скачать книгу бесплатно
– Я же сказал, никуда не пойдёшь.
Она не стала дёргаться и вырываться, повернулась к нему лицом, заглянула в потемневшие глаза.
– Борь, перестань. И отцепись. Мне больно.
– Мне тоже, – неожиданно выдал он, даже ни капли не ослабив хватку.
– Тебе?
– Да, мне! – подтвердил он убеждённо. – Потому что ты не хочешь воспринимать меня серьёзно.
– Борь, ну, Боря! Всё же не так. Я очень даже воспринимаю… тебя…
Он не стал слушать дальше, впился в губы, безжалостно их сминая, притиснул Арину к себе, надавил ладонью на затылок, не позволяя отодвинуться, и целовал неистово, жадно. Она растерялась под его напором, вроде бы и желала возмутиться, оттолкнуть – хотя бы попытаться – но ведь чувствовала, это не притворство, ему действительно сносило голову от внезапно разбушевавшейся страсти, и та легко передавалась, захватывала, обжигала.
Борис сам отстранился, но совсем чуть-чуть, продолжая по-прежнему крепко прижимать Арину к себе, сглотнул, прошептал жарко:
– Я тебя люблю. Ты что, не понимаешь? Очень-очень люблю.
– Борь, я понимаю. Но…
Он опять накрыл её губы своими, заглушив последнее слово, поймав его раньше, чем оно успело зазвучать, заставив задохнуться, судорожно втянуть воздух приоткрытым ртом, вместе с очередным настойчивым жадным поцелуем. Потом потеснил её к кровати, опрокинул, не давая опомниться и самой хоть как-то отреагировать, навалился, прижал к матрасу руки, и опять целовал, не только губы, но и шею, плечи, ключицы, всё с тем же неистовством и страстью. И Арина тоже потеряла контроль, поддалась его порыву, ей и самой нравилось, когда в исступлении, несдержанно и даже немножко жёстко.
Хотя после предшествующего разговора подобное воспринималось немного по-другому, не как обычно, настораживало, беспокоило. Но об этом она задумалась только потом, уже утром, очнувшись непривычно рано от мгновенно забывшегося давящего сна. И больше не получилось заснуть до самого звонка будильника.
Арина лежала и перебирала в памяти моменты случившегося. Наверное, потому оно и показалось тревожным и странным. Так всегда происходит, когда о чём-то долго размышляешь – рано или поздно находишь в нём какие-то скрытые смыслы, но ведь те не всегда существуют на самом деле. Очень легко что-то упустить, не заметить, но ничуть не сложнее увидеть и то, чего нет. А на собеседование она всё-таки отправилась в воскресенье, да и Борис тем же утром заявил:
– Решай сама. Поступай, как считаешь нужным. Хотя лично я считаю по-прежнему, не стоит тебе соглашаться на такую работу.
Но, во-первых, её ждали, во-вторых, почему-то захотелось поступить наперекор, даже часть сомнений отпала.
Элитный жилой комплекс был огорожен металлическим забором, въезд только через шлагбаум и пост охраны, поэтому пришлось выбираться из машины и докладывать в открытое окошко:
– Я к Котё… – начала Арина, но вовремя опомнилась, исправилась: – Котенковым. На собеседование.
– Да-да, меня предупреждали, – вежливо пробасил охранник, что-то там нажал у себя на пульте, и планка шлагбаума начала медленно подниматься. – Сначала едете прямо, до первого поворота, потом налево. Высокий зелёный забор.
– Спасибо.
Арина вернулась в машину, проехала через шлагбаум и дальше, строго следуя указаниям. Правда уточнение про забор не очень помогло, потому что все заборы тут были высокими, а очень многие ещё и зелёными. Спасали только крупные, различимые издалека номера домов.
Ага, вот и нужный.
Арина опять вышла из машины, надавила на кнопку домофона, сделала лицо поумнее и на вопросительное «Да?», произнесённое женским голосом, опять доложила:
– Я на собеседование. По поводу работы няней.
– Проезжайте, – раздалось в ответ, и сам собой отпал вопрос, оставлять машину на улице или можно загнать во двор.
Створка ворот поползла в сторону. Ещё одно доказательство, что действительно можно проехать, иначе открылась бы только калитка.
