скачать книгу бесплатно
Для усиления драматического эффекта я бы посоветовал моим коллегам в последнем предложении использовать другую формулировку: «с особым цинизмом оставляла аморальные комментарии под безнравственными фотографиями». Во, другое дело! А то что вы с жертвой убийцы-насильника сюсюкаетесь! Она ведь фотки с резиновым писюном выкладывала! Да ещё и блейзуху пила и травку курила! Срамота! Сталина на неё нет! Погодите, или есть? Просто со всеми этими запретами фильмов, которые кого-то там оскорбляют я уже запутался. В общем, я не моралфаг и не поборник нравственности, но нужно быть крайне специфичным человеком, чтобы вину с убийцы перекладывать на жертву (если это не самооборона). «Таня Страхова оказалась не столь невинной» – да какая, к чёрту, разница, какой образ жизни она вела? Вас это волновать вообще не должно. Или, по-вашему, такой судьбы заслуживает любая девушка, чье поведение отличается от манер послушницы духовной семинарии? Странно читать такие слова, как и аргументы тех, кто пытается защищать психопата. Никто никому ничего не должен. Маяковский со своей Лиличкой и её мужем тоже в одной квартире жили. Но в сердце поэт выстрелил только себе.
Так, пятиминутка ненависти закончена, переходим к делу. И снова у нас в программе вечная трагедия. Только на этот раз не Ромео и Джульетта, а, скорее, вольная трактовка Страданий юного Вертера. Очевидно, что парень был душевнобольным: здоровый человек навряд ли стал бы трахать полуживе тело, какие бы чувства он не испытывал к трупу при жизни. Но и вряд ли это была банальная похоть. Моё паучье чутьё подсказывает мне, что всё же причиной стали чувства. «Я любил ее. Своей е…ой любовью … Я помню, как под осознал всю кристальную чистоту и красоту любви. Во что же мой мозг ее превратил». Конечно, это не оправдывает его. Но я говорю это лишь к тому, что даже в сердце самого сурового мужика, который ест гравий с молоком на завтрак и бреется топором, живёт маленький рыцарь. Рыцарь, мечтающий найти свою прекрасную даму сердца, посвящать ей подвиги и любить самой что ни на есть платонической любовью. Просто чаще всего голос этого рыцаря заглушается криками шута-писюна, который постоянно орёт: «Трахни её! И её трахни! Всех трахни!» Ну, или как в этом случае, другими нездоровыми голосами. Но это не значит, что полигамия – это мужская природа. Наоборот, человечество как вид, возможно, возникло именно благодаря социальной моногамии. И к появлению этой моногамии свою волосатую руку приложил, в том числе и мужчина.
Эта смелая гипотеза принадлежит американскому антропологу, Оуэну Лавджою. Копаясь в несвежих останках наших далёких предков – ардипитеков, учёные заметили, что клыки этих обезьян как у самок, так и у самцов примерно одинакового размера. Хотя обычно у самцов, например, современных человекообразных обезьян они больше: приматам постоянно надо качать понты перед сородичами, сражаться за самок и всячески показывать, кто здесь царь и ферзь. У ардипитеков, по всей видимости, необходимость конкурировать за даму сердца отпала: они мирно уживались с другими самцами и клыки постепенно атрофировались. Возможно, в какой-то момент в мозгах палеомужиков произошел сдвиг и вместо того, чтобы пытаться контролировать всех самок, они стали выбирать одного постоянного партнёра. Это была, конечно, не любовь, но вид перешел к моногамии.
В пользу этой теории говорит ещё один факт. Наши предки предпочитали клепать детёнышей сравнительно редко и мало, но при этом долго заботились о потомстве: оберегали детей, отдавали их в кружок наскальной росписи и всякое такое. Умными словами это называется «К-стратегия размножения». При данной стратегии моногамия становится выгодной как самке, так и самцу. Папа-ардипитек приносил много еды маме-ардипитеку и защищал её от саблезубых уток. А взамен получал гарантированную возможность передать свои гены, ну и регулярный секс, куда же без него. У мамы-ардипитека же, помимо еды, появлялось больше времени для ухода за ребенком и гарантия того, что и она, и малыш-ардипитек выживут. Такая вот древняя семейная идиллия. Если бы при такой стратегии размножения самцам приходилось ещё и драться между собой, то шансы на выживание у вида были бы малы. Ведь в разборках «пещера на пещеру» часто доставалось и самкам – молодой яжматери приходилось бы защищать себя и потомство в одиночку. Причём не только от хищников, но и от своих же сородичей. А возникшая социальная моногамия снизила смертность среди самок. К тому же в данной ситуации самки предпочитали не брутальных драчунов, которые махали своей здоровенной дубиной направо и налево, а хозяйственников, которые приносили больше еды и лучше заботились о потомстве. Это, в свою очередь, стало стимулом развития прямохождения. Такое поведение передалось и австралопитекам, чьими предками были ардипитеки, и позволило им расселиться по всей Африке. Ну а от австралопитеков эта модель передалась и нам. И именно моногамия, а не возникновение каменных орудий и увеличение черепушки, по мнению Лавджоя, позволило человеку не только выжить, но и заселить всю планету. Причиной перехода к моногамии Лавджой называет сдвиг в нейрохимии древних приматов. Их мозг стал вырабатывать уникальный коктейль из гормонов: дофамина, серотонина и нейропептида Y в определённой пропорции. Этот коктейль свойственен и нам, а нашим предкам он помог выработать чувство сопереживания и усилил их социальные навыки. Однако что послужило предтечей такого кардинального перекроя сознания – доподлинно неизвестно до сих пор.
Человечество прошло долгий путь: от обретения самосознания до декартовского «Cogito ergo sum» и дальше. Сегодня люди пытаются создать электронный мозг по своему образу и подобию – интеллект искусственный, экспериментируют с нейросетями. Но мы до сих мор не знаем, какой была отправная точка нашего путешествия. Существует множество теорий возникновения и развития человеческого разума, однако ни одна из них не даёт ясного ответа на вопрос, что же стало критическим толчком взрывного развития человеческого мозга, увеличившегося в два раза за два миллиона лет. «Самой радикальной трансформации, отмеченной у самого сложного органа за всю историю существования жизни на земле» по мнению биолога Карла Лумхольца. Ведь развитие нашего мозга в десять раз превышало темп эволюции. Нулевым километром было, бесспорно, обретение сознания и самосознания, более широкого, чем у других животных. Но тогда какое событие предшествовало этому? И почему тоже самое не случилось с нашими ближайшими родственниками – шимпанзе, которые, при всей их интеллектуальной развитости до сих пор не эволюционировали хотя бы до уровня питекантропа. Одна из самых интересных гипотез гласит, триггером к нашему умственному развитию стали псилоцибиновые грибы, распространённые на территории Африки. Употребление их в пищу привело к столкновению древних приматов с сильнейшими трансцендентными переживаниями и переходом их сознания на принципиально иную ступень. Подробно эта теория описана американским психонавтом (это официальный термин) Теренсом Маккеной и подробно останавливаться на ней я не буду. Но интересна сама мысль, что, возможно, всё, что мы породили: Шива-разрушитель, Квантовая механика, Джоконда, фашизм и Эмпайр Стрейт Билдинг является лишь следствием сильнейшего трипа. Трипа, возникшего у человекообразных обезьян случайно, под воздействием галюциногенных грибов. И тогда все разговоры о естественности полигамии или моногамии, того или иного человеческого поведения бессмысленны. Ведь получается, что человеческий разум по своей природе искусственен, а первый обладатель искусственного интеллекта – сам Человек.
