Станислав Афонский.

Прыжок лавины. Горные рассказы



скачать книгу бесплатно

– Это ты мне? – сев в позу лотоса, посмотрел Вяч в сторону двери. – Какой я тебе комиссар?

– Ты не мне камыссар. Ты вообще камыссар – вон у тебя на пузе звезда, – голос принадлежал, оказалось, тщедушному, но гибкому на вид кавказцу лет двадцати пяти природно черноволосому с короткой стрижкой спортсмена.

Вячеслав догадался: его брюки плотно поддерживал поясной ремень отца образца военной формы тридцатых годов с пряжкой виде звезды.

– Ну, пусть буду я «камыссар». Дальше что?

– А ты меня не передразнивай, комиссар, – вдруг утратил кавказский акцент черноволосый. – Я знаю, что ты не комиссар. Тебя как зовут?

– Вячеславом меня зовут. А ты кто такой?

– Я Рэзо… Так ты, Вячеслав, не комиссар. Ты – дурак, – белым кукурузным початком зубов смотрел прямо в глаза Вячу Рэзо.

«Ты смотри – нарывается парнишша», – слегка удивился Вячеслав. Слегка потому, что уже наслышан был о беспредельной агрессивности «сынов гор».

– Ну что тебе сказать, дорогой… Сам ты дурак в тройном размере. Не оригинально, но факт, – готовясь вскочить на ноги, парировал Вяч.

– Да ты не абижайся, гэнацвалэ, – вновь решил восстановить специфический акцент кавказец, обаятельно блеснув зубами. – Я про пословицу русскую: «умный в гору нэ пайдёт – умный гору абойдёт». Ты гору не абошёл – значит ты не умный, а дурак. На меня нэ абижайся – на пословицу свою абидься.

– Слушай, знаток русских пословиц, тебе чего? – подал голос «Пол-туриста», не отрывая затылка от рюкзака. – Видишь, люди отдыхают. Гулял бы ты отсюда.

– Мне ничего… Только вопрос к Вячеславу: не продашь свой ножичек? Очень он у тебя красывий.

Вяч глянул на пояс. Этот ножик куплен в Риге. Сувенир. Крохотное толстое лезвие из так себе стали на чёрной рукояточке. Довольно тупое. В кожаных ножнах. Вот они, пожалуй, красивыми и были, тиснёные с простеньким орнаментом. Главным привлекающим достоинством ножика была цепочка, которой Вячеслав соединил ножны с рукояткой, и значок, приколотый к ножнам. Болтался сувенир на поясе для интриги и украшения. Заинтриговал кавказца.

– Нет. Не продам. Это мой амулет – удачу в походах приносит.

– Ты его, значит, носишь, а он тебе удачу прыносит… Да, если амулэт – продавать нэльзя, – согласно покивал кавказец, коротко призадумался. – Тогда давай мэняться. Что ты хочешь взамен?

– Послушай, Рэзо, я вообще не готов ни к продаже, ни к обмену… Разве что кинжал кавказский национальный…

– А вот это у нас не получится. У нас кинжалы родовые – от рода к роду по наследству. Их тоже нельзя ни продать, ни менять… А вот это тебе не надо? – кавказец согнул указательный палец крючком и словно поманил им.

«Это что за намёк такой» – подумал хмуро Вяч.

– Не понял, – сказал вслух.

– Какой ты непонятливый, товарищ камыссар. Ну – вот это, – забросил руку за спину кавказец и выбросил её оттуда с… пистолетом Макарова в кулаке. – Я тебе – пыстолэт, а ты минэ – свой кынжальчик.

Вячеслав взял в руку грозно увесистый предмет.

Настоящий. И номер заводской…

– Ты нэ самневайса. У меня к нему и две запасных обоймы есть – все твои будут. Стреляй кого хочэшь!

– А я, понимаешь ли, нэ хачу, – вооружился зачем-то акцентом и Вяч. – Не возьму я твой пистолет. Давай лучше останемся каждый при своём оружии.

Сказал эти слова Вячеслав с внешней твёрдостью и с внутренним сожалением: иметь пистолет, что ни думай и что ни говори, не лишне… Не предполагал он, что вскоре вспомнит о том пистолете…

– Ну, если совсем не хочешь… – Рэзо, не договорив, вздрогнул от внезапно резко хлестнувшего тишину выстрела. За ним сухо треснул другой. Кто-то дико завизжал. – Что такое?

Все лежавшие выскочили наружу. Снова загремели выстрелы, раскатываясь по окрестностям переливчатым эхом. Кто-то палил, судя по звукам, где-то поблизости. Рэзо прислушался – помчался на звук. Пистолет из его руки куда-то подевался. А на выстрелы никто из окружающих, кроме группы туристов, не обратил никакого внимания. Спокойно прошагал какой-то мужчина в сванской шапочке с карабином на ремне через плечо… Второй шёл ему навстречу с винтовкой… Средь бела дня открыто с боевым оружием. Пистолет запросто за какой-то ерундовый ножичек… Вернулся Рэзо, смеясь и качая головой.

– Почему стрельба? Что случилось? – повернула в его сторону голову Тамара, не приподнимая её со своего рюкзака, лежавшего на полу.

– Потому стрэльба, что стрэляли, дэвушка красавица, – Рэзо хлопнул себя по бедру. – Этот Томаз такой горячий, такой бурный… Вулкан, а не Томаз. Атомная бомба, а нэ Томаз… Тут рядом склад продовольствия для гэологов. А он его дыректор, и мой началник, и он ушёл немножко по своим дэлам. И в тот склад забрела сабака по своим нуждам. И сожрала круг колбасы. Копчёной – она ей понравилась. Ещё бы – дарагая такая… И Томаз взял карабин и застрелил эту жадную и савсем плохую сабаку. А потом пэрестрэлял всех других сабак, которых увидел вокруг сэбя. Всэх до одной… Шесть штук. А пэрвая собака оказалась сукой кормящей. И у неё шэсть щенков. Бэз папы… Кто их теперь кормить станет? И вот тот Томаз сэйчас сидит возле тех щенков и плачет насквозь – кается: «Сиротки мои, как же вы теперь бэз мамы с папой… Простите мэня, сволочь такую – я теперь ваш папа буду, сукины вы дэти». Пёс, который сука, между прочим, охотничий и породистый… Был… То бишь, была.

Действительно, собаки, недострелянные вулканическим Томазом и спокойно бродившие по турбазе, все, как одна выглядели чистокровными охотничьими особями различных пород. Даже одна борзая промелькнула.


Солнце спряталось за высокий горный хребет, предупреждая о скором наступлении ночи в ущелье, хотя более высокие вершины ещё были ярко им освещены. Усталость, казавшаяся непреодолимой, почти прошла. На высоких горах такое явление обычно – отрицательные ионы, пропитавшие воздух, делают своё доброе дело. Авадхара – уже юг. Это чувствуется в каком-то особенном тепле воздуха, растительности и в чём-то неуловимом… Не сидеть же не турбазе, когда вокруг так много необычного. Туристу необходимы впечатления и перемена мест пребывания. Кто-то вспомнил о прославленном изобилии минеральных источников кавказских гор и о том, что до сих пор ни одного не видели…

– Нэт проблем! – эмоционально вскинул руки к небу Рэзо. – Тут неподалеку как раз есть адын очень кавказский мынеральний ысточник. Нэ вода – мёд с солью и весь в пупырышках.

– Это как? – потряс головой Саня-полтуриста.

– Как-как… А вот так: вкусный, как мёд, салоний, как мынеральный вода и газырованний… Там рядом ещё и кафе есть. Можно харашо посидеть с красывой дэвушкой. Вот такой, как ты, – указал на Тамару. – Источник тоже красывий. Весь выложен.

– Чем выложен? – заинтересовался Саша.

– Камнем выложен. Арка, стены, скамейки, изгородь. Кто пойти захотел?

