скачать книгу бесплатно
– Ну дорогая моя, я жил здесь долгое время, и сам могу показать тебе много интересно чего ты еще не видела.
Глава 4
После приезда Тира жизнь моя стала насыщенней. Отец рассказывал о том, как жил здесь с мамой, и давал много информации о горгонах, которую бабушка по какой–то причине не рассказала или не подумала, что это важно.
После того как я сказала, что хочу побольше зелени взялся обустраивать для меня сад в отведённом участке возле дворца. Нужно было спроектировать и сделать систему посадки не на земле, а в специальных вазах, также продумать систему орошения. В общем было столько дел и задумок, что скучать и грустить было некогда. Это были одни из самых счастливых месяцев в моей жизни.
Алорн словно просыпался от спячки. Нет твари хаоса еще досаждали жителям, но истреблять их теперь стало в разы легче, потому что они потеряли ощутимую поддержку из своего мира. Земли Некруса тоже очищались от нежити и сеххи которые уже провозгласили себя отдельным народом хорошо справлялись с этим.
Черин как их правитель отправил к нам дипломатическую делегацию и теперь на улицах Гондальфы можно было увидеть изящных темноволосых сеххов. Большим событием было восстановление большого стационарного портала на Гауэрру. Если через наш можно пройти группе разумных, то через огромный портал спокойно проезжали повозки и таги. Мы тоже внесли свой вклад в это общее дело, камни амризита и драгоценные рубины для накопителей. Сейчас вообще в ходу накопители любых размеров, было проведено соотношение с золотыми монетами и теперь можно было платить заряженными кристаллами. Хотя даже пустые кристаллы имели свою цену. Все это конечно не было новшеством, лишь возврат старых технологий, которые были до всеобщей трагедии.
На открытие портала бабушка ездила сама, так как она проходила у темных эльфов, где собственно и находился портал. Встречаться с Димом мне не хотелось, хотя может я много на себя беру, и он уже забыл, что я есть на белом свете. В скором времени бабушка обещала, что такой же портал будет и у нас.
Мое увлечение по изготовлению мебели из облегченного амризита, приносило свои плоды. Была открыта мастерская, в которую пытались попасть многие горгоны. Отдельно поставили лабораторию где проводились опыты по окраске и смешению различных пород камня и амризита, а после одного моего рассказа о само беглых повозках, многие пытались сделать такую на основе накопителей и облегченного амризита. Правда после небольшого взрыва лаборатория была перемещена на окраину и над ней поставили сильный щит, так как некоторые эксперименты были разрушающими.
Мне нравилось, что молодые горгоны не лишены любознательности и самосовершенствования. Некоторые придворные стали специально собираться вокруг меня толпами, чтобы услышать для себя какой–нибудь намек на другие изобретения, так появились стрелы с взрывающимися снарядами и картины, которые словно в замедленной сьемке показывали какое–то действие персонажей. Последнее время я прежде чем что–то говорить смотрела по сторонам не видны ли где–то чьи–то уши. Все мои слова носили ураганную силу и сразу приносили плоды, не всегда хорошие. Тир от всего что творилось рядом веселился и словно сам стал молодым проказливым подростком, а бабушка строго выговаривала, стараясь призвать к спокойствию возбужденную молодёжь. Иногда правда, когда мы были одни она, довольно качала головой и счастливо рассказывала, что такое же сумасшествие было, когда были живы ее мать и сестры. Да у бабушки когда–то были старшие сестры. Это оказывается возможно если региеры на прошествии своей жизни встречают несколько избранных. Бабушка была младшей из детей. Она рассказывала, что чем больше региер проживает на Гондальфе тем сильнее горгоны. Но ее огорчало, что скоро новый «поход» так назывался уход молодых горгон в поисках избранных.
– В этом году их десять, – тихо говорила Агата, – вернутся с избранным их меньше половины.
– А остальные? – Спросила я.
– Остальные придут с мальчишками или умрут, – горестно сказала бабушка.
Мой мозг усиленно заработал.
– Может не посылать горгон в поход, – начала я, но бабушка подняла руку и встала с глубокого кресла на котором пила ароматный напиток. Была у нас такая традиция вечерний чай. В этом мире заменили его настоем из трав. – Если горгоны не будут встречать избранных не будет девочек. Их и так мало рождается внутри нашего племени. Встретить избранного легче у людей, потому что они многочисленней других рас. В этом году будет легче, есть портал, не придется идти морем.
