Скотт Вестерфельд.

Уродина



скачать книгу бесплатно

Конечно, Тэлли тоже приходилось учиться. Шэй то и дело повторяла, что, если ты не поставишь ноги как надо, ни одна доска на свете, даже самая гениальная, не сможет тебя удержать. Для наилучшего сцепления с подошвами поверхность скайборда была устроена на манер резиновой щетки, но соскользнуть с нее при этом было проще простого.

Скайборд имел овальную форму, а длиной был примерно в половину роста Тэлли. Цвет – черный, с серебристыми пятнышками «под гепарда» – единственного животного на земле, умевшего бегать быстрее, чем летит скайборд. Это была первая доска Шэй, и она, когда обзавелась новой, не пожелала расставаться со старым скайбордом, не отдала на переработку. До сегодняшнего дня доска висела на стене у нее над кроватью.

Тэлли щелкнула пальцами, присела и поднялась в воздух, потом наклонилась вперед, чтобы набрать скорость.

Шэй на своем скайборде поднялась выше и держалась чуть позади.

Замелькали деревья, проносившиеся мимо. Хлестали по плечам колючие лапы сосен. Скайборд не позволил бы Тэлли налететь на что-либо твердое, но насчет веток особой заботы не проявлял.

– Руки в стороны. Ноги врозь! – наверное, уже в тысячный раз прокричала Шэй.

Тэлли опасливо выставила вперед левую ногу.

В конце парка Тэлли наклонилась вправо, и скайборд заложил долгий, но крутой вираж. Тэлли согнула ноги в коленях, ощутила, как вырос ее вес. Она полетела в обратном направлении.

Вскоре она увидела впереди слаломные флажки. Приближаясь к ним, она присела сильнее. Она чувствовала, как ветер сушит губы и подбрасывает вверх волосы, стянутые в хвост.

– Ой, мамочки, – прошептала она.

Скайборд пронесся мимо первого флажка. Тэлли резко сместилась вправо, расставив руки в стороны для того, чтобы удержать равновесие.

– Вираж! – прокричала Шэй.

Тэлли крутанулась и развернула доску так, что сумела обогнуть второй флажок. Сделав это, она снова заложила вираж.

Но ноги у нее стояли слишком близко. Нет, только не упасть снова! Туфли-липучки скользнули по поверхности доски.

– Нет! – крикнула Тэлли, согнула пальцы ног, вцепилась в воздух руками.

Она была готова сделать все, что угодно, лишь бы удержаться на доске. Правая ступня заскользила к краю доски, Тэлли увидела мысок туфли на фоне деревьев.

Деревья! Она летела почти что лежа на боку, тело параллельно земле.

Промелькнул слаломный флажок, и вдруг неожиданно все закончилось.

Доска под Тэлли откачнулась назад, и ее направление снова выровнялось.

Она сделала поворот!

Тэлли обернулась, чтобы увидеть Шэй.

– У меня получилось! – крикнула она. И свалилась.

Обескураженная тем, что Тэлли обернулась, доска попыталась сделать соответствующий поворот и в итоге сбросила ее. Руки у Тэлли тут же вытянулись вверх, но она расслабилась. Мир вокруг завертелся. Хохоча, она опустилась на землю, «вися» на напульсниках.

Шэй тоже смеялась.

– Почти получилось.

– Нет! Я обогнула флажки! Ты же видела!

– Ладно, ладно.

У тебя получилось. – Шэй, смеясь, сошла со скайборда на траву. – Но больше так не пляши. Это не годится, Косоглазка.

Тэлли показала ей язык.

В последнюю неделю Тэлли уяснила, что ее уродское прозвище Шэй употребляет исключительно в насмешку. Шэй настояла на том, чтобы они как можно чаще называли друг друга только настоящими именами, и Тэлли быстро к этому привыкла. На самом деле ей это нравилось. Никто, кроме Сола и Элли – ее родителей – и еще нескольких учителей-зазнаек, не звал ее Тэлли раньше.

– Как скажешь, Худышка. Но было круто. – Тэлли упала на траву. Все тело болело, мышцы ужасно устали. – Спасибо за урок. Нет ничего лучше полетов.

Шэй села на траву рядом с ней.

– Ага. «Кто полюбит свой скайборд, тот со скуки не помрет».

– Мне так здорово не было с тех пор, как…

Тэлли не стала произносить его имя. Она устремила взгляд в ясное голубое небо. Идеальное небо. К тренировкам они приступали ближе к вечеру. Облачка в вышине уже немного порозовели, хотя до заката еще оставалось несколько часов.

– Ну ясно, – понимающе кивнула Шэй. – Мне тоже. Мне тоже до смерти надоело болтаться одной.

– Сколько же тебе осталось?

Шэй ответила не задумываясь:

– Два месяца и двадцать шесть дней.

Тэлли на миг замерла от изумления.

– Это точно?

– Конечно точно.

Тэлли почувствовала, как ее губы расползаются в широченной улыбке. Она повалилась на спину, громко хохоча.

– Ты, наверное, шутишь. Мы с тобой родились в один и тот же день.

– Не может быть.

– А вот и может. И это здорово. Мы вместе станем красотками!

Шэй немного помолчала.

– Ну да, получается, что так.

– Девятое сентября, да?

Шэй кивнула.

– Вот круто. Я хочу сказать, что я бы не вынесла, если бы пришлось еще одного друга потерять. Понимаешь? Нам с тобой не стоит переживать из-за того, что одна из нас бросит другую.

Шэй села ровно, ее улыбка исчезла.

– Я бы тебя и так не бросила. Тэлли смущенно заморгала.

– Я не сказала, что ты бросила бы… Но…

– Но – что?

– Но когда становятся красотками и красавцами, перебираются в Нью-Красотаун.

– Да? И что? Похорошевшим разрешается приходить сюда. Или писать.

Тэлли фыркнула.

– Но только они этого не делают.

– Я бы сделала.

Шэй устремила взгляд на другой берег реки, на шпили бальных башен, и решительно впилась зубами в ноготь.

– Я бы тоже, Шэй. Я бы к тебе приходила.

– Ты уверена?

– Да. Правда.

Шэй пожала плечами, улеглась на спину и стала смотреть на облака.

– Ну ладно. Но ты не первая, между прочим, кто такое обещает.

– Да, знаю.

Несколько минут они молчали. Тучи медленно проплывали по небу, время от времени заслоняя солнце, воздух становился прохладнее. Тэлли подумала о Перисе, попыталась вспомнить, как он выглядел, когда откликался на прозвище Шнобель. Почему-то теперь она не могла вспомнить его уродливое лицо. Словно те минуты, когда она увидела его красавцем, стерли воспоминания длиной в целую жизнь. Теперь она помнила только Периса-красавчика. Нынешние глаза, нынешнюю улыбку.

– Интересно, почему они никогда не возвращаются? – задумчиво произнесла Шэй. – Даже в гости не приходят.

Тэлли сглотнула подступивший к горлу ком.

– Потому что мы такие уродливые, Худышка, вот почему.

Взгляд в будущее

– А вот вариант номер два.

Тэлли прикоснулась к своему кольцу-интерфейсу, и изображение на уолл-скрине – большом настенном дисплее – изменилось.

Эта Тэлли была стройная, с очень высокими скулами, темно-зелеными кошачьими глазами и широким ртом, растянутым в многозначительной улыбке.

– Это, гм… очень необычно.

– Ага. И сильно сомневаюсь, что это вообще допустимо.

Тэлли поиграла с параметрами формы глаз, а брови опустила так, что они стали выглядеть почти нормально. В некоторых городах делали экзотические операции (только новеньким), а здесь власти гордились своей консервативностью. Тэлли сомневалась в том, что врач удостоит этот вариант внимания, но просто было весело выкачивать из программы все ее возможности.

– Думаешь, я очень страшная?

– Да нет. Ты просто натуральная киска, – хихикнула Шэй. – Увы, я говорю в абсолютно прямом смысле. Киска, которая кушает дохлых мышек.

– Ну ладно, ладно. Поехали дальше.

Следующая Тэлли представляла собой гораздо более близкую к общепринятым стандартам морфологическую модель[1]1
  В медицине и биологии слово «морфология» обозначает все, что имеет отношение к внешнему виду. Морфология – наука о форме. (Прим. перев.)


[Закрыть]
. Миндалевидные карие глаза, прямые черные волосы с длинными прядями, темные, очень пухлые губы.

– Жутко банально, Тэлли.

– Да ты что! Я так долго над этим вариантом трудилась! Я думаю, так мне было бы очень круто. Просто как Клеопатра.

– А знаешь, – заметила Шэй, – я читала, что насто-ящая Клеопатра вовсе не была такой уж раскрасавицей. Она всех сражала наповал своим блестящим умом.

– Ну да, да. А ты ее фотку видела?

– Тогда не было фотоаппаратов, Косоглазка.

– Вот-вот. Так откуда же тебе знать, что она была уродка?

– Оттуда, что так все время писали историки.

Тэлли пожала плечами.

– Может быть, она была самой настоящей классической красавицей, а они об этом даже не знали. У них тогда странные понятия о красоте были. Они представления не имели о биологии.

– Повезло им, – вздохнула Шэй и посмотрела за окно.

– Ну ладно, мои морфы тебе не нравятся, почему не покажешь мне свои? – Тэлли очистила уолл-скрин и плюхнулась на кровать.

– Не могу.

– Сконструировать можешь, а смотреть сил нет?

– Да нет, действительно не могу показать. Я никогда такого не делала.

Тэлли от удивления широко раскрыла рот. С программой будущей внешности, позволявшей создавать морфы, баловались все, даже малые дети, у которых структура лица еще не устоялась окончательно. Помечтать о том, как ты будешь выглядеть, когда станешь красивым, – это занятие считалось неплохим способом скоротать время.

– Ни разу?

– Ну, может, в детстве. Но мы с друзьями уже давно перестали этим заниматься.

– Ясненько. – Тэлли села. – Ну, это мы сейчас исправим.

– Я бы лучше на скайборде полетала, – призналась Шэй и нервно сунула руку под рубашку.

Тэлли догадалась, что Шэй даже на ночь не снимает датчик и во сне летает на своем скайборде.

– Потом, Шэй. Просто поверить не могу, что у тебя нет ни единой морфы! Ну пожалуйста!

– Это глупо. Доктора – они же все сделают по-своему, что бы ты им ни говорила.

– Да знаю я, но ведь все равно это жутко весело.

Шэй красноречиво закатила глаза, но потом кивнула.

Встала с кровати, уселась перед уолл-скрином, убрала с лица пряди растрепавшихся волос.

Тэлли фыркнула.

– Ага, значит, ты все-таки этим занималась.

– Я же тебе сказала: когда маленькая была.

– Понятно.

Тэлли повернула на пальце кольцо-интерфейс и вывела на экран меню. Потом ей пришлось несколько раз моргнуть – глаза заменяли компьютерную мышь. Вмонтированная в экран камера сверкнула светом лазера, и лицо Шэй покрылось зеленой сеткой. Поле из зеленых квадратиков легло на ее скулы, нос, губы и лоб.

Через несколько секунд на экране возникло два лица. И то и другое принадлежали Шэй, но явно отличались одно от другого: первое было диковатым, немного сердитым, а второе имело несколько отстраненное, мечтательное выражение.

– Просто прелесть, как она работает, эта программка, правда? – сказала Тэлли. – Ну прямо два разных человека.

Шэй кивнула.

– Прикольно.

Все уродливые лица чуточку асимметричны – одна половинка обязательно не в точности повторяет другую. Поэтому морфологическая программа первым делом брала эти половинки и удваивала их, «зеркалила» ровно посередине, создавая два образца идеальной симметрии. Обе симметричные копии Шэй уже выглядели лучше оригинала.

– Ну, Шэй, какая твоя половинка тебе больше нравится?

– А почему я должна быть симметричной? Мне больше нравится лицо с разными половинками.

Тэлли простонала:

– Это – признак детского стресса. Всем неприятно на это смотреть.

– Ну нет, я вовсе не хочу, чтобы все видели, что у меня стресс, – фыркнула Шэй и указала на сердитое лицо. – Да ладно, подумаешь. По-моему, правое лучше. А ты как считаешь?

– Лично я свою правую половину терпеть не могу.

Я всегда с левой начинаю.

– Ну а я свою правую сторону очень люблю. Она круче.

– Хорошо. Тебе выбирать.

Тэлли моргнула, и «правостороннее» лицо заполнило весь экран.

– Сначала пройдемся по главным чертам лица.

Программа начала работать. Постепенно увеличился размер глаз, а нос, напротив, уменьшился. Приподнялись скулы, губы стали чуть более пухлыми (они у Шэй и так почти подходили под стандарт красотки). Все недостатки исчезли, кожа стала безукоризненно гладкой. Едва заметно изменилась форма черепа. Лоб немного отклонился назад, подбородок стал более четко очерченным, линия нижней челюсти – чуть более волевой.

Как только этот этап завершился, Тэлли присвистнула.

– Вот это да! Уже совсем неплохо.

– Просто блеск, – проворчала Шэй. – Как две капли воды похожа на любую новенькую красотулечку.

– Ну да, конечно, мы ведь только начали. Не поработать ли нам с волосами?

Тэлли, часто моргая, быстро пробежалась по меню и стала выбирать для Шэй прически.

Как только изображение на уолл-скрине изменилось, Шэй повалилась на ковер, трясясь от смеха. Высокая прическа, появившаяся над ее тонким лицом, выглядела будто клоунский колпак, а светлые волосы совсем не сочетались с оливково-смуглой кожей.

Тэлли с трудом выговорила сквозь смех:

– Ладно, ладно… Ну, не так… – Она перебрала еще несколько стилей, стараясь не отходить слишком далеко от настоящих волос Шэй – темных и коротко стриженных. – Давай сначала с лицом закончим.

Она приподняла брови, чтобы их изгиб был более выразительным, немного округлила щеки. Шэй все еще выглядела слишком худой, даже после того, как программа постаралась довести параметры ее лица до средней нормы.

– Может быть, кожу немного осветлить?

Тэлли так и сделала.

– Послушай, Косоглазка, – сказала Шэй, – а это вообще кто?

– Это же просто игра, – примирительно проговорила Тэлли. – Сделать фотку?

– Нет, я хочу полетать на скайборде.

– Ладно, хорошо. Но сначала давай все сделаем, чтобы было классно.

– В каком смысле «классно», Тэлли? Может быть, я считаю, что мое лицо уже и так классное.

– Ну да, конечно. – Тэлли закатила глаза. – Для уродки.

Шэй прищурилась.

– Что, смотреть на меня нету сил? Тебе нужна эта картинка, чтобы потом мысленно подменять ею мое настоящее лицо, когда будешь смотреть на меня?

– Шэй! Перестань! Это же только ради смеха.

– Заставлять себя чувствовать, что ты уродина, – ничего в этом нет смешного.

– Но ведь мы же и есть уродины.

– А вся эта игра для того и придумана, чтобы мы себя возненавидели.

Тэлли со стоном повалилась на кровать и вперила взгляд в потолок. Порой Шэй становилась жуткой занудой. Об операции она всегда говорила с ненавистью, словно кто-то заставлял ее стать шестнадцатилетней.

– Ну да, и уж конечно все было так круто, когда все до одного были уродами! Или ты скучаешь по тем временам? Забыла, как нам в школе про это рассказывали?

– Да помню я, – буркнула Шэй и принялась нас-мешливо цитировать: – «Каждый человек судил о другом по его внешности. Люди более высокого роста получали более хорошую работу. За некоторых политиков голосовали только потому, что они были не так уродливы, как все остальные». Ля-ля.

– Вот-вот. А еще люди убивали друг друга из-за такой ерунды, как разный цвет кожи. – Тэлли покачала головой. Сколько бы ей ни твердили об этом в школе, вот в последнее она никак не могла поверить. – И что с того, что теперь люди стали больше похожи друг на друга? Ведь только так они могут стать равными.

– А как насчет того, чтобы они стали умнее?

Тэлли рассмеялась.

– Это вряд ли. А мы с тобой просто пытаемся себе представить, как будем выглядеть всего… через два месяца и пятнадцать дней.

– Неужели нельзя просто дождаться?

Тэлли закрыла глаза и вздохнула.

– Иногда мне кажется, что я не смогу.

– Ладно, сможешь.

Тэлли почувствовала, что Шэй села на ее кровать.

– Эй, – сказала она, легонько коснувшись руки Тэлли, – нам совсем не обязательно грустить. Ну что, пойдем займемся скайбордингом, а? Пожалуйста!

Тэлли открыла глаза и увидела, что ее подружка улыбается.

– Ладно, скайбординг так скайбординг. – Она села и посмотрела на экран на стене. Даже при том, что труда было приложено не так много, лицо Шэй уже стало очень привлекательным, милым, здоровым… красивым. – Тебе не кажется, что ты хороша собой?

Шэй на экран смотреть не стала. Она только пожала плечами.

– Это не я. Такой меня небось представляет какая-нибудь комиссия.

Тэлли улыбнулась и обняла подругу.

– Ты будешь такой. Обязательно. Скоро.

Жуткая скука

– Думаю, ты готова.

Тэлли круто затормозила – правую ногу вперед, левую назад – и согнула колени.

– Для чего готова?

Шэй медленно проплыла мимо, поймав воздушный поток. Они улетели так высоко и далеко, как только можно было улететь на скайбордах, – выше верхушек деревьев на краю города. Просто удивительно, как быстро Тэлли привыкла к высоте, где от падения ее отделяли только доска да спасательные напульсники.

Вид открывался отсюда фантастический. Позади возвышались башни центра Нью-Красотауна, вокруг простирался зеленый пояс – полоса леса, отделявшая похорошевшую молодежь от красоток и красавцев зрелого возраста. Красивые люди постарше обитали в пригородах, скрытых за холмами. Там рядами стояли дома, отделенные один от другого небольшими личными садиками, где могли играть детишки.

Шэй улыбнулась.

– Готова к ночному полету.

– А, вот ты о чем. Послушай, я сама не знаю, хочется мне снова на тот берег или нет, – сказала Тэлли, вспомнив об обещании, данном Перису. За последние три недели они с Шэй показали друг дружке множество всяких тайных трюков, но с той ночи, когда познакомились, они ни разу не наведывались в Нью-Красотаун. – В смысле, до тех пор, пока мы не станем красивыми. После того раза там наверняка надзиратели на каждом…

– Я говорю не про Нью-Красотаун, – оборвала ее Шэй. – К тому же там скука смертная. Еще и красться всю ночь.

– Понятно. Ты хотела предложить полетать на скайбордах вокруг Уродвилля.

Шэй покачала головой. Ветерок медленно относил ее в сторону.

Тэлли неловко переступила на доске.

– А где же еще можно полетать?

Шэй сунула руки в карманы и расставила локти в стороны. В итоге ее форменная куртка превратилась в парус. Ветерок унес ее дальше от Тэлли. Тэлли инстинктивно встала на пятки, стараясь, чтобы ее скайборд не отстал.

– Мало ли где. Вон там, – отозвалась Шэй и кивком указала на просторы вокруг города.

– В пригороды? Но их же все называют «Скуковилль»!

– Я не про пригороды. Дальше.

Шэй сдвинула ноги в другую сторону, к самому краю доски. Подол ее юбки подхватил прохладный вечерний ветерок и понес ее еще быстрее. Она уплывала к дальней границе зеленого пояса. К черте, переступать которую не дозволялось.

Тэлли крепко уперлась ногами в доску, накренила ее вперед и догнала подругу.

– Ты что имеешь в виду? Вообще за город?

– Ага.

– Но это глупо. Ведь там ничего нет.

– Там много чего есть. Настоящие деревья, им по несколько сотен лет. Горы. И развалины. Ты хоть раз там была?

Тэлли озадаченно заморгала.

– Конечно.

– Не на школьной экскурсии, Тэлли. Ночью ты там была?

Тэлли резко остановила свой скайборд. Ржавые руины были развалинами древнего города, они служили скорбным напоминанием о тех временах, когда людей было слишком много и все они были невероятно тупы. И уродливы.

– Нет, конечно. И не говори мне, что ты была.

Шэй кивнула.

У Тэлли сам собой открылся рот.

– Не может такого быть.

– Ты что же, думаешь, только ты одна знаешь массу хитрых трюков?

– Ну, допустим, я тебе верю, – сказала Тэлли. Лицо Шэй приобрело такое выражение, что Тэлли по опыту знала: лучше с ней не спорить. – Но что, если нас поймают?

Шэй рассмеялась.

– Тэлли, там ничего нет. Ты ведь только что сама сказала. Ничего и никого, кто бы мог нас поймать.

– Да действуют ли там скайборды? Вообще хоть что-нибудь действует?

– Особые скайборды годятся, если знаешь, как их обдурить и куда лететь. А выбраться за пригороды проще простого. Надо просто все время лететь над рекой. Выше по течению – белая вода. Глайдеры туда не суются.

Тэлли снова раскрыла рот от удивления.

– Да ты и вправду там побывала.

Порыв ветра ударил по расправленной куртке Шэй, и девушка, задорно улыбаясь, снова отлетела в сторону от Тэлли. Тэлли опять пришлось наклонить свой скайборд вперед, чтобы догнать подругу. Ветки на верхушке дерева задели ее лодыжки. Земля пошла на подъем.

– Вот это будет класс, – крикнула Шэй.

– А мне кажется, это слишком рискованно.

– Перестань. Я хотела тебе это показать с тех пор, как мы познакомились. С тех пор, как ты мне рассказала про то, как испортила вечеринку красотулечкам – и устроила ложную пожарную тревогу.

Тэлли облизнула пересохшие губы. Она жалела о том, что в свое время не рассказала Шэй всей правды о той ночи – о том, что все на самом деле вышло случайно. Но она не рассказала, и теперь, похоже, Шэй считала ее самой смелой девчонкой в мире.

– Ну, понимаешь… Дело в том, что эта заморочка с пожарной тревогой… Отчасти это получилось случайно. Вроде как.

– Ну, ясное дело.

– Я хочу сказать… Может быть, нам повременить немного. Осталось всего два месяца.

– Вот-вот, – кивнула Шэй. – Еще два месяца – и мы за реку носа не сунем. Станем занудными, скучными красотулечками.

Тэлли фыркнула.

– А мне кажется, что не так уж это скучно, Шэй.

– Делать то, что ты должен делать, – это всегда скучно. Не могу представить ничего ужаснее, чем когда тебе велят веселиться.

– А я могу, – тихо отозвалась Тэлли. – Я никогда не веселилась.

– Послушай, Тэлли, эти два месяца – последний шанс сделать что-нибудь действительно крутое. Побыть самими собой. Как только нас переделают, все пропало. Юная красотка, красотка средних лет, красотка-старуха. Все. – Она опустила руки, и ее скайборд перестал уплывать от Тэлли. – Потом – мертвая красотка.

– Это лучше, чем мертвая уродка.

Шэй пожала плечами и снова превратила свою куртку в парус. Они находились недалеко от границы зеленого пояса. Очень скоро Шэй должна была получить предупреждение. Потом ее доска начнет упрямиться.

– Кроме того, – добавила Тэлли, – то, что нам сделают операцию, вовсе не значит, что мы потом не сможем заниматься чем-то таким.

– Вот только красотульки ничем таким никогда не занимаются, Тэлли. Никогда.

Тэлли вздохнула и поставила ноги крепче, готовясь следовать за Шэй.

– Может быть, у них просто есть дела поинтереснее глупых детских шалостей. Может быть, веселиться на балах в городе лучше, чем слоняться посреди каких-то развалин.

Глаза Шэй сверкнули.

– А может быть, когда делают операцию – когда перемалывают и растягивают твои кости до нужной длины, когда срезают твое лицо, когда сдирают с тебя всю кожу и прилепляют пластиковые скулы, чтобы ты выглядела как все остальные, – может быть, когда ты через все это пройдешь, ты просто-напросто вообще перестанешь чем-нибудь интересоваться!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7