скачать книгу бесплатно
– Пожалуй, так и будет.
– Но завтра дружки-приятели узнают, что санитар Иванов исчез. Сгинул. И они трижды подумают, прежде чем начнут пакостить и воровать. Я не питаю иллюзий – пакостить и воровать они все равно будут, натуру не изменишь, но делать это будут тайно и куда более скромно, нежели сейчас.
– Сгинет? То есть…
– Нет, расстрельную команду я посылать к нему не стану. Просто завтра утром на фронт отправляется новая часть, которой не помешает опытный санитар. Этим санитаром и будет наш Иванов. Ночью к нему придут и того… срочно мобилизуют. Пусть защищает власть рабочих и крестьян.
– А… А вы его знали прежде, Иванова?
– Да. Он служил в моем отряде. И тогда он тоже крал медикаменты, и сбывал их в обмен не на водку даже, а на золото.
– Это – до революции?
– До революции, до революции, – Арехин откинулся на кожаную подушку сидения. – Вы, Александр, в электричестве разбираетесь?
– Нет. Ни капельки, – ответил Сашка.
– Я, к сожалению, тоже не специалист. Но у меня есть товарищ, дельный инженер. Он нас натаскает немножко. Краткий курс революционного электротехника.
– Зачем?
– Во-первых, в жизни очень даже пригодится. Электротехник будет самым уважаемым человеком в России. Может быть. А во-вторых, нам предстоит стать на время электротехниками.
Следующие четыре часа они провели в Мастерских Всероссийского Электрического общества, где молодой инженер рассказал и показал столько, что у Сашки голова если не распухла, то поумнела наверняка. Как и влезло. Они с тезкой Аз даже попрактиковались: умными приборами мерили напряжение, силу тока, зачищали и соединяли провода, меняли плавкие предохранители, чинили розетки, разбирали патроны, выковыривая цоколи разбитых лампочек…
– Ну, первую ступеньку, приступку в электричестве вы освоили, – сказал на прощание инженер-электротехник, – поучиться бы вам, молодой человек, побольше, тогда…
– А много нужно в электричестве учиться? – спросил он тезку Аз, когда они покинули мастерские.
– Как и в любом другом деле. Всю жизнь.
– Это да, у нас в селе мастера так и говорят – жизнь живи, жизнь учись.
– А что за село, Александр?
– Шаршки, может, слышали?
– Слышал.
– Но вот чтобы работать электротехником?
– Понравилось?
– Интересно просто.
– Как учиться. И как учить. Есть курсы, скоро их будет больше. Но на курсах людей много, учителя разные. Мы за день получили знаний довольно, но практика нужна, навык.
До трех часов ночи, теперь в МУСе они продолжали практиковаться: с собой им дали инструменты, провода, лампочки, патроны и прочую мелочь. С возвратом, конечно.
– Для этого дела оно, возможно, и не понадобится, но мы должны выглядеть уверенно. Потому – учиться, учиться и еще раз учиться, – сказал тезка Аз.
Руки у него хоть и белые, однако ловкие. Ничего, Сашка тоже навострился. Вот победят преступность, он в электротехники пойдет.
Остаток ночи ему снились провода, амперы и вольты – последние почему-то в виде белок голубого цвета, пускающих искры во все стороны.
Поутру (спал Сашка в дежурке МУСа, слишком поздно кончили практику, чтобы идти домой, да и не дом у него, а так, каморочка в бараке) тезка пришел, одетый не щеголем, как прежде, а попроще, хотя и добротно, не в рвань. Под пальто (интересно, сколько у человека может быть пальто после революции?) на нем была форма работника Мастерских Всероссийской Электрической Компании – ношеная, но чистая.
– Диспозиция такова: сейчас мы идем проверять дома. Я мастер-электротехник, ты мой ученик. Тебе, как ученику, положено молчать, смотреть мне в рот, выполнять все мои указания, а на вопросы любого рода от разных граждан отсылать к мастеру, то есть ко мне.
– Но – зачем?
– Будем искать замоскворецкого вампира.
– Оружие брать? – деловито спросил Сашка.
– Оно бы и неплохо, но… Нет. Ваш маузер, Александр, не спрячешь, а электротехник с маузером – это даже по революционному времени слишком изысканно. И потом – я сказал искать, а не задерживать.
– А как мы будем его искать?
– Да просто. На ловца и зверь бежит, особенно если у зверя неполадки с электричеством.
– Но почему вы, Александр Александрович, решили, что у него неполадки с электричеством?
– Потому что они – неполадки – сейчас у всех. У кого электричество осталось. Электростанции простаивают. Разруха. Саботаж. Топлива не хватает. Даже в Кремле вожди порой при свечах работают. А тут – научное исследование, пересадка головы. Очень возможно, что упырь использует аппаратуру, приводимую в действие электричеством. И потому неполадки для него – острый нож в чужих руках. Но как с ними, неполадками, справиться? Вот и пишет в газеты, прикрываясь именем академика Павлова.