29.01.18
Я спрятался от ветра в зелёном «Перекрёстке», куда зашёл за пачкой дрянных сигарет с «фруктовыми» кнопками и газировкой. У дальней кассы молодой смуглый охранник в чёрном кителе нелепо флиртовал с тощей женщиной, чей срок годности явно подходил к концу – зрелище это бодрило сильнее стылого ветра. Мир приматов, к которому принадлежит каждый из нас, пропитан спермой и склеен вязкой вагинальной смазкой. Какие бы панельные лабиринты мы себе ни городили, какие бы заповеди на них ни калякали, стены эти всё равно начинают мироточить человеческими выделениями и покрываются трещинами. А люди, движимые живительным коктейлем из страха и инстинктов, непременно будут стараться протиснуться сквозь эти трещины поближе к бессмертию и наслаждениям. Не мудрено, что находятся проводники, готовые показать короткий путь – через щёлочки и дырочки провести туда, куда нужно вам. Естественно, за звонкую монету.
Ешьте мой член!
О секс-сектах, охотницах и работе ртом.
Старые добрые времена олдскульных сект, адепты которых дружно пили «Юпи» с цианидом и летели на Сириус, прошли. Сегодня уже никого не интересует какое-то там царствие небесное или посмертный билет на космический корабль. Даже воду в банках перед телевизором никто не заряжает. Не осталось и мессий, которые собирали бы стадионы и доводили эти стадионы до оргазма. Однако не стоит думать, что культы исчезли, совсем нет. С тех пор как старик Хаббард изрек свое знаменитое «хочешь заработать много денег – создай религию», ничего не изменилось. Просто спасители измельчали и деградировали в разномастных гуру, секс-коучей и прочих тренеров обольщения.
Все стали сраными маркетологами. Вместо того чтобы пытаться поймать на крючок всех подряд, современные тренеры личностного роста работают на свою «целевую аудиторию»: кто-то завлекает прыщавых задротов, которым не дают, кто-то алчных неудачников и так далее. Особняком среди всех этих мастер-классов стоят тренинги для женщин, где всякой пришедшей какие-то непонятные мужики с лицами сельских порноактеров сулят открыть секрет мультиоргазмов, выдать замуж за миллионера и ответить на главный женский вопрос и вообще. Например, Денис Байгужин – один из таких коучей, на своих курсах обещает «выдать всех своих воспитанниц замуж», а также раскрыть тайну, «как получить квартиру за красивые глазки». Примерно то же самое гарантируют и все остальные, ничего интересного. Зато в свои методики тренеры, надо отдать им должное, вкладывают максимум креатива. Дарья Завгородняя, корреспондент «Комсомолки», описала один из интенсивов другого гуру, Павла Ракова. В программу тренинга входят такие забавы, как, например, битье участниц лопатой обыкновенной по жопе в позе «раком». Также Павел даст понюхать вам свои потные носки. А еще в ходе специального упражнения коуч будет называть вас дурой, но вы непременно должны будете при этом улыбаться. Сам Павел мотивирует это тем, что лишь в стрессовых ситуациях девушка раскрывает свою истинную натуру. Что ж, видимо, только так можно поймать хрупкое женское счастье. Цена за входной билет на такие мероприятия колеблется от трех до тридцати тысяч рублей.
Интереснее дела обстоят у знаменитого Алекса Лесли – секс-коуча Насти Рыбки. Алекс не просто раскрывает секреты обольщения, он обучает «охотниц». «Охотнице подвластны все. Ее жизнь – это кино и приключения, азарт и страсть, боевые напарницы и полная вседозволенность. Она умеет все – быть ласковой и любящей и дарить заботу и тепло, быть адской стервой, бесценной и неподкупной, и тем самым такой манящей», – говорится на сайте гуру. Под свое учение Алекс подводит мощную идеологическую базу, суть которой заключается в том, что надо жить моментом и стремиться лишь к новым эмоциям и впечатлениям. Ну а для того чтобы стать охотницей, необходимо беспрекословно слушаться мастера и пройти обряд инициации. Например, отсосать незнакомцу в девятке, заняться сексом в примерочной или публично посветить сиськами в поддержку Вайнштейна. За отказ выполнять задание – отлучение от церкви. Самые способные же, наоборот, оказываются в круге приближенных, где мастера соблазнения делятся своими успехами на сексуальном фронте. Многие из охотниц попадают в гарем Лесли. Этого не скрывает сам коуч и охотно делится информацией в интервью «Русской службе Би-би-си».
И таких тренингов даже не сотни, а тысячи. Но, несмотря на их количество, всегда неизменно одно: во главе стоит харизматичный лидер, он же тренер и наставник, слово которого – закон и непререкаемая истина. Вокруг этого лидера и выстраивается культ личности. А лидеру нужно просто лить как можно больше дерьма в уши своей паствы о том, какие они молодцы. Ведь главное, что хотят слышать люди на таких мероприятиях, – это то, какие они особенные. Дураку всегда приятно думать, что он умнее окружающих. Любая критика в сторону учения или лидера игнорируется. Ведь никто не захочет признать, что он дурак, да еще и без гроша в кармане. Схема стара, как Стена Плача, но работает до сих пор. Просто одни обещают вечную жизнь, другие – богатый член, на котором можно удобно устроиться. Причем, не где-то в далеком райском саду, а здесь и сейчас. На смену видениям и божественным откровениям, которые внушали пастве трепет перед вождем, пришли цветастые дипломы несуществующих университетов. Но и классические культисты, и коучи просто торгуют обещаниями лучшей жизни: первые – загробной, вторые – вполне себе земной. И в обоих случаях лидеры играют на страхе: страхе потерять доступ к откровению и попасть в ад или, как в данном случае, остаться одинокой. Ну а единственным источником этих откровений, как вы уже догадались, является учитель, или тренер. Традиционных религиозных сект стало меньше, а различных тренингов обольщения – больше по одной простой причине: говорить «Пейте мой яд!», конечно, весело, но невыгодно. За такие слова можно и по башке от полиционера отхватить. Да и платить мертвец не будет. Гораздо проще и приятнее воздеть руки к небу и воскликнуть: «Ешьте мой член!». И все бы ничего, но последствия таких тренингов могут быть гораздо серьезнее опустевшего кошелька: задание наподобие «переспать с первым встречным», судя по отзывам, вполне может перерасти в изнасилование.
