скачать книгу бесплатно
– Ой, какая прелесть! – радостно воскликнула мама Лена. – Вы где ее взяли?
– Что это за псина! – испугалась бабушка. – Они же, эти самые маленькие, первыми и кусаются!
Драматические шекспировские страсти меркли перед спектаклем одного актера, моего внука, который разыграл классическую мелодраму времен крушения патриархальных нравов. Он трагично всхлипывал, вытирал натуральные слезы на своем искаженным страданием веснушчатом лице и горестно повествовал о трагической участи девочки Розы и отправленной на заклание Пчелки. Когда рассказ его дошел о подробностях предотвращенного нами преступления, он, в доказательство, предоставил снятый им на смартфон сюжет. Маленькая девочка Роза сидела прижимая к себе лохматую собачку и вся в слезах рассказывала: «Меня мама из дома выгнала!…Ну, выгнала не меня, а Пчелку…Мама нам сказала: «Вот вам дом, а вот порог! Чтобы я этой зверюги здесь больше не видела. И тебя тоже, пока не снесешь ее в ветеринарку, к живодерам!»
Документальное свидетельство имело эффект разорвавшейся бомбы! У бабушки прихватило сердце. Мама Лена с трудом сдерживала слезы и все причитала: «Как же это? Что это такое!» Она отняла Пчелку у Мишки и потащила ее в комнату, осматривать.
– Я, конечно, ветеринарной академии не кончала, но все же доктор, какой-никакой! – суетилась она, поправляя спадающие на нос очки. – Бедненькая ты наша, потерпи, Пчелушка!
Вокруг нее, забегая то с одного, то с другого конца, суетилась моя супруга.
– Да она голодная, наверно! Может, ей кашки сварить, бульончику? А хотите я в магазин за свежей колбаской сбегаю?
– Колбасу собакам такой редкой породы есть вредно! – наставительно пояснил внук.
– Какой такой породы?
– Породы Лион бишон. Эти собачки занесены в Книгу рекордов Гинесса! – объяснил внук и стал рассказывать о том, какая это бесценная порода и сетовать на то, что некоторые неотесанные гражданки не умеют ценить настоящую красоту и неповторимость. – Хорошо, нашлись добрые люди, которые разглядели, обогрели и привели в достойный вид это благородное животное!
Тут, наконец, в разговор вступил я и выложил всю хронику наших приключений. Прежде всего я отметил фурор, который внук произвел в тире, где он, под шум поклонников, выбил одну за другой пятнадцать мишеней, чем наповал сразил верзилу инструктора. Рассказал я и о добыче стрелка – специальном призе, огромном тигре, который он, по доброте души, подарил плачущей девочке – второкласснице Розе.
– Вот это ты правильно сделал! – похвалила растроганная бабушка. – Кто же ее еще пожалеет, если родная мать…
– Не надо, баб, не расстраивайся! Мы с Розой договорились: она будет свою Пчелку навещать.
– И слава богу!
А тем временем мама бедную Розу встречала не радостно!
– Где ты была! Где ты была! – трясла она дочь, захлебываясь от волнения. – Я уже всех твоих подружек обзвонила, в милицию собралась идти! Почему ты трубку не брала?! Я тебе раз двадцать звонила! Говори сейчас же: «Где была?»
– Как где – на живодерне. Пчелку туда отвозила – ты же сама нас прогнала!
– Какой живодерне! Что ты такое говоришь! – захлебнулась от возмущения Инна Петровна, мама Розы. – И откуда у тебя этот тигр! Откуда!
– Это – Пчел. Мне его мальчик и его дед подарили, когда мы спасли Пчелку. А то ее хотели отправить…Отправить…
Роза не договорила и заплакала.
– Что отправить? Куда отправить? Что вы с ней сделали?!– в ужасе воскликнула мама. – Я же что, я же ничего плохого не хотела! Где собачка?
– Ты сама хотела от нее избавиться!
– Мало ли чего я хотела! Мало ли! А зачем она у меня сначала сгрызла новые колготки, через пару дней порвала в клочья новую шерстяную кофточку, а на следующий день туфли, которые я только что успела принести из магазина!
– На живодерню и не за такое отправляют, – согласилась Роза. – Вот и мне пришлось…
– А-а-а! – испуганно завопила мама и ее красивое лицо исказила гримаса ужаса. – Что ты наделала! Я ведь хотела только наказать ее, перевоспитанием заняться!
– Теперь уже поздно!
Мама метнулась на кухню, накапала себе валерьянки в чайную чашку с водой и залпом выпила.
– Где, что с бедной Пчелкой?!
– Я же тебе сказала: «Отвезла на живодерню».
– А-а-а, потом? – тяжело опустилась на стул Инна Петровна.
