Софи Джордан.

Запретные желания



скачать книгу бесплатно

Нокс напрягся, услышав в этих словах намек на то, что он притворяется больным, надеясь избежать карцера. После восьми лет, проведенных в тюрьме, карцер не представлял для него особой проблемы.

Решив, что с него довольно, Нокс поставил ноги на пол и заявил:

– Я в порядке. Готов идти.

Честер опустил руку.

– Вот видите. – Он улыбнулся медсестре. – Вам не о чем волноваться. Каллаган знает свое место. Верно, малыш?

Нокс что-то проворчал и потянулся к рубашке, висевшей на спинке кровати. После того как ему забинтовали ребра, он еще не надевал ее.

Он сунул руки в рукава и, натягивая рубашку через голову, поморщился от острой боли, пронзившей его поврежденные ребра.

Внезапно Брайар схватила подол сорочки и потянула ее вниз. Ее пальцы коснулись его кожи, и тело заключенного задрожало. О черт!

Нокс отшатнулся. Хватит с него и того, что ему пришлось вытерпеть вчера, когда ее ладони скользили по его коже. Он уже успел отвыкнуть от того, чтобы к нему прикасались женщины, и опасался собственной реакции.

– Через неделю нужно будет снять швы, – сказала медсестра Честеру.

– Да, конечно, – ответил тот, хватая Нокса за локоть.

– Мистер Каллаган, если вы почувствуете себя хуже, обязательно попросите кого-нибудь из надзирателей, чтобы вас привели к нам.

Честер захохотал:

– Мистер Каллаган. Как мило. Как будто он настоящий джентльмен.

«Честер прав, – подумал Нокс. – Такой кусок дерьма, как я, не заслуживает столь вежливого обращения».

Он холодно смотрел на охранника, не поддаваясь на провокацию. Нокс уже давно научился притворяться бесчувственным. Любая реакция неизбежно влекла за собой проблемы и увеличивала срок отсидки. Через шесть месяцев ожидалось очередное слушание. Судя по репликам комиссии в прошлый раз, теперь Норта вполне могли выпустить на свободу. Кто знает, может быть, у него есть шанс? Он не собирался ставить его под угрозу.

Лицо медсестры Дэвис вспыхнуло. Нокс обрадовался, увидев, что надзиратель нравится ей не больше, чем ему. Этот идиот даже не понял, что, насмехаясь над тем, как она обратилась к заключенному, он оскорбил не только Нокса, но и ее.

Когда заключенного выводили из комнаты, он оглянулся через плечо.

Медсестра Дэвис все еще стояла возле кровати, на которой он лежал. Она смотрела ему вслед. Ее личико хмурилось; вероятно, девушка сердилась на охранника.

– Давай, Каллаган, пошевеливайся! – сказал Честер.

Как только они вышли в коридор и дверь медпункта за ними закрылась, Честер повернул Нокса лицом к стене и ткнул локтем в забинтованные ребра.

Удар был такой силы, что воздух покинул легкие и заключенный согнулся пополам. Преодолевая боль, он медленно поднял голову и посмотрел на своего мучителя. Нокс улыбался, зная, что это разозлит надзирателя.

Честер приблизил к нему красное потное лицо и прошипел, обдавая застарелым запахом кофе:

– Ты думаешь, что этой хорошей девушке есть дело до такого куска дерьма, как ты?

Лицо Нокса приняло холодно-безразличное выражение.

Надзиратель ухмыльнулся.

Когда он снова заговорил, Нокс ощутил его дыхание на своей щеке.

– Пожалуй, я приглашу ее куда-нибудь на этих выходных. Видишь ли, такая милая киска, как она, не для таких уродов, как ты. А ты сиди здесь вместе с остальными.

Руки Нокса сжались в кулаки. Он до боли стиснул челюсти.

Честер хохотнул, снова обдав его тяжелым дыханием.

– Что, не нравится?

Он смерил заключенного презрительным взглядом.

– И что ты мне сделаешь?

