Пусть меня осудят. Три части в одной книге + бонус

Они уехали после обеда. Руслан на диван лег, телевизор включил, налил себе виски. Сотовый завибрировал на столе.

– Да.

– Здорово, братан. Я тут от тебя недалеко.

– Ну, ты даешь! Давай, дуй сюда. Я тут от скуки загнулся.

– Поляну накрывай, я жрать хочу.

– Не вопрос. Ты через сколько будешь?

– Минут через десять. У тебя там сарай какой-нибудь есть?

– Найдем, а что?

– Мотоцикл везу. Харлей. Припрятать надо.

– Ну, ты, бля, даешь.

– А чего? Стоял ничей у киоска, я увел.

– Короче, тут побазарим. Давай, жду.

Серый приехал через полчаса на «минибусе». Руслан крепко обнял друга, пожал ему руку, ударил по плечу.

– Здорово. Ну, показывай «Харлея» своего.

– Иду, никого не трогаю, смотрю, стоит у киоска и ключи висят. Как можно не взять?

– Да уж…

Они засмеялись.

– Тут, правда, небольшой ремонт не помешает, хозяин, видать, о махине сильно не заботился.

– А что там?

– Да масло течет. Посмотришь, короче. Пошли в дом, базар есть.

Руслан разлил водку по граненым стаканам, достал соленые огурцы, салаты и водрузил на стол все еще теплое жаркое.

– Ух, ни хрена себе. Ты что, поваром заделался, Бешеный, или уже телку нашел?

– Язык прикуси, не телку. Отец дизайнера нанял, она тут работает, наброски делает.

Серый присвистнул.

– Ты ее того?

Он сделал характерное движение обеими руками.

– Еще нет.

– А что так? Не дает?

– Ты сказал, что базар есть. Так давай, не тяни.

– Это правда, что братва говорит – мы теперь под Царем ходим?

Руслан залпом выпил водку, закусил огурцом.

– Правду говорят, он теперь все решает.

– И ты согласился?

– Выбора не было, Серый. Прижал он меня, как гниду к ногтю. Ты об этом поговорить хотел?

– Нет. Только после твоих откровений мой базар уже не прокатит.

Серый налил себе еще водки и выпил, прикурил сигарету.

– Что за базар?

– Дело одно плевое, а бабок на миллион. Только ты сначала выйди отсюда.

– Что за дело?

Руслан тоже закурил.

– Слыхал про Вербицкого?

– Ну, слыхал, конечно, а что?

– Коллекционер, монеты старинные собирает.

Руслан махнул на него рукой.

– Не покатит, там охранная сигнализация похлеще, чем в банке.

– Верно. Только через несколько месяцев Вербицкий переезжает в новый дом. Его можно принять по дороге.

– Стремно. Он не последний человек в городе.

– По х***. Никто не догадается. Подозревать всех можно. Я уже нашел того, кто все это скупит и заграницу вывезет. Бабки отмоем, есть заказчик.

Руслан задумался, постукивая зажигалкой по столешнице.

– Сколько?

– Двести штук зеленых.

Руслан присвистнул.

– И я о том же. Ты, короче, обмозгуй это дело. Но Царя не вмешивай, ему это не понравится.

– Ясно, что не понравится. Он с Вербицким лично знаком.

К домику подъехала машина, и Руслан тут же нагнулся к окну.

– А вот и телка.

– Еще раз телкой назовешь – зуб выбью, понял?

Серый заржал:

– Молчу, молчу, молчу.

– Прилично себя веди.

– Опаньки, да ты посмотри, кто с ней приехал…

Руслан снова склонился к окну и увидел машину отца, но без обычного сопровождения. Черный джип припарковался рядом с «тойотой».

– «Харлей» не свети. Уедет, потом достанешь.

Двери отворились, и Руслан услышал смех Оксаны и голос Царя. Тот что-то тихо говорил, молодая женщина смеялась в ответ.

– О, Серега тут, – Царь пожал руку Серому, потом сверкнул глазами на Руслана, как бы говоря "Я что тебе говорил? Что он тут делает?"

