скачать книгу бесплатно
Энди почувствовала, будто ее сердце застряло в горле.
Низ его кофты задрался. Над белой резинкой трусов Энди увидела татуировку – улыбающегося дельфина. Он выпрыгивал из воды. Снизу шрифтом с завитками было написано «Мария».
– Он… – Энди не могла произнести это слово. – Мама, он…
Лора всегда говорила без экивоков.
– Он мертв.
– Я у-у-у… – Энди снова не удавалось выдавить из себя слово. – У-убила… у-убила…
– Энди? – интонация Лоры изменилась. – Ты слышишь сирены? – она обернулась и посмотрела в окно. – Ты вызвала полицию?
Энди могла смотреть только на татуировку. Мария – его подружка? Жена? Дочь? Она что, убила чьего-то отца?
– Энди? – Лора снова резко опустилась на ковер. Пошарила рукой под диваном. Она что-то искала. – Милая, скорей. Достань у него бумажник из штанов.
Энди уставилась на свою мать.
– Достань его бумажник. Быстро.
Энди не двинулась с места.
– Тогда ищи под диваном. Иди сюда. Быстро. – Лора щелкнула пальцами. – Энди, иди сюда. Делай, что я тебе говорю.
Энди подползла к дивану, не совсем понимая, что она должна делать.
– Задний угол, – сказала Лора. – Внутри обивки над пружиной. Нужно дотянуться. Там лежит большая косметичка.
Энди оперлась на локоть, чтобы добраться до внутренностей дивана. Нашла черную виниловую косметичку с металлической молнией. Она была чем-то набита и оказалась довольно тяжелой.
Как она туда попала?
– Послушай меня. – У Лоры в руках был бумажник. Она достала оттуда наличные. – Возьми это. Все возьми. Есть город в Западной Джорджии, называется Карроллтон. На границе штата. Ты меня слушаешь?
Энди открыла косметичку. Там был телефон-раскладушка с зарядкой, толстая пачка двадцатидолларовых банкнот и белая пластиковая карточка без надписей – такими обычно открывают номера в отелях.
– Энди. – Лора потянулась к фотографии в рамке на своем столе. – Тебе нужно попасть на склад «Гет-эм-го». Сможешь запомнить? «Г-Е-Т-Э-М-Г-О».
Что?
– Возьми его бумажник. Выброси его в залив.
Энди посмотрела на кожаный бумажник, который мать бросила на пол. В пластиковом окошке были видны водительские права. Ее глаза настолько опухли от слез, что она не различала слов.
– Не используй кредитные карты, ладно? – сказала Лора. – Только наличные. Закрой глаза. – Она разбила рамку об угол стола. Стекло разлетелось в разные стороны. Она вынула фотографию. Внутри рамки был маленький ключ, как от навесного замка. – Тебе понадобится вот это, понятно? Энди, ты слушаешь? Возьми его. Бери.
Энди взяла ключ. Уронила его в открытую косметичку.
– Это не забудь. – Лора запихнула бумажник в косметичку рядом с деньгами. – Секция один-двадцать. Вот что тебе нужно запомнить: один-двадцать. «Гет-эм-го» в Карроллтоне. – Она обыскала карманы мужчины, нашла ключи. – Они от «Форда». Скорее всего он припарковался в тупике на Бичвью-драйв. Возьми.
Энди взяла ключи, хотя ее мозг уже не воспринимал, что именно она держит в руках.
– Секция один-двадцать. Там будет машина. Возьми ее, «Форд» оставь. Отсоедини кабели от аккумулятора. Это очень важно, Энди. Тебе нужно отключить питание GPS. Ты сможешь это запомнить, детка? Отсоедини кабели от аккумулятора. Папа показывал тебе аккумулятор. Помнишь?
Энди медленно кивнула. Она помнила, как Гордон показывал ей детали машины.
– Номер секции – это день твоего рождения. Один-двадцать. Повтори.
– Один-двадцать.
– Сирены приближаются. Тебе пора идти, – сказала Лора. – Мне нужно, чтобы ты ушла. Прямо сейчас.
Энди потеряла всякую способность соображать. Это было чересчур. Совсем чересчур.