Сукин сын ухмылялся, ожидая ответа. Ноксу хотелось бы встретиться с ним на воле, где он не был бы одет в эту защищающую его форму. А еще лучше здесь, в тюрьме. Чтобы Честер почувствовал, каково это.

– Ничего, босс, – ответил он, вложив в это обращение все свое презрение.

Глаз Честера задергался.

– Вот именно. Ничего. А теперь пошли.

Он толкнул Нокса вперед. Надзиратель зашагал за ним, провожая его обратно в ад.

Глава 6

Жизнь Брайар вернулась в прежнюю колею. Ей дышалось чуть легче при мысли о том, что у нее есть почти целая неделя, прежде чем ей придется снова отправиться в «Девилс Рок».

В субботу девушка занялась стиркой и съездила за продуктами. В воскресенье сходила в церковь, а затем отправилась на обед к сестре. Лорел жила в сорока минутах езды, в городке Форт Стоктон, который был чуть крупнее, чем Свит-Хилл. Брайар обожала играть с племянниками. И любила сестру, хотя ей и не нравилось, когда та вмешивалась в ее дела.

– Не понимаю, почему ты? Неужели с доктором Уокером не может поехать кто-нибудь другой?

Лорел качала на колене малыша, а двое старших детей шумно играли на площадке в нескольких ярдах от них. Супруг Лорел, Калеб, стоял у шипящего гриля, переворачивая бургеры.

– Понимаешь, – уже в который раз принялась объяснять Брайар, – толпы желающих, расталкивающих друг друга локтями, вообще-то не было.

– Не может быть.

Ее сестра склонила голову набок и закатила глаза.

– Лорел, – одернул жену Калеб, явно не одобрявший ее саркастического тона.

Он сочувственно посмотрел на Брайар и сделал большой глоток пива.

Калеб был святым. Он любил ее сестру и много работал, в том числе и сверхурочно, чтобы обеспечить Лорел и детей. Все, что он делал, он делал для них. Принципы, которыми руководствовалась Лорел, выбирая спутника жизни, были очень просты: она искала человека, который был бы полной противоположностью их отцу. Ей это удалось.

– Что? – спросила Лорел, моргая большими глазами. – Моя младшая сестренка подвергает себя опасности, а мне и слова нельзя сказать?

Калеб бросил на Брайар взгляд, ясно говоривший: один – ноль в пользу старшей сестры.

Брайар прикусила губу, чтобы не выпалить то, что вертелось у нее на языке: «Ты не волновалась, оставляя меня с отцом, а сбежала, как только представилась такая возможность!» Разумеется, она ни за что не произнесла бы этого вслух. Лорел ушла из дома и вышла замуж, едва окончив колледж. Брайар тогда было четырнадцать лет. Еще целых четыре года ей пришлось жить под родительским кровом без поддержки сестры. Четыре года драк и слез. Пощечин, которые она не должна была замечать. Нет, она не винила Лорел за желание как можно скорее уйти из этого дома. На ее месте Брайар, вероятнее всего, поступила бы так же.

– Лорел, это всего один день в неделю. – Она не собиралась рассказывать сестре о том, что на прошлой неделе побывала в тюрьме дважды. – Я работаю в медпункте. Там есть охранник, видеокамеры и тревожная кнопка. Я не расхаживаю по корпусам, где содержат заключенных.

Лорел фыркнула и принялась массировать младенцу спинку. Было ясно, что слова сестры ее не убедили.

– К тому же люди, которые к нам приходят, больны, – добавила Брайар. – Все, чего они хотят, – это чтобы их избавили от страданий. Они не станут кусать руку, которая предлагает им помощь.

Лорел затрясла головой, и ее короткие рыжие кудряшки запрыгали:

– Мне это не нравится.

– Ты разговаривала с мамой? – спросила Брайар, решив сменить тему, пока ее сестра не разозлилась.

Лорел встала.

– Несколько дней назад. Мы с ней договорились пообедать вместе на следующей неделе… Я принесу картофельный салат.

