Александр Соловьев.

Выбор профессии



скачать книгу бесплатно

И еще: «Почему народ занимается программированием? Да им просто прикольно. Потому что они любят все эти разноцветные буковки смотреть и смотреть, как они складываются и получается программа. Это процесс созидания. Как дети играют на песочке, раз сложил, два сложил, три сложил, башенка получилась. Сидят и фигарят там целыми днями, пока родители их оттуда не вытащат. Здесь то же самое. Фигарят, фигарят. По кайфу. Почему? Вот так! Нравится. Почему-то мужикам это нравится очень сильно. Девочкам – меньше. Тупая программистская работа. Абсолютно никакого творчества. Но так прикольно!»

Кстати, Евгений себя гуманитарием не считает: «Я все-таки технарь. Просто мне жутко понравилось заниматься вирусами, я понял, что это нужно, то, что народу это нужно, нужно всем, просто всем, все еще не дошли до осознания того, что им действительно необходимо использовать антивирус на каждом компьютере. Я был уверен в том, что придет время, когда каждый будет понимать, что необходимо использовать антивирус. Мне хотелось сделать по-своему. Немножко по-другому. Я начал изобретать разные вещи. Я первым в мире сделал интерфейс, окошечки. Антивирус должен быть удобным».

«Почему народ занимается программированием? Да им просто прикольно!»

Начинал он в смежной профессии, имеющей отношение как к математике, так и к лингвистике (которая, надо заметить, едва ли не самая «математическая» из гуманитарных наук): изучал криптографию в Высшей краснознаменной ордена Октябрьской революции школе КГБ СССР имени Феликса Эдмундовича Дзержинского (сейчас Академия ФСБ России). Там, на «Четвертом факультете» (ныне – Институт криптографии, связи и информатики ФСБ РФ (ИКСИ)), его научили «вкалывать по полной программе».

Правда, по собственному признанию, «не потянул»: «Самое сложное в криптографии – придумать алгоритм, а затем доказать, что он не поддается взлому. Людей, которые умеют это делать, не так много в мире. Я знаю случаи, когда люди сходили с ума в попытках понять азы криптографии. Но, чтобы получить нормального криптографа, нужно обучить сотню лоботрясов. Я оказался лоботрясом по большому счету. Потому что учился я хорошо, по некоторым предметам – очень хорошо, по программированию мне просто автоматом ставили. Любил я это дело».

Так криптограф начал превращаться в айтишника. «Касперский всегда был деструктором», – отзывается о нем Духвалов. Сам Евгений высказывается о себе и своих талантах так: «Программист из меня не вышел, код я писал очень плохой. Кто я? Исследователь! Мне нравилось исследовать – хотя с этим уже завязал – программный код. Разбираться, как он работает. Нравится исследовать антивирусную индустрию, по каким законам она живет, куда развивается. Нравится исследовать законы компьютерного преступного мира».

И еще так: «Я просто любопытный человек. Мне интересно узнать, как оно все работает. Я сам собираю информацию. Исследую мир. Причем исследую в рамках своего бизнеса. Мне любопытно, но не очень интересно, что происходит в IT-индустрии, если это не касается безопасности.

Я себя ограничил, стараюсь копать глубоко, но не широко».

И еще вот так: «Я не столько талантлив, сколько занудлив. То, что я хочу сделать, я сделаю вне зависимости от того, сколько на это потребуется времени и сил. Я буду долбить в одну и ту же точку. То, что я успешный человек, связано с тем, что я оттачивал мастерство. Я собирал коллектив, который это делал вместе со мной».

И, наконец, вот так: «Цель не денег заработать, это неинтересно, это любой может, а сделать в лучшем виде. Добиться максимального результата… Для меня совершением максимального действия в какой-то момент было создание лучшего в мире антивируса».

Портрет «успешного айтишника по Касперскому», стало быть, выглядит примерно таким: увлеченный зануда, любопытный прагматик, ограниченный максималист и перфекционист, получающий от этого перфекционизма (своего и окружающих) кайф. Парадоксальный набор? Возможно. Эффективный? Бесспорно.

Идеальный антивирус – незаметный, требует минимум ресурсов, дисковой активности, использует наилучшие алгоритмы анализа.

