скачать книгу бесплатно
– Дома старые и серые, озеленения нет, ни ярмарок, ни развлечений, шатающиеся люди, плохо пахнущая местность и злые, совсем не приветливые жители. А этот столб на площади… отвратительно, нашли, из чего сделать достопримечательность.
Глаза Калисы блеснули, столь правдиво был описан он из уст этой малышки. Она могла, конечно, дополнить список «достоинств» городка, но к счастью, Маура не поняла бы, о чём речь. После довольно сытного ужина девочка пригласила гостью к отцовской трубе, что была установлена у окна каюты. Её знания звёзд рвались наружу.
– Ты очень умная, – Калиса провела ладонью по волосам Мауры, сама не зная, зачем, так ей делала мама и Фотина.
– Спасибо. А вы очень красивая, – немного смутилась та. – Мне вот такой не стать, – промолвила девочка, едва коснувшись своих острых кончиков на ушках, что до этого прятали те самые хвостики.
– Это особенность, – решила поддержать её девушка. – Она позволяет тебе уже не быть как все. Многие пытаются привлечь внимание нарядами, талантами, речами, делают что угодно, чтобы выделиться. Тебе же стоит просто появиться, и все уже будут очарованы.
– Или обескуражены.
– И пусть. Никогда не стыдись своих отличий, они не обязаны нравиться всем, но точно обязаны нравиться тебе.
Маура резко обняла Калису, та же обняла её в ответ.
– Ты даже не шелохнулась, – заметила девочка, выпуская девушку из объятий. – Ты сильная?
– Возможно.
– Умеешь драться, как мужчины?
– И даже лучше.
– Научи.
– Как пожелаете, юная леди, – Калиса улыбалась, валя Мауру раз за разом на мягкое сооружение, что они быстро сообразили из одеял и подушек, слушала бурчание, мол, можно было бы и поддаться для приличия, или обвинения в стиле «Легко с ребёнком бороться, ничего-ничего, я тоже вырасту!» и так далее в таком же духе.
Уже на рассвете, лёжа на полу, они болтали обо всём, что могло бы вызвать дамский интерес. На многие вопросы Калиса, конечно, сама не знала ответов, на земле у неё был разум необучаемый, но предположения и заметки уже утоляли любопытство малышки. Всё это время легко им было находиться вместе, гораздо сложнее оказалось расставаться. Уже утром они причалили к месту, что ненавистно Калисе, девочка плакала и крепко прижималась к своей новой знакомой.
– Помни, о чём я тебе сказала: только ты решаешь, как к тебе будут относиться! – она, присев на одно колено, вытерла слёзы Мауры, обняла её ещё раз и спустилась с корабля. Стоило ногам ступить на землю, что она так жаждала посетить, нежные чувства ушли. Окинув взглядом местность, она застыла. Рука легла на самодельное остриё. Она увидела его, хозяина таверны.
Глава пятая
Калиса медленными шагами двинулась к мужчине. Она представляла, как наносит ему те же раны, что он ей когда?то. Несколько бугаёв, вывалившись из забегаловки, составили компанию хозяину, этим нарушив её замысел, и хорошо – здесь на самом деле было не время. Успокоив своё дыхание, уняв жажду, она отправилась в дом, где раньше жила. Место заброшенным не осталось – ушлый здешний мужичок, прознав об исчезновении полоумного одинокого жильца, быстренько прибрал бывший мотель себе и сделал его вновь действующим.
– Здравствуйте, чем могу помочь? – завидев вошедшую Калису, быстро предложил свои услуги лысенький толстячок с гнилыми зубами, что украшали лишь половину рта, вторая отсутствовала, разглядеть это было не сложно – улыбка не сходила с его лица, так он выражал приветливость.
– Мне нужна комната, – озираясь по сторонам, Калиса разглядывала изменения в своём доме.
– Ночь и день – один золотой, три ночи и три дня – два золотых.
Девушка разозлилась – каков наглец, пребывание в собственном доме стоит ей монет! Схватив за шиворот довольно таки не низкого роста полузубика, тут же осеклась – выдавать ей себя было нельзя. Больше пользы будет, оставайся она пропавшей.
– Дешевле давай, я в городе впервые, сколько пробуду, неизвестно, сейчас дам один золотой, через три дня ещё монету, а там и посмотрим, может, уплата поднимется, – отпустив и выдавив улыбку, предложила Калиса. Мужичок был немного обескуражен резкой сменой настроения новой своей постоялицы, но всё же согласился на её условия. Сейчас его мотель был не шибко востребован, а кушать хочется всегда. Проводил он её в одноместную комнату, но довольно просторную. Раньше здесь была кладовая, окон нет, но есть дверь, что ведёт сразу на улицу. Отличный вариант – меньше встреч, меньше разговоров.