И она исчезла в доме, плотно закрыв за собой раздвижную стеклянную дверь.

– Неплохой способ заставить ее замолчать, – заметил Калеб, складывая бургеры в квадратную жестяную коробку.

Брайар улыбнулась:

– Безотказный. Достаточно упомянуть о маме…

– Или об отце.

Улыбка сползла с лица девушки. Об отце она предпочитала не говорить. С матерью Брайар поддерживала отношения с помощью телефонных звонков и эсэмэсок. Изредка они встречались, чтобы вместе пообедать. Но не с отцом. Только не с отцом. Брайар надеялась, что больше никогда его не увидит.

– Брайар, Лорел волнуется за тебя. Она не понимает, что заставляет тебя работать в тюрьме. Честно говоря, я и сам задаю себе этот вопрос.

Девушка долго смотрела на зятя.

– И как вы с Лорел на него отвечаете? Вы считаете, что меня привлекают мужчины, склонные к насилию? Что они мне нравятся и я хочу быть рядом с ними?

Ее затошнило от одной мысли об этом. Лорел не было рядом с ней, когда отец напивался и распускал руки. Ее старшая сестра понятия не имела о том, насколько все это ужасно.

Покачав головой, Брайар посмотрела на племянницу и племянника. Они были просто очаровательны. Дети карабкались на горку и с радостным визгом скатывались вниз. У Брайар сжалось сердце.

Лорел была счастлива с Калебом. Она оставила прошлое позади. Далеко позади. Забыла или просто старалась о нем не думать. Когда то же самое сможет сделать Брайар? Почему это так трудно для нее?

– Калеб, меня не привлекают агрессивные мужчины.

Скорее наоборот. Всякий раз, когда Брайар оказывалась в «Девилс Рок», ей казалось, что она задыхается.

Ее зять пожал плечами, и девушка не сумела сдержать внезапно охватившее ее раздражение.

– Это действительно так.

Я не похожа на мать.

– Я езжу туда не ради острых ощущений.

Почему-то перед ее внутренним взором промелькнуло лицо Нокса Каллагана. Он волновал ее. Было в нем что-то такое, от чего ее внутренности сворачивались в тугую пружину. Он был бурей, готовой разразиться в любую секунду. Брайар надеялась, что, когда это произойдет, ее не будет поблизости.

– Итак, – сказала Лорел, снова выходя во двор с младенцем и огромной миской картофельного салата, – Калеб уже рассказал тебе о племяннике своего босса? – Она многозначительно приподняла брови. – Он партнер в крупной бухгалтерской компании. Разумеется, холост. Лысоват, но привлекателен. Чем-то напоминает Брюса Уиллиса. Он недавно разорвал тяжелые отношения и очень хочет с кем-нибудь познакомиться.

– Если не ошибаюсь, Брюсу Уиллису под шестьдесят.

Калеб подавил смешок и поставил бургеры на стол. Лорел возмущенно посмотрела на обоих.

– Я не сказала, что он как современный Брюс Уиллис. Я имела в виду Брюса Уиллиса времен «Крепкого орешка».

Брайар улыбнулась и сделала глоток чая со льдом. Лорел усадила малыша ей на руки и принялась откладывать бургеры для старших детей.

– И вообще, когда ты последний раз была на свидании с симпатичным парнем?

Брайар не смогла ответить на этот вопрос.

– Соглашайся, – приказала Лорел привычным командным тоном.

– Я подумаю, – уклончиво произнесла Брайар.

– Я дам ему номер твоего телефона.

– Лорел! – предостерегающе воскликнула Брайар.

– Что? Я хочу познакомить тебя с хорошим парнем. Что в этом плохого? Ты с кем-нибудь встречалась после колледжа? После Бу?

