София Конар.

Наше право на бессмертие



скачать книгу бесплатно

– У Лекимочки такие шелковистые волосы, такой приятный натуральный цвет. Эх, не будь я так беспечна, то рассказала бы всё сразу. Извини, что заставила ждать.

– Начинай уже! – выкрикнул Глумир и обратился в маленького слонёнка, который начал хлопать ушами

– Кажется, кто – то снова использовал свою силу, наплевав на запрет – съязвила я.

– Глумир, вернись в своё обличье, пожалуйста – Попросила мама, и братр обернулся собой. Мелкий гадёныш.

– Я начну, мам. Лекима рассказала, что увидела она. А я увидела всё убийство. Матвея, то есть Орлинаса убил человек. Вот, что я видела.

Убийца быстро поднялся по лестнице, запыхался у двери. Он оперся рукой на дверь и оставил там отпечаток, а потом хотел позвонить, но почему – то отдёрнул руку и постучал в дверь. Ну, знаете эту мелодию, её еще Клара настукивает, когда готовит курицу. Тот мальчик быстро открыл ему дверь и затянул в квартиру. Они оба начали целоваться, причём так страстно, они явно были любовниками. – Тут сестра посмотрела на меня, но я так и не поняла с каким намёком. – Потом убийца разделся и бросил большую чёрную сумку на диван. Потом тот, что пришёл, отправился в ванную и стал мыть руки, и тогда он поднял голову и посмотрел на себя в зеркало. У него были карие глаза и расширенные зрачки, наверное, он был возбужден или под наркотиками. Наказание же не смягчается, если ты в наркотическом состоянии?

– Я бы тоже был возбуждён, если бы собирался убить человека – перебил Кролин Глумир, и истерично засмеялся вместе с Франдом. Мама щёлкнула ему полбу и кивнула в нашу сторону.

– У него была разбита нижняя губа. А еще у него была родинка на шее, такая маленькая совсем. Как у Лекимы на груди в детстве – конечно, куда же без упоминаний моих особенностей тела. – Потом он умыл лицо и улыбнулся, будто сожалел о том, что ему предстоит сделать или о чём – то другом, но это была грустная улыбка. Потом вышел из уборной и вошёл в спальню. А там, извиняюсь, конечно, но стоял этот парень, совсем голый и держал в руках наручники, как бы зазывая его поиграть. – сестра зажмурилась и встряхнула головой, ей и правда было неприятно об этом говорить. – Убийца сбросил с себя майку и подошёл к Орлинасу, но тут он что – то прошептал ему на ухо, и голый парень оживился, залез на кровать, а убийца стал что – то искать. И когда он нашёл спортивную сумку, то медленно расстегнул её и достал ружье. Парень моментально повернулся к Орлинасу, и кровь яркой вспышкой ударила мне глаза. Потом убийца стащил труп на пол и еще пару раз воткнул ему нож в сердце, и… он плакал. Ему было больно. Я слышала его сердце, оно бешено колотилось в груди, как будто сопротивлялось происходящему. Потом этот парень переоделся, одежда была у него в сумке, и одел перчатки. Тогда он начал суматошно бегать по дому, но тут зазвонил телефон. Он даже не переживал на этот счёт, взял трубку, и – она отвела от меня взгляд и подняла голову на близнецов. – это был Франд, убийца кивал и улыбался, Франд тоже. Потом он положил трубку и продолжил бегать по дому, тогда он выпотрошил все шкафчики в большой комнате и взял маленькую коробку.

Он забрал семейную коробку принадлежности. И быстро убежал из дома. Сбежал вниз по лестнице и тут же напоролся на чёрную машину. Парень осмотрелся по сторонам и заскочил в неё, когда машина отъехала, то к дому подошёл Франд. Брат постоял внизу немного и пошёл наверх. …О, а его мысли, он проклинал убитого и в то же время радовался. Убийца не закрыл дверь, поэтому Франд легко вошёл внутрь. Он замялся на пороге. Я видела, как он открывал рот и не мог пройти дальше, я не слышала, что он говорил, потому что все мы знаем, что обычно мои видения немые. Как печально всё – таки. Я так и не знаю, сделает мне предложение Максим. Ой, извините. В общем Франд вошёл в комнату и сразу же упал у стены, он смотрел на труп пару минут, а потом у него перед глазами вспыхнула наша Лекимочка и он сорвался с места. Я никогда и не думала, что братец может так быстро бегать. Он моментально домчался до её дома, а там неловко схватил её за руку, а она, когда пыталась повернуться, не так поставила ногу и упала. Моя милая, надеюсь, ты не ушиблась, но ничего, я бы подумала на твою болячку.