Однако, ради справедливости стоит сказать, что у одних и тех же коучей есть интенсивы и для мужчин. Да и различных мужских тренингов личностного роста и пикап-курсов меньше тоже не становится. И ведь винить в чем-либо таких наставников сложно: их тренинги – не партсобрания, и в добровольно-принудительном порядке никто тебя туда гнать не будет. Люди сами приходят, сами отдают свои деньги. Просто потому, что соблазн слишком велик: получить все и сразу, да еще и со стопроцентной гарантией. Что такое тридцать тысяч рублей по сравнению с шансом стать успешным альфа-самцом или окольцевать миллионера? Особенно, если информация подается так, что даже самый последний дегрод сможет ее переварить. Достаточно сделать семь простых шагов, одолеть двенадцать ступеней, сесть на три бутылки – и мир у ваших ног. Думать самому, а тем более работать, – это сложно. Гораздо проще прийти на готовое, отдать бабло, чтобы гуру все тебе придумал, разжевал и вложил в голову. Путь наименьшего сопротивления всегда самый заманчивый. Именно поэтому индустрия торговли трехкопеечными истинами и дешевыми шаблонами поведения будет процветать столько, сколько существует род человеческий.
Все хотят работать мало, а получать много, вне зависимости от пола. И среди мужчин, и среди женщин всегда найдутся те, у кого тяга к халяве затмит и чувство собственного достоинства, и совесть, и прочие никому не нужные в XXI веке вещи. Да, большинство девушек стремятся сегодня как-то самореализоваться, работать руками и головой. Но давайте признаем, много и тех, кто не видит ничего зазорного в том, чтобы заработать на все жопой или ртом, стыдливо именуя свое ремесло «эскорт-услугами». И глупо предъявлять какие-либо претензии таким девушкам, ведь спрос на иждивенческое поведение создается именно мужчинами. Да и многие идут на женские тренинги вовсе не от хорошей жизни. Ведь выбор кажется очевидным, когда на одной чаше весов стоит великий гуру, который обещает тебе сладкую жизнь, а на другой… А на другой чаше ничего и нет. Вернее, есть: средняя зарплата в 28 тысяч рублей, обоссанный социальный лифт, который вечно не работает, «стеклянный потолок» и прочие радости страны духовных скреп.
20.03.18
Шагая мимо прилавков по полированному кафельному полу, я сунул руку в карман, где лежала мятая сотня – гигантская по меркам раннешкольных времен сумма. Теперь она превратилась в пыль, на которую даже не купить билет «туда-обратно» на подземный поезд до работы. Страх собственного бессилия, дыхание Князя мира сего – это, в сущности, боязнь вляпаться в рутинную субстанцию бытия, завязнуть и утонуть в ней так, что никто этого и не услышит. Что в эту пресную баланду не удастся бросить горсть даже самой дешёвой специи. Что жизнь превратиться в выживание, в сраный день сурка с графиком дом-работа-дом до самой смерти, дерьмовой едой в перерывах и страхом, что копеек не хватит даже на лекарства. И тут уже становится не до бессмертия, не до какого-то там признания: хладная постель во чреве сырой земли кажется привлекательнее раскладушки в панельной соте.
Жёлтые ценники неприятно скалились какими-то отвратительными числами. На всё нужны деньги. За цветастые куски пластика и зелёные бумажки можно купить не только здоровье, но и заветные пряности, что разнообразят твою жизнь: цифровые побрякушки, модное тряпьё, впечатления и эмоции. Но, что важнее, деньги можно обменять на протез павлиньего хвоста, если отрастить настоящий не хватает ни ума, ни таланта. И вот уже окружающие сами начинают оборачиваться, разглядывать искусные перья из золотых нитей. Этим хвостом можно привлечь множество самок, или обрести одну единственную, плод чресл которой продолжит твой род. Возможно даже, благодаря этому золотому хвосту тебя вспомнят и сквозь века. Деньги вообще являются лекарством против самого широкого спектра страхов, гораздо более эффективным, чем секс: экзистенциальная дисфункция, как и дряхление тела, прекрасно лечатся золотым песком. У них лишь один недостаток – их часто недостаёт. И отсутствие этого препарата может физически изменить наш мозг.
Золотой скальпель для мозга
О налогах, бесплатных деньгах и казнокрадах.
Ах, эти налоги. Золотой дождь из монет – любимый фетиш любого государя. Тысячи лет проходимцы махали флагами и выкрикивали громкие лозунги, нарекали себя наместниками бога на земле, лишь бы получить право законно и легитимно вытряхивать звонкие монеты из карманов своих сограждан. Однако сегодня всё больше правителей начинает задумываться о том, чтобы деньги раздавать: для всех, даром, и чтобы никто не ушел обиженный. И это вовсе не барское великодушие, а всего лишь холодный расчёт. Ведь деньги, как скальпель, могут перекроить ваш мозг: и не просто перепрограммировать его, а изменить физически.
Казалось бы, диво дивное – государство раздаёт своим гражданам банкноты, да ещё и не требует ничего взамен. В стране, где «национальное достояние» принадлежит парочке проворовавшихся олигархов, эта фраза вызывает лишь истеричный смех. Однако такая утопия реальнее, чем кажется на первый взгляд, и называется она «безусловный базовый доход». Весь этот буллщит про то, что «дай человеку рыбу, и он будет сыт один день; научи человека ловить рыбу, и он будет сыт всю жизнь» в реальной жизни не работает. И практика показала, что лучший способ избавится от бедности, это не водить человека за ручку по собеседованиям, а дать ему парочку хрустящих банкнот.
Умный и богатый
Первый аттракцион невиданной щедрости состоялся в семидесятые. Правительство Канады решило создать город без бедности, для чего жителей маленького городка Дофин обеспечили базовым доходом без каких-либо обязательств на пять лет. Естественно, для того, чтобы раздавать деньги, сначала нужно было их где-нибудь взять. Канадцы решили перенаправить деньги с различных социальных программ. Так, в общем то, работают большинство концепций базового дохода. Иными словами, вместо бесплатной медицины и различных пособий по безработице вам просто каждый месяц выплачивают какую-либо фиксированную сумму. Например, 560 евро, как это было в Финляндии. Конечно, кого-то может возмутить тот факт, что у него отнимут привилегию бесплатно толкаться с потными бабками в поликлинике. Однако канадский эксперимент показал, что более высокий уровень жизни позволил людям вести более здоровый образ жизни. Посещение больниц снизилось на 8,5%, люди реже стали ходить к психологам, а расходы на здравоохранение упали на 10 процентов.
Но потом к власти пришли консерваторы, и эксперимент перестал финансироваться: сотни томов данных просто заперли в хранилище где-то под Виннипегом. Лишь благодаря гранту университета Манитобы, в 1981 году была создана база данных о результатах эксперимента, которую отдали на откуп десяткам учёных. Базовый доход – это вообще страшный сон любого консерватора: раздавать деньги (!) бесплатно (!!) бедным (!!!). Большинство из них любят причитать, что, получая пособия просто так, босота перестанет работать, начнет тратить деньги на бухло, сигареты и шлюх. И, вообще, в страну приплывут толпы грязных иммигрантов, которые изнасилуют всех белогрудых гражданок Countryname. Однако эти аргументы опровергаются эмпирически: подобные эксперименты, помимо Канады, проводились в США, Германии, Италии, Финляндии, Индии и парочке африканских и латиноамериканских стран.
