banner banner banner
Волшебные кеды моего друга Перси
Волшебные кеды моего друга Перси
Оценить:
Рейтинг: 0

Полная версия:

Волшебные кеды моего друга Перси

скачать книгу бесплатно

Волшебные кеды моего друга Перси
Ульф Старк

У осторожного и неуклюжего подростка Ульфа появляется новый друг, и жизнь переворачивается с ног на голову. Перси, на первый взгляд, – полная противоположность Ульфа: он любит подраться, топчет чужие фуражки, и на переменах все обходят его стороной. Ульф страшно хочет быть похожим на Перси, он мечтает завладеть его волшебными кедами, которые, по словам Перси, наделяют своего обладателя силой и храбростью. И ему это удается! Но увы, все не так просто. Оказывается, что быть «плохом парнем» не так уже легко, да и Перси не такой уж отпетый хулиган.

Ульф Старк (1944–2017) – классик детской литературы, любимый и известный во всем мире шведский писатель. Его рассказы мудрые и лиричные. Ульф Старк особенно чувствует внутренний мир ребенка, понимает законы, по которым он растет и становится взрослым. Он будто видит происходящее с разных точек зрения, именно поэтому книгами Старка зачитываются все – и взрослые, и дети. Каждый находит и открывает близкие для себя мысли и чувства.

Ульф Старк

Волшебные кеды моего друга Перси

Посвящается моим племянницам Анне, Стине и Кайсе

Перевод Ольги Мяэотс

Иллюстрации Татьяны Кормер

The cost of this translation was supported by a subsidy from the Swedish Arts Council, gratefully acknowledged

Text © Ulf Stark, 1991

First published by Bonnier Carlsen Bokf?rlag, Stockholm, Sweden

Published in the Russian language by arrangement with Bonnier Rights, Stockholm, Sweden and Banke, Goumen & Smirnova Literary Agency, Sweden

© Ольга Мяэотс, перевод на русский язык, 2022

© Татьяна Кормер, иллюстрации, 2022

© ООО «Издательство Альбус корвус», издание на русском языке, 2022

Голые тетки

– Эй! Вы куда? – окликнул нас Перси.

Он висел вниз головой на ветке старого дуба и видел, как Клас-Йоран, Уффе Рикберг и я пронеслись по школьному двору.

– Никуда! – крикнул на бегу Уффе Рикберг.

– Просто посмотрим кое-что, – проорал Клас-Йоран.

В ту пору мы постоянно куда-то спешили. На этот раз денек выдался солнечный, уроки закончились рано, вот мы и решили сгонять к сараю Уффе Рикберга и поглазеть на голых теток.

Но сперва забежали ко мне и выпили соку.

Я жил в большом сером доме рядом с домом для престарелых. Нашим соседом был Густавсон, жутко злющий тип. Рядом с ним была пекарня. А если побежать вниз по улице, добежишь до часовни.

Так мы и сделали.

Постояли там, вдыхая аромат из пекарни и любуясь блестящими похоронными машинами. Даже увидели, как выносят белый гроб с цветами на крышке. Сняли школьные фуражки и склонили головы. Но в глубине души радовались, что сами-то живы.

А потом помчались домой к маме, и она накормила нас свежими булочками.

– Ну, чем теперь займетесь? – спросила мама, когда мы все съели. – Поиграете в бадминтон?

– Нет, пойдем изучать природу, – сказал Уффе Рикберг.

И мы припустили к сараю.

Там, распластавшись на крыше и прижав животы к шероховатому рубероиду, мы стали ждать, когда появятся медсестры из дома для престарелых и покажут свои груди.

Эти тетки имели привычку загорать в рощице по другую сторону забора.

С сарая нам было видно, как они расстегивают белые халаты, ложатся на землю и закрывают глаза от солнца.

Клас-Йоран жевал яблоко, которое сорвал с дерева. Его оттопыренные уши светились, словно розовые крылья летучей мыши.

– Обалдеть, какие сиськи! – ахнул он, не сводя глаз с пары здоровенных грудей, лежавших в траве в десяти метрах от наших маленьких любопытных носов.