– Фу! Мама, она снова свои нежности Лекиме говорит. Меня сейчас вырвет – начал свои вопли Глумир от нетерпения.

Я поправила прядь волос, а он грохнулся с дивана на пол, а потом протащился по нему пару метров и уткнулся головой в стену. Как хорошо обладать телекинезом. Мне нравилось применять свою силу против него, особенно когда он был слишком противным. Вся семья считала, что мы с Глумиром переваривать друг друга не можем.

Я погладила Кролин по коленке, чтобы она не беспокоилась, будто её сестра против нежности в свой адрес. Я понимала, что ей это необходимо.

– Глумир, если ты хочешь, то можешь идти. Так. Франд, что ты забыл у Орлинаса. Я не ошибаюсь, когда говорю, что в нашем городе только 13 дарований и больше 1.000.000 обычных людей, но тебе что – то понадобилось именно от Орлинаса из бланков.

– Мам, не злись, он ничего не сделал. Просто зашёл к своему однокласснику. Чего ты сразу серьёзной такой стала? – никчёмная попытка заступиться за брата провалилась.

– Лекима, помолчи, пожалуйста – отвернувшись от всех, я стала смотреть в потолок.

– Ну, мам, понимаешь. У этого придурка были мои фотки, я же говорил. Он сказал, что покажет их моей родне. Я запаниковал, но он требовал денег. И я как раз завтра… ну, ты сказал, что завтра я отработаю, и ты дашь мне денег. Мам, ну я, короче не могу этого допустить. Пойми, мне нужно было забрать эти фотки любой ценой, как можно раньше. Просто, блин, мам, моя родня не должна была узнать, что я курил. Я уже бросил! Клянусь, мам. Прости, пожалуйста.

Это было жалкое зрелище, которое я всегда избегала, но, сожалению, это не всегда удавалось.

Варния отвесила ему хороший подзатыльник, и ушла в другую комнату. Наверное, он мог сейчас заплакать, но вместо этого выбежал на улицу. Мама крикнула, что мне уже пора, иначе и у меня тоже будут проблемы. Тоже?

Кролин расстроилась, стала упрашивать маму, чтобы я еще осталась, но я сама уже стояла у порога и зашнуровывала кроссовки, которые успела скинуть, прежде чем Глумир накинулся на меня. Сестра встала и поцеловала меня в щёчку, а потом пошла на второй этаж, к себе. Я закончила с обувью, и ко мне вышла мама, подавленная и с красными глазами. Вытащив платок из кармана, я отправила его ей по воздуху, так как применить силу для меня было проще, чем снимать обувь. Она взяла платок и, подойдя ко мне, начала крепко обнимать. Хотя это больше походило на удушье. Наверное, я её так сильно любила, потому что она нуждалась во мне, это было чрезвычайно важно для меня. Я нуждалась в ней не меньше.

Мы так стояли и обнимались, и я вспоминала, как меня только привели в их дом, как на пороге стояла мама и улыбалась мне изо всех сил. Как сестра сразу же подняла меня на руки и закружила, называя прекрасным созданием. Зем, поправил очки не переносице и присев на корточки пожал мне руку, так по взрослому, что изначально я даже влюбилась в него, Кролин потом призналась мне, что это было заметно, так как глаз я от него вообще почти не отводила и смущала его этим, как никак, я была маленькая. Когда я попробовала его обнять, он отстранился от меня. Брат только через три года первый раз обнял меня, а потом и остальных, это был особенный день. Я была так счастлива, что оказалась в их доме. Там мне все были рады. Мама очень вкусно готовила, а шутки Кролин всегда меня забавляли. Сестра любила меня больше всего на свете. Когда – то ей сказали, что она не может иметь детей. Тогда сестрёнка отчаялась. Мама рассказывала, что та заперлась в комнате не выходила оттуда неделями. Много плакала. Стала бледной, исхудала и совсем перестала быть на себя похожей. Но, когда она узнала, что в их семью отправляют меня, то сразу же ожила. Она ждала меня каждую секунду, и брат даже боялся, что когда я приду, она задушит меня в объятиях. Зем готов был защищать меня в любую секунду, как будто в его глазах я была такой крошечной и слабой. Он даже забирал меня из школы с первого по третий класс, а потом перестал, так как сказал, что я уже стала взрослой, но иногда всё же меня забирала Клара или он сам. Брат стал меня воспитывать, когда я бывала у них, учил быть самостоятельной, серьёзной. Он занимался мной больше, чем мама. Но как бы Варния не считала себя учителем, она понимала, что всё, что мне нужно, мне дадут её дети, в которых она всё еще вкладывает всю себя, без остатка. И она была права.