Большинство опасений безосновательны. Так, например, 19 исследований показали, что безусловный доход практически не влияет на потребление алкоголя и сигарет. Зато в Перу, по данным исследования 2013 года, люди, которые получали дополнительный доход от государства, стали больше налегать на шоколад. А уж аргументы о том, что беженцы повалят в страну ради халявных денег вовсе несостоятельны, ведь пособиями обеспечиваются только обладатели правильных паспортов. Да и работать халявщики, каким бы ни был их доход, не перестают: по результатам подобного эксперимента в США всего 17% женщин и 7% мужчин бросили работу. Примерно те же цифры получились и в Канаде. А опрос, проходивший в рамках референдума о введении базового дохода в Швейцарии показал, что 2 % швейцарцев бросили бы работу и ещё 8 % задумались бы об этом. В России же, тоже по данным опроса 34 процента перестали бы работать и только в том случае, если бы деньги покрывали все потребности.
Но даже те, кто бросал работу, делали это ради образования. Да, всем знакома затёртая до дыр фраза «учиться никогда не поздно». Но только недавно она по-настоящему обрела смысл. Оказалось, что нашему мозгу свойственна нейропластичность. Иначе говоря, содержимое черепной коробки постоянно меняется под воздействием опыта: новые нейронные связи могут появляться и исчезать в любом возрасте. И если вы вдруг на пятом десятке вашей жизни решите освоить фортепиано, то мозг подстроится под ваше новое хобби, хоть и не так быстро, как в детстве. Это становится особо важно сегодня, когда даже менеджеров можно заменить чатботами (как это сделал Амазон). Старую собаку, оказывается, можно научить новым трюкам, а базовый доход помогает найти для этого время: деньги в прямом смысле делали людей умнее. Но гораздо сильнее на наш мозг влияет отсутствие денег.
Бедный и тупой
Однако пока что любое государство больше любит выворачивать карманы у граждан. Пока все захлёбывались слюной в патриотическом припадке от победы над величайшей футбольной державой – Саудовской Аравией, главный рейхсминистр объявил о повышении НДС с 18 до 20 процентов. Ведь на очередную маленькую победоносную войну или постройку ещё одного пропахшего мочой футбольного писсуара за пару десятков миллиардов нужны деньги. Эти три волшебные буквы, напомню, означают налог на добавленную стоимость. Что же это за добавленная стоимость проще будет объяснить на примере: вы покупаете жесть за 10 рублей, делаете из неё пики точеные и продаете их за 15 рублей. С пяти рублей разницы вы, как производитель, и уплатите налог. Повышение налога было обосновано тем, что «<…> свою часть экономической нагрузки за повышение уровня жизни пенсионеров должен нести бизнес». Конечно, уплачивает этот налог предприниматель. Только вот, сюрприз, эти 20 процентов он включает в итоговую цену товара: если вы возьмете любой чек из Макдонольдса, то даже сможете увидеть, какую сумму вы заплатили государству. В итоге вы не только выйдете на пенсию позже, но ещё сами же за это и заплатите. Гениально, правда?
Про цену бензина (которая, кстати, на 57 процентов состоит из налогов и акцизов) уже стали лепить мемесы. Только вот это касается вас, даже если вы ходите пешком: большинство товаров по России всё ещё перевозят грузовики. И, естественно, транспортные расходы производитель также включает в себестоимость. Какое отношение всё это имеет к вашему мозгу? Представьте, что вы не очень обеспеченный, но законопослушный гражданин и решили сходить в магазин. Но после уплаты подоходного налога (13 процентов от зарплаты), налога на имущество и отчислений во всевозможные страховые и пенсионные фонды (еще примерно 26 процентов, которые пойдут на строительство детского садика для бедных сирийских детей, а не на вашу пенсию) деньги как-то незаметно испарились из кошелька. Что же вы испытаете, придя в сверкающий торговый центр, когда поймёте, что не может позволить себе и четверти всего этого? Когда перед вами встанет выбор не между десятым или восьмым айфоном, а между едой или лекарствами? Когда вы вообще не будете уверены, хватит ли у вас денег заплатить за квартиру в следующем месяце, и не окажитесь ли вы на улице? Правильно, вы испытаете стресс. И тут открывается другая сторона нейропластичности.
Кратковременный стресс, например, на экзамене, не оказывает существенного влияния на наш организм. Однако, если каждый день вас посещает мысль о нехватке денег, стресс становится перманентным. А когда мы нервничаем, выделяются гормоны-глюкокортикоиды. Этот коктейль капля за каплей начинает разъедать мозги. Нейронные связи в области мозга, которая ответственна за планирование, познание, контроль действий и сознательное поведение, разрушаются. Человек в прямом смысле начинает тупеть: ему становится сложно воспринимать чужие точки зрения и усваивать новую информацию. Исчезает то, что мы называем гибкостью ума, ведь во время экстренной ситуации важно ответить лишь на один вопрос: бить или бежать. Помимо этого, во время стресса активно работает миндалина, ответственная за наши эмоции. Постоянная нагрузка на миндалину приводит к тревожности, импульсивности и несдержанности. Для организма стресс становится не «аварийным режимом», а нормальным состоянием. И из-за этого мозг физически начинает перестраиваться так, чтобы всё время находиться в состоянии стресса. Способность планировать и критически мыслить падает. И человек превращается в туповатое, легко внушаемое животное, которое живёт моментом.
Не стоит думать, что базовый доход – это такая государственная прививка от стресса, которая поможет сохранить ваш мозг. Это не манна небесная и не государева щедрость. Это банальные инвестиции: любой современной экономике нужны мозги, а не руки. Ведь правда в том, что неквалифицированный труд скоро станет никому не нужен. Крутить гайки или баранку будут роботы: быстрее, дешевле, да и ещё не пить при этом водку. Только вот у таких инвестиций есть главный минус. Жить в грязи и стоически переносить лишения ради какой-то призрачной цели можно довольно долго. Но когда человек перестаёт считать копейки и начинает думать, у него в голове появляются неудобные вопросы. Наверное, именно поэтому все проповедники и прочие оральные соблазнители так любят повторять, что деньги – это зло. И, видимо, именно с этим злом так борются казнокрады.
20.06.18
Вдвойне забавно, что лекарство это на деле является лишь пустышкой. Не плацебо и даже не сладкими гомеопатическими шариками, а лишь этикеткой от склянки с целебным раствором: фикцией, которую мы сами придумали, в которую мы сами верим. Деньги – лишь галлюцинация, побочный эффект от препарата, которого не существует. Мы обмениваем одни грёзы на другие и хорошо, если вместе с этим получаем что-то материальное. Но я не буду уподобляться проповедникам и твердить, что от этого они становятся бесполезными, а посему монеты надо складывать в ящик для пожертвований. Ведь именно благодаря вере эти грёзы прекрасно работают.
Дырявые монеты
О мемах, криптовалюте и симулякрах.
Мир объяла пандемия: новая золотая лихорадка. Только сегодня современные старатели скупают не кирки и лопаты, а видеокарты и ASIC’и, чтобы добывать цифровое золото – криптовалюту. Мир окончательно сошел с ума. По крайней мере, так считает основатель Dogecoin’a – криптовалюты, придуманной в шутку, капитализация которой в середине января перевалила за два миллиарда долларов. И это при том, что обеспечивается Dogecoin лишь одноимённым мемасом. Лжепророки уже начали трубить о том, что «крипта» – это надувательство и обман. Однако истина заключается в том, что абсолютно любая валюта, какой бы надёжной она не была – лишь плод человеческого воображения. Просто за одними грёзами сегодня стоят дяденьки в академических мантиях, а за другими – программисты-самоучки.