– В самом деле может сходим? – Вяч оглядел товарищей. – Далеко идти?

– Для вас – совсем не далеко, – успокоил Рэзо.

– Почему именно для нас не далеко? А для кого далеко? – решила уточнить Лена. – Для меня, может быть?

– Именно для вас потому что вы – туристы. Привыкли ходить далеко и высоко, как олени… И газэли, – добавил Рэзо, взглянув на Тамару. – А тэбя, если ты устанешь, я лычно на руках понесу, – перевёл глаза на Лену.

– Кто бы ещё разрешил, – строптиво парировала Лена, – Меня есть кому нести, даже если я и не устала.

– Так тем более! – подхватил кавказец. – Ну, кто пойдёт?.. А вон и ещё один нам попутчик. Эй, Ныколай! Подходи сюда, дарагой.

Приблизился невысокий, но плотный, парень лет двадцати пяти, рыжеватый, синеглазый с внимательными и какими-то настороженными глазами. На левой щеке тонкий шрам от виска до нижней челюсти. Поздоровался.

– О чём речь, куда и кому я попутчик? – Обвёл взглядом группу.

– Да вот собрались к источнику идти, а ты, я слышал ненароком, тоже в ту степь направляешься, – опять забыл про свой акцент Рэзо.

– Так далеко или как? Ты, кажется, не договорил, – доводил до конца вопрос Вячеслав.

– Да километра два всего. В один конец туда. В другой конец, обратно, три.

– Это почему же такая разница? – удивился Полтуриста.

– Потому что кто идёт, а кто и тащится… Потому, что обратно немножко в гору и потому, что с минеральной водой в брюхе тяжелее. Зато без рюкзаков.

Русло дороги, как обычно в горах, текло вдоль русла реки. Такой же шумливой, как и в северной части кавказских гор. Только шум её казался мягче и миролюбивее. Пейзаж ближний тоже навевал романтические мотивы. Пейзаж дальний суров. Вершины молча и надменно смотрели куда-то в пространство, отрешённые от всего земного…

По дороге, полого спускавшейся вниз, шли десять человек: пять девушек – туристок, полтора туриста, Вяч, Рэзо и Николай. Кавказец возбуждённо о чём-то болтал, в своей манере то с акцентом, то без него, шагая в центре внимания прекрасного пола, Саша с Саней хохотали его шуткам, а Вячеслав с Николаем поотстали немножко. Вяч взял с собой и альпеншток. Положил его на плечи, повесил на него обе руки и так шёл, представляя собой движущуюся букву Т.

– Ты как тут очутился? – протягивая раскрытую пачку «Опала» Николаю, осведомился для начала разговора Вяч.

– После горного техникума распределили сюда. Мастером. Здесь рудники… Разные. На три года послали. Год прошёл… Как ты думаешь: этому Рэзо сколько лет?

Вячеслав уже обратил внимание на странную, со спины, шею кавказца. Худая, вся в сложном орнаменте морщин и складок, она могла принадлежать только старику лет под… Трудно сказать сколько, но никак не меньше семидесяти.

– Ты что-о, – протянул Николай, – ему и тридцати нет. Двадцать пять годиков. Всего. И он не Рэзо, а Орхан. И не грузин, а турок… На урановом руднике работал… – Николай извлёк из пачки сигарету, потянулся прикурить.

– Так ты здесь один русский, что ли? И как? Прижился?

– Шрам видишь? Как у Отто Скорцени. Только у меня не от шпаги. А от кинжала… Кавказские кинжалы очень острые. Острее бритвы… Здесь принято «прописывать» новичков. Чтобы он угостил всех, кто с ним работать будет… А кто будет на урановых-то? Тот, кого в других местах уже не возьмут – уголовники. Освободились, работать, чтобы жить, надо. И на зону нет охоты попасть опять… Куда деваться? Вот сюда… Так вот насчёт угостить у меня пробел получился – денег нет на всю ораву. Подождите, говорю, будут – угощу. Согласились. Месяц ждут, два ждут, три… Терпеливые ребята оказались. На четвёртый не выдержали. Придрались к чему-то и вот – шрам остался. Намекнули «деликатно», что дальше будет, если ещё ждать заставлю.