Послышалось, как по лестнице сбегает Глумир, на мгновение он остановился, а потом я услышала его недовольный стон. Он начал бурчать, какие же мы девочки дуры. Потом накинул ветровку, кроссовки и, схватив меня за руку, вытащил на улицу. Мама помахала нам рукой и одарила своей улыбкой, а затем я захлопнула дверь силой. Вот так закончился очередной вечер в этом доме.

Франда уже не было, ту вообще почти никого не было. Где – то вдалеке какие – то дети куда – то бежали, скорей всего домой. У них комендантский час, если я не ошибаюсь. У меня он тоже есть, но мне осталось совсем недолго ждать, да и если что, я сумею выкарабкаться из затруднительного положения. В конце концов, гипотетически я умею летать, хотя никто не должен знать об этом. Глумир пошёл со мной в одну сторону, он всегда возвращался домой поздно, наверное, он хорошо треплет нервы своим родным. Хотя Франд тоже не подарок, да, кто из нас вообще подарок. Мне кажется, что родителям, было бы скучно иметь слишком правильных детей. Поэтому все мы рождаемся с «придурью» и немного плохим характером. Конечно, можно было бы постараться и стать лучше, но дети считают, что родители их и такими вытерпят, и такими будут любить. Любите нас, какие мы есть или откажитесь, чтобы не издеваться над нами и самими собой. Ведь никому не нужен нелюбимый ребенок. В любом случае, нам бы это было не страшно. И меня, и Глумира, и Франда сразу бы удочерили и усыновили наши родители по силе, а вот других детей мне немного жаль, но там ведь всё равно не убивают, хотя есть процент смертей. В любом случае, против судьбы сложно идти.

На улице была замечательная погода. Мне нравились такие спокойные вечера, когда никто не мешает тебе жить, когда ты остаёшься наедине с самим собой. Или, в конце концов, родным человеком. Если Глумира так можно было назвать.

– Есть сигареты? Шучу, я и так знаю, что есть. Гони. Ну, давай, не жиди.

Я протянула ему сигареты, а он зажёг их нам обоим. Он первым выпустил дым и задышал свободой. Брат вечно тырил у меня сигареты, и никогда, не мог попросить нормально, но в этом и был весь Глумир. Он всегда был таким, и не желал меняться, устраивая самого себя себя, да и все остальные привыкли. Я выпускала дым медленно и затягивалась реже его, когда он уже давно выбрасывал сигарету, моя все еще была со мной. Я не нуждалась в этом, но почему – то иногда позволяла себе это. А куда же без них?

Никто не идеален – вот лучшее оправдание всем нашим грехам. В такие моменты, когда мы с братом не издевались друг над другом или не дурачились, то со стороны, мы выглядели, как обычные друзья. Какой обман.

Вообще ведь не пришло бы никому в голову, что мы родственники. Нас ничего не связывало, кроме силы и общих проблем. Глумир вообще не очень любил нашу семью, он желал вырваться отсюда куда – нибудь подальше. Поэтому чаще всего он обращался в собаку и убегал куда – нибудь и никто не мог его остановить. На самом деле, мы и не пытались. Каждый старался понять его и не тревожил, когда он собирался остаться наедине с самим собой. Брат так же, как и Матвей собирался уходить после 9 класса из школы и стать… а кем он собирался стать?

Мама что – то говорила о его решении, и старалась уважать его выбор, но на самом деле она этого не одобряла. Хотя мама вообще одобряла малый круг профессий. Например, она была против того, что Кролин вообще стала репетитором, хотя могла бы стать замечательным ветеринаром. Варния была за медицину. Считала, что в этом вся сила. Сама же не была способна лечить, да и профессию по жизни так и не выбрала. Она работала нянечкой у богатых детей, которые родились с золотой ложкой во рту. А потом открыла три магазина и кафешку. В общем – то это был совместный бизнес с той самой семьёй, которая когда – то наняла её, как няню. Оказалось, что моя мама ничего такой бизнесмен, то есть бизнес – women. Она получала прибыль от трёх магазинов и кафешки в размере 55%. Но потом ей достался весь цветочный магазин. Она проводила в нём большую часть дня и была вполне довольна своим положением. Денег у нас и в самом деле было так много, что хватало бы на обслугу и прихоти всей семьи. Мама могла бы оплатить учёбу в другой стране, и шопинг в самых дорогих бутиках. Но никто из нас ничего этого не хотел. И обслуга не требовалась. И шопинг не тоже, кроме Кролин. Она любила всё это.

– Так значит, этого паренька замочил его дружок? – вырвали меня из моих мыслей.

