banner banner banner
Омут твоих глаз
Омут твоих глаз
Оценить:
Рейтинг: 0

Полная версия:

Омут твоих глаз

скачать книгу бесплатно

– Все целы? – спрашиваю.

– В полном порядке, – отвечает Лада, утыкаясь в свой компьютер, чуть прищурив при этом глаза. Хоть сиди и любуйся, но не могу, дела не ждут. Мне еще нужно проверить, как проходит работа в одном из строительных магазинов, что получает от нас товар. Этот магазин – мой. Но афишировать пока не хочется, он только открылся, набирает обороты.

С работы ухожу на час раньше, разрешив никому не задерживаться, а если есть необходимость, то уйти пораньше. Некоторые сотрудницы моей добротой пользуются, но при этом подходят к кабинету и рассказывают, куда идут. У троих из них дети ходят в садик, а у еще одной в школу. Так что им есть куда бежать.

– А вы, Лада Альбертовна, пойдете домой?

– Через полчаса, – кивает женщина.

– Тогда хорошего вечера! Завтра последний рабочий день, и выходные.

Лада поднимает на меня глаза, потом переводит взгляд на календарь и удивляется:

– Надо же, как быстро время пролетело.

– Сам удивляюсь!

И только после этого выхожу, чтобы сесть в машину и понять очевидную истину: от Полины мне теперь не отвязаться. Она не сдастся. Будет трепать мне нервы.

Глава 5

Лада

Выходные обещали быть насыщенными, ведь мало того, что мне предстояло убрать всю квартиру, так еще и приготовить еду на неделю вперед. Однако я планировала взять в разработку еще два перевода и одну контрольную. Точнее, уже взяла и даже успела пробежаться глазами по заданиям, мысленно отведя себе нужное количество времени на все это.

Естественно, моя очередная подработка не ускользнула от взгляда Агаты, которая пождала губки и насупилась.

– Ты же говорила, – обиженно протянула она.

– А я исключительно чтобы поддержать уровень языка, – конкретно вру, но рада, что дочь на эту уловку с легкостью попадается.

Так что в пятницу вечером, когда Ринат Тимофеевич отпускает всех раньше, я первым же делом спешу в магазин, а после домой.

Неделя прошла так легко, я не чувствую внутреннего напряжения или усталости. Раньше я обязательно свалилась бы в кровать вечером пятницы и проспала бы до утра как убитая, сейчас могла позволить себе еще два часа до сна заняться тем, что мне действительно когда-то нравилось.

Когда я забеременела, то пришлось переводиться на заочку. Для меня это было трудно. Понимала, что теряла многое, поэтому занималась сама, ходила на курсы и всячески поддерживала и наращивала свои знания, чтобы совсем не отупеть. Хвала небесам, справилась со всем. Я вообще, если оглянуться, оказалась очень выносливой женщиной, хоть памятник ставь посмертный. Потому что я в какой-то момент поняла, что еще немного, и протяну от своего бешеного ритма жизни ноги. А после рождения Агаты я перестала быть на себя похожей.

Помню, как было трудно с ней маленькой, но еще труднее оказалось быть нянечкой в садике. Выйти на работу пришлось рано, деньги нужны. Все время переживала за Агату, в любую свободную минутку бегала в ее группу, а если вспомнить, какой слабенькой и беззащитной она была, слезы на глаза наворачивались. А в группе были другие малыши со своими проблемами, переживаниями, часто приходящие без настроения. Так что к концу дня я морально уставала раза в четыре больше, чем физически. Да еще и дочка, которая сильно скучала, всю обратную дорогу отказывалась идти ногами, повиснув на мне как обезьянка.

Придя вечером домой, мы не могли оторваться друг от друга, а мне нужно было подработать. Так и сидели: я перед учебниками, Агата у меня на коленях. Мы с ней даже на защиту моего диплома ездили вместе, на все сессии. Не с кем было ребенка оставить, так что таскала с собой везде.

Вот же времена были…

Оторвав глаза от ноутбука, я вышла из кухни, чтобы посмотреть, чем занимается дочка. Она на кровати рассматривала книгу, хмуря свои ровные бровки.

– Мам? – дочь подняла на меня глаза.

– Любуюсь, – только и сказала, посылая ей воздушный поцелуй.

Ею все любовались – такой спокойной и внимательной, вот только дома, устав от тяжелого и выматывающего дня, она могла весь вечер плакать и неспокойно спать ночью.

Вернувшись за работу, я выключила компьютер через полчаса, разумно полагая, что теперь-то мне спешить некуда. Мои вечера размеренны и тихи, значит, я могу себе позволить и отдых.

– Мама, там снег пошел!

Я подошла к Агате, которая прижалась носиком к стеклу и наблюдала за роем белых пушистых снежинок, которые медленно и лениво опускались на землю.

– А пойдем гулять, – внесла предложение, которое дочка с большой радостью поддержала.

Уже через двадцать минут мы стояли у подъезда, задрав головы и наслаждаясь хорошей погодой. Я же попутно отмечала, что моя нервная и сильно пошатанная система, находясь в состоянии покоя, начинает приходить в себя. Совесть, которая раньше меня мучила, перестала своим писклявым голоском шептать на ухо, что нельзя оставлять родителей одних. Что так настоящая дочка не поступает.

Я же ей так же тихо сказала, что кроме меня у родителей есть младшая сестра, которая имеет те же обязанности, что и я: заботиться, звонить и оберегать. Раз уж так вышло, что все это время данные обязательства были на мне, то пора бы и ей подключиться к этому нелегкому процессу. Уж сколько сил я потратила на них, а сколько денег было мною переведено. Страшно представить. Вот только я присылала родителям их не для того, чтобы те передали средства любимейшей дочери, а чтобы купили продукты и лекарства. Ну да ладно, теперь-то я никого на себе тянуть не буду. Достаточно, я считаю.

Взявшись за руки, мы медленно вышли на одну из улиц, которая вела к центральному парку. Спрятав нос в снуд, я просто наслаждалась тем, что совсем скоро вокруг меня начнется предпраздничная суета, и, если повезет, уже после Нового Года я смогу смело взять ипотеку, чтобы купить квартиру. Пусть это будет не то, что я хотела. Пусть площадь будет маленькой, зато своя. Переездов мне хватило на всю оставшуюся жизнь, а шумных соседей и подавно. Куда б я не приезжала, везде шел круглогодичный ремонт. Я много раз ходила и просила не шуметь, объясняла ситуацию с маленьким ребенком, но если в одной квартире меня слышали и понимали, то во второй посылали.

– Когда я вырасту, – неожиданно начала говорить Агата, – то куплю нам с тобой дом.

– Дом? – удивилась.

– Ага, – мечтательно протянула дочка, – в два этажа и с качелями в саду.

– Ого, – рассмеялась, – это отличная мечта для того, чтобы ее осуществить.

Потом мы фантазировали о том, как проведем Новый Год и праздники, ведь поехать никуда не сможем. А вот просто погулять, сходить на горку, может, в театр – вполне в наших силах.

Домой мы вернулись через час. Немного уставшие, но довольные, почти сразу же легли спать, чтобы наутро заняться каждая своими делами. Я доделала первый перевод, а Агата пригласила новую подругу в гости. С ней в комнате они громко хихикали, уж не знаю, о чем именно разговаривали.

В обед, покормив девочек, решила прогуляться по магазинам, потому что мне тоже хотелось если не обновить гардероб, то что-то новенькое в него купить. И да, это не прихоть, а скорее необходимость. Увы, но, уезжая в этот город, я собрала все вещи дочери, но пришлось оставить часть игрушек. Забрала всю свою верхнюю одежду и обувь, часть качественных костюмов, юбки, блузки. Кроме этого то, что быстро складывалось и занимало мало места. Поверх одежды складывала украшения, коих было с гулькин нос, свои наработки, словари, компьютер.

Надо было и раньше все собрать, да только я рассчитывала, что мужа бывшего так быстро из-под ареста не выпустят. Он мне часто угрожал, точнее, как только я поставила ему жесткий ультиматум и перестала впускать в квартиру, он словно с ума стал сходить. Если до этого я худо-бедно поддавалась на уговоры якобы повидать дочку, то, когда поймала этого товарища на воровстве, поняла, что с ним нельзя по-хорошему. Вот с того момента, как Лёню выпроводила, словно окончательно подписала себе приговор. Он начал звонить, но не тогда, когда трезвый, а когда набирался смелости у бутылки. И в мою сторону первоначально летели оскорбления, потом пылкие признания в любви и желание вернуться в семью. Потом снова все повторялось по кругу. В какой-то момент я перестала брать трубку, так этот ненормальный стал звонить дочери.

Естественно, я была против этого. Снова ссора, снова ор, в котором я впервые расслышала первые нотки помешанного человека.

– Ты будешь со мной или ни с кем, – говорил Лёня, – ты ведьма, приворожила меня! Ни одну женщину не хочу!

– Это тебе к врачу надо, он витаминчиков выпишет, – серьезно говорила, все больше опасаясь с кем-либо даже пересекаться. Ведь мне неоднократно казалось, что Леонид за мной следит.

Теперь все наши разговоры я записывала на диктофон, чтобы были доказательства: мне и моей дочери угрожает опасность. В одной такой записи четко говорилось, что меня Лёня убьет собственными руками и закопает в лесу за городом, а дочка ему не нужна, пусть живет в детском доме. Помню, как побежала писать заявление, как предъявляла запись. Но вот помощи…Ее не получила.