– Нет, – прервала я бабушку, – зачем куда–то идти и рисковать нашим девушкам, не легче ли чтобы избранные приходили сюда.
Бабушка замерла, резко повернулась в мою сторону от чего ее саккараш взметнулись ярким росчерком.
– Как это?
– Ты сама сказала, что сейчас работают порталы. Что если отправить глашатаев по странам и дать клич, что проходят выборы избранных. Всем, кто придет не зависимо от того станет он избранным нет, давать камень накопитель, как плату за то, что отозвались.
Бабушка смотрела на меня, но я видела, что она продумывает то что я ей говорю.
– Как это все будет проходить нужно согласовать с охраной и также за стенами Гондальфы пора разбить какой–то поселок для торговцев и тех, кто будет приезжать к горгонам. Все можно обставить как праздничное мероприятие, на котором также хорошо торговать нашими товарами, которых у всех в закромах кучи лежат.
– Отага ты сейчас сказала такое простое решение, – бабушка задохнулась от избытка чувств, – завтра на проводах ты его озвучишь. Ну и совет старейшин и наших воинов на счет поселка продавливать будешь тоже ты. Я поддержу все что ты решишь.
Бабуля довольно хмыкнула поставила пустую чашку на маленький изящный столик и быстро ретировалась, пока я осмысливала ее слова. Когда же я очнулась и решила протестовать ее и след простыл.
Конечно Гондальфой безоговорочно управляли региеры. Но был еще совет старейшин, который создали в тяжелые времена, когда все силы бабушки уходили на поддержание сил Гондальфы. Они решали мелкие бытовые и хозяйственные вопросы, которые потом озвучивали региере. Она в свою очередь соглашалась на решение или говорила свою версию. Это делалось чтобы разгрузить бабушку, теперь совет как таковой не нужен мы с бабушкой давали и силу Гондальфе и могли решать другие вопросы. Но было одно, но, привычка. Те, кто привыкли решать и имели власть, власть эту терять не хотели. Бабушка тоже привыкла к такому и забирать полномочия совета не спешила, я ее понимала. Я тут ненадолго, рожу дочь подращу до определенного времени, а потом опять в путь. Богини просто так не оставят скипетр в моем пространственном мешке. Хорошо хоть подождать согласились. В совет входили мужья бабушки и также её сыновья. Несколько старейших горгон высших родов, а также несколько воинов. Воины же – это отдельная история. Они так привыкли защищать свой мирок, что уже не видят разницы, когда это нужно сделать или, когда можно дать волю. Что было хорошо в темные временя, не есть хорошо сейчас, когда вновь поднимаются старые связи и государства стараются урвать побольше внимания себе. Я понимала бабушку. Она слишком сильно срослась со всей этой системой и ей тяжело продвигать свое решение вопреки, мне же как еще новому существу сделать это легче. Ну что ж инициатива должна быть наказуема. Я полночи писала обращение и в какой раз посетовала что не набрала положенных рий, чтобы сбросить на них некоторые обязанности.
Утром я поговорила о своих мыслях с отцом, он тоже удивился такому простому решению и обещал всевозможную помощь. Когда на площади пред дворцом собралась провожающая толпа и плачущие девушки на обнимались с родней, бабушка хитро оглянулась на меня и увеличив магически громкость голоса сказала:
– А сейчас региера Отага хочет сделать объявление.
Все удивленно воззрились на наше возвышение. Стало тихо, лишь ветерок трепал сияющие саккараш горгон и где–то вдалеке громко рычали таги.
– Каждый год мы отправляем своих детей в поход, – начала я, – чтобы некоторые из них не вернулись. Каждый год, любая из матерей молит богиню помочь и сохранить свое дитя. – Горгоны зашевелились, переглядываясь и согласно кивая. – Пора прекратить посылать наших дочерей и сестер в опасные походы, нас слишком мало, чтобы так рисковать.
Горгонам понадобилось несколько секунд чтобы осознать, что я сказала и конечно мои слова не вызвали у них понимания. Я подняла руку чтобы восстановить молчание и признаюсь для этого пришлось влить в мысленный приказ немного силы.
– Никто не хочет лишить вас потомства, никто не хочет, чтобы наша раса перестала существовать. Но разве не существует более простое решение чтобы избранные появлялись у всех наших горгонок, чтобы даже те, кто отчаялся, нашел свое счастье.