Правда, насколько серьезно сам Касперский рассуждает об этих качествах, вопрос не такой уж и однозначный. А возможно, он таким образом задает еще одну характеристику успешного айтишника: самоиронию с оттенком снисходительности.

Определить формулу идеального антивирусного продукта? Легко! «Он незаметный, требует минимум ресурсов, дисковой активности и т. п., использует наилучшие алгоритмы анализа». Создать? Тоже легко! (Точнее, не так-то уж и легко – для этого потребовалось 14 лет, но рассказать об этом – точно легко.)

Не вдаваясь в технологические подробности, нынешний Антивирус Касперского отличается от антивируса AVP, как установка «Град» от трехлинейки, пулемет от арбалета или от дробовика. Или индустриальный конвейерный способ производства «чего угодно» – от мастерской, где «что угодно» делается вручную.

Создатель ракет

Этот человек мог быть резидентом советской разведки в Германии, а стал инженером. Он вооружал ракетами авиацию и военно-морской флот СССР, разрабатывал космические ракеты, спутники и станции. Именно он считается создателем ракетных войск стратегического назначения и ядерного щита Советского Союза. Его труд был настолько секретен, что даже государственные награды присуждались ученому закрытыми указами.

При этом работа его была настолько творческой, а принимаемые решения настолько парадоксальными, что только они одни могли бы составить «золотой фонд» инженерной мысли, если бы такой существовал. Еще студентом он нашел оригинальный способ укрепить коленвал импортного поршневого двигателя – тот постоянно ломался при ненормативных нагрузках. Стандартным способом было увеличить его толщину (одна из причин лидерства СССР по выплавке стали – именно такой подход к вопросам надежности: заложить десятикратный резерв прочности). Студент пошел наперекор инженерам-практикам. Он предложил не увеличивать толщину, а наоборот, облегчить колено вала, чтобы вывести систему из резонансной зоны. Его парадоксальная рекомендация и стала решением проблемы. После этого киевского студента пригласили прочитать курс лекций по динамике конструкций для инженеров завода.

Звали этого студента Владимир Челомей.

Парадоксы стали едва ли не главным предметом интереса и одновременно научным методом молодого инженера-ученого. Он мог заставить пенопластовый шарик утонуть в воде, а металлическую гайку – всплыть на поверхность. Твердое тело от действия вибраций переходило в состояние, похожее на невесомость.

При этом Владимир Челомей был отнюдь не только «технарем» – он играл на фортепиано, любил классическую литературу, много читал по истории техники и физики, неплохо разбирался в литературе и искусстве, в совершенстве владел несколькими европейскими языками, в том числе немецким, французским и английским. Другом детства Владимира был праправнук Пушкина Александр Данилевский – известный ученый-энтомолог. Возможно, что разностороннее воспитание способствовало развитию того умения, что так ценится сегодня практически в любой сфере деятельности, – умения мыслить нестандартно и одновременно конструктивно.

По воспоминаниям одного из сотрудников конструкторского бюро Челомея, каждый приходящий к ним молодой инженер быстро понимал, что в этом учреждении надо быть готовым штурмовать сверхзадачи. Никакой бесконечной модернизации однажды получившихся образцов – только принципиально новые решения и разработки.

Владимир Челомей мог заставить пенопластовый шарик утонуть в воде, а металлическую гайку – всплыть на поверхность.

А начиналась деятельность этого КБ так: «Не верилось, что в таких условиях могут рождаться серьезные разработки. Основная конструкторская работа велась в ветхом трехэтажном здании старой фабричной постройки, а рядом в помещении, похожем на сарай, располагался сборочный цех. Территорию окружал обыкновенный деревянный забор, а через КПП бабулька из ВОХРы пропускала всех подряд, даже не спрашивая пропусков. И здесь ковалась наша военно-морская мощь!»

Смелость мысли не всегда предполагает достаточную стойкость характера – смелость отстаивать свою правоту. Но Владимир Николаевич Челомей не был обделен и этим качеством. Он умел бороться за свои идеи в любых инстанциях. Не стеснялся спорить с Берией, доказывая, что принесет больше пользы в качестве инженера, чем в качестве разведчика, и Сталиным, возражая против подавления Берлина крылатыми ракетами перед штурмом (в таком случае город ждала бы судьбы Дрездена).