– С родинкой на шее и спортивной сумкой носился только один гей – мальчик. Так жаль, что он стал чей – то пешкой. Сам бы он не додумался украсть и убить.

– Я слышал, кто – то раньше специально крал семейные коробки принадлежности. Чтобы вызвать… Бога?

– Сатану. Десять разбитых и омытых кровью коробок принадлежности призывают Дьявола мира сего. Если ты совсем не знаешь нашей истории, то молчи лучше, бестолковый

– Ой, зануда. Зануда. Зануда. Чёрт! – Глумир «споткнулся», удивительно, ведь тут не было и камешка.

– Ты осторожней, братик, а то так и лоб расшибить недолго. Но, в самом деле, кто – то его науськал, чтобы он украл её. У этого парня явно не могло быть такой машины, да и Матвей не говорил ему о своей силе. Значит, это сделал кто – то другой.

– И он точно не один. Это 4 кража коробки за месяц.

– Вот оно как.

На пару минут мы замолчали. Мне оставалось до дома еще минут двадцать или больше. Город был таким огромным, что даже дождь шёл не во всех местах, но не всегда. Иногда весь город оплакивался, потому что кто – то умер из людей с силой. Может быть, завтра будет так же. На улице становилось всё темней и прохладней. Глумир стащил у меня еще одну сигарету и снова задымил, надеюсь, его мама не узнает. Хотя, что ему с того? Он уже давно неуправляемый маленький ребёнок.

– Нам надо убить этого дебила – затушил сигарету брат и выдал гениальное умозаключение.

– Ты знаешь его адрес? Ты знаешь, как его убить? Ты знаешь, как избавиться от тела? Ты знаешь, что у него есть семья? Ах, ну ты, конечно же, знаешь, что лимит у нас на всю жизнь один.

– Да ну, блин, я так никогда не исчерпаю его!

– Тебе так не терпится убить человека? По законам, мы должны жить с ними в мире. Мы имеем право убить их только в целях самозащиты, на это нам и дан лимит 100 убийств за жизнь.

– Это и есть защита. Нашего приятеля, он сам же не смог себя защитить.

– Не сможет, Глумир. Это еще только будет.

Мы снова замолчали и в такой тишине дошли до моего дома. Стукнувшись кулаками, брат обратился в собаку и сорвался с места в сторону своего дома, или кто знает, куда он потом свернёт. Я же в это время закрыла глаза, напрягла свои жилки. И стала медленно вытягивать сигаретный дым из себя. Да, я развивала свою способность во всех её направлениях. Мне бы даже удалось убить человека, просто вытянув из него кровь или наоборот, собрав её в одной точке и он бы умер. Я могла убивать. Просто потому что, моя сила должна была быть моей всецело.

Когда я вытянула весь дым, то просто отпустила его в воздух. Его не должно быть со мной. Огорчать сегодня мою родную маму не хотелось.

Я открыла квартиру своим ключом и, бросив его на тумбочку в прихожей, стала озираться. В доме пахло чем – то жаренным и было шумно, значит она на кухне.

Быстро переодевшись, я зашла к ней на кухню. Она ничего не готовила, просто стояла, опершись руками на кухонную тумбочку. Чайник почти кипел и при этом издавал не самые приятные звуки. Ну, это было нормально, просто мне не нравилось кипение воды.

– Ты где была? – повернулась она ко мне. На её лице выражалась усталость и лёгкая раздражённость.

– У друзей. Я же говорила, после работы пойду и посижу у них. Мы поболтали и подурачились. В общем, весело провели время. Отрываюсь, так сказать, на своих каникулах. А тебе была нужна моя помощь или что – то случилось? – я села на стул, и пожав под себя ногу, начала барабанить мелодию по столу. Привычка.

– Да нет, всё в порядке. Просто устала очень сильно. Есть будешь? И я тебе говорила, чтоб ты не сидела у своих друзей. Не надоедай им. Ты, наверное, у них поела?

– Нет, мам. Я им не надоедаю. Они мои друзья, которые не кормили меня сегодня, но есть, я всё равно не буду. А ты чего торчишь на кухне, уже поздно.

– Чай заваривала. Я трюфелей купила, хочешь? – она присела на соседний стул.

– О, трюфели, мои любимые, да? Я прямо чувствую, как слюна набирается во рту, но всё равно я не голодна. У меня почему – то совсем нет аппетита. Прости, мам. Я пойду к себе.

Я поцеловала её в щёку, затем отправилась в свою комнату. Почти сразу же упала на кровать и погрузилась в мечты о скорейшем сне. Но ложиться так рано не в моих правилах. К чёрту режим дня или какое – то расписание с графиком, кому оно надо? Я отправилась в душ, это должно было взбодрить меня. Струи горячей воды могут привести в себя любого человека, только если он еще жив.

