скачать книгу бесплатно
Ты ещё скажи, я себе вот такую купил и
пью уже три года.
Агент 0,7 бля.
Но полумёртвые в супермаркет не устраиваются. Чтоб водку людям внедрять. Полумёртвые-2000, они…
Точнее, полуожившие, они… Нет, не знаю, что делают полуожившие. Молчат подчёркнуто в платочек.
Кен ай хелп ю, блять. No, you can not, сука.
Такую майку сделал в материале. И себе, и для магазина.
Если она всё-таки станет когда-то популярной, линейку коллекции можно будет продолжить. This T-Shirt Is Popular On The Internet.
Посмотрим. Пути интернета неисповедимы.
Недавно догадался, что давать советы – это ужасно и безрезультатно. Регулярно удивляюсь своей наивности.
Ты, с высоты – или с низовья – своего опыта и по доброте душевной советуешь человеку поступить так-то и так-то. Не кушать говно, к примеру.
Ок. Если он послушается, то никогда не поймёт ценности совета. Ему покажется, что так и должно было случиться. «Я так и думал» типа.
Если же проигнорирует – а советы обычно игнорируют – и всё пойдёт плохо, то есть в некотором смысле кусочек говна человек всё-таки съест, то может рассердиться.
Тот неловкий момент, когда плохой результат укажет на его недальновидность и некоторое узколобие. Причём такие недальновидность и узколобие, которые были тебе видны и раньше, со стороны.
Сейчас я уже ничего не советую на скользкие темы. Если спрашивают, говорю:
– Плюнь.
Или:
– Глянь в интернете.
Зачем лишняя ответственность? Плевкам и интернету ж доверяют обычно больше, чем вам.
Вот с этим интернетом, бля, такое в жизни и в музыке творится, что…
Скачал, скажем, незаконно два-три свеженьких альбома и взял в город, для ознакомления. Пиратский вечер с хорошими группами. Например, недавно вот скачал King Darves-а – singer-songwriter такой. И не заумный, и не пидарас, и не баба, и песни не слишком длинные.
Пил, слушал, курил, ходил.
……………………………………………………………………………………..
А через часов пять идёшь домой, пьяный неуклюжий по лужам, в наушниках, дошёл до двери, нашёл ключ, открыл, в шнурках запутался, разбросал вещи куда надо. Возишься, короче.
А тем временем King Darves в ушах играет, под конец и до него руки дошли, первые две песни вроде супер, но на третьей врубаешься, что тебе надо обязательно чего-то закинуть, имею в виду покушать, пьяный аппетит и прочее, и ты выключаешь его. Живого singer-а и поющего songwriter-а тупо выключаешь – как фен для волос. И эмпэтройку куда-то аккуратно кладёшь, ведь эмпэтройка это тебе не штаны или там бутылка недопитой минералки.
Напрягаешь мозги, ту их часть, что за жрачку отвечают, и идёшь на кухню, и садишься, и встаёшь, шесть раз открываешь холодильник, садишься, встаёшь, ищешь нож, садишься, режешь, встаёшь, берёшь соль, короче, мутишь себе что-то кушать.
А он, King Darves, нормальный такой чувак, искренний, в это время сидит себе в твоей маленькой никчёмной эмпэтройке и терпеливо – респект ему – сидит и, бедняга, ждёт, когда ты снова его врубишь. Соизволишь, бля. Ты жуёшь, свинья, а он честно ждёт, когда тебе снова взбредёт в город прошвырнуться. Ты поел и лёг спать, а он дальше ждёт, как влюблённый в стерву шестнадцатилетний пацан.
Разве это справедливо? Разве честно?
Нет, нет и never нет!
Вот тебе и интернет!
Вечером в городе этот призыв может прозвучать несколько провокативно. Особенно на женском теле. А вот на фестивалях приключения возможны, и даже, в некоторых ситуациях, гарантированы. Это тебе не романтичная «I love фисташки». И не прогноз погоды «Winter Is Over».
Как говорят продавщицы, пытающиеся втюхать свой товар:
– Я себе тоже такую купила и ношу уже три года.
А через минуту, не сдержавшись, со вздохом добавляют:
– Прошлым летом в Хорватии её носила. И отдохнула, и с иностранцами познакомилась…
Не стоит пить с долбоёбами. Может, вы уже давно об этом знаете. А я не знал.
Не знал и наивно сидел в ресторане. Зимой. Один. Второе пиво начал. Всё получалось хорошо. Настроение не рай. Но и не приём стеклотары в восемь утра.