Челомей был очень независимым и гордым человеком, он никогда и никому не кланялся. На одном из министерских совещаний, не выдержав потока запретительных аргументов против перспективной темы, он бросил в лицо некоему чиновнику весьма высокого ранга: «Вы – центрпробка!» – должно быть, имея в виду его желание «не пущать» любой ценой новое и рискованное дело. Общение с подобными чиновниками он старался свести к емкой формуле: «Если не хотите помогать, то хотя бы не мешайте». И ему достаточно часто это удавалось.

К коллегам же, особенно потенциальным, он относился, напротив, очень деликатно. Говоря о своем преподавании на кафедре «Аэрокосмические системы» в МВТУ им. Н. Баумана, он выразился так: «В этом аспекте важно не пропустить таланты. Найти такого человека – это важнее, чем найти бриллиант или любой иной драгоценный камень». Правда, с равновеликими себе коллегами по цеху общий язык Челомею удавалось найти далеко не всегда: история профессиональной конкуренции и человеческого противостояния двух ракетных гениев – Челомея и Королева – заслуживает если не отдельной книги, то фильма уж точно.

Разработки Владимира Челомея – только реализованные на практике – также достойны отдельной книги. Их настолько много, что здесь мы можем упомянуть лишь некоторые, возможно, самые знаменитые из них.

Челомей был единственным в мире главным конструктором, блестяще разрабатывавшим баллистические межконтинентальные и межконтинентальные крылатые ракеты. Его ракеты с раскрывающимся крылом и сегодня – гордость России. Крылья такой ракеты складываются, она помещается в контейнер, а сразу после выстрела срабатывают пружины, раскрывающие крылья. Это существенно повышает боеготовность ракеты и дает возможность компактно разместить ее в пусковом цилиндрическом контейнере, который не намного больше самой ракеты. Такой контейнер свободно размещается как на подводной лодке, так и на колесном или гусеничном шасси.

Разработки Челомея составляют 80 % вооружений флота. Именно в ОКБ Челомея была создана крылатая ракета большой дальности «Москит», которую американцы назвали «Убийцей авианосцев».

О высоком уровне его разработок свидетельствует тот факт, что на атомной подводной лодке К-141 «Курск», затонувшей в Баренцевом море 12 августа 2000 года, находились 22 крылатые ракеты «Гранит». Они оказались столь надежными, что не сдетонировали в результате бортовых взрывов и пожаров.

Челомею принадлежит большая заслуга в создании основной ударной силы РВСН, знаменитой «сотки» – межконтинентальной ракеты УР-100. Его боевые межконтинентальные ракеты были самыми дешевыми и конкурентоспособными в СССР и, пожалуй, в мире. От этого их надежность не стала хуже. Ему, в отличие от других главных конструкторов, за счет использования инерциальных систем управления удалось добиться потрясающей точности попадания головной части в цель – а это и является конечным результатом ракетной стрельбы.

В КБ Челомея ставились только сверхзадачи. Никакой бесконечной модернизации однажды получившихся образцов – только принципиально новые решения и разработки.

Славен был Челомей и передовыми идеями. Предложение создавать космические группировки из маневрирующих на орбите Земли боевых спутников Владимир Николаевич выдвинул еще в 70-е годы. Он был готов взяться за строительство над СССР и его союзниками космического зонтика – глобальной противоракетной системы. К его первым космическим разработкам в 1963–1964 годах относятся спутники-истребители «Полет-1» и «Полет-2», которые маневрируют на орбите, меняя высоту и угол наклона плоскости орбиты.

Именно эту идею американцы рекламировали как свою программу «звездных войн».

Выполненные в 1973–1976 годах работы по созданию долговременных станций по программе «Алмаз» – «Салют-2», «Салют-3» и «Салют-5» – возглавлял также Владимир Челомей. Фантастическое космическое оружие, спутники-киллеры, спутники-разведчики, которые можно увидеть в голливудском блокбастере «Космические войны», были реально воплощены в жизнь в 1980-х годах в рамках этой программы.

Созданная в 1965 году под его руководством ракета «Протон» отправила в космос самые тяжелые аппараты: все орбитальные пилотированные станции «Салют» и «Мир», большое количество геостационарных спутников связи и научных модулей. «Протон», несмотря на свой почти 45-летний возраст, выводит спутники на орбиту и сегодня. Всего осуществлено свыше 300 запусков этой ракеты.