Я видела непонимание в глазах своих подданных и решила больше их не мучить.
– Мы не будем больше отпускать своих дочерей в опасные походы, эта традиция давно отжила свое, когда нас было много и то что ты достойна продолжения рода доказывали такими походами. Сейчас нас слишком мало и такие походы лишь забирают последние крохи нашего племени. Нет мы не будем ходить в походы дорогие мои, мы будем звать избранных сюда. Пусть не в первый же год и не сразу, но сюда будут приходить мужчины, которые захотят стать мужем одной из горгон.
– С чего бы это им приходить сюда, – выкрикнула одна из взрослых горгон.
– Потому что все, кто откликнется на наш призыв и захочет прийти и даже если он не окажется избранным, получать целое состояние на сегодняшний день, это драгоценные накопители. Те же кто окажется избранным горгоны…– я ненадолго замолкла и хитро улыбнувшись замершим женщинам, – я думаю вам не надо рассказывать, кто такой избранный для горгоны, сами поймете, что делать. Опять же, – я увеличила громкость, – это не будет вечным решением, когда нас станет больше, такая мера станет не нужна. Также, – я обернулась в толпу где стояли в полном составе совет старейшин, – все вопросы и различные бытовые хозяйственные решения мне поможет решать наш многоуважаемый совет. – Я погладила большой для моего срока живот, который заметно затрясся от шевеления ребенка, – Мне уже тяжело все брать в свои руки, а региера Агата думаю заслужила еще немного отдыха.
Что тут началось. Все кричали. Совет сразу старался урвать друг у друга самые лучшие роли, горгоны просили вписать их в первую очередь, а я отключила весь этот гам и осторожно утопала в свое крыло отдыхать. Все–таки быть подключенной к всеобщему обожанию еще та работа.
Глава 6
Прошло еще несколько месяцев. За моим окном зеленел созданный отцом мини сад. Я любила с утра гулять там, среди трепещущих на ветру зеленых листочков, вдыхать свежий запах и подпитываться эльфийской силой. Отец был очень доволен своим творение и даже бабуля взяла за привычку подолгу сидеть на удобной скамейке и кормить щебечущих птичек хлебными крошками.
Я стала неповоротливой и слезливой. Временами на меня находила тоска и тогда я подолгу рыдала, уткнувшись в подушку. Когда это случилось в первый раз над Гондальфой прошла гроза. Это так напугало горгон, что в следующий раз я старалась закрываться от духа хранителя и рыдать тише. Одежда у меня была все та же, эльфийская, спасибо отцу. Все же кожаные одежды горгон были для меня жаркими. Раньше жизнь в каменных джунглях была травмоопасна, поэтому кожаные вещи хоть как–то защищали. И даже теперь, когда, казалось бы, все живут в благоустроенном городе от кожи не отказались, хотя понемногу и стали переходить на тканевые вещи с кожаными вставками и орнаментом. Несколько таких вещей я все–таки признавала, хотя эльфийские все равно были намного лучше.
Отец наконец рассказал про месть Дима, о магии темных и то, что отец моего ребенка пытался пробраться на Гондальфу, но Бранс который перешел полностью на мое крыло в охрану этого не допустил, очень хорошо изучил темного во время похода.
– Зачем ему пробираться, – кисло сказала, потирая ноющую поясницу, – я думала он забыл, про меня. Он знает о ребенке?
– Весь Алорн знает о ребенке Отага, а Дим не глухой. Его брат Владетель просил за него перед Агатой. Твоя бабка в своем репертуаре прогнала посыльных.
– Если честно, – сказала отцу, – мне пока все равно. Может после рождения ребенка захочу его увидеть поговорить расставить все точки над и… это из другого мира, – пояснила на удивленный взгляд отца, – но это все потом. Сейчас я готовлюсь стать матерью и как поняла даже здесь у горгон не так просто.
Тир улыбнулся помог усесться на скамейку, подложил под спину подушку, подержал руку на твердом и беспокойном животе наслаждаясь приветственными толчками и сказал:
– Я говорил Агате все тебе рассказать, это старая горгона все время забывает, что ты выросла в другом мире. Не переживай дорогая, ты будешь красивым чудовищем.
– Ты меня успокоил, – улыбнулась я. Да после родов горгоны еще несколько недель не показываются другим, потому что становятся монстрами. Материнский инстинкт дает боевую ипостась, которая на человеческую не похожа, огромная змея с человеческим торсом, у которой на голове множество ядовитых змеек. Когда бабушка первый раз показала мне свою вторую форму, меня чуть «Кондратий не хватил», хотя я была подготовлена словами, как это происходит. Бабушка была «страшно» красивая, хвост от торса был несколько метров длиной, в блестящей змеиной шкуре. Пальцы на руках превратились в когти, а саккараш… это было поистине незабываемо, когда несколько десятков мелких тонких змеек с льдистыми глазами раскрыли пасти и зашипели. Бабушка оскалилась в улыбке показывая полный рот острых шипастых зубов. Дааа не быть мне красавицей.
Роды у горгон проходят в специальных амризитных тёплых пещерах. Когда–то там жили горгоны потом постепенно их оставили как «родильные». Там находятся теплые источники и постаменты, заросшие темным мягким мхом. На этих камнях горгоны рожают своих девочек, от рождения мальчиков другая форма не появляется, только от рождения наследницы. Несколько недель горгона находится в своей пещере и выходит уже в человеческой форме с ребенком. Заходить в пещеру строго запрещается, горгоны в боевой форме защищающая свое потомство в первые недели, убивают сразу. Слишком сильны в это время инстинкты.
– Как продвигается стройка поселка
– О ты не представляешь какой бой мне пришлось выдержать, чтобы сделать как ты просила. Эта твоя гостиница чуть не превратилась во дворец. – Отец рассмеялся. – Гондальфе скучно, силы много, здание пришлось строго держать в рамках. И все равно оно получилось огромным.
Я сокрушенно покачала головой. Последнее время Гондальфа тоже ведет себя как беременная. Дома некоторых горгон могут вырасти до огромных размеров за ночь или уменьшиться до хижины за минуту, хорошо, что не было жертв, а то не знаю, как еще успокаивать бушующую силу.
– Уже прибыли многие избранные. Как ты говорила всех метим особой меткой. После открытия гостиницы их заселили по покоям. У дипломатов работы выше крыши, столько стран хотят открыть посольства. Из Киприяса прибыл посыльный с пожеланием короля о встречи с тобой. Я конечно отказал.
Я согласно кивнула.
– Как ты себя чувствуешь дочка, что–то ты бледная? – Спросил Тир.
– Все нормально, тянет спину. – Сказала поморщившись.
– Давно тянет? – Осторожно спросил отец
– С утра, да не бери в голову, что там дальше по поселку?
– Через месяц планируется особое мероприятие по знакомству, но ты не поверишь уже сейчас у вас две пары. Правда это уже взрослые горгоны, у которых и мужья, и дети.
– Да, – заинтересовалась я, – и как избранные к этому относятся, на сколько я знаю ни у кого больше нет многомужества.
– Ну на Симусе помню были страны с многожёнством, – сказал отец и задумался, – а тут все печально. Как ты понимаешь зову не смогли противиться, обе горгоны беременные, а вот избранные узнав о других мужьях требуют от них отказаться. Многие мужчины горгоны недовольны такими результатами и требуют, чтобы горгон уже имеющих семьи не допускать до выбора. Но кто же остановит горгону от поиска, избранного если даже идти никуда не надо. Так что охрана сбилась с ног выпроваживая горгон за территории поселка.
– Это создаёт много трудностей которые надо регулировать законами. Желательно избранных сразу как–то предупреждать…фу– я резко согнулась от боли.
Отец подскочил ко мне и подхватил на руки:
– Отага у тебя роды, – он понесся по направлению к пещерам, а вокруг затряслась земля, – сейчас же закройся от Гондальфы иначе превратишь город в руины.
Мне стоило большого труда сосредоточится и перекрыть каналы. Помог как всегда Нехта. Мы уже были в пещере, когда меня опять скрутило.
– Слишком рано, – выругался Тир.
– Уходи, – простонала я.
– Еще побуду с тобой.
– Нет, – раздался голос бабушки, потом немного смягчился, – все будет хорошо Тир. Отага сильная и родит быстро, уходи. Я побуду еще и уйду тоже. Как ты? – Это уже мне.
– Больно. – Прорычала я, бабушка побледнела и оглянулась на Тира.
– я этого боялась, кровь виарнов, она слишком сильна в Отаге, не так как в Арине.
Тир вытер пот с моего лба:
– Держись дочка все будет хорошо.
– Уходите, – прорычала я, срываясь на виарнский рык, – быстро.
Не знаю, что я чувствовала, но знала точно, что другим надо уйти. Когда бабушка и Тир ушли, мне словно стало легче.
Глава 7
Схватки шли по возрастающей и были очень быстрыми. С большим трудом я сняла тунику тонкие штанишки и легла на мягкий мох согнувшись в позе эмбриона. Старалась дышать и громко не орать, но рык все равно прорывался наружу, словно здесь не мелкая девушка рожает, а огромный дракон.
Не знаю сколько времени я пробыла в таком состоянии. Потом одна схватка превратилась в бесконечную, а боль прекратилась, но меня стало так выворачивать, что хрустели кости.
В какой–то момент услышала плач ребенка и в тоже время тело стало ломать страшной силой. Я чувствовала, как рвутся сухожилия, как кожу пробивают тысячи чешуек и в тоже время меня все также выкручивало словно потуги, еще не кончились.
Пищащая рядом дочь привела меня в чувства, стараясь не задеть ее увеличивающимся телом сползла с постамента. Сразу нюхом почувствовала такой родной и нежный запах своего ребенка. Маленькое белое тельце… она сучила ручками ножками и недовольно кряхтела. Я приблизила к ней свое лицо и тяжело вдохнула. Дочка скосила на меня черные как у отца глазёнки словно все понимая, очень серьезный взгляд. Белые саккараш мокрыми прядями тянулись ко мне. Я позволила им коснуться себя напитывая силой и вот уже сияющие объяли дочку в серебристый кокон. Это убережет ребенка на первое время.
Мне было все также плохо. Я протянула когтистые руки и рассмотрела серые чешуйки, на сколько я помню, кожа бабушки напоминала змеиную. У меня же скорей драконья, каждая чешуйка словно драгоценность, мерцала во мраке. Крупные, но тонкие с мелкими вкраплениями черного амрезита. Я посмотрела на свой хвост, но его не было. Стояла на двух ногах в серой чешуе, живот, что интересно все также шевелился, и тут опять началось…
Где–то на задворках сознания блеснула мысль, что отход плаценты похож на роды и меня скрутило. Я повалилась на землю и с придыханием зарычала. Тут же раздался крик младенца, больше похожий на рык мелкого щенка. Я лежала еще несколько секунд приходя в себя, потом повернулась на плач. Рядом лежал еще один младенец. Темноволосый смуглый, он не был похож на сестру от слова совсем. На лбу переливались мелкие чешуйки, а глаза сверкали эльфийской листвой. Как–то не заметно отошел послед, а я все также таращилась на своего сына. Его половой признак невозможно было не заметить. Но как так… Мало того, что двойня, так еще разных полов! От избранного! Я потянулась и подхватила рычащего сынишку и положила рядом с сестрой. В тоже время мальчишка замолк, а саккараш дочери обхватили брата беря его тоже в защитный кокон. Я долго любовалась шевелящимися младенцами, потом решила привести себя в порядок.
В каждой пещере был теплый источник, из которого в объёмную чашу лилась теплая вода. С наслаждением помылась, рассматривая свое тело. Все–таки змеей я не стала, слишком много во мне виарнской крови. Просто покрылась чешуей, увеличилась в объёме и обзавелась длинными острыми когтями. Саккараш стали немного толще, словно на голове африканская прическа, но не змеи. Я даже немного разочаровалась, все у меня не как у… горгон. Я прилегла рядом с детьми и почувствовала, как в груди закололо, потом из сосков потекло молоко. Дети словно унюхав еду еще энергичней зашевелили руками и ногами. Долго устраивалась чтобы кормить обоих, пришло приказать мелким саккарш не мешать. И когда два маленьких ротика активно зачмокали ощутила настоящую эйфорию.
Умилялась темным бровкам и длинным ресничкам, любовалась маленькими пальчиками. Дочка была настоящая горгонка, а вот сын вызывал удивление, ведь в нем я чувствовала и эльфийскую силу и виарнскую. Мелкие чешуйки на лбу плавно перетекали по вискам на затылок, а зеленые глаза сверкали изумрудами, ноготки у него были остренькие темные, ушки, заостренные у обоих, но у сына чуть длиннее. Черты лица у обоих были еще непонятными, но уже сейчас было видно, что дети очень красивые, а может это просто мое мнение, ведь для каждой матери ее дети самые красивые.
Покормив детей, я немного вздремнула, а потом поняла, что голодна. Механический лифт, по которому горгонам спускали еду. Там уже стояла пища покрытая специальным сохраняющим тепло заклинанием. Дети насытившись заснули, а меня переполняла такая энергия, что я решила поделится с Гондальфой. Через каналы я почувствовала страх за меня и заботу. Передала от себя, что все хорошо, а потом задумалась, стоит ли мне сидеть тут две недели. Я себя нормально чувствовала, мозги не отказывали. И тогда я решила, что, если завтра буду чувствовать себя также, выйду.
За ночь я кормила детей еще несколько раз поражаясь их прожорливости и обилию молока у себя. Пришлось пару раз детей споласкивать в чаше, мелкие были еще те засранцы. Потом я долго мучилась, как назвать сына. Имя для дочери я давно приготовила, хотела назвать ее в честь матери, которую никогда не знала, Арина, а вот сынишка остался без имени, так нечего и не придумав я решила предоставить эту честь новоявленному деду.
Утром я почувствовала, как ко мне вернулась моя кожа и ногти на пальцах уменьшились. Быстро обмыла себя и детей оделась в аккуратно сложенную одежду и подхватив голеньких малышей пошла на выход. Вот будет сюрприз. Наверху было теплое утро. Бедная стража на выходе буквально остолбенела и боялась пошевелится. Лишь глаза следили за мной со страхом и удивлением.
– Расслабтесь мальчики, – улыбнулась я, – кушать вас не буду.
Стражники немного успокоились, но все равно настороженно поглядывали на детей. Видимо только сообразив, что видят двух младенцев у одного их горгонов прям смешно упала челюсть. Так с открытым ртом он меня и провожал по узкой дорожке к храму Тасуу. Я знала, что детей сначала нужно показать богине, то есть положить на алтарь и попросить милости детям. В храме было столпотворение, потом я узнала, что горгоны помолились, чтобы с наследницей было все хорошо. Когда же я зашла в открытую дверь и прошла к алтарю, все вокруг замерли. Еще не разу горгона не приходила в храм сразу на следующий день после родов, это вызывало шок у видевших меня, а также наличие двух младенцев, один из которых мальчик вызывал всеобщий ажиотаж. Знаю, что скоро появиться бабушка ведь я ее предупредила, что выхожу.
Алтарь вспыхнул, принимая наследницу и ее брата, хоть было не принято приносить мальчишек, я положила сына с сестрой, они вместе появились на свет и будут дальше рядом. Я заметила, что Аришкины саккараш все время пытались словно защитить брата, он даже переставал кряхтеть и рычать если саккараш были на нем. Бабушка появилась быстро. Молча рассмотрела малышей и вдруг расплакалась, обняла меня и орошала слезами.
– Бабушка, успокойся, все хорошо.
– Отага внучка, они прекрасны, спасибо тебе.
Вокруг раздались приветственные возгласы и пожелания. Возле храма нас ждала крытая повозка. Мне нужно было проехать до дворца окружным путем приветствуя подданных.
– Как ты себя чувствуешь? – Спросила бабушка. –Выдержишь?
– Конечно, не волнуйся, а где Тир?
– Он ждет возле дворца, какие–то эльфячьи заморочки.
Я тихо фыркнула, бабушка перенимает не все хорошие слова. Я рассказала вкратце о родах и том, как назвала дочку.
– Наверно в тебе слишком много крови виарнов, может быть то что ты Дитя Алорна. Но я рада, что у меня вместо одной родилось двое внуков. Саккараш дочери словно расслабились и перестали прикрывать брата. Бабушка многозначительно мне покивала, я пожала плечами:
– Я чувствую в нем кровь двух рас, надеюсь Тир не будет к нему предвзят.
– Вылетит вон, – довольно качнула головой бабушка, я тяжело вздохнула.
Тир на удивление наоборот сразу подхватил на руки внука. Он зачарованно смотрела на ребенка и что–то тихо говорил по–эльфийски. Когда он наконец оторвался от ребенка и посмотрел на меня на его глазах были слезы.
– Спасибо, у Гауэррских эльфов появился хранитель. –Я посмотрела на затихшего сына, на кривящиеся губки недовольной дочери, которую разлучили с братом и прекратила все одним махом.
– Пожалуйста, но пока они просто младенцы, дети, и будут жить как дети, а не надежды Гауэрры или Гондальфы, все.
– Конечно, – собрался и кивнул мне отец, но так и не отдал мне сына потопал с ним во дворец.