Бу. Внутри у Брайар что-то оборвалось. Нет. После него у нее никого не было. Почти не было. После разрыва с Бу она изредка ходила на свидания, но все это было несерьезно. Ее отец и Бу уничтожили ее веру в мужчин. Оба были безнадежно далеки от идеала. После них кто угодно навсегда зарекся бы иметь дело с представителями сильного пола. Разумеется, Брайар не стала рассказывать сестре обо всем, что было связано с Бу. В то время Лорел была беременна Эдди, но это не помешало бы ей явиться к бойфренду младшей сестры, угрожая ему пистолетом.

– Давайте поедим.

Брайар хлопнула в ладоши и покачала на коленке малыша Тайлера. Она не хуже сестры умела делать вид, будто прошлого никогда не было. Иногда она спрашивала себя: быть может, когда-нибудь ей удастся полностью стереть его из своей памяти?


Хуже всего была темнота. Ноксу чудилось, что она, словно паразит, вползает к нему под кожу, надеясь обосноваться там навсегда.

Время тянулось бесконечно долго. В полной темноте даже тишина, казалось, душила его, не позволяя дышать. Нокс пытался спать ночью, когда мрак был особенно непроницаемым, особенно мучительным… чтобы спастись от этой обволакивающей его жидкой черной смолы, но перехитрить карцер было нелегко.

Там было темно даже днем. Точнее, там царил полумрак. Скудный свет сочился из узкой щели, через которую ему подавали еду и куда заключенные засовывали руки, чтобы на них надели наручники. Подобно травинке, пробивающейся сквозь бетон, свет пробирался в камеру, подползая к вытянувшемуся на койке заключенному. Нокс подносил руку к этой полоске света, наблюдая за тем, как она струится по его пальцам. Она казалась ему осязаемой. Как будто он мог ее нащупать.

Люди сходили здесь с ума. К ним являлись призраки их жертв, и они начинали рвать на себе волосы, плакать и звать мамочку. Ну и все такое. Нокс четко придерживался режима. Это позволяло ему не подпускать к себе демонов и не сойти с ума, находясь в одиночке. Не было ни дня, чтобы они с братом не упражнялись до седьмого пота. Они с Нортом тренировались – как во дворе, так и в камере. Это было одним из правил, которые Нокс установил, едва они попали в «Девилс Рок»: постоянная физическая нагрузка. Братья Каллаган легко обходились без спортзала. Они поддерживали и улучшали свою спортивную форму и бойцовские качества, накачивая мышцы и преодолевая боль. Нокс и Норт способны были на все ради того, чтобы внушать страх окружающим их типам, готовым за сотню долларов прикончить родную бабушку.

Отсидка в карцере ничего не меняла. Более того, Норт упражнялся там еще усерднее. Он не пропускал тренировок, не обращая внимания на травмы и доводя свое тело до изнеможения. Отжимания. Выпады. Скручивания. Бег на месте. К понедельнику, несмотря на боль в ребрах, он добавил разножки[4]4
  Движение спортсмена, при котором разведенные ноги опираются на снаряд. (Примеч. ред.)


[Закрыть]
. Жалость к себе была равносильна смерти. На его теле не осталось ни одного дряблого участка. Кулаки стали железными после тренировки у стены, которую Нокс использовал вместо боксерской груши.

Если же по ночам темнота становилась невыносимой и грозила разрушить тщательно возведенную им защиту, Нокс закрывал глаза и проваливался в разноцветные грезы. Он видел персиковую кожу и волосы с множеством оттенков. Представлял себе, что находится в другом месте, и не один, а с кем-то.

Погружаясь в вымышленный мир, Нокс мечтал увидеть солнечный свет. Вдохнуть свежий после недавнего дождя воздух. Почувствовать траву под ногами. И обнять женщину…

Он обхватывал свой орган ладонью и с силой тянул его, представляя себе жар принимающего его женского тела, мягкую кожу, широко разведенные бедра. И если воображаемая партнерша напоминала медсестру из медпункта, если, когда он запускал пальцы в ее волосы, ее рот выкрикивал милые грязные словечки, что ж – это была всего лишь фантазия, помогающая ему пережить ночь в одиночной камере. Кому от этого хуже?