Бешеный сделал вид, что взгляд не заметил. Посмотрел на Оксану и чуть сам не присвистнул, как и Серый пару минут назад. Она выглядела совсем иначе в строгом костюме, в туфлях на шпильках. Это было сексуально, необычно, возбуждающе. Волосы собраны в хвост, накрасилась, в руках новая сумочка. Вырядилась. Зачем? Не для него, точно. Тогда для кого? Ответ напрашивался сам собой – для того, кто с ней приехал. Для Царя.

– Серый…Простите, Сергей, – друг протянул руку Оксане, и та пожала толстые пальцы Серого.

– Оксана.

– Я здесь ненадолго, Оксаночка покажет мне, где нужно внести изменения, какие материалы необходимо заказывать. Так что, мы вас оставим.

"Ни хрена себе! Она уже для него Оксаночка!" – Руслан проследил за ними тяжелым взглядом.

– Ну, ни фига себе телка!

– Серый, твою мать!

– Вот это женщина! Теперь понятно, чего ты обратно не рвешься. Я б и сам с такой.… Все, молчу.

Руслан наклонился к окну, распахнул настежь и закурил, провожая парочку пристальным взглядом. Отец поддерживал Оксану под локоть. Руслан видел, что она улыбается. Ну, так Царю улыбаться сам бог велел, куда уж там Бешеному с ним тягаться?

– Я, короче, сваливаю. Ты «Харлей» пока загони куда-нибудь.

Руслан кивнул, не спуская глаз с Оксаны и отца. С ним она так себя не вела, а тут раскраснелась вся, что-то показывает. Отец рядом с ней выглядел не старым, каким Бешеный привык его считать. Подтянутый, худощавый, как и он сам. Руслан раньше не задумывался, что Царь живет личной жизнью, что у него есть женщины. Как-то стремно было думать об отце и разных телках. Отец – это отец, а тут увидел его с Оксаной и понял, что Царь далеко не старик. Старый конь борозды не испортит.

– Бешеный, твою мать, ты что оглох?

– Да пошел ты.

– Давай, «Харлей» перегони в сарай, пока они там заняты.

– Иду уже.

Только в висках уже пульсировало, и волна бешенства поднималась изнутри. "Так вот почему я ее не цепляю? Зачем сын, если отец – птица поважнее. Она с ним трахается? Давно? На шмотки новые он ей бабки дал? Все они одинаковые. И эта тоже. Сучка".

Я рассказала Цареву, что следовало бы переделать, наброски показала. Ему понравилось. Слушал внимательно, улыбался. Видно было, что доволен. А я о Ванюшке думала. Он расплакался, когда я уезжала. Да и мама позвонила, сказала, что в ближайшее время приехать не сможет. Так что, Сергей Ваню пока к ней отвезет. Вот он и расплакался. Думал, что со мной вернется.

– Оксаночка, ну вы гений. Я ни капли не жалею, что пригласил именно вас. Как вы считаете, может и снаружи декораций добавить?

Царев позвонил как раз тогда, когда я из дому выбежала, пока Сережа Ваню успокаивал. Александр Николаевич как услышал, что я уже наброски сделала, попросил со мной приехать и лично посмотреть. Мы встретились на выезде из города. Царев купил букет цветов, я даже смутилась, не ожидала. Притом, сам приехал, без охраны, только с шофером.

– Декораций? Ну, можно каменный колодец поставить, конюшни соорудить, церковь маленькую. Я подумаю. Вы, главное, пока что материалы закажите.

Царев усмехнулся, и я снова подумала, что они с Русланом очень похожи – те же морщинки у глаз, та же мимика.

– Как мой сын? Ведет себя прилично?

Я кивнула и отвернулась.

– Через пару недель будет презентация моего нового автосалона. Хотел пригласить вас с мужем.

– Спасибо. Я еще не знаю, как здесь управлюсь. Работы очень много.

– А вы выходной возьмите, я разрешаю. На презентации будут интересные люди: политики, музыканты. Вам понравится.