– Дорогая, – Лора нежно взяла Энди за подбородок, – послушай меня. Мне нужно, чтобы ты сейчас убежала. Прямо сейчас. Через заднюю дверь. Найди его «Форд». Если не найдешь, возьми папину машину. Я потом ему все объясню. Мне нужно, чтобы ты поехала на северо-запад. Хорошо? – Она схватила Энди за плечо, с трудом поднимаясь на ноги. – Энди, пожалуйста. Ты меня слышишь?
– Северо-запад, – прошептала Энди.
– Попытайся сначала добраться до Мейкона, потом купи карту – настоящую бумажную карту – и найди Карроллтон. «Гет-эм-го» рядом с «Уолмартом»[13 - «Уолмарт» (англ. Walmart) – крупнейшая сеть универсальных гипермаркетов в США. (Прим. пер.)]. – Она потянула Энди за руку, чтобы та тоже поднималась. – Свой телефон оставь здесь. Не бери с собой ничего. – Она снова встряхнула Энди. – Послушай меня. Папе не звони. Не заставляй его врать ради тебя.
– Врать ради…
– Меня арестуют. – Она приложила палец к губам Энди, прежде чем та успела запротестовать. – Ничего страшного, дорогая. Со мной все будет в порядке. Но тебе нужно уехать. Ты не должна сообщать папе, где находишься. Ты поняла? Если ты свяжешься с ним, они узнают. Они отследят звонок и найдут тебя. Звонок, имейл, что угодно. Не пытайся с ним связаться. Не звони мне. Не звони никому из своих друзей, никому, с кем ты когда-либо общалась, ладно? Ты меня понимаешь? Ты слышишь, что я говорю?
Энди кивнула, потому что именно этого хотела от нее мать.
– После Карроллтона поезжай дальше на северо-запад. – Лора довела ее до кухни, крепко обнимая рукой за талию. – Чем дальше, тем лучше, куда-нибудь в Айдахо. Когда тут будет достаточно безопасно, я позвоню тебе на телефон, который лежит в косметичке.
Безопасно?
– Ты очень сильная, Андреа. Сильнее, чем ты можешь себе представить. – Лора тяжело дышала. Было видно, что она старается не заплакать. – Я позвоню тебе на этот телефон. Не возвращайся домой, пока я с тобой не свяжусь, ладно? Отвечай только на мой голос, на мой настоящий, живой голос, когда я скажу вот эти конкретные слова: «Можно возвращаться домой». Ты поняла? Энди?
Сирены приближались. Теперь и Энди их слышала. По крайней мере три машины. В доме мертвый человек. Энди убила его. Она убила человека, и копы будут здесь с минуты на минуту.
– Андреа?
– Ладно, – выдохнула Энди. – Ладно.
– «Гет-эм-го». Один-двадцать. Да?
Энди кивнула.
– Через заднюю дверь. Беги. – Лора попыталась подтолкнуть ее к двери.
– Мам. – Энди не могла уйти, не спросив. – Ты… ты шпионка?
– Что-что? – Лора пораженно на нее уставилась.
– Или наемная убийца, или агент правительства, или…
– О, Энди, нет, – сказала Лора таким тоном, будто сейчас рассмеется. – Я твоя мать. И всегда была только твоей матерью. – Она коснулась ладонью щеки Энди. – Я так горжусь тобой, мой ангел. Тридцать один год твоей жизни для меня как тридцать один подарок. Ты – та причина, по которой я еще жива. Я бы не смогла проделать этот путь без тебя. Понимаешь? Ты мое сердце. Ты каждая капля крови в моем теле.
Сирены были уже совсем близко, может, в паре улиц.
– Мне так жаль. – Лора уже не могла сдерживать слезы. Вчера она убила человека. Она покалечилась, в нее всадили нож и чуть не задушили. Она оттолкнула свою семью и не пролила ни единой слезинки до этого момента. – Мой ангел. Пожалуйста, прости меня. Все, что я делала, я делала ради тебя, моя Андреа Элоиза. Все.
Сирены зазвучали перед домом. Шины с визгом затормозили на асфальте.
– Беги, – в отчаянии попросила Лора. – Энди, пожалуйста, дорогая, беги.
5
Мокрый песок забился в кеды Энди, пока она бежала вдоль берега. Она прижала косметичку к груди, придерживая молнию пальцами, потому что не решилась тратить время, чтобы ее застегнуть. Луны не было, как и света из особняков-гигантов. Вокруг не было ничего, кроме липнущего к лицу тумана и воя сирен за спиной.