Именно в конструкторском бюро под руководством Владимира Николаевича родилась идея создания долговременной орбитальной станции, своеобразного «космического дома», которая стала основой для всех будущих пилотированных станций серий «Салют» и «Мир».

Также в недрах челомеевского КБ разрабатывали уникальную систему высадки на Луну, которую специалисты считали лучше американской. По замыслу Владимира Николаевича, необходимо было отказаться от многоэтапной сверхсложной и потому очень рискованной схемы лунной экспедиции, которая впоследствии все-таки была реализована американцами. Проект Челомея состоял лишь из мощной тяжелой разгонной системы и лунного модуля. Космический аппарат должен был прицельно «выстрелиться» к Луне и, минуя промежуточные этапы, совершить посадку в намеченном районе.

8 декабря 1984 года Владимира Челомея не стало. До конца своей жизни он продолжал создавать ракетно-космические шедевры, в том числе и космический самолет, не забывая свою первую любовь – крылатые ракеты. Его последние космические проекты были реализованы уже без него.

Магический рубик

Создатель самой известной интеллектуальной игрушки ХХ века – легендарного разноцветного кубика – венгерский инженер Эрне Рубик сегодня, пожалуй, самый известный венгр в мире. Его знают десятки, если не сотни миллионов владельцев карманной головоломки во всех уголках нашей планеты. А на его родине в Венгрии, которая по-английски называется Hungary, возникло понятие «хунгарикум» – им обозначается нечто (или некто) уникальное, чего больше нет нигде в мире. Вот Рубик вместе со своим кубиком – уникальный, штучный человек, который есть (подразумевается: мог родиться) лишь в Венгрии. Словом, стопроцентный хунгарикум.

Далеко не все авторы великих открытий могут точно указать тот момент и те обстоятельства, когда их посетила гениальная мысль. Вот и венгерскому изобретателю Эрне Рубику, который начинал свою карьеру как архитектор, идея о том самом кубике не приснилась и не свалилась на голову вместе с яблоком. Вот как описывал этот процесс сам Рубик в далеком 1985-м, когда еще не был небожителем и только собирался стать первым «социалистическим миллионером»: «Пространство всегда интриговало меня своими невероятно богатыми возможностями изменений архитектурных объектов… Я думаю, кубик возник из интереса, из этого поиска самовыражения, в результате которого развивается острота мышления…»

К своему главному изобретению, которое оформилось (то есть прошло путь от идеи до патента) в 1974–1977 годах, Эрне Рубик шел всю жизнь, по сути, с рождения. Начать с того, что появился на свет он в 1944-м отнюдь не в среднестатистической венгерской семье. Его отец, знаменитый авиаконструктор и владелец фабрики по производству планеров, разработал за свою жизнь 32 летательных аппарата, не подкачала и мать – известная поэтесса. Вряд ли стоило удивляться, что способности как в технических, так и в гуманитарных дисциплинах у их сына проявились еще в гимназии.

«Любой созидательный процесс должен иметь цель и осязаемый результат».

«Я часто видел в небе планеры отца, – говорит сам Эрне, – и многому научился у него по части работы. Прежде всего я понял, что любой созидательный процесс должен иметь цель и осязаемый результат. А математические задачи я решал так, для удовольствия…»

Согласитесь, нужен особый склад ума, чтобы математика доставляла удовольствие. Но легенда тоже имела место. Звучит она так: в один из хмурых осенних дней 1974 года, отчаявшись разъяснить своим нерадивым студентам математическую теорию групп, 30-летний преподаватель Эрне Рубик (с двумя дипломами: инженера-строителя и дизайнера) принялся собирать из 26 деревянных кубиков с шестью разноцветными гранями единый объект… Есть, впрочем, и другая легенда, согласно которой озарение снизошло на изобретателя ленивым летним днем, когда отчаявшийся Рубик сидел на берегу Дуная и вдруг понял, что грани его 26 деревянных кубиков надо обточить, как течение обтачивает камешки, чтобы они приняли совершенную форму и могли свободно «вращаться» в кубе.

Не меньше времени ушло на техническое решение, обеспечивающее оптимальный механизм поворота грани куба, так сказать, на «позвоночник» системы. В итоге в центре конструкции Эрне поместил цилиндрический механизм, прочно связывающий все наружные кубики и позволяющий им свободно вращаться относительно друг друга. При таком вращении возникает характерный хруст, сопровождающий сборку кубика. Сначала на гранях пробовали изобразить цифры и рисунки, но потом Рубик остановил выбор на цвете.