Я прошла вперед к одному из домиков.

– Вот здесь нужно поставить ограду. Желательно, каменную, в общем стиле и…

Я неожиданно споткнулась, и Царев подхватил меня под руку.

– Осторожней, а то ноги-руки переломаете.

А сам улыбается, и взгляд такой странный, но понятный. Глаза поблескивают восхищением. Я нравилась Цареву и чувствовала это. Еще там, у него в кабинете, поняла, только не задумывалась. Там же рядом Руслан был, а когда он находился рядом, мозги у меня отказывали.

Царев с сыном даже не поговорил. Так, перекинулись парой слов, и тот уехал. А после него и друг Руслана. Сергей мне не понравился, на бандита похож. Я даже увидела у него пистолет за поясом. Странный такой тип, молчаливый и грубоватый. Я вернулась к машине, достала букет, подаренный Царевым, и понесла в дом. Руслан сидел на пороге. Курил, с бутылкой пива в руке. Я хотела пройти, но он вдруг резко встал и преградил дорогу.

– Ловко ты с батей. Цветочки, улыбочки. Он тебе за работу платит или еще за что-то?

– Не поняла? Вы о чем?

Я хотела пройти в дом, но он руку на косяк двери поставил.

– Все ты прекрасно поняла. Корчишь из себя святую.

В этот момент он взялся за воротник моей блузки.

– Армани… Он подарил?

И тут я поняла, на что он намекает.

– Мне не нравится ваш тон, дайте пройти.

Руслан вдруг отстранил меня рукой. А потом отнял букет и отшвырнул в сторону.

– Тон ей не нравится. А как тебе нравится? "Оксаночка"?

Он перекривил голос отца.

– Он тебя в машине трахает или в гостиницу возит?

Я замахнулась, чтобы ударить его по лицу, мне все еще не верилось, что Руслан вдруг так сильно изменился. Но парень перехватил мою руку.

– Дизайнер это для вида, да? Чтобы муж не догадался? Ты давно с отцом знакома?

Я выдернула руку, чувствуя, как во мне поднимается волна злости.

– Ты что, совсем ненормальный? Ты о чем вообще говоришь? Я твоего отца впервые увидела несколько недель назад, между нами, ничего нет.

– Неужели? Сколько он тебе платит за секс? Может, я дам больше. Дизайнер. Я не вчера родился, я видел, как он на тебя смотрел. Трахаешься с моим отцом? Чего стесняться? Царь мужик видный, при бабках.

– Нисколько не платит. Нет, между нами, ничего! Ты ненормальный! Какое право ты имеешь меня оскорблять?

Я задыхалась от злости и обиды. Чокнутый! С чего он взял, что между мной и Царевым что-то есть? Нет, я с ним ни секунды здесь не останусь. Я не позволю себя оскорблять. Да пошли они все! Пусть Царев сначала сынка своего бешеного отсюда уберет, а потом я вернусь. Я оттолкнула парня и ворвалась в дом. Где мои ключи от машины? Где эти чертовы ключи?

– Ты это ищешь?

Я обернулась и почувствовала, как мои руки сжимаются в кулаки. Мерзавец нагло улыбался, позвякивая моими ключами. Я повернула голову и тут заметила ключи от «мерседеса» на столе. Сгребла их в охапку и бросилась вон из дома.

– Ты куда? – проорал Руслан мне вслед.

– Да пошел ты! Придурок! Все вы! Сами тут дизайном занимайтесь!

Мне даже слезы на глаза навернулись. Привык со шлюхами общаться. Скотина.

– Эй, тачку мою не смей трогать! Слышишь! Эй, ты что задумала? Вернись, говорю. Оксана! Прости, показалось мне, насчет тебя с отцом! Да вернись же ты, вот дура баба!

Я бросилась к его машине. Брошу потом возле города и такси поймаю. Ключи папаше отдам. Пусть сам со своим отпрыском разбирается. Я туда не вернусь. Ни за что!