Она оглянулась через плечо. Лучи фонарей метались по участку вокруг дома ее матери. Крики разносились по всему пляжу.
– Слева чисто!
– Справа чисто!
Иногда, когда Энди оставалась висеть на звонке в 911, она слышала, как на заднем плане копы говорили эти слова.
«Теперь можно повесить трубку, – говорила она позвонившему в таких случаях. – Полиция о вас позаботится».
Лора ничего не скажет копам. Скорее всего она будет сидеть на кухне с плотно закрытым ртом, когда они ее найдут. Палаццоло не пойдет ни на какие сделки после сегодняшнего. Лору арестуют. Ее отправят под стражу. Она предстанет перед судьей и присяжными. Она сядет в тюрьму.
Энди ускорилась, будто могла убежать от мыслей о матери за решеткой. Она прикусила губу так сильно, что почувствовала металлический привкус крови во рту. Мокрый песок в ее кедах затвердел, как бетон. Боль была словно некое кармическое воздаяние.
Капюшон был мертв. Она лишила его жизни. Она убила его. Энди была убийцей.
Она так отчаянно замотала головой, что у нее хрустнула шея. Она попыталась взять себя в руки. До конца Сиборн-авеню оставалась где-то треть мили, дальше она упиралась в Бичвью-драйв. Если она пропустит нужный поворот, то окажется в более оживленной части города, где кто-нибудь может увидеть ее в окно и вызвать полицию.
Пытаясь считать шаги, Энди прошла сначала двести метров, потом триста и наконец свернула налево, в сторону от океана. У каждого особняка-гиганта были свои ворота, чтобы к ним на территорию с пляжа не заходили люди. Градостроительный кодекс Белль-Айл запрещал установку любых постоянных ограждений перед песчаными дюнами, так что местные жители довольствовались хлипкими деревянными планками, подвешенными к колючей проволоке, чтобы отпугивать посторонних. Только несколько ворот были оснащены сигнализацией, но на них висели предупреждения, что в случае открытия включится сирена.
Энди остановилась перед первыми воротами, до которых дошла. Она обшарила их по бокам. Ее пальцы нащупали пластиковую коробочку с торчащими из нее проводами.
Сигнализация.
Она подбежала к следующим воротам и проделала то же самое.
Сигнализация.
Энди выругалась, понимая, что кратчайший путь до улицы лежит через дюны. Она опасливо толкнула ногой деревянные планки. Проволока прогнулась. Из песка вынырнул какой-то невидимый якорь, так что забор опустился достаточно низко, чтобы через него можно было перешагнуть. Энди осторожно подняла ногу, стараясь не разодрать шорты о колючую проволоку. Сминая стебли униолы, она двинулась по крутому склону. Она зажмурилась, представляя, какие разрушения оставляет после себя. Пока она пробиралась к вымощенной камнем дорожке, она начала хромать.
Энди оперлась рукой о стену, остановилась, чтобы отдышаться. У нее в горле так пересохло, что начался приступ кашля. Она прикрыла рот рукой, пережидая его. Глаза слезились. Легкие горели. Когда кашель наконец прошел, она безвольно опустила руку. Сделала шаг – будто по битому стеклу. Песок у нее в кедах по консистенции стал похож на комкующийся наполнитель для кошачьего туалета. Энди сняла их, попробовала вытряхнуть. Синтетическая сетчатая материя превратилась в настоящую терку. И все же она решила попытаться втиснуть ноги обратно. Боль оказалась слишком сильной. У нее уже шла кровь.
Энди пошла по дорожке босиком. Она думала обо всех тех уликах, которые найдет детектив Палаццоло, когда окажется в домике. Лицо Лоры, особенно ее налитые кровью глаза, свидетельствующие о недавнем удушении. Полиэтиленовый пакет у нее на шее с отпечатками пальцев убитого. Труп, лежащий в кабинете рядом с перевернутым кофейным столиком. Его проломленный висок. Мокрые от мочи штаны. Пена, высыхающая на губах. Глаза, смотрящие в разные стороны. Кровавый след, тянущийся по ковру вслед за Лорой. Отпечатки пальцев Энди на рукоятке сковородки.