– Ветеринар осмотрел Пчелку и сказал, что это уникальная собачья порода. Он позвонил кому-то и к нам пришел мальчик, Мишка, и его дед Дима. Мальчик приехал к нам из Владивостока и он сразу определил, что Пчелка – собака редчайшей породы, очень древней. И что ее надо спасать. Они купили мне взамен собачки этого тигра, чтобы я не очень плакала. Мы все подумали и назвали тигра Пчел. Дед Дима сказал, что раз твоя мама любит все самое модное, то этот тигр очень подойдет к дорогому платью. И грызть ничего не будет! А нашу Пчелку Мишка увезет к себе, во Владивосток. И там она будет в безопасности.
– Где этот дед! Где этот Мишка! – грозно поднялась со стула Инна Петровна. – Я им покажу Владивосток?! Мою Пчелку украли! Да я сейчас в милицию… Да я… Ты представляешь, что мне папа устроит, всем нам устроит! Он сегодня вечером из командировки возвращается! Все, собирайся, бери этого ультрамодного Пчела и пошли к Мишке.
– А куда пойдем? Я не знаю, где он живет!.
– Ты меня до инфаркта доведешь! – изысканная прическа Инны Петровны растрепалась как пакля, щеки горели неестественно пурпурным румянцем. – Пошли в полицию! Будем объявлять в розыск!
– Не надо в полицию! Дядя Дима сказал, что за такие дела, за то, что ты ребенка на живодерню отправила, тебя в тюрьму посадить мало…
У Инны Петровны началась истерика.
– И что теперь делать? Что я твоему папе скажу! Он сам меня отведет на живодерню, мужлан проклятый!
– Мы ему Пчела подарим!
– Какого Пчела! Где, где искать этого Мишку?!
– Они Пчелку в салон повели, к собачьему парикмахеру. Он вечером позвонить обещал!
И потянулись часы томительного ожидания. Инна Петровна не могла найти себе места и нервно, бесцельно расхаживала по квартире. Розочка-Дюймовочка обхватила за шею тигра Пчела и притихла в уголке дивана. Наконец, часов в шесть вечера позвонил Мишка.
– Ну как там у тебя дела, Роза?– поинтересовался он. – Пчелке такую прическу сделали – закачаешься! Я тебе на мобильник сейчас сброшу! И еще. Я в интернете фотки собачек породы Лион бишон нашел. Одна на коленях с герцогиней Кембриджской, ее хозяйкой, другая – с какой-то звездой балета.
– Прямо так у герцогини она и живет?
– Да, она – ее любимица!
– Дай мне! Дай мне! – вырывала трубку Инна Петровна.
– Мишка, тут с тобой мама хочет поговорить! – сказала Роза и неохотно передала трубку.
– Алло! Алло, мальчик! – закричала в трубку Инна Петровна. – Что вы сделали с Пчелкой! Немедленно, слышишь, немедленно верните собаку! Это вам не игрушка! О ней заботится надо! Ее по часам кормить надо! Беречь!
– Что же это вы не сберегли? На живодерню отправили!
– Миша! Миша! Это – недоразумение! Это – трагическая ошибка! Да я за Пчелку, я, я… – она всхлипнула. – Можно, мы к вам сейчас же приедем! Можно?
– Ну, не знаю! – ответил Мишка. – Боюсь, что вам здесь будут не рады. А дед вас и вовсе с лестницы спустить грозился!
– Мы все исправим! Мы все исправим! – заголосила Инна Петровна. – Миша, диктуй адрес, я уже вызываю такси!
– Зачем такси? – остановил ее Мишка. – Мы рядом живем, в соседнем доме, в тридцать пятой квартире.
Дальше Инна Петровна слушать не стала. Шапку, как говорится, в охапку, дочь за руку, Пчела под мышку и – бегом.
Дверь квартиры открыл я.
– Здравствуйте! – оробела раскрасневшаяся Инна Петровна. – Вы Мишин дед, Дмитрий Иванович?
– А вы кто? – грубовато ответил я и осмотрел процессию. – Это что, Роза, та самая мама и есть?
– Та самая, – сказала, понурившись, Роза.
Из дальней комнаты раздавался задорный лай Пчелки и заливистый смех Мишки.
– Пчелка! Пчелка! – рванулась Инна Петровна и я был вынужден отступить.
Роза и ее мама торопливо прошли в комнату. Инна Петровна при этом цепко держалась за Пчела, как утопающая за спасательный круг. Бабуля и Лена встретили ее при этом без радости. Пчелка тоже не обратила на нее никакого внимания и с ходу прыгнула на руки Розочке-Дюймовочке. Инна Петровна стояла при этом как в воду опущенная и только спустя какое-то время стала судорожно пытаться что-то объяснить, рассказывать про проделки Пчелки, свои испорченные туфли и про то, что Роза все не так поняла.