Я выехала, скрипя покрышками на бешеной скорости, но успела заметить, что он сел в мою машину. Черт. Будет гнаться. Ничего, на моей «тойоте» далеко не уедет.

Но Руслан от меня не отставал, я все время видела его в зеркале дальнего обзора. Еще немножко и догонит. Впереди крутой поворот, а я на такой скорости. Черт, меня сейчас занесет. Я надавила на тормоза, машину крутануло в бок, я съехала с дороги, зажмурилась, видя, как стремительно приближаюсь к деревьям, а потом удар. Тут же раскрылась воздушная подушка. От страха сердце в пятки ушло. Я выбралась из машины и испугалась еще больше. Мерседес так покорежило, что его из этих кустов теперь не вытащить. Всю "морду" смяло в лепешку. Как я еще сама жива осталась? Послышался визг тормозов, я обернулась и увидела, как Руслан выскочил из моей «тойоты». Все. Мне конец. Я рванула в лес. Выбегу к дороге, поймаю попутку и в город.

Адреналин гнал кровь по венам с такой силой, что у меня помутился рассудок. Я бежала, спотыкаясь, сквозь кусты и понимала, что он меня догонит. После того, что я вытворила на дороге, и разбила его чертов «мерседес». Не какой-нибудь москвич, а его автомобиль! В хлам! На дрова! Ни один автосервис не починит. Вспомнила его взгляд с угрозой, и побежала еще быстрее, ломая ветки. Дыхания не хватало. Да и на каблуках бежать неудобно. Я задыхалась. Горло просто раздирало, болело в груди. Все, не могу бежать. Пусть догоняет и делает со мной, что хочет. Хоть придушит. Я бы на его месте меня точно прибила. Мало того, что машину его взяла без спроса, так еще и разбила. Я остановилась, согнувшись пополам, потом прислонилась к дереву.

Руслан выбежал из-за деревьев, но, увидев меня, остановился. Сорвал ветку и сунул в зубы. Видимо, сигарет нет, а он нервничает. Да и как не нервничать? Такую тачку угробила. Мое сердце колотилось так громко, что я слышала его стук в ушах и ощущала пульсацию в горле.

Руслан шел, глядя на меня, руки сжаты в кулаки, поступь тяжелая. Я прислонилась к дереву, тяжело дыша. Он приблизился ко мне медленно, жуя веточку. Глаза блестят, сужены, на челюстях играют желваки. Выплюнул тростинку и вдруг дал мне звонкую пощечину. Я схватилась за щеку, а он в тот же миг обхватил мое лицо ладонями. Его черные глаза так близко, слишком близко, у меня захватило дух. Он сжимал мое лицо, сильно, поглаживая большими пальцами.

– Ты могла разбиться, – хрипло сказал он, я посмотрела на его губы, потом снова в глаза, и вдруг он набросился на меня. Неожиданно, жадно, смял мои губы своими губами, и я задохнулась. Сердце перестало биться. Это был взрыв. Какой, к черту, секс, если от одного поцелуя душу рвет в клочья? Меня затрясло, как в лихорадке. Я отвечала на поцелуи, задыхаясь, чувствуя, что сейчас потеряю сознание. Это была жадность, алчность, сумасшествие. Меня потряхивало, подбрасывало, ломало. Его губы не были нежными, они дарили сладкую боль. Они терзали, мяли, давили, язык протолкнулся ко мне в рот, и Руслан силой притянул меня к себе за волосы. Он задыхался, так же, как и я. Это не был поцелуй в прямом смысле этого слова, это походило на укусы голодных зверей, дорвавшихся до добычи. Я ударялась о его зубы, чувствуя привкус собственной крови во рту, но остановиться мы уже не могли. Если бы мир разлетелся на куски, мы бы не заметили. Со мной никогда не происходило ничего подобного, эта первобытная потребность в его поцелуях свела меня с ума острой реальностью происходящего. Он меня целовал. \Меня за всю жизнь никто так не терзал. Я даже не подозревала, что так бывает. Только в фильмах, книгах, но, чтобы со мной?

О, Господи, что же он со мной делает! Его руки стискивали меня так сильно, что от прикосновений болело тело. А мне хотелось, чтобы еще сильнее, до синяков, до отметин, чтобы потом смотреть на них и вспоминать об этих безумных поцелуях. Я судорожно цеплялась за его плечи. Слышала, что он что-то шепчет, но понять не могла. Задыхаясь, искала его рот, стоило ему лишь на миг оторваться. Он давил меня к стволу дерева всем телом. Я слышала его стоны и глотала их, как жаждущий влагу. Какой же он горячий неистовый, таким я его и представляла. Нет, он еще лучше, чем в мечтах и фантазиях, он сумасшедший, бешеный, неуправляемый. А я абсолютно такая же, как и он. Я даже не подозревала, что во мне живет такой ураган, что я способна на все это, что меня вот так будет разрывать от желания. Рука Руслана скользнула по моей ноге вверх, поднимая юбку, я попыталась освободиться, но он требовательно вдавил меня в дерево, продолжая терзать мои губы. О, Господи, что он делает? Мужские пальцы задрали подол юбки, и он коленом раздвинул мне ноги. Я вскрикнула, и Руслан отстранился. Посмотрел мне в глаза. Боже, какой взгляд! В нем не страсть, в нем безумие. Он меня хочет. Только сейчас я поняла весь смысл этого слова. Другая рука сжала грудь. Требовательно, властно, как свою собственность. Соски заболели от возбуждения, заныли, засаднили. Он дернул воротник блузки, а потом чашечки лифчика вниз и обхватил жаждущий сосок губами, обвел языком. Я поняла, что сейчас кончу, большего мне не надо, даже прикосновений. Только его жадный рот на моей груди, и я сейчас взорвусь так, как еще никогда в жизни. Я выгнулась навстречу ласке, запустив руку в его жесткие волосы. Когда его пальцы подобрались к краешку трусиков, я потянулась к его губам, но он меня удержал. Отодвинул материю в сторону, и у меня дух захватило. Как же это бесстыдно, а я позволяю и не могу запретить. У меня там мокро. Впервые за всю мою жизнь. Меня не нужно увлажнять слюной, не нужно возбуждать – я готова. Я расплавляюсь только от его взгляда. Мои трусики промокли насквозь уже в тот момент, когда я забрала его машину в отместку и поняла, что он гонится за мной на моей «тойоте». Когда его палец проник вовнутрь, я вскрикнула и дернулась всем телом. Я сейчас умру. Так не бывает, чувства не могут настолько оголиться, как обнаженный нерв. Это выше человеческого восприятия. Теперь он проник в меня уже двумя пальцами, а мне хотелось большего. Не знаю, чего, но немедленно, иначе меня разорвет на части. Я запрокинула голову, чувствуя, как закатываются глаза. Ко мне приближался оргазм – неожиданный, разрушительный и неотвратимый, как стихийное бедствие. Руслан одной рукой взял меня за затылок, и я открыла глаза. Он смотрел на меня и начал двигать пальцами, все быстрее и быстрее. Его дыхание со свистом вырывалось сквозь стиснутые челюсти. А потом большой палец надавил на клитор. Умело. Гораздо искусней, чем я это делала сама. Не случайно, а намеренно, точно зная, где он находится и как нужно ласкать. Я закричала. Испугалась собственного крика, дернулась в его руках, но он удержал, сильно, требовательно. Теперь он смотрел на меня с триумфом, с восторгом, и я поняла, что сейчас кончу. Именно потому, что он этого хочет. По-настоящему, он хочет и ведет меня к оргазму умело и уверенно, как и свою машину. Как все, что он делает в жизни.