Естественно, первым над сборкой граней головоломки в единые цвета ломал голову сам Эрне – изобретателю понадобилось на решение этой задачи около месяца. Немного позднее было подсчитано, что при хаотичном перемещении граней кубика Рубику не хватило бы и всей жизни, ведь в кубе – 43 квинтиллиона (!) возможных комбинаций расцветок граней и лишь одна из них правильная. И только после личной победы над головоломкой изобретатель на пороге 1976 года, почти 40 лет назад, испытал ее на друзьях и студентах.

Игрушка понравилась. Рубик подал заявку на патентование изобретения, которое назвал «Магический кубик». Но рассмотрение так затянулось, что конкуренты вплотную подошли к разработке аналога. Больше того, в октябре 1976-го японец Тератоси Исиге даже получил патент на кубик в несколько отличной конфигурации. Это наконец заставило решиться и венгров: через год после японцев, 31 декабря 1977 года, Рубик получил свой патент. Счастливого будущего, впрочем, изобретению это еще не гарантировало.

Пробную партию только что запатентованного кубика выпустило будапештское предприятие «Полимер». Расходился он исключительно в Венгрии, пока весной 1978-го в Будапешт не заехал немецкий компьютерный предприниматель Тибор Лакши (с венгерскими корнями, как следует из фамилии). В каком-то кафе он заметил официанта, увлеченно вращавшего в руках разноцветную игрушку. На следующий день Лакши, сам интересовавшийся математикой, предложил государственной фирме Konsumex, обладавшей правами на изготовление головоломки, продавать кубик на Западе. Свое знакомство с изобретателем немец описал так: «Когда Рубик впервые появился в комнате, я испытал желание дать ему немного денег. Он выглядел как нищий, был ужасно одет, а из угла его рта свисала дешевая венгерская сигарета. Но я знал, что у меня в руках гений. И сказал ему: вместе мы сможем заработать миллионы».

В кубике Рубика – 43 квинтиллиона (!) возможных комбинаций расцветок граней и лишь одна из них правильная.

В начале 1980 года было решено переименовать Magic Cube в Rubik's Cube (кубик Рубика), который на игрушечных ярмарках Лондона, Парижа и Нюрнберга гордо представлял лично изобретатель.

В США первая миллионная партия кубиков наконец-то прибыла в мае 1980-го. Американская премьера состоялась в Голливуде, представляла кубик знаменитая кинозвезда и секс-символ США 50-х годов, тоже венгерка по происхождению За-За Габор. Именно поэтому, несмотря на официальное создание кубика в 1974–1976 годах, второй датой его рождения считается май 1980-го.

Двух лет экспорта кубика из Венгрии оказалось достаточно, чтобы в мире началась кубикомания. По статистике, до конца 1982-го в мире было продано свыше 100 миллионов игрушек и в полтора раза больше подделок. Это оказался не успех, а триумф. Венгерские производители просто физически не могли изготовлять больше нескольких миллионов игрушек в год, а рынок требовал все новых и новых. Пришлось срочно открывать фабрики за границей: в Гонконге, Тайване, Коста-Рике и Бразилии.

В том же 1980-м Эрне Рубик получил национальный приз Венгрии за лучшее изобретение, а его кубик – титул лучшей игрушки в США, Великобритании, Франции и ФРГ. В 1981-м в Англии вышел ограниченный тираж кубика Рубика под названием Royal Puzzle, посвященный свадьбе принца Чарльза и принцессы Дианы. В июне 1982-го в Будапеште состоялся первый чемпионат мира по его сборке на скорость (победил 16-летний студент из США Минх Тхай, он уложился в 22,95 секунды). В том же году статья о кубическом чуде появилась в Оксфордском словаре.

В пик популярности – в 1980-х – головоломкой увлекалась 1/5 часть населения Земли. Такого история еще не знала. За 30 лет во всем мире было куплено свыше 350 миллионов кубиков Рубика, что сделало его самой продаваемой игрушкой всех времен и народов, а ее изобретателя – первым официальным долларовым мультимиллионером в странах «соцлагеря».



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21