И тут заходят двое. Ну, может, не совсем долбоёбы, но близко. Ещё годика три перед теликом посидеть, на пять процентов чуть-чуть поддеградировать – и будут вполне обычные полноценные такие добрые долбоёбы. С одним я даже знаком откуда-то, не помню, с кем не бывает, но чисто на базовом, слава богу, уровне – привет-пока.
Они, в общем, осмотрелись, мест особо не было, а я сам за пятиместным столом сидел. И спросили, можно ли подсесть.
Я не смог отказать. Сраная вежливость.
Ладно, если что, у меня блокнотик есть, сделаю вид, что статью типа пишу.
Они заказали пива и стали общаться. Один высокий, толстый, в пуховой курточке и очень самоуверенный – будто ему ни остеохондроз, ни геморрой не грозит и можно даже пешком не ходить. Из тех, что в холодильник с мороженым насрали бы при первой же возможности. А второй – чёрненький такой, безобидный улыбчивый и недалёкий простой чувачок. Пьют и болтают.
И знаете о чём они – с интересом, в ресторане, с пивом в руках – говорили? Об автономном отоплении, блядь. Диаметр медных и немедных труб, немецкие и ненемецкие радиаторы, цены и котлы. Целый час.
Я хоть и сделал вид, что смотрю в потолок и пишу, но слаб на тему постороннего влияния. Не смог дистанцироваться от их тематики. Прямо в мозг мне своими трубами и котлами залезли. Долбоёбы это вам не singer там какой-то, выключил на третьей песне и жрать пошёл.
Короче, автономные долбаки разрушили моё неавтономное настроение.
Максимум, на что меня хватило – в блокнот эти самые слова, что вы сейчас читаете, записать.
Но мне не жалко. Настроение – дело наживное.
Хотя пить с долбоёбами это всё же не зона комфорта. Тем более пиво. С ними лучше пить водку. В подъезде ноябрьским вечером. Без запивона. Поплёвывая на кафель. Более органично. И настроение никто никому не разрушит. Когда пьёшь в подъезде водку – настроение становится неуязвимым.
Юра В. позвонил мне ещё в октябре:
– Мы будем делать деньги! Слышишь? Я всё продумал.
– Что? Какие деньги?
– Какие-какие… Бумажные. Капусту, лавэ, финансы, романсы, мани-мани. Что непонятно?
– Шо, опять? Знаю я твою капусту. Ты лучше мой DVD-плеер отдай, уже месяц несёшь.
– Чувак, заткнись. Я придумал золотую жилу. Короче, сейчас приеду… И на хрена тебе воще плеер, у тебя интернет есть. Я вчера смотрел охеренный фильм…
– Потом расскажешь, я омлет делаю.
– Ок, я скоро…
Когда-то кличка Юры была Говно. Но она перестала нравиться ему ещё в двадцатом веке. Хотя фамилию, как и юношескую кличку, он старается не озвучивать.
Юра В. уже не раз звонил, сидя на толстых золотых жилах. Ему если пришла идея – всё, валит напролом, как пьяный skinhead, родившийся под знаком Овна. Хотя сам Водолей.
Юра никогда не звонит в дверь, не разувается, а вместо приветствия говорит «чувак».
– Чувак, посмотри на себя.
– Что, нос красный? Ну насморк у меня, ну и что?
– Смотри, на тебе золотая жила и есть.
– А на тебе пума в прыжке нарисована.
– Дурак. При чём здесь… Я про майку твою. Это ж бабло чистой воды.
– Бабло чистой воды? А я думал, это стопроцентный коттон.
– Ты клёвый чувак, но дурак.
Как для пьяного скинхеда, он ещё мягко выражается.
Идут по романтической набережной молодые люди в классическом составе: один Он плюс две Она. Они – подружки. Его явно интересует лишь одна. И с той, что его интересует, у них ещё ничо не было. Даже букетно-конфетный период ещё не начался. Максимум – вчера осознал ложечкой и заподозрил нервными окончаниями, что его к ней тянет.
Ну а подружек две, потому что все стесняются всех. Боятся оставаться с глазу на глаз. Тогда уже просто так не похихикаешь – придётся что-то решать. А если знакомые увидят вдвоём – слухи пойдут. Да и подруги ещё не определили, что и от кого конкретно ему надо.
Словом, чувак пока не решается занять однозначную ухажёрскую дислокацию, а подруги с готовностью включают дурочек. Играют в «мы-просто-знакомые-вышли-вот-прогуляться-вместе». Так легче поддерживать разговор, по-девичьи обниматься и хвататься за животы от хохота над упавшим с дерева листиком. И легче не допускать перехода болтовни на тему проявления симпатий и прочих окололюбовных «глупостей», которые, впрочем, волнуют их больше, чем чипсы с odnoklassnikami.ru, хотя они не признались бы в этом даже самим себе.
Не хотел бы я оказаться на месте чувака. Всегда чувствую себя идиотски в тройственных ситуациях. Или это двойственная? Вечно путаюсь в любовной терминологии.
Через неделю второй лишней подруги уже нет. Он выбрал ту, что улыбается чаще. Правильно. Они определились и legalizировали свои чувства. Сидят вдвоём на лавочке и целуются.
Всегда чувствую себя идиотски, когда смотрю на целующихся.
Ладно, хватит пялиться, пора домой. Что там у нас, King Darves? Пшёл! То есть – рlay!
На небольшом местном фестивальчике меня словили менты. В темноте. Под стеной музея.
В своём городе я обычно с самого зелёного тинейджерства ссал, где хотел. Фишечка типа. Считал, мне можно. Можно, потому что в этом городе жил мой прадед, дед, отец. И сейчас я с сыновьями. Патриций типа. Нравилось мне так думать.
Под стеной музея – ровно посреди мочевой процедуры.
Не то чтобы ужасно. Но всё-таки неприятно, когда тебе на член светят фонариком. Был бы фонарик зажат в руке голой женщины – другое дело. Даже необязательно голой.
Но – не повезло. Это была обычная ментовская рука.
Я закончил. Милиционеры – тупой и ещё тупее, «хороший» и «плохой», постарше и помоложе, всё строго по классике – подождали и стали полупоучать и полуугрожать. И, не знаю почему – точнее только догадываюсь – я, патриций, бля, забыл им сказать о своём праве мочиться где угодно. Мне открылось, что менты – это не те люди, даже совсем далеко далеко далеко далеко не те люди, которым стоит рассказывать о своём происхождении, своей династии и правах старожила…
Менты настойчиво приглашали в горотдел. Я не возражал – думал, интересное приключение будет. Но Марсель шёпотом посоветовал дать ментам денег.
Почему нет? Так и сделали.
И сделали, думаю, правильно – поездка в горотдел имела мало шансов получиться интересно-поучительной, но много шансов стать скучно-нервической. А фестивальчик-то шёл вовсю, друзья с пивом ждали – какой-такой горотдел? То есть синица, слегка обрызганная мочой, была уже в руках, а менты хотели показать мне журавля.
Хитрые. Всем известно, что в горотделе птиц нет. Одни орнитологи по камерам сидят. Которые просрали своих синиц. И попались во время охоты на журавлей в небе.
Менты взяли деньги и ушли. Даже пальчиком не пригрозили. Интересная всё-таки профессия – светить фонариком на чужие гениталии и деньги за это получать. Вуайеристам и не снилось.
Бля, только щас понял, что «Get Drunk And Come With Me» это ментовская майка.
Я, естественно, вернулся на то же место, где они остановили мой полноправный физиологический процесс. И нассал ещё раз. Патриций я или право имею?
А потом закурил, выпил пива и подумал: странная это всё-таки вещь – общение с ментами. Они, плебеи, сами того не зная и не желая, открывают тебе такие глубоко сидящие – в тебе же сидящие – вещи, до– и недостатки, о которых ты, патриций, даже не догадывался. Или догадывался, но не хотел верить. Психологи в фуражках, блеать.
Домашняя майка. В ней уютно принимать гостей и спрашивать, сколько сахара класть им в кофе.
Да, обычно с кофе всё и начинается…
А на следующее утро срач в хате ещё мучительнее, чем вчера.
Приходит генерал к министру и говорит:
– Купите мне, пожалуйста, десять танков.
– Десять много. Не могу. Давай пять, – говорит министр.
– Ну хотя бы восемь.
– Ок, уломал. Вот тебе: 14 миллионов на семь танков. Два лимона один танк.
– Спасибо большое!
Генералу покупают танки. Семь, правда, не получилось, цены поменялись, хватило лишь на пять, зато с магнитолами. Пацаны-танкисты их смазывают, ездят на них и даже стреляют, а генерал едет в Италию и даже в Венецию отдыхать.
Проходит шестнадцать лет. Другой генерал приходит к другому министру и снова просит купить пару танчиков. Мол, тех, что есть – мало. Ну ок, покупают еще пять по той же схеме. Но в новых уже не только магнитолы, но и компьютеры, кондиционеры, итальянская плитка и немецкое отопление.
А тем временем…