Машину Арина оставила на довольно широкой подъездной аллее, немного не доехав до крыльца, выбравшись наружу, посмотрела на дом. В принципе дом как дом, большой, но без лишних изысков и вычурности, три этажа, включая цокольный, небольшой флигель и гараж. Дверь оказалась не запертой, Арина вошла и почти сразу наткнулась на женщину, вполне обычную, немолодую, наверное, ровесницу родителей. Та поздоровалась, уточнила:
– Арина Валерьевна?
– Я.
– Пойдёмте, покажу, где найти Алексея Львовича.
Правда ни подниматься на второй этаж, ни далеко идти не пришлось, просто через гостиную или холл к основательной двустворчатой двери. Женщина постучала в неё, потом сама же открыла, но входить не стала, пропустила Арину. Та легко шагнула через порог.
Скорее всего, это был кабинет – шкафы, большой рабочий стол, диван и кресла. Хозяин сидел не в одном из них, и даже не на диване, а на краю стола, разговаривал по мобильнику. Коротко глянул на Арину, отодвинул телефон от уха, прикрыл его ладонью и то ли спросил, то ли констатировал:
– Подождёте минутку, – и указал на одно из кресел. – Садитесь.
Арина на автомате кивнула, хотя…
Нет, садиться она точно не будет. Она вообще не уверена, что следует ждать? Может, разумней ретироваться пока не поздно? Потому что Котенков Алексей Львович оказался тем самым незнакомцем, который совсем недавно обвинял Арину в похищении своего сына, и которого она чуть не задавила на стоянке перед торговым центром.
Глава 7
– Что вам там надо? – чуть отвернувшись и будто бы сразу забыв об Аринином присутствии, продолжил Котенков прерванный разговор. – Лыжи, крепления, ботинки, палки. Главное, самое дешёвое не берите. Такая экономия только во вред. Не хочу выбрасывать деньги на ветер. Выбирайте, что поприличней. …Да, на всю сборную. …И что? Сколько вас? Ну, не тысяча же. …Не волнуйся, не разорюсь. А мало будет, так ещё заработаю. Не проблема. …Ладно, меня тут ждут. Позже сам перезвоню. …Угу.
Он отложил мобильник в сторону, оттолкнулся от стола и опять глянул на Арину. Молча.
– Наверное, мне лучше уйти? – предположила она, или, скорее, сообщила и уже собралась попрощаться, но Котенков опередил, воскликнул:
– Ну почему же? – Добавил, через короткую паузу: – Резюме я смотрел, а там есть фотография. И вы присаживайтесь, присаживайтесь, – успел вставить между делом. – К тому же я в реальности убедился, что водить вы… – он критично хмыкнул, – умеете и, если что, постоять за ребёнка сможете.
Ещё и ёрничает, насмешничает? Лыбится, растянув уголки губ и чуть прищурив один глаз. Точно котейку для логотипа с него рисовали. Только усов нет. Да и бороды уже тоже, и стрижка немного другая, чем на найденных в интернете фотографиях. Но он действительно молодой, лет тридцать с маленьким хвостиком. Или просто настолько хорошо сохранился? Сын-то у него почти совсем взрослый, явно не меньше пятнадцати.
– Но мне сказали, няня нужна для маленькой девочки, – уточнила Арина.
– Ну да, – подтвердил Котенков невозмутимо, вскинул брови, вперился ехидным взглядом. – А вы что, решили, что я ищу няню для Макара? – Он качнул головой. – Ну-у, тогда на его месте я бы тоже психанул. Даже будь мне не шестнадцать, а гораздо меньше. Хотя, – Котенков задумчиво хмыкнул, – с другой стороны, возможно, присмотреть за ним тоже не помешало бы. – И тут же заключил, опять иронично улыбнувшись. – Но всё-таки няня нужна не для него, а для дочери. Ей семь. Достаточно маленькая? Или вам бы хотелось ещё меньше?
И что? Теперь он так и будет цеплять её бесконечно? А ведь вроде бы взрослый серьёзный мужчина, судя по всему, удачливый бизнесмен, но без конца подначивает, как обычный мальчишка.
Арина тоже приняла независимый вид, пожала плечами.
– Да нет, самое то. Она уже учится в школе?
– Да, первый класс, – сообщил Котенков и сразу продолжил без перерыва: – И в ваши обязанности входит её туда отвозить и забирать, помогать ей с домашним заданием, особенно с английским. – Он внезапно затормозил, глянул на экран стоящего перед ним ноутбука. – У вас же сертификат международной школы? – И опять прицельно уставился на Арину, поинтересовался с насмешливым любопытством: – Настоящий?