– Располагайтесь.
Она расплатилась. Дверь закрылась, и Калиса упала на кровать. Нужно всё хорошо продумать. Обидчиков много, что делать с ними? Что делать с ненавистным хозяином таверны, вопросов не возникало, её устраивал только один вариант – смерть.
Солнце скрылось за горизонтом, оставив после себя тёмный след сумерек. Выйдя на улицу, девушка глубоко вдохнула прохладу вечера. Сезон сменялся на осень, это стало чувствоваться. Потерев плечи, что оголялись в её платье, она направилась прямиком в таверну. Там сейчас она согреется, там сейчас ей станет тепло. Громкая музыка, ещё громче крики пьяных мужиков – ничего не отличало эту пивнушку от других: вонючий смрад в воздухе, грязные столы и всем довольные клиенты. У бара мило беседовали двое знакомых Калисы, один орал в лицо другому комплименты, второй же в благодарность погладил по голове бутылкой дешёвого виски, что стояло у соседнего стола. Дело практически дошло до долгих объятий, но вмешалась красивая девушка – она хотела собственноручно обласкать господ.
– Мужчины, я вижу, вам скучно без общества дам, – дважды Калиса стукнула по стойке, привлекая внимание разливалы, коим сегодня был не сам хозяин. Не страшно, не всё сразу. Налив три стопки прозрачной, хуже чем ужасно воняющей жижи, повторил напитки мужчинам и не забыл о даме. В момент пригубив рюмки, эти двое ожидали продолжения: напоить приятно пахнущую девку им одновременно пришло в голову. Вечер не был долгим, пили они, как лошади, и уже через час их похотливое поведение привело Калису и их двоих к берегу океана, практически в то самое место, где недавно извивалась девушка в красном платье от ударов сапогом одного из этих «джентльменов».
– Раздевайся, – скомандовал именно он.
– Вместе с вами, – обворожительно улыбнулась девушка. Сапоги полетели на песок, слетели брюки с рубахами. Расшнуровав корсет, оголила тело и Калиса. Пятясь назад, она входила в холодную воду океана, эти двое, не задумываясь, поплелись за ней. Воды уже по пояс, мужчины что?то говорят ей, но она не слышит. На их лицах улыбки, они в предвкушении. Она тоже. Вода скрыла грудь. Первым был обидчик женщин, рука Калисы впилась в его шею и опустила под воду. Пытаясь помочь другу, второй оказался в таком же положении. Океан вокруг неё бурлил, рьяно борясь за жизнь, мужчины захлёбывались под водой, их конечности дёргались, ногами они пытались сбить девушку. Калиса стояла практически без движения и не дышала вместе с ними, ждала. С одной стороны борьба прекратилась, она разжала руку, тело всплыло на поверхность. Другой оказался выносливей и замер секундами позже.
Вытащив на берег обоих, она оделась. В глазах стояла пелена – боролись разум и безумие. Связав их голых друг с другом, она дала им возможность прийти в себя. В начале, как и ожидалось, сыпались угрозы, но после нанесённых ударов в живот, по спине и межтазовую часть, начались мольбы. Доведя двоих в таком виде в ближайшие заросли, возомнила их тренировочными мешками для битья. Кричать они начали не сразу. Она не использовала ничего вспомогательного, только её руки шли в ход, ярость разгоралась, жажда тоже. Что сподвигло её остановиться, вопрос. Её лёгкая одышка – единственное, что нарушало обретённую теперь здесь тишину. С ненавистью она смотрела на изувеченные тела: вряд ли завтра смогут разобрать, кто из них кто, без вещей, что она забрала, отличить их будет сложно – нет ни волос, ни зубов у них теперь, да что там, они были лишены даже лиц.
Пришла она в себя уже в комнате. Платье окрашено красным, руки тоже, даже за её ушами не осталось чистого места. Чувствовала ли она при этом что?то? Да. Ей было мало.
Утром сильный голод заставил её отправится на местный бартер-базар – ты мне, я тебе, так сказать. Надела брюки и рубашку того, что был похудей, жилет свой и остриё в поясе, распущенные волосы – единственное, что выдавало её женскую натуру. Купив свежий хлеб и молоко, приступила к завтраку прямо у ближайшего лотка. Мимо неё прошёл тот, что часто наведывался ночами. Конечно, она пошла за ним.