– Как же выкрутился? Ты же у них мастер – начальник над ними.

– Это я на работе им начальник, а после неё – такой же человек, который их должен угостить – обычай такой… Занимать пришлось в долг. Пятьсот рублей.

Вячеслав присвистнул: многовато будет. Стоимость путёвки, по которой он здесь оказался, на двадцать два дня сто двадцать рублей… Оклад Вяча, тоже мастера, только авиационного завода, сто двадцать восемь рублей. Четыре оклада. Солидненько, ничего не скажешь.

– Отдал долг-то?

– Не полностью ещё. Питаться на что-то нужно же…

– Я смотрю тут многие с оружием ходят. В открытую. Карабины, ружья… Даже пистолеты, может быть? – Вяч будто бы предположил.

– Не может быть, а есть. И автоматы есть, и гранаты. Тут полно всякого оружия. Со времён войны склады немецкие остались – не успели вывезти… В них арсенал богатый и в полном порядке… И охотой многие промышляют. Потому и с оружием ходят. Стрелки отменные… – Николай докурил сигарету, выщелкнул её в реку. – А вон и источник, и вон и кафе – я в нём и «гулал» со своими на свои.

Впереди лежал, опираясь концами на крутые скалы берега, плоский мост. На правом берегу виднелось некое экзотическое сооружение, сложенное из таких же, как множество валявшихся кругом камней. Чуть повыше его – одноэтажное стандартное белое здание. Об его архитектуре явно никто творчески не помыслил, и оно топорщилось белым прыщём на фоне живописных скал. Здесь и взяли бутылку красного грузинского вина – в честь первого источника минеральной воды, наконец-то увиденного, и конца похода. «Чисто символически».

Вода действительно оказалась похожей на описание Рэзо-Орхана грузино-турка: «мёд с солью и весь в пупырышках». Последнее Вячеслава удивило: он был уверен, что продающуюся в России минеральную воду газируют искусственно – каким иным образом можно запихнуть в воду газ? Но вода газированной текла прямо и непосредственно из источника в первородном состоянии.

Вина досталось всего – ничего на жаждущий рот. Но голова слегка поплыла, навевая душе умиротворение… Можно было уже отправляться восвояси. Перед походом в «три» километра присели передохнуть и поднакопить силы. Девушки поглядывали на кафе…

– Может быть, заглянем поглядеть что там внутри? – прощупала ситуацию Лена.

– Заглянуть и поглядеть можно, но не более того – денег с собой не взяли… Если у тебя есть – заглядывай одна. – Пожала плечами Тамара.

Лена промолчала, вздохнула, потупилась.

Вячеслав потупил взор тоже. В кафе и он был бы не прочь. Да причина перевешивает – деньги кое-какие имелись, но только именно кое-какие, а точнее никакие – едва хватило бы для минимума минимальных развлечений на Чёрном море и на дорогу. Посещение кафе могло стать катастрофой…

– Здравствуйте добрый вечер, красавицы! Что такое? Пачэму такой грустные? Дэвушкам в Грузии скучать нэльзя ни в коем случае! Нэ пазволим!

В ворота вступили два высоких грузина. Один – вылитый киноартист Вахтанг Кикабидзе в молодости, второй – отдалённое подобие Олега Басилашвили того же возраста, тоже хорош. Костюмчики, галстучки… Сияние зубов и пламенных глаз. Они именно вступили, а не просто вошли, два гордых и самоуверенных «сына гор».

– Разрешите пригласить вас в кафе? Нэт! Мы вас приглашаем даже бэз разрэшэния! Вы наши гости на Кавказе, и мы обязаны вас угостить. Как у вас в России говорят: мылости просым!

– У нас говорят милости просим, – глянула и усмехнулась Тамара.

– Ну, милости просим пожаловать с нами в кафе, – ещё ослепительнее блеснул зубами «Кикабидзе», широко раскинув руки, словно хотел обнять всех и каждую. Радушие сияло в его выразительных глазах как каминное пламя.

Девушки молча переглянулись. Неопределённо пожали плечиками. Подняли бровки, поджали губки. И хочется, и чего-то колется. Незнакомая местность, незнакомые мужчины…

– Мы подумаем. Можно? – стрельнула очами Марина из-под чёлки белокурых волос, поводя бюстом, подчёркнутым полосками тельняшки.

– Канэчно, можно сколько угодно думать, только не очень много, – несколько противоречиво разрешил «Басилашвили». – Мы тогда пойдём сейчас, закажем для вас что-нибудь такое, чего вы нэ видели, нэ кушали и нэ пили. А вы пока подумайте, как бы сделать так, чтобы нас нэ обидеть.

Великолепные кавказцы ушли, о чём-то переговариваясь на ходу.

– Ну, что, девушки, взаправду пойдём, что ли? – первой нарушила вопросительное молчание Лена. – А вы, ребята, пойдёте?

Полотра-туриста молча, но решительно замотали головами. Вяч спокойно:

– Я денег с собой не взял.

– Да ведь эти ребята приглашают – они и заплатят, наверное, – не глядя на Вячеслава, рассудила Елена.

– Мужчина платит за себя сам… Расплачивается тоже. Да нас и не приглашали. Только вас – вам и решать… Только… – Вяч замолчал.

– Что «только»? Договаривай, если начал, – потребовала Марина, оправляя потуже тельняшку.

– Я хотел сказать, что грузины – не русские простецкие ребята. Наши угостят девушку, проводят и, если, извините, не светит, скажут до свиданья. А грузин, если за девушку заплатил, просто так не отпустит – ему благодарность нужна вполне определённая. Впрочем, – это дело ваше, потому я и не хотел договаривать.

– Ну, ты уж слишком… Видно же – вполне приличные люди… Короче, девки: кто пойдёт в кафе? – Лена решительно подняла руку.

– Давайте все и пойдём. Нас чем больше – тем ежели что… – подхватила Марина.

– Нет. Вы идите, а я останусь, – усмехнулась Тамара.

– Что так? – Усмешка тронула и губы Елены. На Вячеслава упорно не смотрела.

– Да так. Просто не хочется. Здесь лучше как-то. А там накурено, надышано… Да ещё и наблёвано может быть. Не хочу, одним словом. – Тамара опустилась на каменную скамью рядом с Вячем.

Вячеслав слушал и наблюдал за происходящим внешне вполне спокойно, но внутренне удивился. Не ожидал от Лены. Уж кто-кто, а Лена?.. Вот так сразу согласилась пойти в компанию с не знакомыми грузинами, будто только того и ждала?.. «А что же ты думал: она в тебя втрескалась и на других уже ноль внимания? – ехидная кольнула мысль. – А может быть и ждала? На юг кто за чем едет, а женщине успех нужен для самоутверждения, хотя бы. Ты, видать, не обнадёжил. Да и без денег, к тому же… Току от тебя на юге, как от пустого пылесоса… А Тамара?.. Это интересно».

Договорились: девушки, кроме Тамары, идут в кафе на какое-то время, а оставшаяся группа ждёт возле источника, сколько терпения хватит. Окончится – предупредит: уходим, мол. «А там – дело ваше», – прибавил Вяч мысленно. Поступок Елены задел его за живое неожиданностью и коварством, как ему казалось. Ревность?.. Пожалуй, но, кроме внешних впечатлений от её поведения, никаких оснований для этого чувства нет. А всё же…

Стало как-то скучновато.

– Кто тут у нас самый молодой и на ногу быстрый? Саша, кажется? – почти бодрым голосом нарушил молчание Вяч.

– Если я, то что с того? – Насторожился тот.

– С того, что идея небольшая имеется. Не распить ли бутылочку вина в честь окончания горной части похода? Может, скинемся по «рваному»?

Скинулись. На это средств хватило. Саша вернулся из кафе с бутылкой банального «Ркацетелли».