– Они, наверное, из Финляндии, – предположил я.

– Наверняка, – согласился Уффе Рикберг.

– Ну, тут уж я не промахнусь! – сказал Клас-Йоран, приподнялся и собрался запулить огрызком во вздымавшиеся груди, но Уффе Рикберг потянул его вниз.

– Совсем сбрендил? – прошипел он.

– А что такого? Я бы наверняка попал!

– А они бы наверняка нас застукали.

– Об этом я не подумал.

– Ты вообще не часто думаешь, – заметил я.

Мы, затаившись, лежали на крыше. Живот у меня так нагрелся, будто я жарился на сковородке. Но вот наконец медсестры надели халаты и, причесав волосы, вернулись в дом для престарелых.

– Смотрите не проболтайтесь! – предупредил Уффе Рикберг. – Это страшная тайна.

– Думаешь, я совсем придурок? – обиделся Клас-Йоран.

– Ну есть немножко, – сказал я и заверил: – Я-то точно никому не проболтаюсь.

– Ни Леннарту Блумгрену, ни Берре, – стал перечислять Уффе Рикберг. – И уж точно ни Перси.

– Нет, никому, – кивнул я. – Клянусь. Даже если он порвет мою школьную фуражку.

Уффе Рикберг хотел, чтобы мы поклялись на крови. Но у нас не нашлось острого ножа, чтобы сделать надрез. Так что мы просто соединили большие пальцы и дали слово держать язык за зубами.

А потом я побежал домой, потому что пора было ужинать.

Новые синяки

– Смотри в оба, Сталин![1 - Ульф Старк родился в 1944 году. Он описывает в повести свое детство. Героям лет восемь-девять. То есть в это время Сталин был еще жив или только-только умер, поэтому именно его имя ассоциируется у детей с Россией (примеч. пер.).] – крикнул мне брат. Мы играли вечером в гостиной, поджидая, когда придет время пить какао с бутербродами.

Брат был на два года меня старше. Он был худой и злющий, а я – весьма пухленький.

Брат четвертый раз забросил шайбу в мои ворота. Мы играли в настольный хоккей. Брат это очень любил, а я терпеть не мог, потому что постоянно проигрывал. Вдобавок мне вечно приходилось играть за Россию.

– А я знаю одну тайну, – сказал я и указал на шайбу.

– Какую? – спросил брат.

– Это секрет.

И я улыбнулся, показав половинку переднего зуба. Я его отбил, ударившись о каменную ступеньку. Брат сделал вид, что увлечен хоккеем, и ничего не сказал. Наверху мама играла на пианино и пела красивым переливчатым голосом. А папа в соседней комнате громко разговаривал сам с собой. Он учил французский язык. ДИНЬ-ДОН-БЕЗЕ-ПАНТАЛОН – так это звучало.

Тем временем брат со всей силы запустил шайбу.

– Да плевал я на твои дурацкие тайны! – прошипел он и со всей силы запулил твердую как камень шайбу так, что она угодила прямо в лицо моему красному оловянному вратарю.

– Но эта – про голых теток, – сказал я.

Брат крутанул рукоятки, и шайба попала в несчастного капитана моей команды.

– Что? – переспросил брат, и лицо у него сделалось белым словно безе.

– Голые тетки – без одежды, – пояснил я и ударил по шайбе.

У его вратаря не было ни единого шанса – на этот раз шайба влетела в ворота. Но брату было не до того: он набросился на меня и явно хотел надавать мне по шее.

– Опять был в моей комнате? – прошипел он.

– С чего ты взял?

– Ты же сам сказал про голых теток!

– У тебя что, голые тетки в комнате?

– Снова рылся в моем шкафу? – не унимался брат. – Я же запретил тебе совать туда свой нос!

И он саданул меня в плечо. Всегда так делал, когда злился. У меня все руки были в синяках – словно пятна на стене от солнечных зайчиков, отражавшихся в хрустальной люстре. Я никогда не давал ему сдачи. Не по доброте душевной, как думала мама, а потому что знал: тогда он мне вообще руки оторвет.