Остановившись метров через десять, мужчина переговорил с пастухом овец, тот дал ему инвентарь для уборки и оплату за предстоящую работу, сам же вывел своих подопечных на запланированный выгул. Выждав немало времени, Калиса убедилась, что помощника не предвидится, пастух возвращаться не думает, зашла в кошару. Работник к делу и не приступал – в руках фляжка, сигарета, рядом уже несколько окурков. Мечтал, видимо, стоял. Калиса остановилась сразу у входа.
– Здравствуй.
– Здесь я работаю, проваливай. Было ясно – он не узнаёт её. Девушка стала подходить ближе.
– Как твои ночные пристрастия? Он не отвечал, а только вглядывался в лицо.
– Кто теперь их утоляет?
Глаза его расширились, он начал понимать, но поверить не мог.
– Хвалить я тебя должна была, радоваться приходу, а если нет… удар, – она приблизилась настолько, что даже страдающий слабым зрением увидел бы отчётливо лицо, что перед ним. Мужик схватился за лопату, всё его нутро затряслось – он её боялся. Калиса видела это. Как же звонко она расхохоталась, уже этот его вид доставил ей маленькое удовольствие. Ни нападать, ни говорить что?либо он не стал, просто ударился в бег.
– Трус. Только с беспомощными связываешься. Его черенок был запущен вдогонку, она целилась в ноги и попала. Лишившись равновесия, он упал в ту самую кучу навоза, что ему велено было вывезти. Калиса присела рядом, взяв мужика за голову, вдавила его глубже в дерьмо. Руки, ноги дрыгались, он пытался отмахнуться от неё. Перевернула, ртом он принялся хватать воздух, она, загребая в ладошку навоз, стала утрамбовывать его, доступ к воздуху снова пропал.
– То же чувствовала я в твои приходы.
Из глаз у него брызнули слёзы. Лёжа с полным ртом овечьих фекалий, что?то пытался сказать, получалось только кашлять и рыдать. Глядя на это ничтожество, обычный человек бы его пожалел, но той, над кем он издевался в своё время, чувства в его сторону были чужды. Наоборот, голос безумия хотел навредить ещё больше.
Удар, второй, и он потерял сознание. Она снова его перевернула, чтобы не задохнулся, всё?таки желания убить не было ни вчера, ни сегодня. Сильный удар ногой между ягодиц поставил точку, интерес к нему был утерян.
Что с ним ещё сделаешь? Он даже не сопротивлялся. Неужели отголоски жалости стали проявлять себя? В ведре с водой Калиса отмыла руки, обтёрла их об себя – чище её самой здесь ничего не было. Карманы мужика опустели – золотые ей ещё пригодятся. Выйдя из кошары, отправилась сразу к портнихе, у неё появилась идея. Костюм брючный, с дамским корсетом, юбка как плащ вшита в поясную часть брюк над поясницей. Плечи рубашки опущены, но горло скрыто высоким воротником. Максимально удобный для драки наряд и не менее привлекающий внимание мужчин. Жилет будет вшит, а в нём несколько карманов для мелочи, вроде острия, что вход не пошло ещё ни разу. Таким заказом Калиса швею озадачила. Времени на мерки и эскизы затратили они много, зато девушка успела узнать о большом количестве смертей, настигших город в последнее время. Среди них были и те, кто насиловал Калису, – одни сгинули от болезни печени, другие от заболевания органа, коим они пользовались, не задумываясь о последствиях. Так же был тот, что сам руки на себя наложил.
Любопытно: слово карма, услышанное однажды в детстве от мамы, наконец?то стало для неё наглядным.
– Всё, с выбором ткани и лекалом закончили, – помечая последние детали, – сказала портниха.
– Как долго будет исполняться заказ?
– Учитывая, что он у меня единственный, дайте мне три дня, мадам, и я надеюсь порадовать вас.
Калиса кивнула.
– Скажите, инспектор, что заправляет налогами, в добром здравии и продолжает занимать свой пост?
– Да мадам, а если вдруг занеможет, посещает храм, что соседствует с городом Морно, там отличные лекари. Правда, принимают в основном людей с достатком.
– Благодарю, тогда через три дня свидимся.
Калиса попрощалась с улыбкой в глазах. Два дня она гуляла по окрестностям, плавала в океане, уже начинала скучать по хвосту, мимолётно – ногами она тоже была довольна. Решила посетить соседний городок, о котором говорила швея.
