скачать книгу бесплатно
Битва за Украину. От Переяславской рады до наших дней
Александр Борисович Широкорад
Выбор России (Вече)
Чтобы понять причины российско-украинского противостояния, следует прежде всего разобраться, как произошло разделение двух братских народов, откуда взялись украинская мова и ультранационализм значительной части населения на западе Украины. Можно ли было предотвратить столкновения интересов русских и украинцев? Чем объясняются причины серьезных конфликтов между регионами Украины?
Об этом и многом другом рассказано в книге Александра Широкорада «Битва за Украину». В отличие от предшествующих его книг, посвященных истории Украины, основное содержание книги «Битва за Украину» уделено ХХ и XXI векам, вплоть до середины июля 2014 г.
Александр Широкорад
Битва за Украину. От Переяславской рады до наших дней
© Широкорад А. Б., 2014
© ООО «Издательство «Вече», 2014
Глава 1. Историческая мифология – опора украинской государственности
24 августа 1991 г. внеочередная сессия Верховной рады приняла «Акт провозглашения независимости Украины». Выбрать для нового государства флаг, гимн и президента – дело нехитрое. В январе 1992 г. указом Президиума Верховной рады была утверждена музыкальная редакция Государственного гимна республики, в основу которого легла мелодия М. Вербицкого «Ще не вмерла Украина». Тогда же сине-желтый флаг стал Государственным флагом. В феврале Верховная рада утвердила золотой трезубец в качестве малого герба Украины.
Куда сложнее оказалось загнать Украину в прокрустово ложе правых политиков – унитарное государство, единый украинский народ и единый украинский язык. Одним из главных инструментов для внедрения этого «триединства» стало искусственное создание истории Украины.
Само руководство киевских «оранжевых» и львовских «западэнцев» сколько не тужится, но не может предложить хоть немного связный вариант истории. И посему пока разрешается различное толкование истории Украины, ставя лишь одно условие – Украина на всем протяжении своей истории не должна иметь ничего общего с москалями.
В послевоенные годы большевики взрастили тысячи национальных кадров – профессоров и доцентов, которые состояли при официальной истории УССР. Особыми способностями они не отличались, глубоких и серьезных исследований в подавляющем большинстве своем не вели.
Но с 1991 г. фантазия незалежных профессоров и академиков разгулялась вовсю. Дело дошло до утверждений, что украинцы обязаны своим появлением… внеземным цивилизациям.
«Украинский язык – один из древнейших языков мира… Есть все основания полагать, что уже в начале нашего летосчисления он был межплеменным языком» (Украинский язык для начинающих. Киев, 1992). «Таким образом, у нас есть основания считать, что Овидий писал стихи на древнем украинском языке» (Гнаткевич Э. От Геродота до Фотия // Вечерний Киев. 26 января 1993). «Вполне возможно, что украинская лексика… несла терминологические, колонизационные, жизнеутверждающие заряды на все четыре стороны Света-Первокрая, осваивая и оплодотворяя иноязычные и малоязычные территории… Мы можем допустить, что украинский язык стал одной из живых основ санскрита… Украинский язык – допотопный, язык Ноя, самый древний язык в мире, от которого произошли кавказско-яфетические, прахамитские и прасемитские группы языков» (Чепурко Б. Украинцы // Основа. № 3. Киев, 1993). «Украинская мифология – наидревнейшая в мире. Она стала основой всех индоевропейских мифологий точно так же, как древний украинский язык – санскрит – стал праматерью всех индоевропейских языков» (Плачинда С. Словарь древнеукраинской мифологии. Киев, 1993). «В основе санскрита лежит какой-то загадочный язык “сансар”, занесенный на нашу планету с Венеры. Не об украинском ли языке идет речь?» (Братко-Кутынский А. Феномен Украины // Вечерний Киев. 27 июня 1995).
А как звали древних украинцев? Некоторые академики так и оставляют это название, кто-то заменяет его на «протоукраинцы». А еще в 1843 г. польский граф Тадеуш Чацкий ввел в оборот термин «укры». Мол, от этого древнего народа пошли все украинцы. Но даже ярые националисты типа М. С. Грушевского брезговали этим термином. Вновь об «украх» в Киеве заговорили в 1991 г.
Любопытны изыскания доктора политических наук, проректора по информационно-аналитической работе университета «Украина» Валерия Бебика, изложенные в статье «Украина и Египет»[1 - Материалы сайта: http://www.umoloda.kiev.ua/number/986/274/35810/]. Цитаты умышленно даю без перевода, чтобы и колорит сохранить, и избежать обвинений в вульгарности перевода:
«Наявнiсть на територii Украiни найдавнiшого на планетi релiгiйно-наукового комплексу Шу-Нун / Кам’яна Могила (XII–III тис. до н. е.) та найдавнiшоi держави Аратти (V–III тис. до н. е.) свiдчить про те, що украiнська цивiлiзацiя е однiею з найдавнiших у свiтi.