Холодным декабрьским вечером, в канун нового, 2013 года, портлендский программист Билли Маркус, как обычно, листал мемы. Неожиданно, ему в голову пришла мысль: а почему бы не создать свою криптовалюту? Обеспечив её, при этом, самым твёрдым активом: мемом про собаку Doge породы Сиба-Ину. Идея обеднить два самых хайповых тренда интернета понравилась сиднейскому маркетологу Джексону Палмеру, и вместе они создали Dogecoin. Виртуальный мем, наконец, обрёл плоть и стал торговаться на биржах за вполне реальные деньги. Низкая стоимость, простота использования и вирусное название обеспечили бешенную популярность криптовалюте. Новый виртуальный Клондайк начал привлекать всё больше майнеров, которые стали добывать валюту, раскаляя фермы с видеокартами добела и оставляя без света мирные китайские посёлки. К делу подключились спекулянты – курс мемовалюты начал расти. Всё это привело к тому, что уже через два месяца капитализация «крипты» достигла ста миллионов долларов. Ситуация всё меньше нравилась Палмеру, ведь в своем детище он видел реальную альтернативу расчётам как наличными деньгами, так и с помощью банковских операций. Но Dogecoin постигло проклятие других криптовалют – он превратился в финансовый инструмент, на котором любой желающий мог нагреть руки: к 2017 году стоимость Dogecoina выросла на четыреста процентов. В итоге, Джексон собрал свои чемоданы с деньгами и вышел из проекта, попутно обозвав всех сумасшедшими. И самое забавное, что в словах сиднейского маркетолога действительно есть доля истины.
Для того, чтобы разобраться в этой криптовалютной истерии, для начала нужно понять, что это вообще за валюта и откуда она берётся. Очень утрированно любую криптовалютную систему можно представить в виде следующей аналогии. Существует кооператив «Биток», в который может вступить каждый, приобрести немного «битков» – валюты этого кооператива и начать обмениваться ею с другими участниками. На руки, естественно, никто никаких монет не получает: все расчёты происходят исключительно на бумаге и записываются в специальные тетради. Андрей даёт Белле два битка. Эта транзакция записывается в первую тетрадь:
Андрей дал Белле два битка.
Затем Белла расплачивается с Валей. И тут в дело вступают Майнер Максим: он заводит вторую тетрадь, куда переписывает данные из первой тетрадки и записывает новую транзакцию между Беллой и Валей. Но данные из первой тетради он не просто переписывает, а шифрует с помощью специального устройства, которое превращает текст или любые данные в произвольный набор букв и цифр – хеш. В результате, запись во второй тетрадке будет выглядеть следующим образом:
Белла дала Вале три битка. (новая транзакция)
84d1605938221a85152d656cfd8f95664b5d659f048d0e6a5a100ad4c268dd4c
(хеш предыдущей транзакции Андрея и Беллы)
И так далее. Каждый раз, когда происходят новые транзакции, Максим заводит новую тетрадь. При этом, если Максим шифрует одинаковую информацию, то и хеш получится одинаковый, а если разную – то и строки будут различаться. Поэтому каждая следящая тетрадь связана с предыдущей, и если Максим или другой недоброжелатель захочет изменить данные о транзакциях в одной из тетрадей, то при проверке возникнет несоответствие: хеш-значение в следующей тетради будет отличаться и злоумышленнику придётся переписывать все следующие тетради. Естественно, Максим занимается всей этой волокитой не за спасибо и в качестве вознаграждения за проделанную работу в каждой новой тетради приписывает себе несколько битков.
В реальности никто никакими тетрадями не пользуется, но суть остаётся примерно та же. Майнеры создают цифровые блоки информации. В каждый новый блок, помимо новых транзакций, записывается захешированная информация из предыдущего блока. А значит, каждый новый блок содержит в себе информацию о всех когда-либо совершенных транзакциях. Процесс создания блока и называется майнингом. Если в новом блоке нет противоречий, он включается в базу данных: получается длинная цепочка взаимосвязанных информационных блоков. Поэтому технология и получила название «блокчейн». Откуда же берутся новые коины? Из воздуха. По своей сути, биткойин и любой другой коин – это такое большое человеческое «спасибо» майнерам за то, что они обеспечивают работоспособность системы. Без этого «спасибо» никто бы просто не стал работать и создавать новые блоки. Но за этим вознаграждением абсолютно ничего не стоит: система не добывает золото и даже не генерирует прибыль, как какая-нибудь компания. Это просто запись в базе данных о том, что Максиму начислено столько-то воображаемых монет. Но, неожиданно, этими воображаемыми монетами стали обмениваться и торговать на биржах, и «спасибо» стало возможно поменять на вполне реальные хрустящие доллары и положить себе в карман.
«Будь у меня небесные шелка…»
В середине декабря курс биткоина достиг абсолютного максимума: за одну виртуальную монету давали больше девятнадцати тысяч долларов. Одни кусали локти, другие подсчитывали прибыль, но большинство просто недоумевало: откуда такие цифры? И почему унция золота стоит почти в девятнадцать раз дешевле? Биржа – штука хитрая, там можно толкать всё что угодно, лишь бы покупатель нашелся. Причём, цена часто вообще не зависит от качества толкаемого товара: будь то бочки нефти, акции или ещё что-то. Напомню, что цена – это денежное выражение стоимости, то есть то количество денег, которое вы готовы отдать за товар. И тут, как всегда, возникает задачка о двух стульях. На одном стуле – «справедливая цена». Есть абстрактный дед, который гонит самогон и продаёт его по сто рублей за бутылку: семьдесят рублей он тратит на ингредиенты для самогона, двадцать он откладывает, чтобы купить новый самогонный аппарат (потому что старый изнашивается) и десять кладёт себе в карман – как награду за свои труды. Но справедливость – это не про биржу. На втором стуле – «спекулятивная цена», которая формируется искусственно, за счёт спроса и предложения. Один хипстер, который попробовал дедовский самогон пишет в своём блоге, что бухать виски – уже не модно и надо переходить на натуральный, экологически-чистый продукт. А то, что после него ухудшается зрение – это даже плюс, ведь теперь можно будет носить очки в модной оправе. Другие хипстеры кидаются скупать этот самогон: дед от такого счастья отходит в мир иной и цена подскакивает до тысячи рублей – спрос то не падает, а бутылок остаётся всё меньше. И плевать, что красная цена этому пойлу – сто рублей. Так продолжается до тех пор, пока кто-нибудь окончательно не слепнет от этой бодяги. Бедные хипстеры начинают избавляться от бутылок: цена падает и может получиться так, что этот самогон никому и даром нужен не будет. Но всегда найдутся те, кто захочет на этом движении цен подзаработать: купить подешевле и продать подороже. Они-то искусственно и подогревают цены, когда всё идёт хорошо, и обваливают их, когда корабль начинает тонуть.