Морно оказался немаленьким островом, с большим количеством людей разного колорита, местного и зарубежного. Пожалуй, особенностей тут больше и не было. У здешнего заклинателя талисманов Калиса прикупила пару резинок, одна с белым камнем опалом, вставленным в узор из серебра, вторая с чёрным лунным камнем, что являлось большой редкостью. Он же был в медной рамке, что подчёркивало холодность украшения. Ближе к вечеру добралась до холмов, где жрицы храма в одних лёгких юбках и тонких рубашках собирали травы и воду у истока водопада. «И не страшно им блуждать в таком виде?» – подумала девушка.
В самом храме стоял запах лаванды, немного дыма витало в воздухе, центр украшала статуя богини, в которую верили здешние служители, Калиса как раз застала поистине удивительный обряд. Пять жриц стояли на коленях вокруг своей святой. В руках одной была чаша с молоком, вторая держала бездыханную мышь, на плече у третьей сидела большая сова. Четвёртая была с кубком вина, шею пятой обвивал хвост змеи, остальное змеиное туловище пребывало в её руках. Белокурая жрица не испытывала ни страха, ни омерзения к своей хладнокровной спутнице, сидела спокойно и непоколебимо. Цвет волос был заметен лишь у неё, ведь их тщательно скрывали плащи с капюшоном. Правда, её длинные волосы в него не умещались. После прочтения молитвы мышь опустили в молоко, и та, живёхонькая, принялась бежать, сова тут же поужинала ею, змея, что до этого мирно спала, ужалила птицу, и та замертво упала, остальной же яд из зубов был выдавлен в вино, и жрицы распили его. После они встали с колен и поклонились. Одна из девушек подняла птицу, погладила её и шепнула что?то. Перья встрепенулись – птица ожила. Калиса стояла заворожённая, настолько быстро мёртвые оживали, живые умирали.
– Как вы это сделали?
На вопрос отреагировала лишь беловолосая жрица, остальные покинули зал.
– Это не мы, это наша богиня. Её сила даёт жизнь, и она же забирает.
– Завораживает, но всё?таки мышка погибла.
– Она уже была мертва, ей дали жизнь вновь для определённой цели.
– Стать едой?
– На всё есть свои причины, и раз тебе выпала возможность второй жизни, не стоит это принимать как должное. Скорее всего, от тебя ждут жертвенности.
Калиса насторожилась – это было обращение к ней или здешняя мудрость?
– Оставайся на ночь, богиня приходит с советами к тем, кто впервые у нас.
– С удовольствием, наверно.
Дверь храма открылась.
– Скорей сюда, нужна ваша помощь!
Девушка сорвалась с места, Калиса за ней. На улице стояла повозка, в ней, как оказалось, была больная семья – женщина с тремя детьми. Занемогли они ещё неделю назад, лекари их города лишь пожимали плечами и не распознавали заразы, одна надежда была на богиню.
Слушая рассказ о захворавших, Калиса осознала, что голос мужчины ей знаком, и стала вглядываться в опущенную шляпу и шею, что была втянута. Поняла. Перед ней стоял обеспокоенный налоговый инспектор. Так не бывает, он сам пришёл к ней!
Жрица распорядилась о комнате, общей для них. Инспектор не пошёл, эта женщина была не его женой, а приближенного ему человека, которого везут в повозке следом. Сам же он отправился на молитву – грехи уже костью в горле стояли. Выслушала его та, что была старшей в храме, и не по статусу, а по возрасту – видимо, чтобы всё содеянное им быстрее ушло с земли, вместе с тем, кому он поведал.
Калиса также хотела услышать, в чём был замешан её старый «друг», для этого скрылась за дверью, что располагалась сразу у исповедальни. Рассказал он об украденных деньгах и продаже женщин его города, также о связи с людьми, которые за него вершат судьбы, и ему так тяжело и стыдно, ведь он их не останавливает, сам же против и готов покаяться. Калиса сжимала кулаки. Тело, где была чешуя, чесалось. Наказывать таких некому, и со временем данная им явно по ошибке власть развращала и требовала больше. «Только выйди из храма! – подумала она. – Я дам тебе возможность на самом деле пожалеть о сделанном».
Закончив речь раскаяния, он отправился в купальню, что пристроена к храму, – о грехах поведал, пора их смыть. Калиса решила стать липовым лыком для господина налогового инспектора.
Помещение всё было заполнено паром, вокруг земляного бассейна на одинаковом друг от друга расстоянии были расставлены свечи разных цветов, от них исходило древесное благоухание. Вода бледно-молочного цвета от добавления лечебных солей была очень горячей. С огромным удовольствием окунулся на самое дно продрогший в дороге инспектор. В момент, когда он вынырнул, у края стояла девушка, обмотанная тонкой полупрозрачной тканью. В руках она держала веник из прутьев ивы с добавлением берёзовых веток.