Археологами доведено, що в цi ж часи уродженцi Украiни о(а) рiйцi вирушають у похiд на Грецiю та Малу Азiю (Дорiда), Єгипет, Сирiю i Палестину, потрапивши в iсторичнi хронiки (у тому числi i Бiблiю) пiд назвою “морських народiв”…
Назва головного египетського храму Хет-ка-Пта виглядае “дуже вже украiнською” (точнiше – пеласгiйсько-лелегською): “Хат-ка-Птаха”, чи не так?..
Тому i думка I. Кузич-Березовського, що египетська державнiсть i колонiзацiя Палестини були здiйсненi пiд впливом цивiлiзацiй кушанiв i шумерiв, котрi спорiдненi з украiнською цивiлiзацiею, виглядае обгрунтованою. Вiн стверджуе, що кушани були трипiльцями: високi, свiтлоокi, русявi, ходили у вишиванках та “гуцульських” шапках, говорили праукраiнською мовою i будували церкви, якi звалися “ступами”…
Фараони всiляко пiдтримували релiгiйнiсть пересiчних египтян з метою змiцнення своеi влади. Починаючи з фараонiв V династii (середина III тис. до н. е.), вони включили до своеi титулатури частку “син Ра”. – А, може, “син (О) Ра”, який водночас вважаеться прабатьком украiнцiв?..
З египетським богом Сонця начебто розiбралися. Нагадаемо лише, що солярний культ простежуеться в протошумерськiй (праукраiнськiй) мiфологii VIII–VII тис. до н. е., котра суттево вплинула на релiгiйно-мiфологiчну систему Стародавнього Єгипту…
Загалом велична Єгипетська цивiлiзацiя протягом своеi iсторii формувалася пiд впливом кiлькох праукраiнських цивiлiзацiйних хвиль».
Итак, с Древним Египтом все ясно. А как с другими древними народами – шумерами? Тут разъяснение дает доцент Львовского университета И. Лось: «Мы вспомнили, чьих отцов дети. Из глубины веков нас окликнули те наши предки, которые донесли благодатную культуру Триполья (то есть горшки) аж до Междуречья, где и возникла могучая цивилизация Шумерского царства; те прапрадеды, которые под именем “арии” осели в северо-западной Индии, а их предводитель под именем Рама впервые в деяниях человечества утверждал гуманность»[2 - Сокуров С. Мираж Четвертого Рима. Материалы сайта: http://russkie.org/index. php?module=fullitem&id=12440].
Академик, профессор, доктор филологических наук П. Кононенко в своем учебнике «Украiнознавство» отождествляет князя Кия с Атиллой и пишет, что «самi протоукраiнцi творили життя у згодi зi своiм зовнiшнiм i внутрiшнiм свiтом. А той свiт був глибоким, як сама iсторiя, представники якоi ще в давнину вважали скiфiв-украiнцiв найпершим народом у свiтовiй генеалогii».
Автор «Словаря древнеукраинской мифологии» С. Плачинда относит «протоукраинцев» еще дальше в глубь веков, например: «БАБА – одне з найстародавнiших i найбiльших божеств у протоукраiнцiв (кам’яний вiк) та давнiх украiнцiв (палеолiт, неолiт, енеолiт, бронзовий вiк)».
О. Чайченко в изданной Военным издательством Украины в 2003 г. книге «Укры-арии» утверждает, что укры относились к пеласго-этрусским племенам, а протоукры были создателями Ригведы[3 - Материалы сайта: http://antisys.wikispaces.com].
Тот же С. Плачинда ссылается на античные авторитеты (Плутарха, Дионисия Галикарнасского, Диона Кассия, Страбона, «других античных несторов-летописцев» и, конечно же, на «великих громадян Pocii» Классена и Черткова): «Это они рассказали о великой украинской наддержаве Венедии, что предшествовала Римской империи, о Трое, которую основали троянцы, то есть киевляне; об украх на Эльбе и на берегу Дуная; о том, как пелазги (протогреческие племена) еще в 1570 г. до н. э. называли хлеб паляницами… это они расшифровали украинские слова на могиле античного героя и царя Энея и доказали по материалам хроник, что Гомер не кто иной, как наш Боян».
«Почему на протяжении почти двух тысячелетий так крепко держалась очень расчлененная, раскиданная повсюду, но могущественная праукраинская держава, что дала жизнь другим народам и государствам? И на чем держалась Венедия, когда в ее состав входило бесчисленное количество самостийных родов-племен, а именно: пелазги, лелеги, галичане, доляне, бодричи, попели, македонцы, горцы, укры, украйны, этруски, обричи, троянцы и другие?» – вопрошает Плачинда и сразу дает ответ: «Древняя Украинская наддержава держалась на трех “китах”: вече, волхвы и язычество (обожествление природы)… И понятно, почему 988 год стал началом упадка и краха украинской государственности, которую погубила автократия»[4 - Сокуров С. Мираж Четвертого Рима.]. Именно украинцы создали первую в мире буквенную азбуку, изобрели колесо и даже построили знаменитый ковчег. Небось не знаете, кто был старик Ной по национальности?
Уверен, сейчас какой-нибудь московский «рафинированный интеллигент» поморщится – зачем такое повторять, мол, в каждой стране найдутся дураки и психически ненормальные люди. Пардон, но все эти цитаты я брал не из интернетовских форумов или самопальных брошюрок тиражом в сотню-другую экземпляров. Это официальные высказывания академиков и профессоров, преподающих в государственных вузах Республики Украины. Их опусы печатаются огромными тиражами и зачастую за казенный счет.
В 1982 г. генсек Леонид Брежнев сделал очередной подарок Украине – устроил торжества по поводу 1500-летия основания Киева. Киев-де основал некий Кий вместе со своими братьями Щеком и Хоривом и сестрой Либедью. По сему поводу «дорогой Леонид Ильич» заявился в Киев, вдоволь нацеловался с товарищем Щербицким и прочими представителями местной партноменклатуры, выступил с очередной «исторической речью» и благополучно убыл в Москву.
Спору нет, был миф о Кие, и он вошел в «Энциклопедию мифов» (М.: Советская энциклопедия, 1980). «Кий – герой восточнославянских мифов». Но русский летописец относит основание Киева к 854 г.
Лучший советский специалист по Древней Руси профессор В. В. Мавродин писал: «Раскопки древнего Киева обнаружили на территории города три древнейших поселения VIII–IX вв., не представлявшие собой еще единого центра. Эти три поселения, расположенные на Щековице, на горе Киселевке и на Киевской горе, три городища дофеодального Киева, по преданиям, записанным летописцем, связывались с Кием, Щеком и Хоривом. Они не покрывались общим названием “Киев” и только к концу Х в. одно из них, расположенное на Киевской (Андреевской) горе, втянуло в орбиту своего влияния все остальные, и только тогда складывается Киев как единый крупный городской центр»[5 - Мавродин В. В. Древняя Русь. М.: ОГИХ, Госполитиздат, 1946. С. 125.].
Постепенно Киев все более «старел» в трудах советских историков. И вот уже в Большой Советской Энциклопедии (1973) говорится, что Киев был основан в VI–VII вв. Не прошло и 10 лет, как Брежнев велел считать датой основания Киева 482 г. – не больше и не меньше. Какие основания? Да, собственно, никаких. С 1945 по 1982 г. не было сделано никаких археологических открытий, не было найдено ни одного древнего документа, подтверждающих основание Киева в V в. Понятно, считать одну (!) византийскую монетку времен византийского императора Юстиниана, найденную (или подкинутую?) в ходе раскопок в районе Киева, серьезным доказательством древности Киева более чем смешно. Итак, V век – просто подарок генсека.
Киевские ученые мужи немедленно объявили, что князья Аскольд и Дир (IX в.) – прямые потомки Кия. Таким образом, с V по IX в. в Киеве княжила династия Кия. Но, увы, соседи-византийцы ничего о княжестве, Кие и его потомках не знали, хотя Днепр в V–IX вв. был большим торговым путем, заканчивавшимся в Константинополе.
Тут, правда, у «самостийных» историков была маленькая зацепка – «Хроника» польского историка XV в. Яна Длугоша, где говорится, что Аскольд и Дир – потомки Кия. Но Длугош ничего не говорит про V в., а еще хуже – именует Кия… польским князем[6 - «Киев, основанный одним из польских языческих князей Кием, и получил название от этого имени» (Щавелева Н. И. Древняя Русь в «Польской истории» Яна Длугоша. М.: Памятники исторической мысли, 2004. С. 224).], потомком знаменитого Леха. Кстати, тот же Длугош упоминает о древней славянской легенде, повествующей о родных братьях Леха – Чехе и Русе. Естественно, эта легенда не имеет под собой никаких реальных оснований, но зато показывает историкам память народов о том, что когда-то поляки, чехи и восточные славяне были одним братским народом.
Однако нынешние самостийники никак не хотят иметь общих предков с русским народом. Поэтому и было придумано два десятка вариантов появления украинского народа, начиная с переселенцев с Венеры, выходцев с Атлантиды и прочая, и прочая. Они-то и стали великим украинским народом, но держали это в секрете и во всех документах писали, что они – русские. А вот позже какие-то московиты – «смесь угро-финнов с монголами» – без каких-либо оснований украли это название у украинцев. Так появились «россияне». Между прочим, такой же версии придерживаются и националисты Беларуси. Только прибалты не поминают о происхождении русских от угрофиннов, дабы не иметь с русскими общих предков.
Однако многих самостийных историков не устраивали и полторы тысячи лет, подаренных Киеву Брежневым. Кто-то весьма убедительно доказал, что основание города произошло… в 640 г. до н. э., то есть сейчас Киеву должно быть 2648 лет. Но и это не предел. Поскольку археолог В. В. Хвойка еще в 1893 г. обнаружил поселение людей каменного века на Подоле вблизи Кирилловской церкви (Кирилловскую стоянку), то подавайте основание Киева в 25 000 г. до н. э.!
Разумеется, что у сторонников всех этих дат, включая 482 г. н. э., нет никаких документальных подтверждений, то есть письменных или археологических.
Замечу, что время основания почти всех древних городов Руси, включая Москву, определяется первыми достоверными письменными упоминаниями. А обнаружить стоянки древнего человека можно в городской черте десятков современных городов России и Западной Европы.
Различных версий истории Великой Украины сейчас пруд пруди, но всех их объединяет ненависть к России. Щирые украинцы не имели и не могли иметь ничего общего с москалями. Русские – это бывшие угро-финны и татары. Кстати, именно татары основали Москву. Эти поганцы украли у украинцев их письменность и церковный язык, но главное богатство – народную мову – позаимствовать не сумели, сколько ни старались: ее надежно спрятали щирые украинцы и держали в схронах до конца XIX в., и лишь тогда с помощью австро-венгерской разведки вытащили на свет.
Ну а если серьезно? В 1991 г. образовалась огромная по масштабам Западной Европы держава, а собственной истории у нее… нэма.
Примерно до 1300 г. разделить историю Украины и России физически невозможно. Я уж не говорю о том, что в XV–XVIII вв. термин «украина» обозначал окраину и более ничего. В XV в. рязанские казаки писали Ивану III о его «рязанских украинах». Несколько раньше, в том же XV в., великий князь Литовский Витовт дал Киеву и Смоленску статус и права «украинных городов». В XVII в. казаки с Амура писали царю Алексею Михайловичу о его «амурских украинах», а запорожцы – «о твоих малороссийских украинах». Так что Рязань, Смоленск и Амурская область – это все Украина?
С начала XIX в. и до 1917 г. «Украина» стало вторым неофициальным географическим названием Малороссии. Кстати, слово «малоросс», с 1991 г. объявленное на Украине ругательством, было вполне почетным словом до 1917 г., в отличие, например, от «кацапа» или «хохла». А в Польше и сейчас есть Великая и Малая Польша, и никто не обижается и не пытается переименовать эти регионы. Мой дед, талантливый инженер и «приемщик», работавший на заводах Германии при Гинденбурге и Гитлере, был стопроцентным малороссом, и я им горжусь. Галицийской мовы, то есть современного украинского языка, он, естественно, не знал, но хорошо говорил на полтавском наречии.
Волей-неволей украинские историки придумали себе две династии князей. Как уже говорилось, первая династия начиналась князем Кием и заканчивалась Аскольдом. Никаких других князей за 40 лет существования династии они не приводят. О Дире большинство благоразумно помалкивают. Может, в Киеве кто и знает об арабских текстах IX–X вв., где упоминается князь русов Аскольд аль Дир.
Ну а 26 апреля 2006 г. на научной конференции в Киеве состоялась сенсация – в IX в. уже существовал украинских город Севастополь! Академик Петр Кононенко, директор Института украиноведения, рассказал собравшимся, что украинский князь Аскольд в IX в. не пожелал принимать православие в Константинополе, решив сделать это «на своей земле – в Севастополе». Кононенко также упомянул историю Древней Индии: он сообщил, что в Махабхарате «один из родов был украинским и вышел с Припяти».
Ну а далее щирые историки со времен Михайлы Грушевского выводят целую династию «украинских князей», выделяя из десятков князей Рюриковичей тех, кто хоть немного да просидел на киевском столе.
На беду незалежным историкам, у Рюриковичей до XV в. преобладала горизонтальная система наследования власти, при которой престол переходил не от отца к старшему сыну, а от старшего брата к следующему по старшинству брату. Представим себе, что в Киеве правил старший брат Иван, в Смоленске – средний брат Петр, а в Вязьме – младший брат Федор. Умирает Иван, и его стол в Киеве занимает не старший сын Александр, а средний брат Петр. На место Петра в Смоленск едет младший брат Федор, а на место Федора в Вязьму спешит старший сын покойного Ивана Александр.
Такая система наследования имела много преимуществ по сравнению с вертикальной. Так, многие князья умирали в молодом возрасте, и сын-подросток, а то и младенец, не мог самостоятельно править княжеством. Естественно, что средний брат – опытный воин и политик – был лучшим правителем княжества.
Смена князей не всегда происходила в связи с их смертью. Довольно часто князей сгоняли со столов собратья Рюриковичи или даже городское вече. Понятно, что такие эксцессы увеличивали «миграцию» князей.
Вот, к примеру, биография князя Ростислава Мстиславича (около 1110–1167). В 1125 г. он стал смоленским князем, с 1153 г. – новгородским князем, с 1154 г. Ростислав – великий князь в Киеве, откуда в 1155 г. он был выбит князем Изяславом Давидовичем и бежал в Смоленск. С 1157 г. Ростислав вновь княжил в Новгороде, с 1159 г. он опять на великом княжении в Киеве, в 1161 г. выбит из Киева и бежал в Белгород. В 1161 г. Ростислав в третий раз занял киевский престол и на сей раз пожизненно. И надо сказать, биография Ростислава Михайловича типична для XII в.
Надо ли говорить, что князья Рюриковичи не были похожи на чиновную номенклатуру XXI в., которую кремлевский хозяин постоянно тасует по регионам и которая очень часто даже не берет с собой семей, отправляясь из Нижнего Новгорода, скажем, в Хабаровск. Князья переходили на новый стол обязательно с дружиной и административным аппаратом (боярами, тиунами и т. д.), а те в свою очередь тоже брали семьи, слуг и др.
Таким образом, по территории Руси (то есть по территориям современных Российской Федерации, Белоруссии, Украины и Прибалтики) в X–XIV вв. ежегодно перемещались из одного города в другой тысячи людей. Такая ротация автоматически способствовала развитию языкового, культурного и, как ни странно, политического единства Руси. Пусть один князь Рюрикович уходил, но на его место приходил его близкий или дальний родственник.
Увы, вместо единой Руси самостийники подсовывают нам какую-то федерацию из украинских земель и славянизированных угро-финнов. Причем последние регулярно нападали на мирных украинцев. Так, взятие Киева в 1169 г. князем Андреем Боголюбским в трудах щирых историков представляется как агрессия москалей против украинцев. На мой взгляд, комментировать такие перлы – дело не историков, а психиатров.
На каком же языке говорили на Руси в IX–XIII вв.? Естественно, на украинском – отвечают нам самостийники. Правда, в вопросе, откуда взялся украинский язык, в кругах творческой интеллигенции единства нет. Как уже говорилось, одни считают, что это язык древнего племени укров, от которых и пошло название «украинец», другие утверждают, что это язык атлантов, третьи грешат на Венеру – не богиню, а планету, разумеется.
Ну ладно, на каком языке говорил Ной – вопрос спорный, пусть даже на украинской мове. Ну а русские в Киеве в IX–XIII вв.? Ведь остались же книги, берестяные грамоты, надписи на иконах, стенах храмов и другие «граффити». Увы, нигде нет намека на украинский язык. Все надписи сделаны на старославянском (древнерусском) языке.
До 1990 г. ни один серьезный ученый, в том числе и на Украине, не сомневался, что в Киеве, равно как и в Новгороде, говорили и писали на одном и том же языке. «Таким образом, на момент принятия христианства и широкого развития культуры язык восточных славян отличался фонетическим, грамматическим и лексическим единством на огромной территории его распространения… Следовательно, язык Киевской Руси XI–XII ст. можно изучать по многочисленным письменным документам. Они в определенной степени отражали живой язык русского населения того времени»[7 - Русановский В. М. Происхождение и развитие восточнославянских языков. Киев, 1980. С. 14–23.].
«Древнерусский язык далек от специфики современных украинских говоров, и нужно поэтому признать, что словарь последних во всем существенном, что отличает его от великорусских говоров, образовался в позднейшее время»[8 - Русановский В. М. Происхождение и развитие восточнославянских языков. Киев, 1980. С. 27.].
А вот цитата другого украинского ученого: «В связи с формированием древнерусской народности складывался и общий по своему происхождению, характеру живой язык этой народности, который на разных славянских землях имел местную окраску, диалектные отличия. Древнерусский литературный язык развивался на общенародной восточнославянской языковой основе»[9 - Гуслистый К. Г. К вопросу о формировании украинской нации. Киев, 1967. С. 6.].
А вот с 1991 г. именитые самостийные профессора и академики доказывают, что на Руси в XI–XIII вв. было два языка – разговорный (естественно, украинский!) и книжный (древнерусский или церковнославянский). А профессор И. П. Ющук доказывает, что устных языков было тоже два: «Детей князей, бояр, воинов, купечества, священников учили в этих школах не языку смердов, а церковнославянскому (староболгарскому) языку, на котором были написаны книги. Одни овладевали им лучше, другие – хуже, но уж между собой, чтобы отличаться от простонародья, общались если не на чистом церковнославянском языке, то на церковнославянско-украинском суржике». Не многовато ли четыре языка для бедных киевлян?
Но вот в начале XIV в. Белая и Малая Русь оказались под властью литовских князей Гедиминовичей. Чуть позже Польское королевство захватывает Галицкое княжество и создает на его территории Русское воеводство.
Литовские князья были смелыми и опытными полководцами, а их дружины хорошо закалены непрерывными войнами с тевтонскими рыцарями. Естественно, жители русских городов были заинтересованы иметь такого князя в качестве защитника.
Вопреки мнению советских ученых, никакого закабаления русского народа «литовскими феодалами» попросту не было. В присоединенных к Литве русских княжествах происходила лишь замена князей Рюриковичей на литовских князей Гедиминовичей. Как писал советский историк Н. М. Иванов, «явление это напоминает появление на Руси несколькими столетиями раньше Рюриковичей».
В ряде случаев литовцы оставляли на престолах и князей Рюриковичей, ставших вассалами Великого княжества Литовского. У литовских князей около 80 % жен были княжны Рюриковны.
Не только литовские князья, но и их дружинники быстро научились говорить по-русски. Нет никаких данных о переселении этнических литовцев на захваченные русские земли. Мало того, процент этнических литовцев в дружинах великих князей литовских и их вассалов, княживших в русских землях, в течение XIV в. неуклонно падал, и в начале XV в. литовцы там не составляли и 5 %.
Литовские бояре и дружинники, приехавшие вместе со своими князьями в русские города, женились на русских и обрусевали в первом или втором поколении.
Официальным языком Великого княжества Литовского был… русский, а вся документация велась на кириллице, поскольку литовцы вообще не имели своей письменности.
Некоторые проблемы возникали с религией. Дело в том, что население этнической Литвы было убежденными язычниками. Литва крестилась в конце XIV – начале XV в., то есть литовцы стали последним в Европе народом, принявшим христианство.
Однако литовские князья не только не пытались принудить русских принять язычество, но даже не пропагандировали его. Мало того, литовские князья начали исповедовать двоеверие, а то и троеверие. Причем речь идет не о попытках сочетать христианские обряды с языческими, как это было, скажем, на Руси в XI–XII вв. Литовские князья в русских землях соблюдали все православные обряды, а переезжая в Литву, немедленно становились язычниками. А при необходимости, например заключая договор с крестоносцами или поляками, принимали католичество, что, впрочем, никак не отражалось на выполнении ими православных и языческих обрядов. Большинство князей Гедиминовичей были крещены по православному обряду.
В XIX в. среди русских историков был в ходу афоризм: «Победила не Литва, а ее название». Таким образом, с начала XIV в. до середины XVI в. на огромной территории от Бреста до Вязьмы и от Торопца (на севере) до Киева существовало русское православное государство, именуемое Великим княжеством Литовским.
История Малороссии в составе Великого княжества Литовского с начала XIV в. до Люблинской унии 1569 г. представляет собой большое белое пятно с вкраплением редких летописных фактов. Возьмем, к примеру, двухтомную «Историю Киева», изданную в 1963 г. Академией наук УССР. Там в первом томе, посвященном истории города до 1900 г., из 662 страниц литовскому периоду истории Киева отведено 14 страниц, да и то на 90 % состоящих из известных фактов о Золотой Орде, междусобойчиках князей Гедиминовичей и войнах с Польшей.
Ну а в первом томе книги Юрия Мирошниченко и Сергея Удовика «Русь-Украина. Становление государственности» (Киев, 2011), заканчивающемся временем Екатерины II, из 775 страниц литовскому периоду отведены страницы 234–235, то есть всего чуть более одной (!) страницы.
Замечу, что это не вина, а беда украинских историков. Я сам писал историю Смоленска и не мог найти материалы о литовском периоде владения Смоленском в XIV–XV вв. Это связано как с отсутствием письменности у литовцев, так и с незаинтересованностью польских, а затем русских властей в существование документации литовского периода.
В январе 1569 г. польский король Сигизмунд II Август созвал в городе Люблине польско-литовский сейм для принятия новой унии.
Киевское княжество по желанию поляков было «возвращено» Польше, как будто бы еще задолго до княжения Ягайло оно принадлежало польской короне. Поляки говорили: «Киев был и есть глава и столица Русской земли, а вся Русская земля с давних времен в числе прочих прекрасных членов и частей присоединена была предшествующими польскими королями к короне Польской, присоединена отчасти путем завоевания, отчасти путем добровольной уступки и наследования от некоторых ленных князей». От Польши, «как от собственного тела», она была отторгнута и присоединена к Великому княжеству Литовскому Владиславом Ягайло, который сделал это потому, что правил одновременно и Польше, и Литвой.
Глава 2. Куда исчезло малороссийское дворянство?
Тем не менее после Люблинской унии 1569 г. подавляющее большинство князей, бояр и дворян на территории ВКЛ были русскими, говорили и писали по-русски и являлись ревнителями православия. Среди них встречаются столь знаменитые фамилии, как Вишневецкие, Острожские и др. Даже бандюган Александр Лисовский в молодые годы исповедовал православие.
Напомню, что кодекс законов ВКЛ – Литовский статут 1528, 1566 и 1588 гг. – был составлен на русском языке. И лишь последний вариант 1588 г. перевели на польский.
Но вот Екатерина Великая присоединяет к России Правобережную Малороссию и Белоруссию, и там она с удивлением обнаруживает хлопов – православных и униатов, говорящих на диалектах русского языка, и дворян – исключительно поляков-католиков. А куда же делись тысячи русских дворян? Может, поляки поголовно всех вырезали? Увы, никакой резни не было. Поляки и заезжие иезуиты соблазнили русское дворянство, и за первую половину XVIII в. русские князья, бояре и дворяне полонизировались на 99 %.
Почему же это произошло? Тут, несомненно, сыграли роль и притеснения православных дворян, проводимые польскими властями, а главное то, что ляхи предложили просвещение, политическую свободу, вольности обычаев и нравов. Не последнюю роль сыграл и секс.
Рассмотрим все по порядку. С притеснениями православной шляхты все понятно – запрет на занятие многих должностей, препятствия в карьере тем, кто служил королю или в выборных органах, лишение ряда привилегий, данных католической шляхте, дополнительные налоги и подати и т. д.
Замечу, что речь идет не только о «мрачном Средневековье». В октябре 1766 г. на сейме глава польской католической церкви епископ Солтык официально заявил, что «религиозная разность вредна для государства, и потому он ни за что не даст своего согласия на такое нечестивое дело, как расширение диссидентских прав. “Если бы я увидел отворенные для диссидентов (то есть православных. – А.Ш.) двери в сенат, избу посольскую, в трибуналы, то заслонил бы я им эти двери собственным телом, пусть бы стоптали меня. Если бы я увидел место, приготовленное для постройки иноверного храма, то лег бы на это место, пусть бы на моей голове заложили краеугольный камень здания”»[10 - Беднов В. А. Православная церковь в Польше и Литве. Минск: Лучи Софии, 2002. С. 323.].
Ну а теперь от системы принуждения перейдем к методам совращения дворянства. Начнем с просвещения. Культурный уровень домонгольской Руси был намного выше, чем в Польше. Речь идет и о просвещении, и о литературе. Замечу, что первые польские литературные произведения относятся ко второй половине XIII в.
Однако татаро-монгольское нашествие, а также культурная и экономическая блокада Руси, осуществленная на севере – шведами, на западе – поляками, а на юге – татарами, а позже – турками, существенно замедлили развитие науки и искусства в Московском государстве. Замечу, что немалую роль в этой блокаде сыграл и Рим. До нас дошло множество папских булл (посланий) к шведам, ганзейцам и полякам с призывами не пропускать из западных стран к схизматикам товары, книги, мастеров и ученых.
Конец XV и XVI в. в Западной Европе – время Великих географических открытий, эпоха Возрождения в искусстве и резкий скачок в науке и технике. Все западные новшества свободно попадали в Речь Посполитую и с огромным трудом – в Московию.
Еще в 1400 г. в Кракове был открыт университет (академия). При короле Стефане Батории просвещение в Речи Посполитой оказывается в руках иезуитов. Отцы иезуиты в 1570 г. открывают в Вильно коллегию (школу), которая в 1578 г. королевским указом была преобразована в университет (академию) и уравнена в правах с Краковским университетом.
Замечу, что против этого преобразования категорически выступали высшие должностные лица Великого княжества Литовского – канцлер Николай Радзивилл Рыжий (кальвинист) и вице-канцлер Евстафий Волович (православный). Они-то прекрасно понимали, что цели иезуитов – не просвещение польского юношества, а насаждение католической реакции.
В 1579 г. иезуиты основали коллегию в Полоцке, а в 1582 г. – в Риге.
Иезуиты «всецело захватили воспитание юношества в свои руки. Им давали своих детей не только католики, но и разноверцы, в том числе и православные, а они делали их горячими приверженцами латинства, преданными и послушными своими слугами. Под влиянием иезуитов знатные диссидентские и православные фамилии начали быстро переходить в лоно католической церкви. Как легко и быстро в первой половине XVI века польско-литовские паны принимали Реформацию, так теперь легко они обращались к Риму и оставляли свои протестантские воззрения. Католическая реакция росла все больше и больше; католичество усиливалось и торжествовало над своими врагами»[11 - Беднов В. А. Указ. соч. С. 115.].
Православному священнику Беднову вторит еврейский историк Илья Левит: «Но с конца XVI века православное дворянство стало исчезать, особенно быстро этот процесс пошел в первой половине XVII века. Это явление связывают с деятельностью иезуитов. С конца XVI века знаменитый орден начинает активно действовать в Речи Посполитой. Целью иезуитов было вернуть в католичество протестантов (их в то время развелось довольно много) и распространить свет католической веры на православных. Для этого они, за редким исключением, не употребляли насилия… Их главным оружием стали школы (как и в других странах). В православных районах иезуиты основали десятки школ, а в Вильнюсе даже университет. Школы их имели два достоинства. Во-первых, они были бесплатными. Получая щедрые пожертвования во всем мире, орден мог не брать регулярной платы за учебу. (Родители, если хотели, могли приносить добровольные дары деньгами или продуктами.) Для небогатой шляхты это было важно. Во-вторых, иезуитские школы по тому времени были бесспорно хороши, что признавал даже враг иезуитов и большой знаток тогдашней педагогики Ян Амос Каменский. Из этих школ люди выходили прилично образованными. Особенно ценилось знание латыни. Это тогда был признак культурного человека, как, скажем, в XIX веке – знание французского языка»[12 - Левит И. В Речи Посполитой. СПб.: Торгово-издательский дом «Ретро», 2010. С. 53–54. (Серия «Сказки доктора Левита».)].
А вот мнение поляка Фаддея Булгарина: «Почти вся Литва и лучшее Литовское шляхетство было православного греческого исповедания; но когда не только православных, но даже униатов отдалили от занятия всех важных мест в государстве и стали принимать в католическую веру знатную православную шляхту – пожалованием старост, ленных и амфитеугических имений, и когда в присутственные места, в школы и в дворянские дела вообще ввели польский язык, все литовское шляхетство мало-помалу перешло к католицизму. При Сигизмунде III и наша фамилия перешла в католическую веру и получила несколько имений под различными титулами…
Итак, первая и главная, а лучше сказать, единственная радикальная причина упадка Польши была власть иезуитов, истребивших истинное просвещение и укоренивших в умах нетерпимость. Вторая причина, следствие первой, была слабое правление избирательных королей (после Ягеллонова рода), а особенно последних королей Саксонского дома»[13 - Булгарин Ф. Воспоминания. М.: Захаров, 2001. С. 38–39.].
В коллегиях или университетах юные русские шляхтичи оказывались в окружении толпы сверстников, в совершенстве овладевших польским языком, знакомились с родней однокашников-католиков.
Юные польки были куда более раскованны и фривольны, чем православные шляхтянки. В итоге повсеместно заключались смешанные браки, причем венчание обязательно проводилось по католическому обряду и жениху приходилось переходить в латинскую веру.
Главное, что иезуитские коллегии и университеты прививали презрение к православным людям – как к хлопам, так и к дворянам и попам. Во врата коллегии входили православные юноши, а выходили католики, считавшие всех православных невежественными схизматиками.
«Речь Посполитая» буквально переводится как «власть народа», то есть республика. Какой же народ правил в сей республике?
«В Польше искони веков толковали о вольности и равенстве, которыми на деле не пользовался никто, только богатые паны были совершенно независимы от всех властей, но это была не вольность, а своеволие. Даже порядочная и достаточная шляхта должна была придерживаться какой-нибудь партии, т. е. быть под властью какого-нибудь беспокойного магната, а мелкая шляхта, буйная и непросвещенная, находилась всегда в полной зависимости у каждого, кто кормил и поил ее, и даже поступала в самые низкие должности у панов и богатой шляхты, и терпеливо переносила побои, – с тем условием, чтобы быть битым не на голой земле, а на ковре, презирая, однако ж, из глупой гордости, занятие торговлей и ремеслами, как неприличное шляхетскому званию. Поселяне были вообще угнетены, а в Литве и Белороссии положение их было гораздо хуже негров»[14 - Булгарин Ф. Воспоминания. М.: Захаров, 2001. С. 18.] – таков ответ шляхтича Булгарина.
Я уточню – «вольности» были привилегией лишь магнатов. Что мог позволить себе богатый пан? Все! Да, да, я вовсе не преувеличиваю. Пан, разумеется, католик, мог делать все что угодно. Например, русский боярин и при Иване Грозном не мог убить своего холопа, а в Уложении царя Алексея Михайловича 1649 г. за это ему светили суровые статьи. А вот пан мог крестьянина повесить, посадить на кол, подвесить на крюке за ребро, короче, делать все, на что у него хватит фантазии.
За реальные и мнимые грехи мужика паны в XV–XVIII вв. садистски расправлялись с их женами и детьми. Так, любимой забавой шляхтичей было резать женщинам «сосцы» (груди). А. С. Пушкин цитировал документ XVII в.: «Казнь оная была еще первая в мире и в своем роде, и неслыханная в человечестве по лютости своей и коварству, и потомство едва ли поверит сему событию, ибо никакому дикому и самому свирепому японцу не придет в голову ее изобретение; а произведение в действо устрашило бы самых зверей и чудовищ.