Когда на часах стукнуло 00:00, мама уже спала, а тусклый свет от ноутбука озарил всю комнату. Я притянула тёплую кофту и, укутавшись в неё, села удобней в кресло и стала залипать в Интернете. Как обычно не занималась чем – то толковым. Посмотрела пару серий сериала, стала вычитывать новую информацию в сообществах, которые всегда были мне рады, ибо я готова была оспорить любой факт, а им нравились этим мои оживлённые споры.

Мой интернет – собеседник, когда – то говорил, что вся сила в информации. Без информации не было бы этого мира, не было бы нас. Что все мы просто сгустки информации, которые пополняют себя. Есть большие сгустки, есть маленькие. В Интернете ты сам решаешь, кем быть. Тут над тобой не властны общепринятые правила или законы неудачников в школе. Обычно люди тут не являются теми, кем они стали за жизнь, тут они свои собственные мечты или идеалы.

Как обычно у меня началась активная переписка с одной девушкой, чьи убеждения противоречили моим, но вскоре этот спор я окончила так как, на экране высветился звонок от Паши. Ну, Зем сам подписался в скайпе своим человеческим именем, так что официально мне звонил Паша.

Я ответила, и сразу же передо мной в мониторе появился Зем. Он поправил очки, зажёг настольную лампу, чтобы я лучше видела его. Обычно мне не приходилось включать видеосвязь. Потому что моя родная мама говорит, что я не сижу на стуле, а валяюсь, что очень странно, как я всё еще снизу умудряюсь замечать монитор. Ах да, еще у меня ужасный бардак в комнате, по словам мамы. А мне нравится. Чувствую себя искателем по утрам или вечером, когда нужно что – то отыскать. И мне нравится убираться, когда завал мешает ходить по комнате, разбирать кучу и раскладывать всё по своим местам, а потом в чистейшей комнате снова набросать хламу.

Зем услышал мой придурковатый смех и тоже улыбнулся.

– Привет, братец

– Привет. Вижу, вы без меня и дня прожить спокойно не можете. Надеюсь, ты не собираешься в это ввязываться.

– Уже, братец. Я ответственная за свои видения. И мне даже хочется спасти этого мальчика.

– Врёшь. Я прекрасно тебя знаю. Ты не хочешь его спасти. Тебя тревожит твоё очередное видение, и ты ощущаешь важность всего происходящего, но не собираешься ничего делать.

– Не будь так уверен. Вот увидишь, завтра пойду и прибью этого убийцу, прежде, чем он успеет, что – то сделать.

– Не смей этого делать, Лекима.

Я собиралась ему возразить, но тут пришло сообщение с прикреплённой видеозаписью, оно было от Матвея. Я предупредила Зема, что на пару минут отлучусь. Он немного забеспокоился, но сурово кивнул в знак согласия. Открыв видеозапись, я увидела перед собой драку. Какой – то высокий парень ударил девушку, потом я услышала голос Матвея, который что – то кричал непонятное. Высокий парень подошёл к Матвею и взял его за шиворот, но тут врезался в кадр мальчик Матвея и отшвырнул нападавшего. Потом я услышала крик: «Руслан!». Тот очнулся и нанёс удар Руслану, тогда завязалась драка. Вдруг видео оборвалось. Потом видно, как у парня Матвея, течёт кровь из губы, а девушка сидит и плачет у ног избитого нападавшего. Тут будущий труп целует будущего убийцу, и они начинают обниматься. Видео заканчивает тем, что девушка, которая всё это снимала, поворачивает камеру на себя и пожимает плечами. Я включаю звук и выдыхаю. Просмотр Санта Барбары Закончен. Всем спасибо за внимание.

– Наш убийца получил разбитую губу, которую увидела Кролин. Всё идёт к своему логическому происшествию.

– Я прошу тебя, Лекима, не лезь в это. Нет, я умоляю тебя. Если ты пострадаешь, я не переживу этого.

– А что если следующая наша коробка? Ведь тот, кто надоумил убить Орлинаса, собирает эти коробки. А в нашем городе их всего три. И все три семьи могут стать лёгкими жертвами. Хочешь, чтобы пострадала вся семья? Ты знаешь, что происходит с членами семьи, когда исчезает коробка.

– Одного из членов семьи погружают в сон и приковывают к стене, чтобы его силы оберегали этот дом и были символическим убежищем. Но, как правило, этого хватает только на 50 лет.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Поделиться ссылкой на выделенное