед Ириным взглядом. Ее затошнило.
– Саша? – вырвалось у нее прежде, чем она могла вспомнить о данном себе обещании никогда больше не называть его по имени. – Где?..
Встать лицом к забитому сотрудниками газеты залу оказалось непросто. Не чувствуя ног, что еще полчаса назад ощутимо ныли из-за высоких каблуков и не позволяли о себе забыть, Ира маленькими, осторожными шажками развернулась на месте и уперлась полуобнаженной спиной в тонкий край столешницы. Неожиданная физическая боль немного ее отрезвила.
За один быстрый, преисполненный паники обзор толпы заметить Сереброва среди присутствующих Ире не удалось. Остающаяся поблизости Маша покосилась на нее с выраженным беспокойством во взгляде.
– Смотри на меня, а не по сторонам, – шикнула она. – На тебе лица нет.
Ира, до сих пор находившаяся в потерянном состоянии, послушалась без сопротивления.
– Где он? – прошептала она.
Самым важным было увидеть его раньше, чем он появится рядом и получит возможность из первого ряда наблюдать за ее искренней, а не подготовленной реакцией. Какой та окажется, Ира и сама не знала: со дня их с Серебровым развода любые мысли о нем, об их жизни до дня Х и будущем после оставались под абсолютным запретом.
Маша, пристально следившая за ее внутренними метаниями, вздохнула и неодобрительно покачала головой.
– Слева от тебя, в конце зала, – сообщила она. – С Павловым разговаривает.
Благодарно кивнув, Ира на миг зажмурилась. Сердце билось в загнанном ритме, дышать было тяжело.
Здесь, думала она, словно находясь в мареве дурмана, он здесь.
Лишь в поле ее зрения попал знакомый силуэт, Ира застыла.
Боль, что за несколько долгих месяцев превратилась из острой и, казалось бы, не совместимой с жизнью, в саднящую пустотой дыру между ребер, вдруг вонзилась в нее всей своей огромной пастью, заново растаскивая едва начавшую исцеляться душу по частям. Глухая, привычная уже тоска – будто и не по Сереброву вовсе, а так, из-за общей неустроенности и перемен, расширялась внутри. В груди столпились рыдания.
Резко вдохнув через нос, Ира часто-часто заморгала и потрясла головой: не было настоящих причин скатываться в апатию и слезы. Всего-то навсего объявился ее бывший муж, исчезнувший с горизонта уже на следующий день после развода.
Он, к счастью, будто и не ощущал ее безотрывного, изучающего его с головы до ног взгляда, и продолжал вести разговор с главредом их газеты. Судя по выражениям лиц обоих собеседников, вполне занимательный и не лишенный бахвальства, если мелькающая на губах Сереброва то и дело усмешка могла служить надежным мерилом.
Ира тихонько фыркнула. Теперь у нее не осталось сомнений в том, кто подсобил ее бывшему со столь удачной по времени командировкой, да еще и неведомо куда.
– Трус… – пробормотала она неосознанно.
Маша не оставила ее фразу без внимания.
– Серебров? – удивилась она. – Почему это?
– Догадайся. – Недоумение подруги прошлось по Ириным и без того раздраженным нервам лишним ударом тока. – Свалил куда подальше, чтобы мне в глаза не смотреть каждый день, на целых полгода, а теперь явился. Не удивлюсь, если и командировки никакой не было.
– Ну не знаю… – усомнилась Маша. – Выглядит он не очень, если честно.
– Не очень? – У Иры вырвался смешок. – Ты на загар его посмотри.
Однако сделанное Машей наблюдение ее словно вразумило, избавило от яростной пелены, мешающей ясности взгляда.
Теперь Ира и сама могла видеть, что Серебров, всегда бесивший ее своей отличной и пышущей здоровьем физической формой, заметно потерял вес. Сложно было сказать, не обманывает ли ее воображение, но, казалось, в облике его по-прежнему красивого – и непривычного загорелого лица, – скрывалась не просто усталость, а какая-то необъяснимая, пугающая измученность.
Смотря на него: те же высокий лоб, густые брови, чуть прищуренные глаза, прямой нос, выраженные скулы и тонкие, изогнутые в усмешке губы, – Ира в одно мгновение не видела никаких изменений, а в другое ей будто становился заметен фантом: иссушенные, нездоровые черты. К ее досаде Серебров стоял слишком далеко, чтобы у нее имелся шанс понять наверняка.
Когда он неожиданно громко рассмеялся в ответ на неизвестную ей реплику Павлова, Ира вздрогнула, наконец избавляясь от приковавших ее к месту чар, но было поздно: Серебров уже ее увидел.
На одну бесконечно долгую секунду, когда их глаза встретились через весь зал, мир вокруг исчез. Воздух стал сухим и обжигающим. Довольно открытое платье, в котором Ира еще полчаса назад рисковала замерзнуть благодаря включенному кондиционеру, не спасало.
Напротив, оно и поставило ее под удар – взгляд Сереброва скользил по обнаженным участкам ее тела языками пламени, задерживаясь на некоторых его излюбленных местах: ярко выраженной линии ключиц и ложбинке груди в глубоком вырезе. Ире перестало хватать воздуха.
Лишь только Серебров, словно забыв самого себя, сделал шаг в ее направлении, она наконец очнулась. Он, кажется, тоже.
Рядом Маша делано прочистила горло, прежде чем подойти ближе и встать к Ире плечом к плечу.
– Вау… – подразнила она. К счастью, полушепотом. – Вам, ребятки, срочно нужно в номер.
– Издеваешься? – Ира покосилась на нее с нескрываемым раздражением. – Я никогда больше не стану с ним спать.
– Да нет. – Маша легко пожала плечами и со смешком продолжила говорить: – Но вы сейчас так друг на друга смотрели… У-ф-ф!
– Прекращай, – попросила Ира и потянулась к своему полузабытому бокалу.
Даже повернувшись к Сереброву спиной, она не могла избавиться от ощущения его взгляда, от разбуженного им и заворочавшегося под кожей неудовлетворенного ожидания… чего-то. Идти на поводу у памяти тела и давать охватившим ее тело переживаниям словесное определение Ира отказывалась ради собственного блага.
Нет, нет, и еще раз – нет.
Просто она была не готова к встрече с Серебровым и оказалась закономерным образом выбита из колеи после шести месяц взаимного игнорирования друг друга. В последнем, думала она язвительно, и вовсе не нашлось бы ее вины – это он предпочел скрываться от перемен в их жизни, а не приспосабливаться к новым обстоятельствам.
– Он снова на тебя смотрит, – заметила Маша.
Зажмурившись, Ира крепче сжала в руке прохладный бокал и процедила:
– Я знаю.
Однако Маше, похоже, было невдомек, что запасы ее выдержки стремительно сокращаются.
– Блин, – произнесла она с неудовольствием и смирением одновременно. – Он та-а-ак смотрит, что я начинаю его жалеть.
– Я отойду на минуту. – Ира поставила опустевший бокал обратно на стол. – Проверю кое-что в кабинете и вернусь.
Наверняка Маша успела что-то сказать в ответ, но она уже не прислушивалась, стремясь скорее выйти из конференц-зала и скрыться в коридорах офиса от преследующего ее пламени. Ире была необходима пара минут уединения вдали от остальных людей.
Вдали от него.
Попав в спасительные тишину и прохладу своего кабинета, она наконец сумела расслабиться и перевести дух. Затуманенные паникой мысли прояснялись и даже сердце, взявшее совершенно бешеный темп, постепенно возвращалось к привычной работе.
Ира сморгнула подступившие к уголкам глаз слезы и вздрогнула, услышав раздавшийся позади щелчок открываемой двери.
В одно движение она повернулась вокруг своей оси, не имея никаких сомнений о личности вошедшего в кабинет.
– И что ты здесь забыл? – начала Ира первая, прежде чем Серебров успел издать хотя бы звук. – Еще и стучать разучился?
Глава 2
Даже в окутавшем кабинет полумраке трудно было не заметить, как гневно сверкнули его глаза. Пространство вокруг Иры вновь завибрировало и заискрило.
Заносчиво хмыкнув, Серебров попросту шагнул вперед. За несколько коротких секунд разделявшее их только что расстояние, комфортное и безопасное, было сведено к минимально возможному без соприкосновения друг с другом.
– А ты здороваться разучилась, – сообщил Серебров как будто невзначай, продолжая неотрывно смотреть Ире в глаза: с вызовом и злостью, скрывающими что-то иное на самой глубине бездонных зрачков. – Полгода не виделись, милая.
Его беспардонное, сказанное с намеренно оскорбительной фамильярностью обращение привело Иру в ярость, что только сильнее разгоралась от понимания: ее специально, со знанием дела, раскручивают на эмоции. Серебров, как никто другой, умел взбесить ее до сумасшествия единственной, не к месту брошенной ухмылкой.
– Я бы и век тебя не видела, – ответила она холодно, не собираясь поощрять его очевидную затею: обойдется без приветственного скандала в честь возвращения в родные пенаты. – Однако я не бросила работу, чтобы…спрятаться, – договорив, она саркастично улыбнулась.
За сменой эмоций на лице Сереброва было удивительно приятно наблюдать: тонкая, наспех накинутая маска самодовольства стала полупрозрачной, явив на свет раздражение и злость – признание его проигрыша. И пусть он быстро вернул себе непринужденный вид, Ира порадовалась первой победе.
– С чего ты взяла, что я бросил работу? – Прозвучавшая в его голосе насмешка показалась ей подозрительно легкой и уверенной, избавленной от искусственности. – Я никогда не стремился прозябать в офисе. Если ты не забыла.
В ответ Ира неопределенно вздернула бровь.
С каждым проведенным в менее десяти сантиметров от бывшего мужа мгновением ей все отчетливее становилось не по себе. Его взгляд, даже мрачный и раздраженный, как сейчас, отзывался внутри нее бесконтрольным, опасным жаром.