То же самое на подъездной дорожке. Разбитое стекло от фонарей. Замок в кухонной двери, который, вероятно, был взломан. Лужицы на кухонной плитке, по которым можно проследить путь Капюшона. И еще вода, по которой можно проследить путь Энди из спальни через коридор и ее гостевую спальню в гостиную и обратно.
И на пляже. Следы Энди, отпечатавшиеся на мокром песке. Ее разрушительный поход через дюны. Ее кровь, ее ДНК на дорожке, где она сейчас стоит.
Энди крепко сжала зубы и застонала, запрокинув голову к небу. От напряжения у нее заныла шея. Она согнулась и уперла локти в колени, последствия ее катастрофических действий буквально придавливали ее. Все это неправильно. Все это не имеет никакого смысла.
Что она должна делать?
Что она может сделать?
Ей нужно поговорить с отцом.
Энди начала шагать в сторону улицы. Она пойдет к Гордону домой. Спросит его, что делать. Он поможет ей поступить правильно.
Энди остановилась.
Она знала, что сделает отец. Гордон позволит Лоре взять вину на себя. Он не даст Энди во всем признаться. Не станет рисковать, допуская даже возможность того, что она сядет в тюрьму до конца жизни.
Но потом Палаццоло найдет мокрые следы Энди в доме Лоры, еще больше следов на песке, ее ДНК на дорожке между особняками и обвинит Гордона в обмане офицера полиции, а впоследствии и в соучастии в убийстве.
Ее отец может попасть в тюрьму. Может потерять лицензию и практику.
Не заставляй его врать ради тебя.
Энди вспомнила слезы в глазах матери, ее упрямую убежденность в том, что все, что она делала, она делала ради Энди. На каком-то элементарном уровне Энди нужно было верить, что мать подсказывает ей правильные вещи. Она пошла дальше по дороге. Лора предположила, что «Форд» Капюшона стоит в тупике на Бичвью-драйв. Еще она велела бежать, так что Энди снова побежала, держа кеды в одной руке и косметичку в другой.
Она огибала угол, когда ей в лицо ударил яркий свет. Энди пригнулась и отступила на узкую каменную дорожку. Сначала она подумала, что это прожектор полицейской машины ослепил ее. Затем рискнула поднять голову и поняла, что на нее среагировал датчик движения, включавший фонари.
Энди побежала по асфальтовой дороге. Она старалась держаться посередине – подальше от датчиков движения, установленных на каждом доме. Назад она не смотрела, но ее периферийное зрение улавливало мерцание вращающихся красно-синих огней. Было такое ощущение, что на ее вызов съехались все полицейские машины Белль-Айл. У Энди, возможно, оставались минуты или даже секунды, прежде чем кто-то из старших офицеров даст приказ рассредоточиться и осмотреть окрестности.
Она дошла до конца улицы с односторонним движением. Бичвью-драйв упиралась в Сиборн-авеню. На противоположном конце был небольшой закуток, где парковались экстренные службы, когда приезжали по вызову с пляжа. Лора предположила, что машина Капюшона стоит там.
Но «Форда» нигде не было видно.
Черт.
По Бичвью-драйв навстречу ей двигалась пара фар. Энди запаниковала, побежала налево, направо, сделала круг и спряталась за пальмой. Мимо проехал черный «Шевроле Сабурбан». У него на бампере была установлена большая гибкая антенна, по которой Энди поняла, что машина принадлежала правоохранительным органам.
Энди оглянулась на Бичвью-драйв. Где-то в середине улицы виднелся въезд на немощеную подъездную дорожку, заросший сорняками и кустарником. Из шести оставшихся на Белль-Айл бунгало одно принадлежало Хейзелтонам – семейной паре из Пенсильвании. Они не приезжали сюда много лет.
Энди могла спрятаться там, подумать, что делать дальше.
Она посмотрела на Сиборн-авеню: не свернула ли туда какая-нибудь машина. Проверила, не видно ли фар на Бичвью-драйв. Трусцой перебежала дорогу, шлепая босыми ногами по асфальту, и оказалась у длинной песчаной подъездной дорожки, ведущей к дому Хейзелтонов.
Что-то не так.
Разросшиеся спутанные кусты примяты.
Кто-то недавно подъезжал к дому.