banner banner banner
Джонни Оклахома, или Магия крупного калибра
Джонни Оклахома, или Магия крупного калибра
Оценить:
Рейтинг: 0

Полная версия:

Джонни Оклахома, или Магия крупного калибра

скачать книгу бесплатно

Ректор опять хлопнул ладонью по столешнице:

– Это воля императора, и мы обязаны её выполнить!

– Но…

– Но император дал понять, что не желает видеть в Университете ни убийц-риттеров, ни грязных варваров, ни больных полковников, и тем более не желает видеть отродье преступного графа вместе с его девкой!

Неожиданно подал голос скромный секретарь ректора, с самого начала молча стоявший за высокой конторкой у двери в кабинет:

– Экселенц, невысказанные пожелания Его Императорского Величества довольно просто выполнить, если дословно следовать существующим указам и отданным официально распоряжениям.

– Каким образом? – сразу заинтересовался главный целитель, всегда подозревавший, что на самом деле Университетом руководит этот невзрачный бумажный паучок, а не его редко появляющееся на рабочем месте начальство. И к мнению статс-секретаря Джованни Моргана стоит прислушаться.

– Всё очень просто, господа. Более чем просто.

– Изволь пояснить, Джованни, – гросс-магистр поощряющее кивнул, разрешая говорить. – Не стесняйся.

Тот поклонился ректору и улыбнулся:

– Нам же приказано принять студентов из Груманта, не так ли? И что нам мешает поселить их в общежитии согласно традициям и сделать вид, будто ничего не происходит?

– А что-то должно происходить?

– Дуэли, экселенц. Единственная женщина среди шести с лишним сотен великовозрастных лоботрясов… Да будь это даже бородатая гномка, за её внимание и благосклонность развернётся настоящая война. И кто, как вы думаете, станет первой жертвой той войны?

– Дуэли, между прочим, запрещены эдиктом покойного императора Джорджа Четырнадцатого.

– Но не на территории Университета, экселенц. Я со всем тщанием изучил текст эдикта, и там говорится о запрете поединков на людных улицах, площадях и рынках. Если позволите, то я могу прочитать студентам несколько лекций по законодательству империи, упомянув данный запрет как образец неправильного толкования воли императора его необразованными подданными.

– И ты думаешь, они поймут намёк?

– Умные поймут, а дуракам достаточно взять их в качестве примера для подражания. А в случае с варваром и объяснений не потребуется – северное побережье империи постоянно страдает от набегов норвайских дружин, и само существование рикса является достаточным поводом для его убийства. Тем более что при правильном толковании закона оно убийством и не будет.

– А остальные двое?

– Неужели дворяне не вступятся за соотечественника?

– За норвайца?

– За виконта Оклендхайма, экселенц!

– Любопытно… – гросс-магистр на мгновение задумался, а потом на его лице появилась улыбка. – И кого, мой любезный Джованни, ты видишь главным исполнителем этого плана?

Деканы заволновались, и фон Зальца выразил общее мнение:

– Такое дело нельзя доверить человеку неблагородного происхождения. Нисколько не сомневаюсь в способностях почтенного статс-секретаря, но в Императорском Университете обучаются исключительно дворяне, так что некоторые вопросы ему никак не решить. Это мы с вами, господа, способны оценить острый ум, образованность и стремление к самосовершенствованию, а у юных дебилов… простите, у юных дворян превыше всего ценятся древность рода и количество марок в сундуках. Увы, Джованни не может похвастаться ни тем и ни другим.

– Спасибо за лестный отзыв о моих умственных способностях, сэр Иоахим! – Морган поклонился декану. – Но именно эти способности говорят, что ничем руководить, и тем более назначать главного, не нужно. Всего лишь требуется исполнять обязанности, точно следуя букве закона. Будь что будет, и свершится чему суждено!

Собравшиеся на совет учёные мужи оценили цитату из рукописного наследия Небесных Богов и наградили статс-секретаря аплодисментами. Не зря же ораторское искусство ценится в империи гораздо выше привычной магии и почти наравне с недавно открытыми и малоизученными боевыми магическими способностями.