Можно долго рассуждать, хорошо это, или плохо, но примерно так и работает фондовый рынок. Торговля на рынке – это торговля ожиданиями. Если трейдеры и инвесторы ожидают, что цена бумаги будет расти – они будут покупать эти бумаги, до тех пор, пока не станет ясно обратное. И совершенно неважно, обусловлено ли повышение цены объективными факторами, такими как, например, рост прибылей компании, или просто спекулятивным ажиотажем. Главное – успеть вовремя купить и вовремя продать. Поэтому спекулятивная цена часто зависит от справедливой чуть больше, чем никак. До определённого момента. Примерно так и получилось в середине девяностых годов, когда все решили, что всемирная сеть – это стильно, модно, молодёжно, и стали вкладываться в акции интернет-компаний. Цены акций росли и всё было хорошо, пока инвесторы не осознали, что большинство контор, в акции которых они вкладывают деньги, основаны двумя немытыми хипарями и из имущества у них – только компьютер в гараже мамкиного дома и раздутый рекламный бюджет. И, в конце концов, «пузырь доткомов», естественно, лопнул – потому что акции торговались по искусственно завышенным ценам. А теперь скажите мне, чему равна справедливая цена материально ничем не подкреплённой строчки в электронной базе данных? Стоимость биткоина сегодня формируется точно также. Синтетически, просто за счёт ажиотажного спроса на него. Забавно, но, на самом деле, справедливая цена абсолютно любой валюты равна цене бумаги, из которой эта валюта сделана. То есть, сюрприз, тоже стремиться к нулю. Потому что использовать такую цветную бумагу можно разве что как растопку для камина. Да, у любой страны есть золотовалютные резервы. Но вас к ним подпустят ровно на такое расстояние, чтобы снайперу было удобно всадить в вашу черепушку кусочек свинца. И если до шестидесятых годов прошлого века на грязной американской бумажке была надпись «payable to the bearer on demand», гипотетически позволявшая вам обменять доллар на золото, то после того, как один наглый французский генерал провернул величайшую аферу двадцатого века, эту приписку быстро убрали. И теперь абсолютно все мировые валюты являются «фидуциарными» – то есть не обеспечиваются ничем, кроме честного слова Центробанка и правительства. Я уже писал об этом ранее. Эти институты законодательно устанавливают, что на вот этом вот клочке земли будут обращаться красные бумажки, которые равны десяти желтым бумажкам. А если не согласны – добро пожаловать в казематы. Золото оставьте дядям в костюмах-тройках, а сами играйтесь со своими цветными фантиками.
Любая валюта – это товар, который существует просто потому, что в нём есть необходимость. Практиковать бартер в современном мире – извращение, которое приносит удовольствие лишь самым утонченным ценителям. Мешки с зерном таскать с собой неудобно, а золота на всех не напасёшься – вот и был создан универсальный эквивалент стоимости, который красиво выглядит и элегантно достаётся из бумажника. И курс национальной валюты во многом определяется тем же фактором, который определяет стоимость криптовалюты – спросом. Сильная экономика производит много товаров, которые продаёт за свои цветные бумажки. Потребители хотят купить эти товары, а инвесторы – урвать кусочек пирога и вложиться в богатую экономику. Возникает спрос на валюту этой страны – курс растёт. Это как если бы гипермаркеты начали выпускать свои банкноты. Тогда спрос на валюту какой-нибудь крупной торговой сети типа Ашана был бы больше. Просто потому что большинство людей покупали бы продукты в Ашане. Соответственно, и ваш сосед-алкоголик просил бы у вас взаймы именно в Ашанбаксах, ведь всё равно и вы, и он в пятницу пойдёте именно туда. Так что и традиционные, и криптовалюты – суть надувательство, просто в разной обёртке.
«Но я – бедняк, и у меня лишь грёзы»
В конце девятнадцатого века в Америке был такой знамениты городской сумасшедший – Нортон Первый, самонаречённый император Сан-Франциско. Как любой порядочный император, он выпускал собственную валюту, которую охотно принимали в магазинах, а банки обменивали на доллары. Видать, джентльменам с западного побережья было совсем скучно, и нужно было себя хоть как-то развлекать. Однако представим, что завтра я тоже начну выпускать свои деньги, которые точно так же, как и государственные, не будут обеспечены ничем. Скорее всего, даже в колыбели демократии – Соединённых Штатах Америки, меня почти сразу же нарекут экстремистом и отправят в застенки ФБР, потому что я «подрываю экономическую безопасность страны» и вообще мошенник. Ключевое слово – скорее всего. Потому что частная или локальная валюта обладает одним преимуществом: она может стать неплохим анаболиком для экономики региона и вывести её из застоя. Логика проста: экономика города может прийти в упадок из-за оттока капитала. Горожане тратят свои кровные в местных магазинах, а магазины закупают товар в соседнем городе или вообще за границей. А когда вводится локальная валюта, которая обращается только на территории этого города, ни у местных жителей, ни у торговцев не остаётся иного выбора, кроме как тратить их внутри города – прибыли не вывозятся из региона. Удачным примером использования локальной валюты можно считать австрийский город Вёргль. После ввода в оборот «свободных денег» в 1932 году, концепция которых была предложена экономистом Сильвио Гезеллем, в городе был построен мост, бассейн и лыжный трамплин. В то время, как экономики Европейских стран переживали не лучшие времена, безработица в Вёргле снизилась на двадцать пять процентов. Люди стали выплачивать налоги, были погашены почти все задолженности.
Более свежим примером являются «Итакские Часы» – валюта, которая используется в одноимённом американском городе с 1991 года. Часы имеют фиксированный обменный курс – один час равен десяти долларам вне зависимости от спроса и предложения. Но, к сожалению, это скорее исключение, чем правило. Любое государство боится игр с локальными и любыми другими валютами. Особенно правительство раздражают те деньги, которые сложно контролировать или регулировать. Ведь если локальная валюта обретет плавающий обменный курс, то деньги станут проявлять ещё одно товарное свойство – они начнут конкурировать между собой. В богатый регион со своими деньгами начнут перетекать инвестиции – спрос на валюту этого региона начнёт расти. Используя предыдущую аналогию – это как если бы появилась новая торговая сеть, пусть и не такая большая, как Ашан, но где и цены ниже, и качество лучше. И тогда уже встаёт закономерный вопрос: зачем использовать федеральную валюту, если наша ничем не хуже? А это уже попахивает сепаратизмом. Власть всегда находится в руках того, кто контролирует печатный станок. Именно поэтому, несмотря на успех «свободных денег», национальный банк Австрии запретил печатать эту валюту. Ведь зачем конкурировать, если проще заставить использовать нужные бумажки?
