скачать книгу бесплатно
– Закуси долькой лимона. Не научишься пить коньяк так, как будто это самый естественный для тебя напиток, – ничего не добьешься в нашем деле. Запомни: в отличие от молодых девушек дамы за сорок многие просто обожают коньяк. Даже водку – некоторые. Но мне водка кажется слишком грубой, даже женская, ароматизированная…
Да, впрочем, что это я? Сегодня же у тебя праздник – встреча со мной. Так, кажется, у вас считается?
Юноша кивнул.
– Я в твоем распоряжении. Можешь закидать меня вопросами, если хочешь.
– Не хочу вопросов. Хочу, чтобы вы рассказали о себе.
– О себе? Ха!
Мужчина неожиданно резко выпрямился в кресле, и его уже одутловатое, почти старческое лицо, стало почти красивым. В нем проглянули черты необычайной аристократической красоты, доселе почти неуловимой.
– Хочешь потешить старика? Кто-то из друзей подсказал, что нужно спросить у старого Гарри, если тот попросит сам задавать вопросы? А? Признавайся!
– Нет, нет. Поверьте, я сам. – Юноша всем своим видом выражал искренность. – Да ведь мы почти не общаемся друг с другом, только на общих занятиях, вы же знаете…
– Не общаемся. Как же! Только дураки не умеют обходить правила. А ты на дурака не похож. Скорее уж слишком умный.
Гарри теперь напоминал сварливого старика, которому вместо сигары подсовывают молочный коктейль.
– Ну да ладно. Все вы мастера врать. Сегодня твой день, и я тебе его не испорчу своим брюзжаньем. Хочешь мою историю – слушай. Может быть, я даже сегодня не буду сильно кривить душой.
* * *
– …Эта история началась, когда я был совсем-совсем молод. – Он взглянул на юношу. – Как ты сейчас. Нет, наверное, еще моложе. Я жил с родителями в большом городе и хотел стать взрослым и независимым. Хотел зарабатывать хорошие деньги.
Но я, повторяю, был совсем еще молод и совсем ничего не умел делать хорошо. Нет, я, конечно, закончил школу, но это в то время ничего не значило – школу заканчивали все, и там ничему особенному не учили: математика, химия, литература… ну да ты знаешь сам.
Я был красив, и на меня заглядывались девушки. И у меня было желание жить красиво и богато. И при этом – ничего за душой: родители еле-еле сводили концы с концами. Кроме того, я был старшим в семье и, следовательно, самым ненужным.
Так вот. Как раз в то время, когда сверстники начали подыскивать себе институты, в которые нужно поступать, чтобы завоевать себе место в жизни, я пытался найти какой-нибудь иной путь, пролистывая объявления в газетах. И нашёл.
Оно гласило:
«Центр “Гармония” приглашает к сотрудничеству молодых людей с красивой внешностью. Телосложение – пластичное. Для прошедших предварительный отбор гарантируется высокая заработная плата. Специальных навыков не требуется».
Меня покорила последняя фраза. Навыки в чём бы то ни было – вот чего мне не хватало тогда! Тот самый «предварительный отбор» я прошел без труда: мне просто задали два-три ничего не значащих вопроса, а после рассмотрели без одежды – и всё. После объявили расписание занятий, куда нужно было ходить как в школу. Несколько месяцев – гимнастика, музыка, риторика, этикет… Каждый день – что-то новое, я даже увлёкся. А потом каждого из нас приглашал к себе Он. Да, да, Гарри – тот, чьё имя я теперь ношу как своё и ношу с гордостью, считая что он – один из немногих людей, сумевших предвосхитить будущее.
Ведь ты должен знать, что это были те времена, когда почти у каждого мужчины была женщина, у многих даже – несколько. И никто (кроме Гарри!) не задумывался о том, что каждой женщине нужен идеальный любовник. Да, именно так он мне и сказал: «идеальный любовник», я тогда, наверное, не совсем правильно его понял.