И тут же о тайном разделе имперской науки вспомнил ректор:

– А если студенты из Груманта выкажут явные способности к обучению? Самым успевающим и талантливым мы обязаны предложить продолжить образование на… Ну, вы поняли, господа?

– Они не успеют проявить свои способности, экселенц, – твёрдо пообещал Джованни. – Гарантирую, что через шесть месяцев в Университете не останется ни одного чужака. Кто желает заключить пари, господа?

* * *

Столица империи произвела на Ивана Смирнова двойственное впечатление. С одной стороны, после провинциальной и полудеревенской Лютеции город поражал размерами и обилием колоссальных сооружений, а с другой… Даже воздух Лунгдума имел горький привкус роскошного упадка и великолепного загнивания. Это ощущение усиливали памятники ушедших эпох, часто представляющие собой лишь развалины с пасущимися в зарослях мелкого кустарника козами. Попадались мраморные дворцы с дубовыми брёвнами на месте недостающих колонн, приспособленные под рынки ипподромы и стадионы и многое другое, незаметное местному жителю, но бросающееся в глаза чужеземцу. Тем более человеку из иного мира и времени, родившемуся в момент развала куда более великой Империи.

Видимо, рикса-демона посетили похожие мысли, так как Вова покачал головой и заметил:

– Ещё одни Лужники с торговлей трусами вразвес по оптовым ценам.

Ивану нечего было ответить, и он просто кивнул. Ну да, любая империя – это, прежде всего, император. Всё держится на его личности, и если не подготовлена достойная смена, то государство уходит в никуда вместе с человеком. Рано или поздно, но уходит. Порой агония растягивалась на века, но чаще всего крушение происходило мгновенно. Что значат для истории какие-то сорок-пятьдесят лет?

– Улицы тут широкие, – норвайский рикс оценивал город с точки зрения захватчика. – Такие баррикадами сразу не перегородишь, и если пустить конницу… Лучше, конечно, мотопехоту при поддержке танков.

Риттер фон Тетюш поддержал разговор лёгкой подначкой:

– Да чего мелочиться, надо сразу «Градами» отработать.

– Что бы ты понимал в захвате городов! После «Градов» здесь только развалины и пожарища останутся, а добыча где? Мы, норвайцы, без добычи не можем. Это мелкие грумантские дворянчики могут нищенствовать без ущерба для здоровья, а настоящие варвары без золота болеют и впадают в меланхолию. Неужели ты хочешь, чтобы я впал в меланхолию?

Риттер покачал головой, намекая на присутствие рядом полковника Гржимека, не посвящённого в тайны пришельцев из другого мира. Вова намёка не понял и громко возмутился:

– И вообще это не грабёж, а святое право на трофеи. Что с бою взято, то свято! Альфа и омега любого вооружённого конфликта.

– Всё равно грабёж.

– Молчал бы уж, бессребреник. Нищий не тот, у кого мало чего есть, а тот, кому мало чего надо. Что, согласитесь, не отменяет разумную экономию.

– И поэтому стражнику на воротах вместо въездной пошлины ты дал в рыло?

– Если бы я безропотно заплатил, меня бы приняли за самозванца. Норвайцы платят только за выпивку и закуску, остальное они берут сами.

Виконт Оклендхайм придержал коня и обернулся с вопросом:

– За комнату в приличной гостинице норвайские традиции позволяют платить?

– Зачем нам в гостиницу? Мы вроде как в Университет приехали поступать, так что жилплощадь пусть предоставляет местная администрация.

Рыжая ведьма поддержала Ивана:

– Вова, неужели ты думаешь, что я заявлюсь в ту богадельню в дорожной одежде?

– А чо, нормально выглядишь, – пожал плечами рикс. – Какого чёрта ещё надо?

– Чего надо? – фыркнула ведьма. – Может быть, в Норвае и принято ходить каждый день в костюме для верховой езды, но приличные грумантские женщины должны иметь минимум двенадцать платьев. И желательно, чтобы гардероб обновлялся процентов на восемьдесят каждый месяц.

Вова почесал бритый затылок:

– Дорого. Неприличные женщины обходятся гораздо дешевле.

– Триппер магической медициной не лечится, – хихикнул риттер фон Тетюш. – Исключительно традиционными способами, и очень дорого.

– Вот же… – озадаченно пробормотал Вова и надолго замолчал.

Тем временем Иван решил навести справки самым простым способом – не покидая седла ухватил за шиворот ближайшего прохожего с наиболее смышлёной физиономией и спросил:

– Где тут найти хорошую гостиницу?

Пойманный горожанин тяжело вздохнул и запричитал плачущим голосом:

– Разве может бедный человек знать хорошие гостиницы? Вы посмотрите на меня, благородный господин, разве я похож на того, кого пускают в такие места? А вот если бы у меня были две или три серебряные гривенки, то я бы постарался найти для вашей милости ответ на любой вопрос.

– Сколько-сколько?

– Одну гривенку, мой господин.

– А в морду?

– Я так и знал, что больше эскудейро просить не стоит. Я согласен, мой господин! – горожанин протянул руку. – Сегодня благоприятный для совершения добрых дел день, и любая оказанная услуга будет стоить всего один эскудейро.

– Ну и цены у вас в империи. – Оклендхайм-младший отшвырнул попрошайку и потянулся к кошельку. – Но если по твоему совету мы попадём в вонючую трущобу с тараканами и клопами, то я не поленюсь и заставлю тебя… заставлю… впрочем, ты увидишь и сам ужаснёшься.

– Не извольте беспокоиться, мой господин! – прохиндей отработанным годами тренировок движением поймал монету. – Гостиница моего троюродного дяди располагается недалеко от Университета, и благородные студенты из чувства благодарности регулярно уничтожают насекомых, следят за исправностью водопровода и отхожих мест, заряжают светильники, а недавно даже наложили на окна отпугивающие комаров заклинания.

– С чего вдруг такая благотворительность и любовь к ближнему? – удивился виконт. – Студенты из благородных семей вдруг воспылали бескорыстными чувствами к обыкновенному содержателю гостиницы?

Вова, как человек, разбирающийся в жизни высших учебных заведений, пояснил:

– Пьют, собаки. Все деньги пропивают, а на опохмелку зарабатывают заученными на занятиях бытовыми заклинаниями. Неплохо устроились, гады… я в своё время по ночам вагоны с чугунными батареями разгружал.

Оклендхайм-младший кивнул и махнул рукой:

– Веди нас, Вергилий.

– Я не Вергилий, мой господин, – попрошайка коротко поклонился и представился. – Автоном Колпакиди к вашим услугам.

Удивительно, но трактир «Свинья и апельсин» на самом деле оказался весьма приличным заведением с чистыми комнатами для гостей, большими конюшнями для лошадей, с ванной в каждом номере и с твёрдой гарантией отсутствия насекомых. Вообще, всем часто казалось, что этот мир отличается от покинутой Земли в лучшую сторону именно чистотой. Во всяком случае, любой город Груманта или империи чище какого-нибудь Мухоедовска, Низкозадрищенска и многочисленных Свинбургов и Ишакабадов. Здесь не веют мусорные ветры из полиэтиленовых пакетов и пластиковых стаканчиков, здесь за выплеснутые на улицу помои могут посадить на кол, здесь нет пробок и выхлопных газов… Разумеется, нет многого из полезных вещей, но владельцам толстых кошельков есть на что обратить внимание и без них.

* * *

Толстый кошелёк появился у Карла Гржимека совсем недавно. Раньше небогатый дворянин из захудалого провинциального рода и подумать не мог, что когда-нибудь сможет за один день потратить месячное жалованье сотника пограничной стражи. А тут раз… и за обыкновенную комнату недрогнувшей рукой выложил кругленькую сумму. Хотя нет, рука дрогнула, когда толстобрюхий дядюшка Гарпагон заявил, что питание в оплату не входит. Ну разве не негодяй? В любой грумантской харчевне за такие деньги полгода будут кормить, поить, на руках носить и в задницу целовать. Правда, справедливости ради, напоят кислятиной, накормят тухлятиной, а отнести могут и на кладбище. Бывало и такое, что уж говорить.

Ввалившийся без стука северный варвар самым бесцеремонным образом оборвал ностальгические воспоминания Гржимека:

– Карл, ты жрать с нами пойдёшь или еду в номер закажешь? Я бы посоветовал поесть в общем зале, а то слуги имеют скверную привычку плевать и сморкаться в тарелки.

От перспективы получить жареное мясо под соусом из чужих соплей Гржимека передёрнуло, и он торопливо поднялся:

– Бегу.

– А вот бегать не нужно, – норваец поднял указательный палец и покачал им из стороны в сторону. – Полковникам бегать вообще не рекомендуется, хоть в мирное, хоть в военное время.

– Это почему же?

– Потом объясню, – отмахнулся рикс. – Пойдём, а то без нас всё сожрут.

Из всех новых друзей, ставшими таковыми по приказу Его Величества Джеронимо Первого, Карл ближе всего сошёлся с северным варваром. Тот привлекал бывшего пограничника весёлой бесцеремонностью, любовью к грубым шуткам, разумной наглостью, контролируемой яростью и прочими качествами, всё меньше и меньше встречающимися в дворянской среде. Природная естественность поведения, к сожалению, постепенно сменяется обезьяньими ужимками, вычурностью, напыщенностью и жеманностью.

А ещё норваец заслужил славу непревзойдённого кулачного бойца – на свадебном пиру по случаю женитьбы виконта Оклендхайма буйный рикс в одиночку расшвырял охрану имперского посланника и единственным ударом умудрился сломать тому челюсть, выбить четыре зуба, сотрясти мозговую железу и зашвырнуть бедолагу в камин. Ещё повезло, что по тёплой погоде там не было огня.

Правда, Гржимек оставался в неведении относительно магических талантов своего нового друга, но подозревал, что они значительно превышают его собственные. И вообще Карл до сих пор недоумевал, почему Его Величество выбрал для обучения в империи именно его, хорошего мечника, но никудышного мага.

– Ты как хочешь, а я пошёл, – норвайцу надоело ждать задумавшегося полковника. – Будешь потом голые мослы грызть.

По пути из Лютеции в Лунгдум Гржимек успел убедиться в отменном аппетите северного варвара, способного позавтракать за троих, пообедать за четверых, поужинать за пятерых, и всё равно укладывающегося спать с чувством лёгкого голода. Так что и в самом деле стоит поспешить.

В общем зале их ждал спустившийся первым риттер фон Тетюш, пытавшийся заказать у мэтра Гарпагона неведомые блюда со странными названиями – борщ, окрошка, ботвинья, селянка сборная, расстегаи, кулебяки и кабачковая икра.

Толстяк с виноватым видом оправдывался:

– Простите, ваша милость, но для икры не сезон. Вот ежели бы весна была, так тех бы кабачков возами возили. Нынче же он давно отнерестился, и пока нагуляет… Не сезон, ваша милость.

– А остальное? – смилостивился риттер. – Остальное есть?

– Тоже нету. Борщи об эту пору далеко в степях жируют, ботвинья уже в тёплые края улетела, кулебяку хомяк поел, а окрошек в наших местах отродясь не пробовали. Нешто в Груманте так голодают, ваша милость, что этакую гадость за еду почитают? Я, конечно, могу послать мальца на пруд, но готовить отказываюсь! Они же противные, зелёные, пупырчатые… и бородавки от них случаются. Посылать мальца?

Удивлённый риттер покачал головой:

– Сообрази чего-нибудь на своё разумение.

Вова плюхнулся на заскрипевшую под ним скамейку и рявкнул:

– Мяса, вина, пива! Много!

– Будет исполнено, ваша милость, – мэтр Гарпагон поклонился норвайцу и вопросительно посмотрел на Карла. – Вам того же самого?

– Разумеется, – кивнул Гржимек. – Только пива и вина втрое меньше.

– Мигом принесу, – расплылся в улыбке трактирщик. – От себя бы рекомендовал капустно-свекольный супчик на бульоне из мозговой косточки, приправленный обжаренным луком, кореньями и толчёным салом с чесноком. Подаётся с открытым рыбным пирогом. Ещё сегодня неплохо получились холодная уха из речной панцирной акулы с колотым льдом и холодный салат с ветчиной и яйцами, залитый перебродившим настоем хлебных корочек.

– Окрошка? – оживился фон Тетюш.

– Нет, ваша милость, окрошки на болоте квакают, а у нас холодный салат.