– Как вы догадались, Александр Александрович?
– Видите ли, тезка, я именно догадался. А догадка – штука крайне ненадежная. Может, верно догадался, может – ошибся. Сидеть и гадать – дело пустое, нужно проверить. Поэтому и пойдут в дом номер сорок два, что на улице вождя товарища Троцкого два электротехника проверять, как в означенном доме обстоит дело с электрификацией.
Шли они пешком. То ли отобрали машину у тезки Аз, то ли просто электротехники, подкатывающие к дому на «паккарде» – перебор почище маузера.
Дом по московским меркам оказался небольшим, в два этажа поверх полуподвала. Небольшим и неорганизованным: предкомдомуправа не было, вернее, был, но один на два дома, на сорок второй и сороковой, но все равно не было – уехал на день в деревню. Или на два, как получится. Заместителем его оказалась молодка, бойкая, но насчет сорок второго дома мало что знающая: дом этот был-де в каком-то городском резерве, то ли учреждение в нем открыть собирались, то ли детский дом, или дом для инвалидов-красноармейцев, толком она не знала, да и никто, по ее словам не знал. Жильцов там мало, потому что не подселяют, чего подселять, если в любой день придется расселять, и потому они в домоуправлении сорок вторым домом почти не занимаются, жильцов знают слабо, хотя к общественным работам, безусловно, привлекают.
Александр Александрович покачал головой, но сказал, что выполнить указание начальства, проверить электропроводку и все остальное по электрической части – должен. Вдруг и правда детдом, детдому проводка нужна исправная. По просьбе бойкой молодки, починил выключатель. Тут и другие жильцы потянулись, стали просить починить другое-третье. Арехин велел им составить списочек с указанием квартир и подробным описанием неисправностей, оставить его, списочек, в домоуправлении, а они, электротехники, как с сорок вторым домом покончат, зайдут и сделают, что смогут, но смогут немногое – материала не хватает. Разруха.
По пути в сорок второй дом Сашка хотел спросить, зачем тезка Аз чинил выключатель и вообще заходили в домоуправление, но передумал. У них в селе рассказывали, что упырь слышит, как волк, шепот на версту. Оно, конечно, упыри суеверие и предрассудок, но ведь до сорок второго дома не верста, да и вообще – люди кругом, нехорошо, если поймут, что электротехники они не настоящие.
Тут ему в голову и ответ пришел – сам додумался. Александр Александрович ведет себя, как настоящий электротехник. Вдруг упыря в доме нет, в отъезде или просто по своим упырячим делам ушел, так ему соседи про все и расскажут, какие электротехники, да как вели себя, да что делали. Ели он заподозрит что – ищи-свищи. А не заподозрит – завтра сам прибежит в соседний дом ловить электротехников насчет ремонта.
Сорок второй дом оказался почти безлюдным. Сашка, живущий в каморке (а каморка крохотная) подосадовал, сколько жилплощади зря пропадает. Тут же не только нет уплотнения, как в доме Александра Александровича, тут половина квартир пустая, больше половины.
Но с домом Александра Александровича сравнения никакого. Там – осколок прежней жизни, достаток, порядок, сытость, здесь же – запустение.
Однако не полное: работать пришлось всерьез. Жаловались и на поломанные выключатели, и на перебои с электричеством, и на текущие краны и на засоренную канализацию.
От кранов и канализации Александр Александрович твердо открестился, но проводку смотрел внимательно, что-то записывал в блокнот, а выключатели разбирал, смотрел и чинил. Давал работать и Сашке. Сашка в грязь ни лицом, ни чем другим не ударил и часа на два даже забыл, что пришли они сюда не только, как электротехники.
А тезка не забыл.
– Здесь тихо, спокойно. Не знаю, надолго ли, – говорила дореволюционного вида старушка. – Самовольно некоторые пробуют вселяться. Без разрешения. Хорошо, у нас жилец есть решительный, настоящий мужчина. Дает отпор. Без крика, без шума, просто посмотрит в глаза, скажет пару слов – и те уходят. Наверное, чекой грозит. Он на чекиста очень похож, но чекист ли, нет – Бог знает.
– Это из семнадцатой квартиры?
– Нет, из ноль-пятой. В полуподвале которая. Прежде там дворник жил, да сразу после революции с семьей исчез. Уехал, наверное, к себе в Казань. Странно, по нынешним временам чекист бельэтаж себе без споров возьмет, профессорскую квартиру, никто поперек слова не скажет.