«Мои ты топчешь грёзы»
За время своего существования деньги обросли множеством побочных функций: из меры стоимости они превратились в инструмент ростовщиков, направленный на их обогащение. Гезелль мечтал, чтобы деньги стали тем, чем они и должны были быть изначально – средством обмена и больше ничем. Успех его свободных денег, которые позволили австрийскому городу выйти из кризиса, объяснялся не только тем, что это была локальная валюта. Деньги Гезелля целенаправленно обесценивались: каждый держатель такой валюты был обязан уплачивать налог с той суммы, которая у него осталась в конце месяца. Это привело к тому, что люди не копили деньги и не давали их в рост, стремясь обогатиться, а старались их сразу же потратить. Примерно этого хотел и Джексон Палмер. Сегодня блокчейн может дать «свободным деньгам» вторую жизнь – реализовать механизм, придуманный австрийским экономистом, будет гораздо проще, чем в Европе тридцатых годов. Криптовалюты уже начали успешно конкурировать с традиционными деньгами. Но, в отличии от любых других локальных или частных валют, криптовалюту практически невозможно уничтожить. Да, её можно запретить, но от этого она не перестанет существовать: для этого нужно будет выкрутить руки половине майнеров, что, конечно, возможно, но потребует колоссальных усилий. Тот же биткоин анонимен, для осуществления транзакций не требуется одобрение третьих лиц. В отличии от банковских переводов, когда ваш платёж может быть заблокирован банком, так как вы являетесь «нежелательным лицом», потому что пишете плохие комментарии про маму президента совета директоров. Или про другого президента. Банк решает, осуществлять ваш перевод нет. Майнерам же всё равно, чьи деньги переводить, лишь бы операция соответствовала формальным требованиям. К тому же, биткоин обладает одним важнейшим преимуществом: эмиссия криптовалюты осуществляется самими майнерами (собственно, награда за майнинг) и ограничена заранее известной величиной. Эмиссия классических валют зависит исключительно от прихоти Центробанка: банк может напечатать столько бумажек, сколько ему заблагорассудится. К тому же, биткоин-кошелёк – это исключительно ваша собственность, в отличии от кредитных и дебетовых карт. Цветастые куски пластика – это не электронный кошелёк, где хранятся ваши деньги, а всего лишь ключ, который предоставляет доступ к вашему счёту. Ваши деньги являются вашими лишь номинально и лежат в банке, и этот самый банк, при молчаливом согласии некоторых людей может сделать с ними всё, что угодно: заморозить, ссудить кому-нибудь (что они и делают), или просто изъять «во имя великой справедливости». Самое смешное, что вам не принадлежат даже эти дебетовые или кредитные карты: ключ от банковской ячейки – это тоже собственность банка, которой он великодушно разрешил попользоваться. Если не верите – откройте любой договор банковского обслуживания. В то время как биткоин-кошелек – это ячейка, которая принадлежит вам и только вам. Правда, если вы её потеряете или у вас её украдут, возместить ущерб будет некому.
Человечество уже давно погрузило себя в виртуальную реальность. И для этого не понадобились ни VR-шлемы, ни злобные машины, которые подключали бы тебя к матрице. Достаточно было населить наш мир пустыми символами, за которыми ничего не стоит – то, что Платон, а позднее и Бодрийяр назвали «симулякрами». «Симулякр никогда не скрывает правду, он и есть правда, которая скрывает, что ее нет». Симулякры – лишь плоды нашего воображения. Они сколь угодно могут походить на реальность, но никогда не будут являться этой реальностью. Тем не менее, несмотря на это, некоторые из них так прочно вплелись в ткань действительности, что уже почти неотделимы от неё. И деньги, как раз-таки, являются главным симулякром нашего мира. Ведь, объективно, банкнота – это всего лишь кусок бумаги с замысловатыми узорами. Да, она сколь угодно может отождествляться с ценностью, но сама она этой ценностью не является – это не драгоценный камень, это даже не золото. Это всего лишь кусок бумаги. Но благодаря им перераспределяются вполне реальные ресурсы, на эти куски бумаги финансируются войны и строятся космические корабли. Потому что за этими бумажками стоит вера. Вера в то, что их можно обменять на что-то ценное. Мы все негласно договорились верить в ценность денег. И абсолютно любая валюта, будь то доллар, евро или биткоин держатся на этой вере. Потому что в них есть необходимость – без них жить было бы гораздо сложнее. Так если любая валюта – лишь сорт симулякров, то не лучше ли верить в тот, который принадлежит только тебе и не зависит от прихотей чейрменов, восседающих в высоких башнях?
25.01.18
Я вяло бродил между полок с химическими жидкостями всевозможных вкусов и расцветок. Жужжание белых ламп дневного света, что неприятно бил по глазам, гипнотизировало и я, словно муха, пришибленная морозом, тыкался в банки и бутылки. Глаза выцепили колу – бутылку чёрной маслянистой жидкости с ароматом ванили. Иллюзорны цветастые фантики или нет, но без них не купить не одной вещи, оклеймённой метой транснациональной корпорации. Волхвы-маркетологи этих гигантских компаний вообще преуспели в приручении символов – и речь сейчас не только о раздутых банковских счетах. Они научились препарировать любую идею, что породил человеческий мозг: обесценивать, потрошить её, вытряхивая нутро, и ставить себе на службу её полую оболочку, словно послушного зомби.
Контркультурная контрреволюция
О культурных войнах и том, как маркетинг может уничтожить любую идею или символ.
У нас в стране уже стало традицией пугать бабушек и не особо смышленых граждан, зловеще спрашивая: «Вы что, хотите, как в Европе?» Мол, там в умах царит такая же разруха, как у нас в клозетах. Гомоскеки спят и видят, как бы пройти победоносным гей-парадом по Красной площади, насадить свои ценности россиянам, а жопы русских мужиков на свои куканы. Но богатырей святой Руси невозможно победить на старом добром поле брани. Особенно сейчас, когда мистер президент, словно всемилостивый и всемилосердный отец, опекает нацию, и у него есть огромная и весьма эрегированная ядерная дубинка. Остается один выход – война культурная. Именно поэтому западная гидра толерантности пытается запустить свои трансгендерные щупальца в умы малолетних отроков, чтобы затуманить их разум. Подменить исконно русские ценности на гнилые плоды демократии и сбить с нашего особого пути. Оттого-то и необходимо запретить Telegram и перекрыть трубу с интернетом, чтобы ограничить тлетворное влияние Запада.
И действительно: политкорректность победоносно шествует по миру, иной раз переходя все границы здравого смысла. Все больше стран легализует однополые браки, третья волна феминизма затопила мир потоком месячных. Традиционные ценности девальвированы и уже вообще не воспринимаются как что-то значимое. Армия негроидных лесбофеминисток штурмует бастионы нравственности и морали, которые с криками Deus Vult обороняют последние воины Христовы. Бл#%ство и разврат уже не особо-то и порицаются обществом и для многих стали нормой поведения. Разве за это Христос истекал кровью на кресте? В общем, консерваторы всех стран рисуют поистине апокалиптические фрески и призывают сплотиться. Но на самом деле эта страшилка не нова, и зовется «культурным марксизмом». А появилась она еще в начале прошлого века.
Двадцатые годы. Европа едва оправилась от удушливых паров Первой мировой, а на континенте уже свирепствует Красная чума. Великая Октябрьская революция дала надежду для марксистов всего мира, и стало казаться, будто бы «новый пролетарский мир равенства» уже не за горами. Однако получилось немного иначе. В 1920 году Красная армия терпит поражение в Варшавской битве, и новая независимая Польша не особо горит желанием поднимать алый стяг. Венгерская советская республика под предводительством Белы Куна просуществовала 133 дня, а Баварская советская Республика и того меньше – всего месяц. Эпидемия прекратилась сама собой. Все это совсем не увязывалось с евангелием от Маркса, согласно которому, стоит только изменить функционирование экономики (так называемый базис) и сразу же поменяются и политический курс, и культура общества (надстройки). Тогда макаронник Антонио Грамши предположил: а что если именно изменение надстроек приведет к изменению базиса? Может, стоит сначала изменить культуру и сознание общества и именно это приведет человечество к светлому коммунистическому будущему? Другими словами, если Маркс хотел с помощью изменения экономических механизмов создать почву, на которой вырос бы новый коммунистический человек, то Грамши предлагал сеять ростки homo communistus уже в существующий грунт. И уже эти ростки создали бы субстрат нового мира.