Но я все-таки не удержался и всхлипнул. Брат велел мне заткнуться. Но тут мама прекратила играть на фортепиано. А папа пришел и спросил, что у нас происходит.

– Ничего, – ответил брат. – Он просто со стула свалился и руку ушиб. Бедняжка, как ему больно! Вот, сами посмотрите.

Он засучил рукав моей клетчатой рубашки и показал синяки на правой руке. Папа надел очки для чтения, чтобы получше их разглядеть.

– Ой-ой! Бедненький мальчик, – проговорил он и погладил меня по голове. От его ладоней пахло кабинетом зубного врача.

– Я как раз собирался на них подуть, – сказал брат.

– Какой ты добрый, – похвалил папа. – Хорошо, что вы такие дружные.

– Да, нам очень повезло, – согласился брат.

Я уткнулся головой в папину вязаную кофту и зарыдал так, что испачкал соплями его красный вечерний галстук.

Мы с братом жили на чердаке. У каждого была своя комната. А в коридоре – электрическая железная дорога с кучей шлагбаумов и стрелок, по ней ездили два локомотива. Больше всего мне нравилось, когда они сходили с рельсов.

Но в тот вечер мне было не до поездов.

Пока брат сидел в туалете, я прокрался в его комнату. Так я и знал! Он меня обманул. Никаких голых теток у него в шкафу не было. Только стопки зачитанных комиксов, которые он прятал от папы.

Я вернулся к себе и закрыл дверь, чтобы спокойно покачать мускулы. Громко сопя, я изо всех сил растягивал эспандер с крепкими пружинами, так что руки дрожали словно желе.

Но брат вскоре вернулся и дернул за дверную ручку. Наверняка хотел зайти, чтобы напукать у меня в комнате. У него была такая привычка: заявиться, когда я ложился спать, и испортить воздух. Вечер за вечером я засыпал в удушающем запахе метана.

– Ты чего закрылся? И почему так сопишь? – спросил он из-за двери.

– Ничего я не соплю, – просопел я.

– Открой дверь, кое-что получишь, – сказал брат.

– Нет уж. Ты всегда обманываешь. Больше меня не проведешь.

– Это мы еще посмотрим. Еще раз сунешь нос в мою комнату – пожалеешь!

И он оставил дверь в покое. Я продолжил качать мускулы. Внизу зазвенели папины часы. ДИНЬ-ДОНГ-КЛАНГ, пели они. Словно тоже учили французский. Вот бы накачать такие твердые бугристые мускулы, чтобы никто не посмел ставить мне новые синяки!

Скоро сделаюсь сильный-пресильный, мечтал я. Такой же сильный, как Перси.

Я в первый раз вижу кеды Перси

Родители Перси переехали в новый дом неподалеку от школы, и он перешел в наш класс.

С коротким ежиком на голове он не был похож ни на одного из моих друзей.

Уффе Рикберг и Леннарт Блумгрен не были особыми драчунами. А вот Перси был. Он здорово умел боксировать и так топтал школьные фуражки, что козырьки ломались. Поэтому на переменах его все обходили сторонкой. Он гулял по двору один и плевался. Это у него тоже здорово получалось.

На уроках Перси сидел за соседней партой. И почти все время глазел в окно – смотрел, как плывут в небе облака, которым не надо ходить в школу. Или разглядывал огромный дуб, на который нам запрещалось лазить на переменах.

Время от времени, не поворачивая головы, он протягивал руку в мою сторону. Тогда я доставал из кулька песочное печенье, миндальное кольцо или кокосовый кекс и клал ему на ладонь – я хранил их в парте как неприкосновенный запас. Пока он жевал, я смотрел на его стриженый затылок.

Перси очень нравилось печенье, которое пекла моя мама.

Вот и в тот раз он с наслаждением чавкал сочным кокосовым кексом, пока учительница писала на доске очень сложный пример. Вдруг она повернулась, посмотрела на часы и кивнула мне:

– Ульф, тебе пора идти.