Понимаешь, я лукавил, когда говорил тебе «работа», «получишь работу». Общаться с женщиной – величайшее искусство, доступное лишь избранным. Гарри это понимал, остальные – нет. И ко времени великого поворота через мои руки прошло уже около сотни женщин. Я не вру: сотни. Может, даже больше. Поверь – далеко не с каждой из них я занимался любовью, но любил каждую из них. Многие даже снились мне потом. Но ни с одной из них я не был дважды – это тоже принцип Гарри. Он был тонкий стратег.
Я научился восхищаться каждой из них. Каждая была неповторимой. Каждая – событие, вихрь, необъятность, вселенная. Каждая – любимая и самая красивая. Понимаешь?
Это были лучшие годы в моей жизни. Самые-самые.
А потом был поворот, и все рухнуло. Рухнуло для всех, кроме этих грязных педиков, которые сейчас нами правят…
Гарри осёкся на полуслове.
– Ты ведь не хочешь смотреть на стариковские слёзы? Мне пора, пожалуй. Помоги.
Он тяжело поднялся и, не глядя уже на юношу, побрёл в дальний конец комнаты, где был расположен аппарат заморозки – кабина в человеческий рост, почему-то по форме напоминающая роскошный гроб.
Он лёг на ложе и включил датчик режима заморозки. Юноша, неслышной тенью следующий за ним, аккуратно прикрыл матово-прозрачную крышку и медленно пошёл к дверям.
* * *
– Ну что, Стас, что он тебе рассказал?
Компания из нескольких молодых людей поджидала юношу на выходе. Он молча прошел мимо – спрашивать разрешалось, отвечать – нет.
И только поздно вечером, когда к нему как обычно прокрался Михась, чтобы тайком и по-быстрому заняться сексом, он решился заговорить об этом.
– Они правда когда-то были?
– Ты о женщинах?
– О ком же ещё!
– Ты же знаешь.
– И всё же скажи.
– Ну. – Стас зевнул сонно. – Конечно, нет.
Любовь как порно
Я – невезучий парень. Настолько невезучий, что даже умереть не могу как следует. Умирать мне пока просто не позволено: слишком большие долги в этом грешном мире…
Как быстро всё меняется. Всего-то навсего четверть века назад, когда я был прыщавым юнцом, мир ещё был простым и понятным: рви пупок, зарабатывая бабки, и годам к сорока обязательно заработаешь на бессмертие. Все души умерших тогда улавливались единой сетью гиперловушек, и цена бессмертия была хотя и высокой, но стабильной. Благословенное было время! Тогда люди ещё и представить не могли, до какого хаоса докатится наша цивилизация… Нувориши, во время оргий отстреливающие случайных прохожих, благородно оплачивали им новые тела, владельцы которых потом сами выбирали пол, внешность и возраст, а в школы гладиаторов конкурсы были выше, чем в лучшие университеты. А какие были бои без правил! Я потом годами хранил лучшие записи.
Так было до тех пор, пока не начали продаваться частные переносные ловушки, и теперь не что-нибудь, а бессмертные человеческие души могли принадлежать кому угодно: правительству, армии, мафии, корпорациям, частным лицам… Людей начали просто отстреливать на улицах, а потом распоряжаться ими по своему усмотрению. Сегодня уже если ты не господин, то обязательно раб. Древние историки, считавшие, что рабство себя изжило, давно вертятся в гробах!
А чем заставляют заниматься рабов? Конечно, развлечением хозяев! Я вот, например, в последнее время участвовал в телешоу под названием «Любовь к смерти»: в этом соревновании побеждал тот, кто умрёт первым: что-то типа конкурса самоубийц, где оценивается скорость и зрелищность смерти. Ну не изврат ли? Господи, если ты существуешь, скажи: куда катится наш мир?
Впрочем, что-то я разнылся, так и не начав рассказ, ради которого сел писать. Этот рассказ о любви. Не спешите смеяться: я и сам думал, что в нашем долбаном обществе, где пол и возраст давно перестали быть стабильными составляющими жизни, кто-то ещё способен на это древнее чувство. Убедился сам, о чём и расскажу.
Начну с того, что в последнее время я работаю духом. Да, самая модная сейчас приколка, потому что не всякому даётся погружаться надолго в кому и висеть между жизнью и смертью. Говорят, я из лучших: могу едва ли не сутками, абсолютно никем не видимый, виться среди людей. Будь моим хозяином госструктура – стал бы первостатейным шпионом. Но мой босс – полный придурок: свой талант я использую для того, чтобы подглядывать за самыми примитивными половыми актами, которые потом он транслирует по 534-му каналу. Постоянно требующая «свежачка», убитая за секс аудитория, небольшой, но стабильный доход… Фигня, короче… Впрочем познавательно: еще до эпохи рабства, когда я работал оператором проекта «Замочная скважина», думал, что чем-либо удивить меня невозможно. Но за закрытыми дверями, оказывается, некоторые такое выделывают… Да вы и сами, наверное, видели, если смотрите наш канал: сейчас я тут не рекламную статейку кропаю, в конце-то концов…
В общем, история эта началась для меня абсолютно банально: медикаментозная кома и – сутки свободного поиска, после которого мне предстояло стандартное выведение всего увиденного на монитор, участие в монтаже – потом трое суток отдыха…
Кстати, все думают, что духи-профи типа меня заранее продумывают: вот сегодня будет зоопарк, потом сауна премьер-министра, потом… Ничего подобного: я потому и слыву «профи», что никогда ничего не планирую заранее. Доверять надо инстинктам-то!
Поэтому не могу сказать, чем именно меня привлекла эта девочка. Просто шла себе по улице. Лет пятнадцать-шестнадцать. Не красавица, не уродка, разве что в лице что-то асимметричное, но при этом придающее шарм, да, пожалуй, несколько старомодная одежда: коротенькая юбочка в клетку, пиджачок и длинные белые гольфички, заканчивающиеся кедами. Да мало ли как сегодня одеваются… За модой, как известно, не угонишься, даже если очень сильно будешь стараться. Единственное, что, пожалуй, было необычным – какая-то удивительно сосредоточенная мина на юном личике. Я еще подумал: может живая бомба – мало ли чего там наши биологи напридумывали… В общем, тормознул я и пристроился витать неподалеку: вдруг не обманет предчувствие?
И представьте, предчувствие не обмануло, даже насчет «живой бомбы» – ну, в каком-то смысле… Эта пигалица, стрельнув, как снайпер, глазами по уличной толпе, уже через пару минут обрабатывала какого-то хлыща с длинной рыжей косичкой. Я даже и опомниться не успел, как они уединились в его «Олдсмобиле». Готов поклясться: она ему при этом и слова-то не сказала. Я, конечно, за ними, а он уже в боевой стойке: еще бы немного и нашим зрителям вместо пристойного порно пришлось бы наблюдать только то, как застегивается его ширинка. Я даже подумал: может на смену скоростным самоубийцам пришли скоростные нимфоманки?
Пристраиваюсь совсем близко, чтобы взять крупный план, и вижу, как ее смазливое личико кривится от боли, аж губку нижнюю закусила, а из под рабочего аппарата этого дятла вытекает кровь. Вот это уже интересно: раз эта пава – девственница, значит только-только в новом теле, а это уже что-нибудь да значит. Надеюсь, она сейчас не начнет тридцатидвухзубо улыбаться во встроенную куда-нибудь в крышу «мобиля» камеру, рекламируя самонадевающиеся за три сотых доли секунды презики со вкусом настоящей спермы?!!
Ничего такого. Вылезает из-под этого хлыща, встряхивается, как кошка, случайно попавшая в лужу, и идет себе дальше. Парню – ни спасибо, ни насрать, у него аж челюсть чуть набок не съехала. У меня, слава Богу, никаких челюстей в этом обличье нет, и ничего не вывихивается, поэтому я лечу за ней дальше, и интерес мой к этой особе, понятно, только возрастает. А она снова – каким то чутьем выхватывает из пестрого разнообразья особей себе мужчинку и снова без слов (на этот раз заявляю ответственно) за пять сек раскручивает его на секс. Этот – импозантный дядька в круглых очках – не иначе, как большой оригинал. И уединяется она с ним не где-нибудь, а в будке с компьютерным терминалом. Я успеваю разглядеть глаза этой жертвы, которые стали почти такими же круглыми, как стёкла его очков, когда эта всадница его оседлала в замысловатой позе.
Боже мой! Неужели это какой-то новый вид соревнований?
Всё так же молча и без устали эта маньячка продолжает свою работу с таким упорством, будто имеет цель перетрахать все население пятнадцатимиллионного мегаполиса. И при этом – готов поклясться! – ей больно и неприятно этим заниматься.
Между тем наша пава, явно недовольная достигнутым результатом, идёт в сауну и устраивает в мужском отделении настоящую оргию. Меня потрясает слаженность и организованность того, как она это проделывает, а также полное её молчание, которое навевает какое-то подозрение.
…Часа через три, когда за спиной этой воительницы бассейн, парикмахерский салон и боулинг-клуб, я начинаю подозревать, что передо мной биоробот: ни отдыха, ни глотка воды, ни заметных признаков усталости на личике. Такого просто не бывает.
Впрочем, еще через полчаса я понимаю, что ошибался: после спаринга с тремя культуристами с садисткими замашками на её шее розовеет пятно, которое вскоре обещает стать синяком, а походка становится как у древних кавалеристов. Если я хоть что-то в этом понимаю, у неё уже должны быть внутренние травмы. Она позволяет себе на несколько минут присесть на лавочку… но только для того, чтобы к ней сам подскочил какой-то ловелас, замечу в скобках – совершенно отвратительной наружности. Цепкой ручонкой она ощупывает его промежность и, видимо удовлетворившись результатом, выхватывает его орудие и впивается в него губами. Он ошарашен и по-моему не прочь удрать, но она, судя по всему, вцепилась крепко и отпускать добычу не намерена. Собирается небольшая толпа, из которой слышатся одобрительные выкрики. Кончается всё тем, что ловелас повержен и позорно бежал, а наша красавица в ответ на чей-то насмешливый выкрик из толпы приманивает смельчака указательным пальчиком и повторяет операцию. Подобное продолжается еще около часа. Наконец приходит полисмен и… через минуту попадает в число пострадавших: мне остается только гадать, чем это может закончиться…
Вечер. Она лежит на полу солдатской казармы абсолютно обнаженная. Солдаты дисциплинированно выстраиваются в очередь, а перед каждым новым половым актом промеж разведённых ног плескают водой из ведра. На то, что там, между ног, у неё находится, я лично давно уже смотреть не могу: больше всего это напоминает свежий фарш, сочащийся кровью. По-моему, она без сознания, и я всерьез подумываю о том, не вернуться ли мне в моё тело, чтобы вызвать врачей. Но, конечно, не делаю этого: мой босс никогда не простит, если я не прослежу это тело до самого морга.
Незадолго до рассвета нечто, утром еще бывшее человеческим телом, за ногу волочат куда-то из казармы. Голова деревянно постукивает по полу. Солдатики, по-моему, совещаются: жива или нет объект их ночной страсти. Объект издает слабый стон, а совещание, которое возглавляет теперь уже какое-то мелкое воинское начальство, постановляет вывезти этот мусор за пределы части. Мусор лежит в канаве и не шевелится. Я какое-то время наблюдаю за ним, и, уже приняв решение вернуться в тело, почему-то медлю. Потом, наконец, вспоминаю: вот-вот и минут ровно сутки с момента нашей встречи – и решаю немного подождать.
И вновь оказываюсь прав. Через несколько минут подъезжает нечто сверкающее, габаритами напоминающее средних размеров танк. Тело забрасывают внутрь, и уже там мягко и гуманно лишают жизни. Миниатюрная, сработанная под зажигалку, ловушка с чмоканьем заглатывает душу.
Моё время тоже на исходе, но я теперь просто не могу бросить это дело. Тело и морг меня теперь, естественно, уже не волнуют, но вот что будет с этой зажигалочкой – точно уже тянет на миллион наличными и эксклюзивный показ на всех центральных каналах. При хорошем раскладе могу даже выбраться из рабства.
…
Новое тело павы оказалось небритым мужиком лет под тридцать, вылезшим из кабинки клонатора. Готов поклясться, что это – настоящий прототип этой души. Мне даже показалось, что я узнал этот сосредоточенный взгляд, который вчера наблюдал целый день. Участливые лица клон-операторов он грубо распихал и рванулся куда-то. Как оказалось – к соседней кабинке, откуда выплыло тело вчерашней нимфоманки, но с другими глазами: глазами настоящей девчонки, которой едва исполнилось пятнадцать. Этот мужик в едва накинутом на голое тело стерильном халатике кружил, поднявши на руки это тело, и всё что-то шептал в её розовое ушко.
Уж извините, я не стал подслушивать.
Про китайцев
Не я один – мы все волновались. Ещё бы: за триста лет нашего отсутствия на Земле могло произойти всё, что угодно: от атомной войны до нового ледникового периода. Конечно, открытие нами кислородной планеты, пригодной для жизни, делало нас героями почти при любом раскладе. Но всё-таки…
Я сидел в своей капитанской каюте и нервно курил сигарету: чёрт их знает, может на Земле эта вот сигарета сейчас уже считается опасным наркотиком?
Вызвал штурмана. Спросил:
– Удалось связаться с Байконуром?
– Все ок, капитан. Ждут не дождутся. Чего сам-то на связь не выйдешь?
– Веришь-нет, волнуюсь, Виталька.
– Верю, но ты это дело брось.
– Слушаюсь! – ответил я с улыбкой. – Давай сеанс связи.
…Нас встречала огромная толпа с букетами цветов. Вокруг роями летали какие-то насекомые.
– Это видеокамеры, – шепнул мне штурман, – так что сделай лицо попроще.
– Ты откуда знаешь? – спросил я.
– Подключился к информационному полю, поползал там немного. Третьей мировой не было.
– Утешил, – буркнул я.
И спросил:
– А почему одни китайцы кругом?
Тот внимательно посмотрел на окружавшую нас толпу, только что заметив то же, что и я: в ней явно преобладали представители этой расы.
– Н-не знаю.
– Вот и выясни. А мне сейчас придется общаться с Президентом.
…Президент оказался пожилым желтолицым человечком с характерным разрезом глаз. Выслушивая поздравления, я мрачнел с каждой минутой. Мне представлялось, как орды китайцев штурмуют границы и вырезают мирное население окрестных стран. Я явственно видел, как сгоняются в концлагеря русские и евреи, немцы и негры… Меня мутило от дурных предчувствий.
Не выдержал и заявил одному из сопровождающих, вившихся вокруг:
– Извините, устал. Нельзя ли отдохнуть в гостинице?
Тот о чем-то пошептался с другими и милостиво разрешил, напомнив, что завтра у меня две пресс-конференции и визиты в пять стран. Я только вздохнул: подобное внимание для космических путешественников хуже метеоритного дождя.
…В номере я первым делом вызвал штурмана.
– Ну что, Виталя? Узнал?
Лицо его в видеофоне было слегка искажённым. А может он просто морщился?
– Жди, кэп. Через десять минут всё объясню. С глазу на глаз.
Эти минуты показались мне вечностью, несмотря на виски и сигареты, которые мне были разрешены как почетному гостю.
…Штурман выглядел немного смущённым. Начал издалека:
– Скрывают информацию, гады! Еле допёр, что к чему.
– Выкладывай, чёрт побери! – не сдержался я.
Он, кажется, понял, что я на взводе, но тон не сменил. По-прежнему смущенно спросил:
– Ты помнишь, перед нашим отлетом рекламировали китайских киборгов? Ну это: «Лучший слуга – электронный китаец» по всем каналам?
– Ну и?
– Вот те и «ну»! Оказалось, что они для экономии вместо электронных киборгов продавали настоящих китайцев. Решили там у себя это на государственном уровне и потом провернули аферу мирового масштаба.
– И она не вскрылась?