Нокс мечтал о том, что когда-нибудь вырвется из этого ада. Вот тогда-то он перестанет нырять в несбыточные мечты и начнет жизнь с чистого листа. Когда-нибудь, когда они с братом выйдут на свободу, ему больше незачем будет представлять себе девушку, которая считает его подонком.

Глава 7

– О, все отлично зажило! – объявила Брайар, осматривая Каллагана и радуясь тому, как деловито ей удалось произнести эту фразу. И это при том, что пульс колотился у нее в горле с такой силой, что она с трудом удерживала желание прижать к шее пальцы.

Перестань, Брайар. Будь профессионалом, возьми себя в руки. Он заключенный. Забудь о его теле и о том, какой он большойо том, что он может сломать все что угодно. Забудь его запах – свежего пота и чего-то еще. Скорее всего, это пахнут его феромоны. Если честно, он мог бы запечатывать свой аромат в бутылки и продавать по баснословной цене.

С самого утра Брайар трудилась с необычайной самоотдачей. Работая плечом к плечу с Джосаей и доктором Уокером, она осматривала пациентов, почти забыв о том, что они заключенные. Пока не появился Каллаган и она не вспомнила, отчего ей было не по себе в этом месте.

Девушка почувствовала теплое дыхание Нокса Каллагана у себя на подбородке и торопливо отступила назад, подавив желание потереть лицо ладонями.

Он не прикоснулся к ней и почти все время молчал, но все равно она чувствовала, что от него исходит какая-то опасность. Волна чего-то непредсказуемого, излучаемого его телом, окутывала ее, накрывала душным одеялом, и у нее сжималось сердце.

Брайар отвернулась к лотку с медицинскими инструментами.

– Простите, это может быть неприятно.

Она натянула перчатки и взяла ножницы для разрезания швов.

– Ничего страшного, – ответил Каллаган, и это были первые слова, которые он произнес с того момента, как его завели в медпункт.

Брайар кивнула и начала разрезать швы, думая о том, что его жизнь в тюрьме нельзя назвать легкой. Она лишь раз бросила взгляд на его застывшие черты. Каллаган уже несколько дней не брился, и его крепкий подбородок покрывала густая щетина.

– Вы немного бледны, – заметила девушка. – Вы хорошо себя чувствуете?

– В карцере нет солнца.

Она замерла, представив себе сырую камеру без окон.

– Вы находились там с прошлой недели?

Почему-то ее возмущала мысль об этом. Воображение Брайар нарисовало жуткое темное подземелье из фильма ужасов. Никто не заслуживал, чтобы его содержали в подобном месте. Но ты ведь совершенно его не знаешь. Может быть, карцер – это именно то, чего он заслуживает.

– Сегодня меня оттуда выпустили. Перед посещением медпункта.

Брайар продолжала молча работать, пытаясь вытянуть упрямый кусочек нити, который прилип к его коже. Каллаган сидел прямо, не проявляя ни малейшего нетерпения.

От возникшей паузы девушке стало не по себе, и она нарушила тишину, произнеся:

– Замечательно.

Каллаган вскинул на нее синие глаза. Казалось, он не мог не посмотреть на человека, который произнес такую чушь.

Замечательно.

Как будто он должен был отправиться на пикник или на бейсбольный матч. Брайар показалось, что она снова услышала его голос: ты ни хрена не знаешь об этом месте. От этого воспоминания у нее вспыхнули щеки.

Губы заключенного дрогнули. Брайар затрепетала, и ей пришлось сделать паузу, чтобы справиться с волнением и возобновить работу с прежней уверенностью. Каллаган находился так близко, что ей казалось, будто он изучает прыщик у нее на подбородке. Брайар было уже двадцать шесть лет, но прыщи все равно время от времени появлялись у нее на лице. Сказывались нервные перегрузки, а работа в тюрьме уж точно не способствовала спокойствию.

Вытащив последний кусочек нити, девушка судорожно выдохнула:

– Вот теперь все.

Она положила обрывки нити и инструменты в лоток. Смочив марлю антисептиком, Брайар осторожно промокнула выступившие из раны капли крови.

– Не думаю, что шрам будет очень заметен. Может быть, дать вам медерму[5]5
  Крем, применяемый для разглаживания рубцов. (Примеч. ред.)


[Закрыть]
, чтобы минимизировать…

– Все в порядке, – оборвал ее Каллаган, и она снова покраснела.

Ну разумеется, его нисколько не волнует этот новый шрам. Это могло обеспокоить людей из ее мира, которые тревожились о таких вещах, как подоходный налог и повышение по службе.

– Ладно. – Не зная, куда девать руки, Брайар потерла бедра ладонями. – Я позову надзирателя, чтобы он вас увел. – Она сжала угол тележки. Девушке хотелось сбежать, но она понимала, что не закончила, и глубоко вздохнула. – Может, я еще раз осмотрю ваши ребра?

Каллаган не говорил, что его беспокоит боль, но Брайар сказала себе, что просто хочет убедиться в том, что с ним все в порядке, прежде чем позволить ему вернуться в тюремную камеру.

Несколько мгновений заключенный смотрел на нее без всякого выражения. Казалось, что его лицо высечено из камня. Похоже, он не понял ее вопроса.

– Вы не сняли повязку?

Брайар потянулась к его белой рубашке. Она не была заправлена в брюки, и пальцы девушки случайно коснулись его бедра.

Стремительным движением Каллаган сомкнул пальцы вокруг ее запястья. Брайар застыла. Ей показалось, что сердце бьется у нее в горле.

– Я в порядке, – хриплым голосом произнес заключенный.

Их взгляды встретились.

– Я уже снял повязку, – добавил он.

Брайар облизала губы и задрожала – он посмотрел на ее рот.

– И у вас ничего не болит?

Мужчина качнул головой:

– Нет.

Он разжал пальцы, выпуская ее руку.

– Позвольте мне взглянуть, – настаивала девушка.

Его глаза вспыхнули, и она почувствовала, что ее тело покрывается гусиной кожей. Брайар подумала, что Каллаган, вероятно, не из тех мужчин, которые разрешают женщине командовать. Разумеется, если она не тюремный надзиратель.

Похоже, он привык контролировать ситуацию. Брайар скользнула взглядом по его невероятно широким плечам, мощной груди, вздувшимся под грубой тканью бицепсам. Внезапно она представила, как он ласкает женщину. В спальне. На кровати. Мысленно проклиная себя, Брайар поспешно отвела взгляд. Нет, только не это.

Она перевела взгляд на его руки. Они были крупными, с длинными тонкими пальцами. Предплечья были покрыты волосками. Брайар нетрудно было представить, как эти руки направляют, требуют… Она моргнула, прогоняя это видение.

Вряд ли в мире было много людей, которые могли бы противостоять этому мужчине, но ситуация, в которой он оказался, не позволяла ему управлять собственной жизнью, не говоря уже о других.

Эта мысль ободрила Брайар, и она снова потянулась к его рубашке, но затем замерла, глядя на него. Каллаган приподнял бровь, явно заинтригованный этой паузой. Собравшись с духом, девушка схватила подол рубашки и потянула ее вверх. Он поднял руки, и Брайар сняла рубашку через голову и положила ее на кровать рядом с ним.

Заключенный опустил руки на матрас, сидя перед ней с обнаженным торсом. Его тело было просто невероятным. Даже покрытый кровоподтеками, он походил на готового к битве воина.

Брайар была медсестрой. И уже видела Каллагана полуобнаженным. Он был заключенным. Преступником. Она не должна была так на него реагировать. В этот момент Брайар пообещала себе воспользоваться предложением Лорел. Ей было необходимо побывать на свидании с мужчиной. Прошло слишком много времени с тех пор, как она с кем-нибудь целовалась. И еще больше времени с тех пор, как у нее была интимная близость. Брайар решила, что во всем виноват ее сексуальный голод.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6