скачать книгу бесплатно
Очутившись в Нагвале, мы начинали свою охоту. Мы двигались сквозь странные пространства, сквозь Жесть и Ахуй, вокруг нас клубилась тьма, населенная хищными сущностями, немыслимыми тварями и демонами. Лишь общими усилиями удавалось удерживать огонь осознанности, разгоняющий тьму и позволяющий сохранить разум в этом жутком пространстве. Приходилось постоянно напоминать себе и друг другу, откуда мы, куда идем, зачем мы и кто мы такие вообще.
Потом, после возращения несколько дней было крайне странно осознавать себя в мире людей. Все казалось таким смешным, неважным, нереальным. И лучше всего помогали прийти «в себя» написание обязательных отчетов. Первые годы службы я ненавидел это дело. Скучным казенным языком полагалось описать все, что мы видели, ощущали, как действовали и так далее. А как описать то, что описать невозможно? А мат использовать было нельзя.
Но со временем я начал получать особое удовольствие в написании этой канцелярщины. Помогали в этом спецгрибы. Закидывал, конечно, не «рабочие» дозы а так – самую малость. Зато – вуаля! Пара часов и отчет готов.
Я так наблатыкался на этих отчетах, что как-то само собой получилось, начал писать рассказы и выкладывать их в сети. Естественно, о служебных делах рассказывать строго запрещалась. Да не нужно никому знать о таких вещах. Но моя креативность в этом странном сне, подстегнутая запредельными путешествиями и спецгрибами проявляла себя в безумном литературном творчестве, которое, что удивительно, нравилось людям.
Так появилась еще одна тайная жизнь. Конечно, это бред, но там во сне я начал писать про Санька! Ну то есть, про реального себя. Вскоре возникла даже группа вконтакте «Схрон. Дневник выживальщика», куда я выкладывал главу за главой. Не знаю зачем, в деньгах я не нуждался, группа разрослась до нескольких сотен тысяч человек и приносила доход.
Я продавал электронные книжки, размещал рекламу в группе за деньги. Один парень, Дмитрий Разумов, он же Дима Гараж даже перевел мне десять косарей, чтобы я упомянул его в Схроне и рассказал про его магазин синтетического масла Repsol. Кстати, охуительного качества.
Но больше всего бабла приходило самым странным образом. Такое может быть только во сне. Люди платили за доступ в закрытую группу, где я постил главы несколько раньше, чем в бесплатном доступе. Просто удивительно.
***
Проснувшись, я несколько минут лежал, вслушиваясь в подземные звуки, переваривая события дурацкого сновидения. К чему все это было? Бункер под Пермью, загробные миры, спецгрибы? Что за дичь? Походу надо завязывать с космическими шишками. Ну или взять паузу, пока шифер не съехал окончательно.
Резко подскочив, я начал серию упражнений – яростные отжимания, приседания, пресс. Затем перешел на «двоечки», апперкоты и сокрушительные, как заполярный буран, вертухи. Однако, как ни старался, события чертового сна не выходят из башни!
Бред бредом, но я ведь и в самом деле начинал писать Схрон, когда вернулся из будущего. Особенно неплохо пошло тогда, на даче у Валеры. И Диму Гаража я знал. Покупал у него масло для парамотора перед БП. Может и в самом деле группу вконтакте создать и там описывать свои приключения? Глядишь, и денежки появятся, смогу накопить на новый Схрон.
Бля, о чем ты думаешь, Санек? Это же все хуйня, дебильный сон! У тебя на хвосте ФСБшники, все спецслужбы, поди, на ушах, а ты хочешь поведать о своих «подвигах» в интернете? Да, не стоит этого делать. Я ж нарисую сам себе несколько сроков. Но где еще взять бабла? Как-то стремно встречать Апокалипсис неподготовленным, с полным отсутствием комфорта, блин.
Неплохая же мысль во сне пришла. Ну, про закрытую группу. Вообще, ее можно как-то покруче назвать. Типа, вип-группа Схрон. Хм… Да не, бред все это! Кто будет платить за главы, которые и так будут выходить бесплатно? Вряд ли найдутся такие сумасшедшие. Хотя, не попробуешь – не узнаешь. Мне все равно надо отсидеться какое-то время, может недели три или месяц. А чем еще заниматься в свободное время? Вдруг, и в самом деле пойдет тема?
Надо только раздобыть гаджет, на чем писать. Очкарик, герой хренов зачесывал, что можно предотвратить БП, спасти миллионы жизней, бла-бла-бла… Но предотвратить не реально, БП уже произошел. Однако спасти можно. Буду рассказывать в своей книге про грядущий Пиздец, кто захочет – подготовится. А кто не поверит – сдохнет к хуям.
Хех, благородная миссия. Может я спасу какой-то процент человечества, и выжившие в благодарность изберут меня после БП своим правителем. Ну, заместо императора Путина?
Окрыленный новыми идеями, я начал готовиться к вылазке на поверхность. Нужно раздобыть еды, какую-нибудь мобилу с интернетом и хотя бы пару ящиков пивасика.
Глава 5
Чей-то беззаботный смех, разухабистая мелодия из ночного клуба, гул и гудки машин – несмолкаемый пульс северной столицы – не для меня. Высоковольтным проводом гудит обостренная опасностью паранойя. Удел выживальщика, на которого ведут беспощадную охоту – красться в тени окраин и лабиринтах промзон. Стремительными бросками пересекать пустыри, проулки и лесопарки. Под ногами больше не стучит нарядная брусчатка, радующая безмозглых туристов, но хрустит битое стекло, полиэтиленовая дрянь да ледяная крошка.
Невыносимо мерзкий, словно из преисподней, ветер с Финского залива безжалостной гильотиной режет до костей, воет, хрипит, беснуется в проулках, на проспектах и площадях, а каждый проулок превращает в аэротрубу напористого ужаса и пиздеца. Но я, нюхнувший свирепость ядерной зимы, не чувствовал холода. Хотя дело не в этом. И дело не в моей тактической куртке с надежным капюшоном, крылья которого закрывают пол-лица. Нет. Замерзнуть не давал внутренний огонь, питаемый высокооктановым топливом ярости.
Единственные друзья отвернулись от меня. Вован мечтает убить. Валера, гнусный гэбэшник со своей сворой ищеек и костоломов, камрад, которому я доверял, как брату, изнывает от желания меня изловить и уморить в секретных биолабораториях ФСБ.
Лена – моя любовь – наверняка, со своим двухметровым уебком. Забыла меня.
Маша, идеальная напарница – и в тоже время кровожадная поехавшая ревнивица – сгорела в вертолете, подбитом ее долбоебом-братцем.
Егорыч где-то в дремучих лесах Карелии. Может и мне туда податься? Может, он отведет к Витегу, который вернет меня обратно? В Постапокалипсис! В родной Схрон!
Присев на корты и пряча в кулак сигарету, я курил, чтобы остудить очередную вспышку злости. К чему эти пустые надежды? Чертов шаман хрен вернет меня. Глумится сейчас, поди, наблюдая бесплотным духом за моими неприятностями. Да и куда возвращаться? Та местность, со Схроном и Кандалакшей, будет уничтожена ядерным ракетным залпом гребаных пендосов.
Чем обрадует эта ночь? Какой сегодня бонус получит мое изнывающее по калориям брюхо? В кармане лежала сеть, которую я сделал, срезав сетку с футбольных ворот в одном из дворов. С ее помощью отлично ловить городских голубей. Но только не сейчас. У моих пернатых шашлычков отменили все вылеты в связи с отвратнейшими погодными условиями.
Кто я выживальщик или бомж? И где проходит эта грань? Наверно, в моем целеустремленном разуме.
Может снова пойти на стройки? Внезапный шорох достиг моих сверхчутких ушных перепонок, заставив подобраться и прогнать унылые мысли.
***
Первую несколько дней, что был в бегах, все было нормально. Я подрабатывал разнорабочим на строительстве жилой многоэтажки в Приморском районе. Тяжелая тупая работа. Среди работающих там узбеков, киргизов и прочих таджиков я быстро завоевал увОжение. Мощь моей несгибаемой мускулатуры позволяла в одну каску затаскивать на верхние этажи раза в четыре больше раствора или других грузов, чем средний азиат. Бригадир, пузатый матершинник Фарид, выдавая зарплату после каждой смены, всегда хвалил меня и накидывал когда косарь, когда пятихатку сверх оговоренной положенной всем полтарашки.
В принципе, нормально, этого хватало, чтобы продержаться первое время. Платить за жилье не надо – я ведь начал оборудовать тот подземный закуток, превращая его в мини-подобие старого Схрона. Купил раскладушку с постельным бельем в «Икее», раздобыл газовую плитку и создал небольшой запас непортящихся продуктов – консервы крупы, макароны, пивко и сиги.
Также прикупил у барыг в переходе бэушный смартфон и несколько левых симок без паспорта, отдав за это пять косарей. Но к написанию Схрона так и не приступил. Сначала несколько дней восстанавливал аккаунт на форуме, где выкладывал первые части своей эпической истории. Делать это приходилось буквально на бегу во время пути на работу и обратно. В подземельях интернет не ловил, а транспортом я не пользовался из соображений безопасности. Когда уж тут писать? Выживание отнимало все силы и время.
А в конце недели на стройку нагрянул миграционный контроль. Недостроенная многоэтажка гудела, как встревоженный муравейник, атакованный изнывающим от авитаминоза косолапым мародером. Стройплощадку заполнили дорогие тачки чиновников, машины с мигалками и несколько воронков, а также – отряд ОМОНа.
Опять принималово! Нормально? Пиздец! Все это я наблюдал с верхотуры, куда только что затащил два мешка цемента. Таджики, совсем недавно мирно кладущие перегородки под свою восточную музычку из бумбокса, теперь метались с побелевшими лицами, выкрикивая замысловатые ругательства на своем языке и призывая Аллаха. Полюбасу, 99 процентов здесь трудилось нелегально.
Как и я.
Меня упакуют, как какого-то молдаванина, а потом в отделении сверят с ориентировками. Да есть новый паспорт – который я так и не засветил нигде – но чертовы сыскные псы вмиг опознают самого разыскиваемого беглеца тысячелетия.
Мой хитроумный мозг тут же придумал план – разбежаться и перепрыгнуть на крюк башенного крана. Затем раскачаться и безудержным Тарзаном перелететь на соседнее здание. А мои вещи? Тактическая куртка, термобелье, непродуваемые штаны с мембраной, четкие высокие ботинки с подошвой, идеально, словно специально, отлитой для крушения вражеских ебальников. Нет. Вещи бросать нельзя.
С гурьбой низкорослых, галдящих, как попугаи в горящем зоопарке, гастарбайтеров я катился по лестнице. Не знаю, на что они рассчитывали. Сверху я видел, как выбегающих, словно тараканы, гостей с юга неотвратимо прихлопывает безжалостный тапок отечественного правосудия. Но мне нужно лишь забрать свой тактический рюкзак с чистыми шмотками и свалить с задней стороны. Там оцепление пожиже.
Добравшись до двеннадцатого этажа, я влетел в трехкомнатную хату, которая использовалась нашей бригадой в качестве раздевалки, хранилища инструментов и чайханы. В пропахшей пловом, кинзой, нацваем и сырыми потниками каморе царило безумие, похлеще чем при БП. Одни гастеры лихорадочно перерывали свои вещи, котомки, другие пытались спрятаться в шкафчиках, под ветощью или в пустых коробках. А кто-то и вовсе молился, стоя на коленях. Над всем этим бедламом гремели матюки Фарида, который, забравшись на стол, и стуча остроносыми туфлями, призывал прекратить панику. Но кого там…
А вот и мой шафчик. Замок на месте – отлично. Разумеется, весь огнестрел и чемодан с шишками я хранил в подземельях. С собой только нож. Я с помощью «болгарки» выточил его буквально на днях из пятидесятого уголка, тут, на стройке. При виде этого тесака, любой мент схватится бы за табельное. Может оставить здесь? Нет, уж. Санек вырвется из любой западни.
Переодеваться не стал. Пусть передвижение по городу в грязной робе и снизит шансы на распространение моих мощных тактических генов, но в ту драгоценную минуту каждая драгоценная минута была на драгоценном счету.
Я уже собрался дать деру, однако, мой снайперский взор выцелил в углу комнаты коробку с монтажной пеной. На одном баллоне даже был пистолет. «Какой выживальщик пройдет мимо халявного добра?» – тут же задал вопрос мой чОткий и адски хозяйственный мозг.
Недавно я сделал из досок перегородку, чтобы отделить свое убежище, от сырого и темного подземного мира, даже поставил дверь (Фарид разрешил забрать ее со стройки, так как она была поцарапана и заляпана раствором).
Две секунды – расскажу, как я тащил эту гребаную дверь.
Она хоть и обычная, межкомнатная. Но, блин, двухметровая. Да еще и коробка. Как тащить все это через канализационные люки и подземные коллекторы? Но я был бы не Санек, если б не придумал решение. В общем, я распилил дверь. На четыре части. Получившиеся прямоугольники приладил к спине с помощью строительных строп и таким образом доставил к новому (временному) Схрону. Затем собрал на скобы, саморезы и уголки. Как говорится, «из говна и палок», но так-то нормально. Осталось только запенить щели между досок.
Подбежав к коробке, я принялся хватать баллоны и запихивать в рюкзак. Во всеобщей суматохе никто не обращал на меня внимания. Разумеется, это была не кража, а, так сказать, оплата за сегодняшнюю смену, плюс форс-мажор и вытекающий из этих обстоятельств моральный ущерб с душевными, если можно так выразиться, муками.
Наконец, рюкзак наполнился. Я с трудом взвалил его на свои широкие, как у Шварца (немного спиздел) плечи. Блять! А баллон с пистолетом-то не положил. Я протянул за ним свою хваткую стремительную руку. И тут ее (мою руку) схватила другая рука! Пухлая, с черными волосами, засаленная пятерня. Что за хуйня?
Подняв свое недоумевающее лицо, я увидел перекошенный смуглый колобок Фаридого лица.
– Ещбельме-мембельме! Твою мат, накуй, билят! Зачем пьиздыш пена, сука-накуй, Саща? – заорал он.
«Неужели Аллах разрешает ему так выражаться?» – думал я, уворачиваясь от шрапнели липкой слюны, вылетающей изо рта бригадира при каждом слове.
– Не пИзжю, – сказал я, – а спасаю общественное имущество!
Фарид выпустил мою руку.
– Карашо! Маладэц, накуй-билят-сука-блят! У тебя патэнт есть?
– Какой патент? Я же чистокровный славянин! – удивился я.
– Ни у кого патэнт нэт, эщбельме!
Фарид как-то сразу потерял ко мне интерес. Глаза его метались по сторонам, а мощное, как у кабана нутро изрыгало команды на исконно-таджикском вперемежку со скрепно-матерным имперским.
Давно пора было бежать со всей возможной прытью.
И мы побежали.
***
Я несся, как дебил, с пистолетом для монтажной пены в руке рядом с орущим матерящимся Фаридом. Суровую скорость мешали набрать снующие хаотичные перепуганные равшаны с котомками и сумками. Один умник даже тащил кальян.
Добравшись до лестницы, ломанулись было вниз, но те, кто бежал впереди, разворачивались обратно с дикими глазами. Я глянул в межлестничный пролет и оцепенел. Далеко внизу мелькали серые ментовские рукава.
– К другой лесница, ещбельме-мещбельме! – скомандовал Фарид. – Саща, пащли, сука-блят-накуй-в-рот!
Но, добежав туда, тоже услышали нарастающий топот омоновских ботинок.
– Пиздэсь-накуй-сука-блят! – выдохнул бригадир.
Тактическое отступление окончательно обернулось паническим безумием. Все бросились кто куда. Часть джамшутов побежала на верхние этажи. Другие бросились врассыпную, прячась по комнатам и балконам. Но мой холодный разум воина ядерных пустошей не давал поддаться общему безумию. Он хладнокровно искал решение. И нашел.
Пробурившись сквозь хаотичное мельтешения таджиков, я оказался возле темного проема в стене. Лифтовая шахта. Нервно сцепив зубы, я прыгнул. Мои ладони яростными бультерьерами стиснули холодную скользкую цепь.
– Ищ, щайтан! – услышал я восхищенный голос. – Ещбельме-мещбельме!
В проеме стоял Фарид и явно собирался… нет! Нет!
Я едва успел проскользить на несколько метров ниже, как туша бригадира закачалось прямо надо мной.
– Паехали, билят, бистро, накуй! – гаркнул бесстрашный азиат.
Его широкая жопа стремительно неслась на меня, отчаянно выстреливая залпы оглушительного пердежа.
Глава 6
Что в первую очередь денно и нощно должно храниться в НАЗе воина Судного Дня? Оружие, продукты питания, аптечка? Нет. Все это – предметы второй необходимости. Никогда, ни при каких условиях выживальщик не должен выходить из убежища без противогаза. Необязательно навороченный, как у какого-нибудь пендостанского спецназа. Хотя бы ГП-5. Такой прикупил бы и я несколько дней назад на барахолке у мелких пиздюков, но нашел кое-что получше. Древний газик, наверно, времен ПМВ. Какие-то ремни, медные клепки, толстые стекла. Но смотрится стильно. И всего за триста рублей. Эта школота, наверняка, лутанула его в одном из музеев.
Когда я примерял противогаз один из малолетних мародеров достал сотовый и сфоткал меня несколько раз.
– Аха-ха-ха! Лол, к БП готов! – ржали кореша пиздюка, заглядывая в его телефон.
Я едва сдержался, чтобы не прописать прямой в челюсть, а мобилу разбить об стену. «Будь невозмутим, как лист лотоса на вечернем пруду, – шептала паранойя, – вокруг полно людей, они не поймут, если ты начнешь гасить малолеток». К тому же от слов мальца стало немного лестно. Я ведь и впрямь – готов к БП. Да и они в теме, такие точно выживут в грядущей войне. И еще немаловажным фактором, спасшим школяров от опездюливания, стало то, что лицо мое на фото оказалось скрыто под противогазом. Естественно, я просмотрел все фотки, прежде чем отдать деньги.
– Стройте убежища подальше от города, пацаны, делайте запасы еды, оружия и снаряги. Через полтора года начнется ядерная война, – предупредил я и, не дожидаясь ответа, растворился в пестрой толпе прохожих.
***
Вонь из толстой жопы Фарида, вопящего и спускающегося прямо надо мной, это, конечно, не фосген, иприт или зарин, однако очень близко по действию к боевым отравляющим газам.
Скользя по лифтовой цепи, я сунул пистолет с пеной за пояс, оточенным бесчисленными тренировками движением выхватил из рюкзака противогаз и напялил на свое мужественное лицо. Дышать сразу стало легче.
Хитрыми ниндзями мы проносились сквозь этажи. На каждом царил локальный П. Вот омоновцы в тактических шлемах лупасят дубинками орущего азиата. Вот другая группа ментов ловит разбегающихся гастеров, на кого-то накидывают сеть, кого-то расстреливают резиновыми пулями. Внезапно, цепь, по которой мы спускались, словно ожила. Резко встряхнулась, ее повело в сторону. Глянув вниз, я чуть не охерел.
На несколько пролетов ниже высовывался мент и глядел прямо на нас. Причем одной рукой он схватился за цепь и тянет, дергает, сука!
– Ищ, щайтан, сука-билят-накуй! – выругался сверху остановившийся Фарид. – Чиво астанавильс, Саща? Тавай полн скорасть, ещбельме!
Да, я понял его план. Один боец ни за что не остановит два летящих сверху тела. Полный газ! Я слегка расслабил ладони, и холодные звенья со все нарастающим темпом защекотали мои трудовые мозоли, а тактическая подошва нацелилась в ментовский ебач, спрятанный под стеклом.
Коварный омоновец в это время, как-то даже радостно заорал:
– Командир! Тут в шахте еще лезут! Все ко мне!
В проеме возникло сразу несколько касок. Блять! Я уже не мог остановиться.
– Сюда сучары, спускайтесь, блядь! – орали нам сотрудники силового ведомства.
В последний момент я одернул ногу, иначе бы она оказалась в болевом захвате. Сразу несколько цепких рук ухватились за мою одежду. Мусора подтянули меня к себе и на какое-то мгновение замерли. Они ожидали увидеть испуганного заросшего таджика а, встретили могучего Санька в олдовом противогазе. В тот же миг по плечам моим больно ударили ботинки Фарида. Адское «ПРРРРФФФРРРРПРРРРР!!!» – прогремело над самым ухом.
Рожи омоновцев скривились под забралами. А я воспользовался секундной паузой, успев достать из-за пояса пистолет с монтажной пеной.
ФФФШШШШШ!!! ФФФШШШШШ!!! Струя полиуретана ударила под забрало ближайшего омоновца. Липкой медузой забила все внутреннее пространство, пустила едкие щупальца в глаза, носовые отверстия, в пасть, глотку, в пищевод. И пошло в обратку.
Я принялся поливать мусоров пеной. Хваткие руки отцепились от моей одежды. Мы с Фаридом закачались на освободившейся цепи.
– Тьху! Бляяя! Аааааа! Сучарыы!!! Я ничего, тьфу, бля… ниче не вижу!!! Ааааа!.. Буэээ!!! – истошно орали менты.
Без промедлений мы поскользили вниз.
Минуя будущие жилые этажи, шахта уводила в темное нутро подземного паркинга. И все бы прошло благополучно, если бы цепь вдруг не закончилась. И я бы улетел в неизвестную тьму, если б не железная бляха, которая болталась на самом конце гребаной цепи. С силой Валуева она ударила по ступням. А сверху потной массой навалился Фарид, едва не сорвав меня в пропасть.
– Пригай, пригай, Саща! – вопил он.
И бы сиганул, но всегда трезвая паранойя остановила от этого шага.
– Сколько там до земли, Фарид? – спросил я.
Эх, посветить бы, да тактический фонарь где-то в недрах рюкзака.
– Откуда минэ знать, э? – ответил толстый мерзавец.
– Ну ты ж, типа, прораб. Должен все знать, блять! – проорал ему в лицо я.