– Получше чего там не нашлось? Стоило для такого через перевалы топать? – не скрыл разочарования Вяч.

– Найти-то нашлось бы, только денег бы ещё найти на то, что там есть: «Целкаури». «Александрули», «Хванчикара» какая-то.

– А как там девушки наши? – полюбопытствовала Тамара.

– Веселятся девушки. Их там ровно пять на пять: пять девушек и столько же мужиков. Твоя уже чуть ли не на коленях у одного сидит, – поддразнил Сашка.

Слова скользнули по ушам Вячеслава, не проникнув. Он извлёк из кармана походных штанов типа «техасы» складную стопочку, сделал её объёмной, наполнил, протянул Тамаре. Таким же манером бутылку «ноль семьдесят пять» опустошили до дна. Окружающий мир несколько повеселел, поубавилась усталость. И это, видимо, обстоятельство подвигло «Полутора туристов» вернуться на базу.

– Вы тут давайте оставайтеся, ждитя-дожидайтеся, а мы уж пойдём потихонечку. А то я чего-то захромал. Ногу, кажется, где-то подвернул. Ты, Вяч, не дашь свою палку опереться заместо костыля? – Санька ткнул пальцем в правую ногу свою.

– Это тебе не палка, сколько раз говорить, а альпеншток – посох. Возьми, конечно, если надо… Кстати, вопрос у меня к вам обоим. Вы один Сашка, а другой Санька. И то, и другое – Александр. Почему разница? – Вячеслав торжественно вручил Сане резной посох.

– Потому и разница, чтобы одинаково не называли. А то оба Сашки или Саньки: кого зовут – не поймёшь… Ну, ладно. Бывайте. Мы пошли. – принял альпеншток, как винтовку, Санька.

В ежесекундно всё более темнеющем пространстве обе фигуры быстро растворились. Относительно светлой лентой вилась дорога. Ровно рокотала река. Тихо плавали светлячки… Они особенно нравились Вячеславу. Когда-то в детстве он некоторое время жил с родителями на Украине. Там тоже играли в свои загадочные игры светлячки. Огоньки кавказских были похожи на них – напоминали детство… Вяч смотрел, как светящиеся зеленовато-белые огоньки то опускаются вниз, то поднимаются вверх, словно смешиваясь с небесными звёздами… Тамара сидела рядом молча, слегка касаясь плечом Вячеслава.

– Послушайте, Вячеслав: можно вопрос? – голос звучал тихо, спокойно.

– Можно вопрос, – Вяч слегка вздрогнул, вернувшись из воспоминаний.

– А почему вы жену с собой не взяли в отпуск? Время не совпадает?

– Не совпадают обстоятельства – у меня нет жены и не было… И сомнительно, что будет. По крайней мере в текущем веке.

– А зачем вы меня обманываете? Марина нам сказала, что вы женаты и очень жену свою любите – потому и не смотрите на нас, – прожурчали слегка кокетливые нотки.

– Я Марину впервые увидел в группе. Знать её до того не знал. Мне кажется почему-то, что и она меня тоже. Это она вас обманула, зачем-то.

– Тогда другой вопрос. Вы такой… спортивный, скажем, и не мальчик, а почему же не женаты, да ещё и не будете? Что-то со здоровьем?

– Вы противоречите сами себе. Если я спортивный, как сами говорите, то это значит, что со здоровьем у меня полная норма… То, на что вы намекаете, тоже в порядке. К слову… А не женат потому, что… Вот «что» и мешает – его слишком много, этого «что» давайте о чём-нибудь другом, – без знаков препинания перевёл беседу Вяч. – Вот о том, что не пора ли и нам пора. Предлагаю сеанс ожидания прекратить, предупредить наших гуляльщиц и уйти восвояси. Принимается?

– Я только что хотела вам об этом же самом сказать! – обрадовалась Тамара. – Ну их, в самом деле. Я сейчас схожу и предупрежу… предупрежду… предупредю… Скажу, что мы уходим, короче.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4