Как это сделать? Выкорчевать традиционные ценности. Ведь новые марксисты полагали, что капиталистическое общество оказалось столь устойчивым именно благодаря тем обычаям и нормам, которые были заложены в головы людей. Члены основанного в 1923 году Института социальных исследований в Германии, которые позднее станут известны как Франкфуртская школа, выступали с критикой основных элементов западной культуры: христианства, власти, семьи, патриархата и так далее. С приходом к власти Гитлера большинство членов Франкфуртской школы бежали в США и продолжили свои исследования там. В 50-е годы же стало окончательно понятно, что мировая социалистическая революция захлебнулась в ананасовом соке: капиталисты действительно продолжали богатеть, однако условия жизни рабочего не ухудшались, а скорее даже наоборот. В этой ситуации новым авангардом революционного движения вместо рабочих должны были стать различные на тот момент маргинальные элементы: геи, феминистки и прочие контркультурщики.
И кажется, что план работает, что вот оно – пришествие антихриста, который растлевает умы всех и вся, и спастись от него можно только в землянке где-нибудь под Изборском. Но тут на защиту человечества встает огромный вонючий монстр, который может сожрать и отфекалить что угодно. И имя ему маркетинг. Да, порождение и верный слуга капитализма, могущественное колдунство, которое заставляет вас сметать с полок даже то, что вам не нужно. И маркетологи в XX веке волею судеб оказались слугами господа, или диавола, если хотите. Ведь маркетинг может коммерциализировать, то есть продавать и превращать в деньги, все. Абсолютно все. Даже идею. Идею любой корпорации, любого движения или протеста.
И если в основе чего-либо есть идея, неважно, будет ли это новое изобретение, субкультура или даже протестное движение, значит эту идею можно обернуть в красивую упаковку и продать. Именно поэтому любая контркультура, какой бы протестной и маргинальной она ни была, со временем становится массовой. Ведь в глазах капиталистов члены этой субкультуры или движения становятся целевой аудиторией: даже обоссаным панкам нужны косухи и футболки с портретом Горшка. Ты немытый хиппарь и топишь за права животных? Пожалуйста, вот тебе магазин органической еды и одежды из конопли. Долбишься под хвост с другими мужиками и гордишься этим? Йоу, наша компания поддерживает gay-pride! Бизнес неминуемо начинает мимикрировать под любую новую идею, делая ее последователей своей целевой аудиторией. Бренд женской одежды Monki, например, начал топить за феминизм. Естественно, исключительно чтобы привлечь внимание к проблемам женщин, а не ради того, чтобы срубить бабла.
Однако любой бизнес – это прежде всего деньги, как бы старательно он ни прикрывался громкими лозунгами. И главная цель любого капиталиста – повысить прибыль. Самый простой способ сделать это – увеличить количество адептов культа, то есть целевую аудиторию. А для того чтобы покупателей стало еще больше, идею нужно максимально упростить. Сократить ее до слогана, который понял бы самый недалекий обыватель. Чтобы очередная неразумная вагина прониклась идеями «феменизма и сестренства» и купила кофточку с надписью periods are cool. Это приводит к распространению идей, ведь чем проще идея, тем проще она хавается массами. Но именно это и обесценивает ее: от идеи остается только обложка и пара громких цитат. Ramones и Sex Pistols, которые были настоящими символами андеграунда и контркультуры в 70-х, сегодня стали лишь принтами на футболках модных телочек с каре и биполярочкой, которые вообще не знают, кто такой Сид Вишес. То же самое произошло и с команданте Че, чье лицо лепят вообще на все, что только возможно. И лидер кубинской революции ассоциируется не с Движением 26 июля и Батистой, а в лучшем случае лишь с какой-то там абстрактной революцией. Часто идею сливают и сами лидеры движения, сдавая в аренду свою жопу, когда представляется возможность, и получая за это хрустящую банкноту, которую можно скрутить в трубочку и вдыхать через нее кокаиниум. А идея… Да кому вообще сдалась эта идея?
На самом деле многие считают культурный марксизм теорией заговора: выдумкой американских палеоконсерваторов, созданной, чтобы убедить электорат, что в демократической партии состоят лишь геи, маргиналы и прочие коммунисты. Выдумкой, которая прекрасно прижилась в сырой и мрачной российской действительности. Другие же, что это – коварный план по растлению общества и приближению мирового коммунизма. А самих представителей Франкфуртской школы – не группой вшивых интеллигентов, которые пытались препарировать труп Маркса, а тайным жидомассонским обществом, цель которого – поработить мир. Но это совершенно не важно. Не важно, бродит ли за нашими спинами мифический призрак культурного марксизма. Потому что порождения его бестелесной плоти – идеи и новые ценности, давно уже превратились во всего лишь модные течения и растворились в море дерьмового китайского мерча, который носят мамкины рэбэлы и абстрактные тян, до конца даже не понимая, что вообще написано у них на футболке. Но ощущая в паху при этом приятное чувство сопричастности к великой идее.
04.05.18
И, конечно же, когда эта идея перестаёт приносить пользу, её просто выбрасывают как использованный презерватив. Ведь на выжженном поле, на месте срубленных крестов, волхвы корпораций водружают свои символы веры, превращая религию в игру, а игру – в религию. Как это ни странно, но именно торгаши, а не церковники открыли тайну того, как заставить человека гнаться за бестелесным символом, бесплотной идеей. Ну, либо просто осмелились сказать её в слух.
Геймификация
Об игре корпораций, главный приз в которой – наши мозги. И деньги.
Get ready!
Начало восьмидесятых годов – золотая эпоха аркадных автоматов. Тысячи американских школьников бежали после уроков в игровые залы, чтобы обменять свои ланч-мани на четвертаки и скормить их цветастым ящикам с мерцающими экранами. Подростки доводили себя до истощения, играя в ставшую уже легендарной Space Invaders или в горячие хиты навроде Pac-Man и Donkey Kong. Примерно в это же время, в 1981 году, появилась парочка новых, совсем невзрачных аркадных автоматов в пригороде Портленда: на черном корпусе было написано лишь название – Polybius. Игра стала такой же популярной, как и новинки от гигантов рынка – Atari и Nintendo, несмотря на то что выпустила ее неизвестная немецкая компания Sinnesl?schen, чье название переводится как «Стирание чувств».
Вскоре начали происходить странные вещи: дети, игравшие в Polybius, жаловались на головные боли, бессонницу и провалы в памяти. Поговаривали, что несколько человек, которые решили сыграть, позже свели счеты с жизнью. Кроме того, вместо техников эти автоматы обслуживали мрачные люди в костюмах. Скачав данные, они всегда оставляли горы четвертаков, осевших в недрах автоматов, нетронутыми. Polybius просуществовала всего пару месяцев и пропала так же неожиданно, как и появилась: в какой-то момент школьники просто обнаружили на месте черной коробки другой автомат. А компания Sinnesl?schen бесследно растворилась, не сделав после этого ни одной видеоигры.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: