скачать книгу бесплатно
– Коломбо, мы не сможем развернуться.
Полоса была настолько узкая, что самолет встал носом к полю, занимая всю ширину полосы.
– Еще мы перекрыли вам полосу.
– Капитан, ваш самолет настолько красив, что вы можете стоять тут хоть всю жизнь. Наши споттеры уже выехали делать снимки. Это была посадка века! Вы сели так хорошо, что после вас можно переписывать летный инструктаж.
Даниэль и Марк выглянули в окна. Внизу, возле рулежных дорожек, скопился народ – такое впечатление, что все сотрудники аэропорта покинули рабочие места, чтобы поглазеть на них. В Шри-Ланке люди никогда не видели двухпалубного пассажирского лайнера. Для них он словно пришелец с другой планеты.
– Ничего себе, – прошептал Марк, – нас еще никогда так не встречали.
– Хотел сесть тихо, – нахмурился Даниэль и поднялся, – мне надо подумать, как быть дальше.
В кабину вошла Келси:
– Вам что-нибудь принести?
– Виски, – зажмурился Марк и тут же добавил: – Если мы долетим до дома, я напьюсь.
Келси улыбнулась. Но ее улыбка слегка спала, когда она взглянула на Даниэля. Ему было не до смеха, он ненавидел себя за то, что не может притворяться:
– Как обстоят дела в салоне?
Келси закивала:
– Все хорошо, но пассажиры разнервничались. Некоторые спрашивают, когда полетим. Кто-то уже боится лететь, но мы справляемся.
Его мысли переметнулись к англичанке. Интересно, как она? И почему ему так хочется спросить про нее? Он места не находил себе, ожидая новостей. Но Келси ничего не сказала. С ней все в порядке?
– Как она? – сухо произнес наконец он.
– Женщина? Ее забрали врачи, но она была в сознании. Родила мальчика.
– Нет, Оливия.
От звука ее имени его сердце громко застучало. Она сведет его в могилу раньше времени!
– Оливия молодец, – гордо ответила Келси, – она приняла ребенка в момент посадки, но сама ударилась головой об косяк. Она спасла ему жизнь.
И почему Даниэль не удивился? Еще один удар головой. Может, теперь ее мозг встанет на место?
– Где она? – спросил он, понимая, что не это хотел спросить. Какое ему дело до того, где она? – Пристегни ее при взлете. Иначе она растеряет последние мозги.
– Боюсь, она не согласится, ушла в душ.
Вот же… Точно лишилась последних мозгов. Впереди такой опасный взлет, а она спряталась в душе! Оливию будет кидать из стороны в сторону, а потом он будет виноват в ее смерти!
– Дьявол! – выругался он. – Марк, следи за обстановкой, я скоро вернусь.
– Хорошо, – Марк надел наушники, продолжая пролистывать летную книгу. – Подумаю, как нам взлететь.
Даниэль вышел из кабины и сразу увидел кровавое пятно на полу. Большое темно-красное пятно уже впиталось в ковер. Он вспомнил Марка и еще раз сказал «спасибо» богу за то, что не видел, что способствовало его появлению. На втором этаже его встречали бортпроводники, поздравляющие с удачной посадкой. Еще бы так же удачно взлететь, подумал он.
Перед дверью душевой он остановился, боясь заходить. Тихонько постучал, но Оливия не открывала. Ждать не было времени, Даниэль дернул ручку на себя и зашел внутрь. Она сидела на деревянной скамейке, поджав под себя ноги и прислонившись к стене. Вся перепачканная кровью с ног до головы. Своей или нет, он не знал, но ее было море. Море крови для него резко превратилось в океан.
При виде Даниэля Оливия попыталась встать, но он не дал ей этого сделать. Быстро преодолев расстояние между ними, посмотрел прямо в глаза.
– Оливия, – он коснулся засохшей крови на лице. Она была не ее. На руках – тоже не ее. Откуда он мог знать: ее или нет? Но знал. Дотронулся до ее головы, и девушка слегка всхлипнула. Он понял, что задел рану: – Тебе нужен врач…
– Нет! – тут же отрезала она, пытаясь отодвинуться от него.
Он убрал руку лишь для того, чтобы намочить полотенце и аккуратно приложить его к ране. Он что-то прошептал, нахмурив брови, но Оливия не расслышала слов. Перед ее глазами проносились ужасные картины: минуты посадки, теплое безжизненное тельце в ее руках… Она все еще ощущала нежную кожу младенца, свой страх, чувство безысходности… Она не знала, что делать, не в силах была помочь. Адреналин заставлял ее мыслить ясно и четко, отвечать на вопросы матери… Сейчас остались только пустота и желание плакать.
Сидя напротив Даниэля, Оливия поняла, что уже не замечает боли. Но увидев его пальцы, перепачканные кровью, поняла, что слезы катятся по щекам против воли. Она рукой уперлась в его грудь, пытаясь отодвинуть себя подальше от его белоснежной рубашки. Но Даниэль убрал ее руку и прижал девушку к себе. Она сдалась, уткнувшись лицом ему в грудь, и, вцепившись руками в рубашку, разревелась сильнее. Казалось, слезам не будет конца. Они бурным потоком смывали все, унося с собой пережитые эмоции.
– Даниэль, – она прошептала его имя. Слов было много, но говорить не хотелось. Ей просто требовалось успокоение.
Ощущая его руки на своей спине, слыша расслабляющий голос, шептавший что-то на ухо, Оливия поняла, что слез больше нет. Она не знала, сколько прошло времени, потерялась в нем, но рыдания больше не вырывались из ее груди. Пришло расслабление.
– Спасибо.
Но он еще держал ее, проводил пальцами по волосам, не веря, что делает это. Пальцами касался ее ненакрашенных губ, попытался стереть с них кровь. Ее кровь. Он точно знал это.
– Сделай одолжение, – тихо прошептал он, отстраняясь от нее, – сядь и пристегнись. Я буду взлетать. Наша полоса слишком мала для этого самолета, взлет будет резким, и ты вновь можешь повредить себе голову.
Какое ему дело до ее головы? Он сам не мог себе объяснить. Но что-то заставляло его думать о ее безопасности.
Оливия кивнула, опуская взгляд на его рубашку:
– Твоя рубашка в крови, – она нервно вздохнула, вытирая с щек слезы.
Он улыбнулся, осматривая себя, и резко засмеялся:
– Что подумают пассажиры, увидев пилота в таком виде?
Он представил их испуганные взгляды – с потерей последней надежды на взлет. Оливия тоже улыбнулась, представив эту картину.
Он успокоил ее, и это главное. Пусть на время, но стал ей ближе, чем кто-либо.
Глава 7
Опустив голову под холодную воду, Даниэль пытался привести в порядок мысли. Впереди тяжелый взлет. Но его мысли постоянно возвращались к Оливии.
Выйдя из душа, он направился прямиком к девушке – усадил ее в кресло и пристегнул ремнем. Он надеялся, что, сделав это, он выбросит Оливию из головы. И маленькое недоразумение в душевой кабине останется лишь воспоминанием.
Маленькое недоразумение? Тогда зачем нужна была холодная вода? Его окатило волной воспоминаний, и он уже пожалел, что не принял холодный душ полностью. Это в две секунды вернуло бы ему ясность мысли.
Зайдя в свою кабину, Даниэль пальцем пригрозил Марку молчать. Тот удивленно посмотрел на него, захлопнув летную книгу, но не смог сдержаться:
– Что с тобой? Почему ты весь в крови и с мокрыми волосами? Тебя пытали?
Его пытали. Да, это самое подходящее слово.
– Не спрашивай, – отмахнулся Даниэль и, сев на свое место, посмотрел вперед на поле. – Что здесь нового? Лес еще не вырос?
– Я думал, ты уже покинул самолет, а ты плескался в душе.
– Я намочил голову, чтобы привести себя в норму. Пора взлетать.
Марк кивнул, слегка улыбнувшись:
– Ладно. Я не буду больше спрашивать. Но кажется, Оливия хотела тебя утопить. Вы опять поругались?
– Она не имеет к этому отношения, не напоминай мне о ней, – солгал Даниэль.
Марк вновь понимающе кивнул. Это не его дело.
– Диспетчер сказал, что они отбуксируют нас на пятую рулежную дорожку. Ты решил, как будем взлетать, пока остужался? – пошутил Марк.
Даниэль проигнорировал его вопрос – чтобы не вспоминать то, что так хотелось забыть, и полностью сосредоточиться на предстоящем взлете.
– Надеюсь, ты тоже не терял времени зря, рассчитал скорость принятия решения и скорость подъема носовой части?
Марк кивнул, передавая капитану расчеты:
– Неутешительные цифры.
Но Даниэль, посмотрев расчеты, увидел в них только плюсы:
– Наши баки наполовину пусты, значит, нам нужен меньший разгон. У меня есть план: мы будем удерживать тормоза, дадим полный газ, двигатель наберет нужные обороты еще до начала разбега. В результате получим большее ускорение, разгон станет короче. Доведя обороты двигателя до максимума, отпустим тормоза и…
– Самолет рванет как сумасшедший, – Марк испуганно принялся листать книгу. – Здесь сказано, что так сделать можно, но велика вероятность, что придется подниматься не на полной скорости. Самолет придет в сваливание.
– Мы в любом случае не наберем нужной скорости, но так у нас хоть есть шанс взлететь. Доберем скорость в полете. Убирай шасси, как только оторвемся. Главное – не потерять ни секунды.
Точно по его просьбе самолет развернули буксиром. Даниэль внимательно осмотрел полосу взлета. Через пару секунд его голос прозвучал во всех салонах самолета:
– Уважаемые леди и джентльмены, на связи капитан Даниэль Фернандес Торрес. Через несколько минут мы приступим к взлету. Хочу вас предупредить, что после включения двигателей мы поедем быстрее обычного, пусть вас это не пугает. Прошу убедиться в том, что ваши ремни застегнуты, ручная кладь убрана, спинки кресел подняты. Также уберите из рук мобильные телефоны, фотоаппараты, ноутбуки, планшетные устройства и другие гаджеты в целях вашей безопасности. Спасибо за понимание. Экипажу приготовиться к взлету.
Тем временем Оливия находилась на втором этаже в бизнес-классе и никак не могла успокоиться. Слушая его уверенный голос, она сердилась сама на себя. Дурочка! Разревелась, жалея себя. А каково ему сейчас? Второй раз за день он вынужден рисковать, нести ответственность за них всех. Разревелась у него на груди, а он даже слова не сказал про то, как плохо ему. Эгоистка. Ведь он обнимал ее, потому что сам нуждался в поддержке. А она была так занята собой, что не заметила этого.
Даниэль надавил на тормоза, включая взлетный режим двигателей:
– Да поможет нам Бог, – произнес он.
Следя за счетчиком скорости, он слушал Марка и ждал его команды. Еще не время. Еще нет… Самолет выл так, что, казалось, взлетит прямо с места.
– Поехали! – крикнул Марк Даниэлю, и капитан отпустил тормоз, сорвавшись с места так, что самолет тряхнуло и их сильно прижало к спинкам кресла. Они катились по полосе с бешеной скоростью, и на секунду Даниэлю стало не по себе. Дороги назад нет. Резкий старт – и сразу точка невозврата. Смотря вперед на конец полосы, Даниэль поднял нос самолета вверх, задирая слишком сильно. Он понимал, что может коснуться хвостом асфальта, но выбора не было. Оторвавшись от земли задними шасси, скомандовал:
– Шасси убрать.
– Шасси убраны, – Марк потянул рычаг вверх.
– Давай же, давай. Лети, крошка.
Даниэль выровнял самолет, пролетая совсем низко над полем.
В рации отозвался голос диспетчера Коломбо:
– «Arabia Airlines», вы отлично взлетели. Хвостом полосу не задели, но были в паре сантиметров от этого. Но вы сейчас не набираете высоту.
– Мы и не должны ее набирать. Нам вначале надо набрать скорость.
Оливия смотрела в иллюминатор, в кои-то веки наслаждаясь взлетом. Но самолет летел слишком низко, поэтому напряжение не отпускало. Почему он летит так низко? Можно было пересчитать на поле каждую травинку, увидеть каждый цветок. Это было так странно и необычно. Она слышала, как шепчутся пассажиры между собой. Волнуются и боятся. Этот полет они запомнят надолго.
Все выдохнули после того, как поле стало отдаляться, – они набирали высоту. Самолет полетел навстречу облакам, поднимаясь все выше и выше. Оливия слышала, как в салоне люди расслабились, кто-то даже выкрикивал: «Браво пилотам!» Пассажиров можно понять: они летели домой и радовались этому. Оливия же, наоборот, – чем дольше они летели, тем грустнее и задумчивее становилась. Она приняла решение, но на душе от этого было тоскливо. Вот и конец ее работы в этом экипаже. Она поклялась себе, что уйдет. Она поспорила с капитаном и проиграла. Проигрывать тоже надо уметь. Она уйдет с достоинством.
Быстро приняв душ и переодевшись в чистую белую блузку, Оливия вышла в свой салон в хвостовой части самолета. Ей предстояло отработать еще три часа. Зайдя к бортпроводникам, она услышала разговор:
– Их вздернут, вот увидите. Поэтому будем готовы дать отпор. Оливия, ты с нами? – Келси посмотрела на девушку.
– А в чем дело?
– Я про пилотов. Авиакомпания начнет расследование инцидента. В авиации все сложнее, чем на земле. Нам надо держаться друг друга и не давать никого в обиду. В лучшем случае Даниэлю напишут выговор. Но это лучше, чем увольнение.
Нина, облокотившись о стену, сложила руки на груди:
– Без Фернандеса я работать не буду, это я вам точно говорю. Если уволят его, то им придется подписать и мое увольнение. Работу я всегда себе найду.
– Если его уволят, то пусть увольняют всех, – кивнул Джуан. – Мы одна команда.
Как-то невесело стало от таких разговоров. Даниэлю грозит увольнение? Раньше она бы подпрыгнула от радости, возможно даже открыла бутылку шампанского, а сейчас просто стояла, опустив руки и потупив взгляд. Разве можно уволить человека за то, что он спас жизнь другому? Всему виной риск. Оправдан ли он? Имел ли право Даниэль так поступать?
Оливия медленно возвращалась в салон. Значит, все самое сложное еще впереди? Это не конец? То, что было началом для него, стало концом для нее.
Самолет приземлился в родном аэропорту с большим опозданием, но люди, несмотря на задержку, злости не испытывали. Это читалось во взглядах. Устали все.
– Спасибо вам за все, – мужчина средних лет улыбнулся ей, – сегодня с нами были самые отважные пилоты. А вы, девушка, заслуживаете поощрения за выдержку.
Слышать эти слова – уже награда. Она и не думала, что люди будут благодарить. Ее тронули эти слова.
– Награду пилотам! – закричал кто-то в салоне, и Оливия улыбнулась, посмотрев на Келси.
– Это хороший знак, – прошептала та, – возможно, люди не пойдут жаловаться в авиакомпанию. Возможно, кто-то даже напишет благодарность. Сейчас нам это необходимо.
Проводив пассажиров, Оливия прошлась по салону самолета, осматривая каждое кресло. Мусора было больше, чем обычно, но это неудивительно: люди так долго находились здесь, что имели на это полное право.
– Оливия, ты идешь? – позвала ее Нина. – Мы уходим.