– Настоящий, – стараясь сохранять спокойствие, сдержанно подтвердила она, а Котенков уже опять разогнался и строчил, как из пулемёта, без пауз, сопровождая слова жестами – лёгкими взмахами ладоней и движениями пальцев.
– Потом она ещё ходит в бассейн и на дополнительные занятия английским тоже. Вот здесь, – он прикоснулся к лежащему рядом с ноутбуком листу, – подробное расписание с указанием дней недели, времени, адресами, именами преподавателей. Точно такое же вышлют вам на е-мэйл. Макар ходит в ту же школу, поэтому с утра нужно будет захватить и его. Назад он возвращается сам, забирать надо только Еву. – Котенков неожиданно замолчал, прищурил один глаз, вопросительно посмотрел на неподвижно застывшую Арину. – Что-то не так?
– Да я вроде пока ещё не соглашалась, – напомнила она. – Это же только собеседование.
Котенков удивлённо вскинулся (нарочито удивлённо), поинтересовался въедливо:
– Хотите сказать, вы пришли на него просто так, типа посмотреть, а не в желании получить работу?
Ну, если честно, в принципе так и есть – в первую очередь просто посмотреть и уже только потом получить работу, если условия Арину устроят.
– То есть вы меня берёте? – уточнила она. – Вот так, едва увидев.
– Ну, не едва, – не смутившись, возразил Котенков. – Уже второй раз. И тот, что прошёл в неофициальной обстановке, гораздо показательней и ценнее.
– Так вы задумали какую-то коварную месть? Из-за того случая.
– Ну вот ещё! – воскликнул Котенков, отмахнулся снисходительно. – Я не размениваюсь на мелочи.
– Ясно.
Значит, Арина для него из разряда мелочей, недостойных внимания? И, кажется, сейчас ей не удалось сохранить безучастное выражение на лице, последняя мысль и рождённые ею эмоции отразились достаточно чётко, потому что Котенков внезапно произнёс:
– Подождите. – Хотя Арина вроде бы никуда и не торопилась. И со всей убеждённостью заверил: – Вы меня действительно устраиваете. Но, конечно, можете отказаться.
Вполне вероятно, так она и поступит.
– У меня нет своей машины, – заявила Арина, надеясь чем-то объективным и уважительным оправдать уже готовые вырваться слова отказа. – Та не моя.
– Зато у меня есть, – невозмутимо парировал Котенков. – Жить вы, кстати, тоже можете здесь, если вам так будет удобней. Комнат в доме хватает. Так вообще было бы оптимально. Вам же не обязательно каждый день возвращаться к себе? В анкете написано, вы не замужем и детей нет.
– Есть, – возразила Арина. – В смысле не дети, жених.
Бориса же можно так назвать? С учётом, что, если бы Арина его не перебила, он точно сделал бы ей предложение.
– Жених? – переспросил Котенков и неожиданно вывел: – Отлично.
– Что отлично? – озадачилась Арина.
– То, что у вас есть жених, – пояснил Котенков, добавил: – Поздравляю.
А это-то тут причём? Он точно не издевается?
Арина уставилась на собеседника с подозрением.
Глава 8
– Конечно, заниматься вы будете в основном Евой, – уверенно вещал Котенков. – Но и за Макаром тоже по возможности присматривайте. Только не говорите ему об этом, а то опять что-нибудь выкинет. Вы ведь уже немного в курсе, какой он.
Какой он? Да обыкновенный. Типичный подросток, бунтующий против навязываемых правил и авторитетов, считающий, что разбирается в жизни гораздо лучше закоснелых взрослых, готовый назло маме (в данном случае, папе) отморозить уши, но сделать по-своему.
– У вас с ним проблемы? – прозвучало, как мифическая коронная фраза психотерапевтов «Вы хотите об этом поговорить?», хотя Арина и спрашивала чисто по-человечески.
Котенков не ответил, что это не её дело – на самом деле очень даже её, если она всё-таки согласится здесь работать, – промычал что-то неопределённое, недовольно поморщился, но всё-таки признался:
– Не то чтобы. Просто… просто мы ещё не совсем привыкли друг другу. Точнее, жить под одной крышей. Раньше он с матерью жил, а не со мной. Мы с ней давно в разводе.
– А почему сейчас здесь? Она куда-то уехала?
– Умерла, – коротко пояснил Котенков. – Несчастный случай.
Арина не стала выспрашивать подробности, зато теперь ей гораздо понятней причины, судя по всему, натянутых отношений Котенкова с сыном. Или, скорее, наоборот, сына с ним, а, возможно, и со всеми остальными.
– А дочь? Она…
– Она от второй жены, – совершенно спокойно выдал собеседник. – И та вполне жива и здорова, но её здесь тоже нет. И вот она как раз уехала. Но вы же, наверное, в курсе?
– Нет, – Арина помотала головой, недоумённо дёрнула плечами. – Откуда я могла знать о подобном?
Котенков опять вперился в неё с пристальным вниманием, даже чуть прищурился, словно пытался разглядеть получше, и уточнил с некоторым недоверием:
– А вы действительно не знали? И жених у вас есть на самом деле?
– Конечно! – воскликнула Арина. Что ещё за тайны мадридского двора вкупе с «Санта-Барбарой»? – Но, к сожалению, сертификат международного образца с печатью по такому случаю не выдают. Могу только на словах заверить. Ещё раз.
Одна из Котенковских бровей медленно поползла вверх. Ох, наверное, зря Арина решила поёрничать. Не ведут себя так с предполагаемыми работодателями, особенно претендуя на роль няни. Та, конечно же, должна быть образцом сдержанности и благовоспитанности. Но ведь Арина до сих пор определённо не согласилась, хотя почему-то сомнений становилось всё меньше, словно она проникалась ситуацией или воспринимала её как вызов, на который хотелось достойно ответить.
Но всё-таки неплохо бы для начала увидеться с ребёнком, вдруг он такой, что ни за какие деньги и близко подойти не согласишься, а уж тем более отвечать за него. То есть за неё. И внутрисемейные отношения здесь весьма своеобразные: отец-одиночка с двумя очень разновозрастными детьми от разных матерей, с каждой из которых свои проблемы. А сам он, кажется, вполне ничего – без всяких там романтических контекстов – и внешне вполне приятный, и характер вроде бы адекватный: ни излишней заносчивости, ни высокомерия, ни снобизма, ни глупой напыщенности. Котенков будто ещё и Аринины мысли услышал, указал рукой на дверь:
– Пойдёмте, я вас с Евой познакомлю. – И сам двинулся в сторону выхода, а поравнявшись с Ариной, произнёс: – В принципе, место ваше. И дочке вы, думаю, понравитесь. Или вы действительно чисто посмотреть пришли?
– Нет, – возразила Арина. – Работать.
Они опять прошли через холл, но теперь уже точно к лестнице, ведущей на второй этаж, и всю дорогу Котенков деловито сыпал наставлениями:
– Вопросы про её мать с Евой лишний раз лучше не обсуждать. Чтобы случайно ничего лишнего не ляпнуть. Если только она сама заговорит. Но всё-таки постарайтесь избегать этой темы. Переведите разговор на другую. Для вас же подобное не проблема?
– Она переживает? Скучает по ней?
– Она почти уже четыре года живёт со мной, – вместо прямого ответа, сообщил Котенков.
– И что, всё это время они не виделись?
– Почти, – выдал Котенков достаточно безучастно, и Арина предположила, с трудом сдержав готовые прорваться удивление и осуждение:
– Вы не позволяли?
Он шагнул ей наперерез, вынудив резко остановится, и сам замер, развёл руками, воскликнул с праведным возмущением:
– Слушайте, Арина Валерьевна. Вы за кого постоянно меня принимаете? Сначала заявляете, что я бью сына. Теперь, что я запрещаю дочери видеться с матерью.
– Ну, про сына я же не всерьёз! – воскликнула Арина. – Это вы, первый, меня обвинила, что я его похищаю. – Правда виноватой она тоже немного себя почувствовала, потому и поспешила заверить: – И я просто уточняю. Безоценочно. Всё-таки трудно представить, что мать не хочет видеться с собственным ребёнком.
– Матери тоже разные бывают, – сухо вывел Котенков куда-то в пространство и сразу же добавил довольно резко, теперь уже точно обращаясь к Арине: – И вообще это не ваше дело. У вас своя личная жизнь есть. Вот ею и интересуйтесь. – Мотнул головой, словно стряхивая с себя ненужные эмоции, и произнёс уже спокойно: – Ладно, идёмте дальше.