скачать книгу бесплатно
Поэтесса и психиатр
Софья Вороная
Запутавшаяся в себе и не понимающая этот мир, поэтесса, главная героиня, не чувствовала внутри себя ничего, кроме уныния и страха. Её взгляд на свою жизнь погас, и только что-то глубоко в её душе не давало ей навсегда закрыть глаза. Из последних сил она понемногу начала думать, как оказалась в таком состоянии, и как снова начать любить себя и жизнь. Помимо собственных усилий в борьбе за жизнь поэтесса обращается за помощью к психиатру. А что будет дальше – покажет время и сюжет романа в стихах.
Поэтесса и психиатр
Софья Вороная
Иллюстратор Дарья Вдовина
© Софья Вороная, 2024
© Дарья Вдовина, иллюстрации, 2024
ISBN 978-5-0062-8756-3
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Вступление
Я отпустила руку, что держала
Меня над пропастью в кромешной темноте;
Летела вниз и забывала,
Что было там на высоте.
Коснувшись тихо тёмного видения,
Лежала я на самом дне
Без капли сил и вдохновения,
Окутанная сном на чёрной глубине;
Меня так безразлично равнодушие душило,
Больнее подбираясь к сердцу и душе,
Шептали страх и гордость над ушами,
Что я себя сожгла уже;
Объятие чувств окаменело,
Оставив в одиночестве свой ум,
И, вот, ещё живое тело
Лежит без чувств, но с кучей дум.
Глава 1
Последний холод одиноко
Бродил по улицам пустым,
Заглядывая в каждое из окон,
Вдыхая белый трубный дым;
Пройдя кирпичный переулок,
Остановился посмотреть
На то, как кот вместо прогулки
В листве решил уснуть и засопеть.
Усатый выбрал тихий дворик
Для своих сладких, мирных снов;
Его лишь ветер беспокоил,
Касаясь шерсти и усов.
Дворовый ритм укрытием
Прослыл для тишины,
Лечебным стал открытием
Для внутренней струны.
Природа властно бушевала,
Давая полномочия морозу,
Смола-янтарь тягучей стала,
Поведав терпкий запах носу;
Жеманность птиц под вечер
Перерастала в шум и гам,
На общей птичьей встрече
Был, не иначе, балаган.
Уселся холод на скамейку
С желанием послушать птиц,
Услышал пёструю семейку
Пернатых, маленьких синиц;
Сидел себе возле подъезда,
Приветствуя его жильцов,
Не знали многие заезда:
Жильё досталось от отцов.
Домов тех старенький фасад
Менялся много лет назад;
На вид неплохо сохранился,
И как он только умудрился?!
Внутри всё та же старина,
Зато родная сторона;
Там колыбельную скрипят
Ночью полы для всех подряд.
Звёзды зажглись и окна тоже;
Покой мурашками по коже
Прошёлся к духу до конечной,
Не человеческой, а вечной.
Зашёл домой дедуля с внуком,
Их бабушка уже ждала,
Приветственным, желанным стуком
Были отложены дела.
Быстрей за отдыхом домой
Бежала девушка с работы,
У волонтёра труд живой,
В её труде полно заботы;
С утра закрылись муж с женой,
Стакан их не был пуст,
Найти в другой воде покой —
Стекло коснулось уст.
Второй этаж, как раз последний,
На нём квартира поэтессы,
Читателя газетной прессы,
Где уровень морали средний;
Она смотрела на погоду,
Как в отражение своё,
Подобно тучевому своду,
Скрывались звёзды для неё.
Печально, ничего не скажешь,
Время безжалостно идёт,
Если закроешься и сляжешь —
Оно тебя не подождёт.
Настала ночь, за ночью день,
Проснулись отдохнувшие мечты,
Сжимает каждый свою жмень,
Не яму роют, случаем, кроты?
Сидела поэтесса за столом,
В руке держала карандаш,
Пыталась подобрать умом
Стиху хороший антураж,
Но ничего не получалось,
Без рифм листок десятки дней;
Она опять перестаралась,
Не захотев писать скромней.
Постоянно лазила, искала
В мыслях подходящие слова,
За поисками идеала
Могла шататься час и два,
Но никогда его не находила;
Одно из слов было простым,
Другое на дух не переносила,
Так оставался лист пустым.
Не доведя никак до идеала
Ни свои мысли, ни сюжет,
Самооценка полностью упала,
А ведь известен ей секрет:
Что человек и сам не идеален
И он не должен это забывать,
Иначе будет вечно опечален,
Вокруг и в нём всё будет угасать.
Понять одно, принять другое,
Любить, как прежде, совершенство,
Обычное тревожить горе,
Воспринимать, словно блаженство;
Прошли эпохи разные, века,
А человек не поменялся,
Здесь идеально впишется строка:
«Каким он был, таким остался».
Поэтому она сидела,
Поэтому хотелось закричать;
От страсти чувственного дела
Могла сейчас только страдать;
Плитою камень лёг на грудь,
С трудом под тяжестью дышалось,
Из нервов ком, нельзя глотнуть,
Из сил последних та бодалась.
Меж тишины скользнула шутка,
Направленная на невзгоды,
Пилила колкая малютка
Прошедшие в страданьях годы.
И следом за защитной шуткой
Летели в воздух обзывательства,
Дарили вежливости чуткой
Непоэтичные ругательства:
«Не то, не то, не то, это всё не то!
Ну почему это так плохо?
Это что темп? А это рифма или что?
Творю, как дилетант-пройдоха!
Бездарная и глупая, никчёмная!
Если не можешь сделать лучше – не пиши!
Ты вознесла себя, будто учёная,
Людей своей ты писаниной не смеши:
Она не тронет ни одной души.
Трусиха та ещё, других похуже,
Ты ищешь море,
Хоть барахтаешься в луже;
Сама не знаешь, не умеешь,
А нагло лезешь остальных учить,
Сама не ценишь, что имеешь,
Но говоришь другим, как нужно жить!»
Закончив самобичевание,
В глазах собрались слёзы;
Через минутное молчание
Посыпались вопросы:
«Да что же это всё такое?
Секунда будет хоть покоя?
Я каждый день себя ругаю,
Бездарною и глупой называю;
Ну неужели я такая?
Моя поэзия плохая?