– Да все она правильно поняла! – веско сказала умудренная большим педагогическим опытом старая учительница, моя жена. – Вы хоть сами-то понимаете, какую психологическую травму могли нанести ребенку!
– Я поняла! Я все поняла! – торопливо забормотала Инна Петровна и совсем уж невпопад пообещала. – Я больше так не буду!
Лед был растоплен. Инна Петровна долго восхищалась преображенной Пчелкой и внимательно выслушивала рассказы Мишки о славной породе карликовых собак Лион бишон, которые были любимицами королев, герцогинь, графинь и прочих великосветских дам. Она зачарованно разглядывала фотографии разнеженных питомцев и их именитых хозяек на фоне роскоши дворцовых покоев и невольно сравнивала собачек с Пчелкой. Копия! Да это же Пчелки, только не наши! И как такую редкую собачку занесло в Россию, к ним, отнюдь не потомкам княжеского рода? Тут Инна Петровна отчего-то смутилась и торопливо достала из сумочки портмоне с солидной пачкой купюр.
– Вот, возьмите, вы ведь на Пчелку так потратились! Постригли ее как королеву, заботились как…
– Дружба цены не имеет! – осадил ее Мишка и мама Лена согласно закивала головой.
– Простите, я хотела… Голова просто кругом идет!
В конце – концов, Мишка дал себя уговорить – вернуть «домашнюю любимицу», как отозвалась о Пчелке мама Розы. Но о возвращении ему Пчела отказался.
– Я его вам подарил, значит – подарил!
– Это несправедливо! – сказала Роза. – У меня уже есть Пчелка. Пусть и у тебя будет друг – Пчел. Посмотришь на него – сразу вспомнишь о нас! Ты ведь будешь приходить к нам с Пчелкой?!
– Конечно! – несказанно обрадовалась Инна Петровна. – Приходи, когда захочешь. И с Пчелкой сходите, погуляете. Правда, Розочка!
Моя супруга, педагог со стажем, тут же принялась давать полезные советы.
– С собачкой надо чаще гулять и внимательно следить за рационом ее питания! – втолковывала она. – Она ведь – существо нежное.
– А за свои туфли и колготки вы больше не беспокойтесь – надо в супермаркете, в отделе для животных, ей пару специальных косточек купить, чтобы она их грызла. Проверено наукой!
– И на курсы дрессировки собачек нужно походить! – не удержавшись, посоветовал я. – С Пчелкой заниматься нужно! Воспитывать!
Провожали мы благородное семейство до самого их дома. По пути даже успели купить Пчелке специальные собачьи косточки. Львиная собака играючи бежала рядом с Инной Петровной, бережно удерживаемая легким собачьим поводком. Прохожие невольно заглядывались на чудесную собачку, а одна мамаша даже специально остановилась и показывала на нее маленькому мальчику:
– Смотри, смотри какая собачка! Прелесть!
Инна Петровна расплывалась в довольной улыбке, словно хвалили именно ее, а не Пчелку…
Роза потом рассказывала, что в тот же день, поздно вечером вернулся из командировки ее папа. Он навез целую кучу гостинцев, а про гостинец Пчелке забыл. Собачка долго вертелась возле него, пока он не обратил на нее внимание.
– Надо же, как ее красиво постригли! – сказал он и похвалил Инну Петровну. – Я же говорил, что за собачкой особый уход нужен! Вон какая красавица стала! Хоть на собачью выставку отправляй.
– Точно! Точно!
– А как ты думаешь, дворняг на выставки пускают?
На пунцовых щеках Инны Петровны застыла жестяная улыбка.
Мажоры с нашего двора
Когда два этих недоросля появлялись на детской площадке нашего двора боязливые мамаши старались срочно эвакуировать своих детишек подальше – слишком много шума несли с собой пришельцы. Макс и Антонио, как они себя называли, по-хозяйски рассаживались на детских качелях, пили холодную «Колу» из модных жестяных банок и задирали малышню. Переросткам было лет около четырнадцати. Переступить порог юности они еще не успели, а детство оставили уже позади.
Один из них, Макс, был длинной нескладной каланчой на тоненьких куриных ножках. Другой, Антонио, толстеньким жизнерадостным пингвином, сбежавшим на материк из студеной Антарктиды. При этом оба они были удивительно похожи. В почти одинаковых белых адидасовских кроссовках, цветастых пляжных шортах и аляповатых канареечных рубашках с коротким рукавом – типичные жертвы курортного сезона. Макс обладал ухающим басом полковой трубы. Антонио – визжащим фальцетом расстроенной гармошки. В нашем дворе появлялись они, слава богу, не часто. Большую часть времени проживали в загородных коттеджах – папаши служили в городской администрации и были, как у нас говорили, большими шишками. Их квартиры в нашем доме находились в крайнем подъезде, на одной площадке. Так что, можно сказать, мы были соседями.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: