ДЕВОЧКА МЕЖДУ МИРАМИ Часть 1. Свобода и Монастырь

Скарлетт Ева Вилльямс

ДЕВОЧКА МЕЖДУ МИРАМИ Часть 1. Свобода и Монастырь

Девочка между мирами

Часть первая

Свобода и Монастырь

Скарлетт Ева Вильямс

Посвящение

Моей дочери.

Девочке, которая выросла между мирами.

Пусть эта книга однажды напомнит тебе,

что даже за самыми высокими стенами

сердце может оставаться свободным.

Аннотация

Это история девочки, выросшей между двумя мирами – миром свободы и миром монастырских стен. После трагических событий в Москве её семья переезжает в древний Суздаль. Там судьба приводит её в православный монастырский приют, где проходят годы детства.

Это книга о свободе и дисциплине, о вере и сомнениях, о любви родителей и о поиске своего пути.

Предисловие

Эта книга основана на реальных воспоминаниях детства. Она рассказывает историю девочки, оказавшейся между двумя мирами: миром свободного детства и миром монастырских правил.

Это история взросления, поиска любви и внутренней свободы.

Содержание

Глава 1 – Девочка между мирами

Глава 2 – Отец, который выбрал меня

Глава 3 – Под звон колоколов

Глава 4 – Монастырские стены

Глава 5 – Первое наказание

Глава 6 – Как я оказалась в монастыре

Глава 7 – Суздаль

Глава 8 – Странный ребёнок

Глава 9 – Искушение

Глава 10 – Как я пошла в школу

Об авторе

Скарлетт Ева Вильямс – автор автобиографических историй о судьбе, выборе и внутренней свободе человека. Её книги основаны на реальных событиях и рассказывают о жизни между разными культурами, странами и духовными традициями.

Глава 1 – Девочка между мирами

Глава 1

Девочка между мирами

Некоторые дети рождаются в семьях.

А некоторые – между мирами.

Я родилась в России. Но во мне течёт итальянская кровь. Иногда мне кажется, что именно поэтому во мне всегда было слишком много жизни, слишком много чувств и слишком много огня.

Мама говорила, что с самого детства я была громким ребёнком. Я смеялась громче других, бегала быстрее других и плакала так, словно весь мир должен был услышать мою боль.

Но в моём детстве был один человек, который никогда не пытался меня изменить.

Мой отец.

Он не был моим родным отцом.

Он был иранцем.

Когда моя мама была беременна мной, мой биологический отец исчез из её жизни. Он просто ушёл. Иногда я думаю, что именно в тот момент судьба решила написать мою историю по‑другому.

Мой отчим записал меня как свою дочь. В моём свидетельстве о рождении стоит его имя.

Он сделал это ради Бога.

Он был глубоко верующим мусульманином и говорил, что ребёнок не должен отвечать за ошибки взрослых.

До шести лет я жила в мире, где любовь была простой и естественной.

Мой отец часто уезжал. Но когда он возвращался, наш дом наполнялся шумом, смехом и беготнёй.

Мы играли так громко, что иногда соседи стучали по батареям.

Мы бегали по квартире, по двору, по лестнице. Я визжала от радости, а он смеялся вместе со мной.

Он никогда не говорил мне:

– Будь тише.

– Сиди спокойно.

– Не бегай.

Он говорил:

– Беги быстрее!

Каждый его приезд был для меня праздником.

Он всегда привозил мне подарки из Ирана. Но это были не просто подарки.

Он спрашивал меня заранее:

– Что ты хочешь?

И тогда начинало работать моё детское воображение.

Иногда я придумывала такие странные вещи, что найти их было почти невозможно. Но он всё равно находил.

Он искал их на рынках, в магазинах, в маленьких лавках.

И потом привозил мне.

Когда он давал мне подарок, он всегда внимательно смотрел на моё лицо. Ему было важно увидеть мою радость.

А потом он снова спрашивал:

– Где ты была?

– Что ты делала?

Я рассказывала ему всё.

Я ещё плохо выговаривала слова и часто говорила на своём детском языке. Но он слушал меня так внимательно, словно я рассказывала самые важные истории на свете.

Иногда мне кажется, что именно тогда я впервые почувствовала, что значит быть любимой.

Но детство – странная вещь.

Когда ты живёшь в счастье, ты думаешь, что так будет всегда.

Я тоже так думала.

Я не знала, что однажды всё изменится.

Я не знала, что впереди меня ждут монастырские стены.

Я не знала, что впереди будет одиннадцать лет тишины.

И что маленькая шумная девочка, которая бегала по дому и смеялась, однажды окажется в месте, где нужно говорить шёпотом.

Глава 2 – Отец, который выбрал меня

Глава 2

Отец, который выбрал меня

Иногда судьба даёт нам родителей по крови.

А иногда – по выбору.

Мой отец выбрал меня.

Когда я была маленькой, я не понимала, что это значит. Для меня он просто был папой – высоким, сильным, с тёплыми глазами и спокойным голосом.

Только намного позже я поняла, насколько редким был этот выбор.

Он приехал в Россию учиться. Там он встретил мою маму. Когда они познакомились, она уже носила меня под сердцем.

Другой мужчина, мой биологический отец, не захотел брать на себя ответственность.

Но этот человек – иранец, чужой для нашей страны, чужой для нашей культуры – сделал то, на что не каждый родной отец способен.

Он сказал:

– Ребёнок не виноват.

И записал меня своей дочерью.

В моём свидетельстве о рождении стоит его имя.

Когда я выросла, мама рассказывала мне, что он сделал это спокойно, без громких слов. Просто пошёл и оформил документы.

Для него это было естественно.

Он говорил, что перед Богом каждый человек отвечает за свои поступки. А оставить ребёнка без отца – большой грех.

Он был мусульманином.

Глубоко верующим человеком.

Но в нашем доме не было строгих правил и запретов. Была только одна вещь – любовь.

И ещё одна – уважение.

Я была его маленькой тенью.

Он почти всегда брал меня с собой.

Куда бы он ни шёл.

В магазин.

В маленький табачный ларёк на углу.

К своим друзьям – иранцам, которые тоже жили и учились в России.

Даже когда я была совсем маленькой.

Я сидела у него на руках или держалась за его ладонь, пока он разговаривал со своими друзьями на языке, которого я не понимала.

Они смеялись, пили чай, говорили громко и быстро. Иногда гладили меня по голове и улыбались.

Я чувствовала себя частью их мира.

Он никогда не говорил:

– Останься дома.

Он говорил:

– Пойдём.

Иногда мне кажется, что именно тогда я впервые почувствовала, что значит быть нужной.

Каждый его приезд домой превращался в праздник.

Мы играли так громко, что иногда соседи стучали по батареям.

Мы бегали по квартире, по лестнице, по двору. Я визжала от радости, а он смеялся вместе со мной.

Он никогда не говорил:

– Будь тише.

– Сиди спокойно.

Он говорил:

– Беги быстрее.

Он всегда привозил мне подарки из Ирана.

Но это были не просто подарки.

Он спрашивал меня заранее:

– Что ты хочешь?

И моё детское воображение начинало работать.

Иногда я придумывала такие странные вещи, что найти их было почти невозможно.

Но он всё равно находил.

И потом привозил.

Когда он давал мне подарок, он всегда смотрел на моё лицо. Ему было важно увидеть мою радость.

А потом он снова спрашивал:

– Где ты была?

– Что ты делала?

Я рассказывала ему всё.

Я ещё плохо выговаривала слова и часто говорила на своём детском языке. Но он слушал меня так внимательно, как будто это были самые важные истории на свете.

Иногда я думаю, что именно тогда я впервые почувствовала, что значит быть любимой.

Но детство – странная вещь.

Когда ты живёшь в счастье, ты думаешь, что так будет всегда.

Я тоже так думала.

Я не знала, что однажды всё изменится.

Я не знала, что впереди меня ждут монастырские стены.

Я не знала, что впереди будет одиннадцать лет тишины.

И что маленькая шумная девочка, которая бегала по дому и смеялась, однажды окажется в месте, где нужно говорить шёпотом.

Глава 3 – Под звон колоколов

Глава 3

Под звон колоколов

В тот день небо было серым, и монастырские колокола звонили особенно громко.

Мне тогда казалось, что они звонят именно для нас.

Мы с мамой шли по узкой дороге к монастырским воротам. Каменные стены поднимались высоко, как будто отделяли этот мир от другого.

Когда тяжёлые ворота закрылись за нашей спиной, колокольный звон всё ещё звучал над монастырём.

Я не знала, что в этот момент закрывается дверь в мою прежнюю жизнь.

Нам сказали:

– Сначала идите в храм. Нужно взять благословение у игумении.

Перед тем как нас разместят в корпусе.

Мы вошли в храм.

Там было прохладно и тихо. Запах ладана стоял в воздухе. Горели свечи. Всё вокруг казалось строгим и торжественным.

Я смотрела на иконы, на золотые лампады, на монахинь, которые ходили почти бесшумно.

Потом нас подвели к игумении.

Она сидела на большом кресле, похожем на трон. Под ней лежали мягкие подушки. Она была окружена монахинями, которые смотрели на неё с почтением.

Тогда я ещё не знала, что эта женщина станет одним из самых тяжёлых испытаний моего детства.

Она немного поговорила с мамой. Её голос был спокойным, но в нём не было тепла.

Я стояла рядом и слушала.

Потом мама тихо сказала мне:

– Подойди. Возьми благословение.

Я подошла.

По православной традиции нужно было поклониться и поцеловать руку игумении. Так делали все. Так делали взрослые. Так делали дети.

Это был знак уважения.

Я поклонилась.

Игумения протянула руку.

Я смотрела на эту руку несколько секунд.

И вдруг внутри меня что-то остановилось.

Я не смогла её поцеловать.

Я просто стояла.

Мама тихо прошептала:

– Эстер…

Но я не двигалась.

В монастыре такие вещи происходили крайне редко. Дети обычно сразу делали то, что им говорили.

Но я не сделала.

Я тогда была совсем маленькой. Я не могла объяснить словами, что чувствую.

Но моё сердце уже умело различать что-то очень важное.

Любовь.

И её отсутствие.

Игумения заметила моё колебание.

Её лицо изменилось.

Она посмотрела на меня холодно и сказала:

– Если ребёнок не хочет брать благословение, значит он не готов к Причастию.

Она повернулась к монахиням.

– Завтра она не будет причащаться.

Это было первое наказание в моей монастырской жизни.

Я даже не до конца понимала, что произошло. Но я чувствовала, что сделала что-то неправильное в их глазах.

И всё же внутри меня не было стыда.

Было только странное чувство – будто я защитила что-то очень важное внутри себя.

Позже я узнаю, что эта игумения была строгой ко всем.

Но особенно – к тем, кто не подчинялся ей сразу.

Она могла быть снисходительной только к себе.

А к другим она редко проявляла любовь.

С того дня наказания стали частью моей жизни.

Меня будут лишать причастия.

Лишать сладкого.

Лишать праздников.

Лишать поездок.

Иногда меня будут наказывать даже за то, чего я не делала.

Так в монастыре пытались смирить мой характер.

Мой горячий итальянский темперамент.

Моё свободолюбие.

И то воспитание, которое я получила от своего иранского отца – человека, который позволял мне смеяться, бегать и быть собой.

Но они не знали одну вещь.

Можно научить ребёнка говорить тихо.

Можно заставить его ходить медленно.

Можно наказать его за непослушание.