Я знала, что такое оргазм, но, чтобы это было так незабываемо, неожиданно, феерически? Мне показалось, что меня разорвало на мелкие осколки, мое тело просто рассыпалось на атомы. Каждый из этих атомов – дикое наслаждение. Я кричала. Я слышала этот крик довольной самки, и хриплый стон Руслана в ответ. Мышцы моего лона ритмично сжимались, и я чувствовала его пальцы каждой ноющей от наслаждения клеточкой. Волосы упали мне на лицо, я билась, как в конвульсиях, вцепилась в его плечи с такой силой, что будь у меня длинные ногти, я бы его поранила. Господи, я сейчас умру.

– Сладкая… – услышала его шепот, – какая же ты сладкая. Жадная, горячая, влажная. Знал бы, что ты так меня хотела, я бы не ждал так долго.

Его шепот был как музыка. Он задевает оголенные нервы и продолжает возбуждать опустошенное тело. Да, хотела. Не просто хотела, а жаждала, как голодная самка, как хищница, как ненормальная. Он подхватил меня, прижимая к себе, расслабленную, подрагивающую. Мои щеки пылали, пришел стыд. С опозданием, но спустил на землю с небес, и в этот момент зазвонил мой сотовый. Высвободилась из объятий. Потянулась за аппаратом, достала из кармана жакета, руки тряслись с такой силой, что сотовый выпал в траву. И на дисплее большими буквами написано: "Любимый Сережа". Я попыталась поднять, но Руслан оказался проворней. Посмотрел на телефон, криво усмехнулся и протянул мне.

– Любимый звонит. Ответь. Нервничает, наверное.

Я автоматически нажала на отбой и увидела, как Руслан уходит. Поплелась следом на негнущихся ногах. Сказать было нечего. Мы сели в мою «тойоту». Он за руль, я рядом. Его лицо казалось каменным. Словно не он целовал меня несколько минут назад и погружал пальцы в мое лоно, выбивая из меня крики удовольствия. Сотовый снова зазвонил. Я ответила.

– Да.

– Зая, привет. А я соскучился.

Голос ласковый, как лезвием по сердцу и по совести, будто иголку под ноготь загнали. Я знала, что в тишине салона слышно каждое его слово.

– Я уже без тебя с ума схожу. Так одиноко и пусто. Я проголодался.

Словно физически почувствовала напряжение Руслана. Костяшки пальцев на руле побелели.

– Ну, приготовь что-то, там продукты в холодильнике, – вяло сказала я, а когда он ответил, меня подбросило как от удара:

– Я проголодался в ином смысле, я соскучился по моей маленькой девочке, по твоим…

Я не выдержала и нажала на отбой, а потом и вовсе выключила сотовый. Бросила взгляд на Руслана. Молчит. Смотрит на дорогу. Мышцы напряжены, как перед взрывом. Весь натянут как струна. Он слышал. Я знала, что слышал. Сунула сотовый в сумочку.

– А что с твоей машиной? – спросила, чтобы нарушить тишину.

– На металлолом, – холодно ответил Руслан, даже не глядя на меня.

– Может…

– Не может. Конец тачке. Ремонт станет в полмашины, проще новую купить.

Я замолчала и отвернулась к окну.

Когда свела ноги, поняла, что сижу в насквозь мокрых трусиках, а внутри приятно саднит от вторжения его жестоких пальцев. Кровь бросилась мне в лицо. Я никогда и никому не позволяла так с собой обращаться. Только сейчас вспомнила, что он меня ударил, а я даже не заметила.

Руслан привез меня обратно, молча вышел из машины и куда-то позвонил. Про меня он словно забыл. Я находилась в каком-то ступоре, в жуткой прострации. Щеки горели так, что мне казалось, скоро задымит кожа.

Глава 10

Услышала рев мотора, я обернулась и увидела, что Руслан сел на неизвестно откуда взявшийся мотоцикл и уехал. Я зашла на кухню и тяжело опустилась на стул, закрыла лицо руками. Что же я делаю? Что вообще сейчас происходит? Это действительно я? Тогда это сумасшествие. Я сейчас разрушила все, чем жила раньше – свои моральные принципы и убеждения, всю себя. Душа вывернута наизнанку, и что самое страшное – какая-то частичка меня этому несказанно рада. Но все мое существо кричит: "НЕТ! НЕЛЬЗЯ! ОСТАНОВИСЬ"!

Я нервно заметалась по кухне, остановилась у раковины и умылась, смотрела на свое отражение в стеклянной дверце шкафчика и не узнавала его. Я изменилась. Уехала одна Оксана, а вернулась совсем другая. Это нужно прекратить. Сейчас, сегодня, немедленно. Я не имею права так поступать с Сережей. Он не заслужил, он… "Заслужил, он никогда тебя не замечал".

– Неправда, он меня любит! Он приедет, если я позову! – громко сказала вслух своему отражению.

Я схватила сотовый, включила и набрала номер мужа. Сергей ответил не сразу:

– Да, зай. У тебя связь оборвалась или батарейка села?

– Связь оборвалась, наверное.

Я услышала голос мужа и начала успокаиваться.

– Сереж, ты можешь приехать ко мне? Отвези Ванечку маме, а сам приезжай сюда хоть на пару дней. Возьми отгул или выходной. Приезжай. Пожалуйста.

Сказала и затаилась, ожидая ответ. Если он приедет, я все забуду, снова стану примерной женой, все исправлю. Я…

– Ты что, зай? Я не могу, у меня проект, ты же знаешь. Да и пока тебя нет, мы со Славкой на рыбалку собрались, договорились уже. Я Ваньку отвезу, и мы махнем на озеро с ночевкой. Когда еще будет такая возможность. Я ведь уже полгода не ездил и…

Я его уже не слышала, даже трубку отодвинула и посмотрела в окно на закат, на ярко алый шар солнца. Потом медленно, не узнавая свой голос, ответила:

– Ты прав, дорогой, когда еще будет такая возможность. Ты совершенно прав.

– Оксан, ты не обиделась? Когда вернусь с рыбалки, сразу позвоню, а потом ты на выходные приедешь, рыбу приготовим. Да, зай? Я уже на работе отпросился заранее.

"Да, на рыбалку ты отпросился, не забыл"

– Ксюш, ты чего молчишь?

– Все хорошо, поезжай.

– Точно?

– Конечно. Все просто отлично!

– У тебя странный голос.

– Нормальный голос, Сереж. Все, давай, а то тут связь плохая, скоро прервется.

– Я тебе целую. И еще, Оксан…

Я нажала на отбой и положила сотовый на столик.

Руслан не возвращался, я сначала даже радовалась этому, но потом начала замечать, что прислушиваюсь к звукам и жду. Жду, что он приедет. Это было странное чувство, когда желаешь чего-то и не хочешь себе в этом признаться, пытаешься убедить себя, что на самом деле все не так. Я перемыла всю посуду, убрала в доме, периодически поглядывая в окно. Потом вышла во двор с книгой и села за стол на веранде. Прочитав пару строк, отложила детектив. С тех пор, как я познакомилась с Русланом, я больше не могла читать. Я вообще перестала быть самой собой. Та бесстыдная самка, которая орала от его ласк и билась в экстазе от его грубых поцелуев, не могла быть Оксаной Новиковой. Ведь я не такая, меня не может возбуждать то, что он со мной делал. Это пошло, это…

Еще как возбуждало, чуть только он ко мне прикоснулся, я сошла с ума. Мои губы до сих пор болят от его поцелуев и укусов. Тело все еще помнит его пальцы. Каждое место, к которому он прикасался, до сих пор покалывает, как после удара током. Почему он не взял меня там? Неужели потому, что позвонил Сергей? Или это было просто ни к чему не обязывающее приключение для него, и он пожалел о произошедшем, поспешил сбежать от меня? Зачем ему такая, как я? В возрасте, замужняя, не модная, странная. Для чего?

А мне все это зачем? Я не знала ответа на этот вопрос. Когда я о нем думала, я понимала, что такое бабочки в животе, дрожащие коленки и что можно задыхаться от одного взгляда его черных глаз. Почему все это происходит именно сейчас? Почему не пятнадцать лет назад, не десять лет, а именно сейчас?