– Я не просил. Оставьте меня.
– Иначе вы свои прегрешения не смоете.
– Раньше без этого обходились, – уже возмущённо сказал он.
– Раньше и содеянное вами было не так велико. Вам нужно отпущение или нет?
Что изменил бы его ответ? Задуманное всё равно перейдёт к исполнению.
– Хорошо, только не сильно, у меня чувствительная кожа.
– Как скажете.
Жестом она пригласила его прилечь подле неё. Медленно, демонстрируя своё оголённое тело, он вышел на край бассейна и лёг на спину. Вид девушки с такого ракурса ему был по душе. Присев на колени, лёгкими движениями проводила она по рукам, груди, ногам, прутья гладили его.
– Зря я раньше требовал уединения.
Она улыбнулась в ответ, через пару минут предложила перевернуться. Он, конечно же, послушался. Берёзовые веточки были откинуты в сторону, к ивовым прутьям добавились стебли крапивы с листьями. Крепко обхватив веник, девушка почувствовала ожоги на ладонях, это подзадорило её. Первый удар – и инспектор взвыл, как баран, с которого сдирают кожу. Второй удар – подскочить он не успел, Калиса крепко придавила его голову ногой. Третий, четвёртый, дальше счёт она не вела. Струи крови окрасили воду в алый цвет, он извивался, как уж на раскалённой сковородке, под удары попадало всё тело.
Останавливаться она не собиралась, пока не услышала шум подъезжающей повозки. Видимо, приближённый инспектора прибыл. Прервавшись ненадолго, она выглянула через проём купальни. С лошади слез резвый мужчина, в повозке были лишь вещи прибывших женщины с детьми и дары в благодарность за уход. Больных более не наблюдалось. Наездник стал озираться по сторонам, видимо, ожидая дружеской встречи. Калиса вернулась в купальню да рассмеялась так, что вода, кажется, дрогнула.
– Ты поверишь? Приехал твой друг, хозяин таверны, – сказала она мычащему на полу телу и продолжила очищать инспектора. Ровно тогда, когда его глаза заплыли ожогами, а туша походила на один сплошной медвежий забой, она откинула своё орудие. Её руку раздуло, она взялась красным волдырём. Оторвав кусок ткани со своего наряда, она перемотала рану и вышла прочь.
Эту ночь она не спала, мысль о том, что он совсем рядом, не давала ей покоя, её непреодолимо влекло свершить месть, причём незамедлительно. С утра поднялся переполох. О том, что случилось, инспектор поведать не мог, так как был без сознания, но живой. Его отнесли в лечебню, где занимались видимыми ранами, а напротив была лечебня душевная, и там сидела та самая беловолосая жрица, которую видела Калиса на обряде. Она беседовала с одним из мальчиков, приехавших вчера. Он явно был чем?то расстроен, а она пыталась выслушать и помочь.
– Пойдёшь со мной сегодня? – спросила она мальца.
– Пойду, – ответил тот и немного приободрился.
– Как ваша первая ночь? – заметив Калису, беловолосая обратилась к ней. Мальчик, поняв, что беседа окончена, покинул комнату. Проводив его взглядом, Калиса зашла и села на место мальчугана.
– Что с ним? – вопросом на вопрос ответила она.
– Переживает о своём происхождении.
– Не повезло с родителями?
– Я и так сказала лишнее. Итак, как ваша ночь прошла? – с небольшим прищуром повторила жрица свой вопрос. Сейчас Калиса заметила её бледно-голубые глаза, почти прозрачные, они были подведены чёрными стрелками по нижнему и верхнему веку, встречались же стрелки на переносице.
– Совет получили? – продолжила она.
– Не смогла уснуть, – причину бессонницы она оставила при себе.
– Мы с этим мальчиком идём сегодня гулять, мать-и-мачеха закончилась, корень солодки тоже, стоит сходить пополнить запасы. Прогулка долгая, есть шанс вас утомить, и тогда эту ночь вы определённо проведёте во сне. Присоединитесь к нам?
– Я думала в ближайшие часы уже покинуть храм, поэтому скорее откажусь.
– Без совета богини? Тогда вы просто зря потратили время.
– Интересный способ переубеждать, – согласилась. «Закончу с делами пораньше и уйду вместе с ними», – решила девушка.
– После обедни будем ждать вас у главного входа.