– А нам все равно, чекист или дворник. Наше дело – электротехника, чтобы порядок был, не искрило, не коротило. Иначе до беды недалеко. От замыкания и пожары бывают. Вот неделю назад на Патриарших Прудах чуть дом не сгорел, хорошо, вовремя потушили. Самовар электрический жильцы включили, а проводка возьми и задымись. От проводки – обои, шторы… Один человек таки погиб в огне. А кабы сгорел дом? Не дом, домина, в шесть этажей. Куда жильцов? На уплотнение в другие дома? Поэтому очень важно держать всю проводку в исправности.
О жильце, чекисте-нечекисте, Александр Александрович не спрашивал, но Сашка почуял: вот оно!
Так и шли они от квартиры к квартире. Где-то их ждали прямо на пороге, где-то пришлось стучаться, и им открывали, а где-то и не открывали. Александр Александрович такие квартиры в книжечке помечал, писал «не осмотрены». А другие – осмотрены, и даже записывал, где какой ремонт сделан, а где будет нужно делать, и что для того ремонта потребуется. Все обстоятельно, неспешно. Одно слово – мастер.
Все квартиры обошли, и в полуподвале, и в первом этаже, и в бельэтаже. Обошли, но никого подозрительного не нашли. И чекиста-нечекиста тоже. Потому что подвальная квартира, вернее, дворницкая комнатушка оказалась запертой, но не изнутри, а снаружи – на хороший амбарный замок.
Александр Александрович нисколько не смутился, а как обычно, пометил в книжечке «не осмотрена», да и пошел к выходу. В полуподвале никто больше и не жил. Зачем, если даже бельэтаж почти пустой?
Они уже пересекли половину двора, когда их догнал человек – молодой, худой, лицо простодушное. Ничего чекистского.
– Вы, простите, электрики?
– Электротехники, – поправил Александр Александрович.
– Да, электротехники, еще раз простите. Вы в мою каморку не зайдете? А то я у приятеля засиделся, ничего не слышал, а в коридоре встретил Анну Егоровну, соседку, она и сказала, что мастера все квартиры осматривают и ремонтируют. А у меня, как назло, то и дело неприятности с электричеством.
– Вы из какой квартиры?
– Квартиры – громко сказано, я в дворницкой живу. Ноль-пятый номер. Этаж – нулевой, другими словами – подвал.
Арехин неспешно перелистал записную книжку.
– Ноль-пятая, ноль-пятая. Да, есть, не осмотрена. Но мы, гражданин, еще и завтра работать будем, еще много непроверенных квартир осталось, помимо вашей. Вдруг еще жильцы объявятся.
– Но, может быть, глянете? Вдруг какой материал понадобится, а у вас завтра его не будет.
– У нас и сегодня ничего не осталось, – Арехин вел себя, как уставший рабочий человек.
– Вот вы и осмотрите, что нужно, да завтра и захватите. Если что – то и прикупить можно.
– Прикупить?
– У частников. Я заплачу. Хорошо заплачу.
– Ну, ладно, – сдался Арехин. – Посмотрим сейчас.
Хорошо, что тезка Он вошел в роль, на жильца смотрел скучно, без интереса, только «заплачу» чуть оживило. Электротехник не жильцов запоминает, а неполадки.
Вернулись в подвал, жилец отпер дверь.
В дворницкой царили порядок и чистота. Вещей мало, мебели тоже – шкаф у стены, столик, тумбочка, железная кровать и две табуретки. Ни пыли, ни грязи. Пол чистейший. Окно заставлено картонкой, которую жилец тут же убрал.
– Чтобы не подглядывали, – объяснил хозяин. – Мне-то все равно ничего, кроме чужих ног, из окна не видать.
Арехин равнодушно пожал плечами. Какое дело электротехнику до вида из окна жильца?
Но проводка в дворницкой подкачала. Оплетка местами пачкала обои, дешевые, но явно клееные недавно, слишком свежими были они для дворницкой. Арехин прикоснулся пальцем – так и есть, крошится.
Он проследил за проводкой
– Замыкает часто, – пожаловался жилец.
– А не должно бы. Лампочка слабая. В розетку самовар, поди, включаете?
– Электроплитку. Керосинку держать не хочется – дым, вонь. Не терплю грязи, – и, предупреждая вопрос, добавил: – я ее, электроплитку, товарищу одолжил. На денек.
– А проводка рассчитана на пятьдесят уаттов. С запасом рассчитана, даже с большим запасом, но плитка для нее – многовато. А главное – в распределительной коробке стоит предохранитель. Как свыше двухсот уаттов нагрузка на линию, он нагревается, срабатывает, и отключает электричество. Потом охладится – и включает.
– И что можно сделать? Нельзя этот предохранитель того… обойти?
– Если в вашей квартире установить другую проводку, то можно и предохранитель перенастроить. Иначе пожар случится. А еще на подстанции порой отключают и дом, и улицу.
– А что можно сделать?
– В этом случае ничего, – и Арехин почитал привычную лекцию о состоянии и перспективах электростроительства в революционной России. – А вам нужно выбирать: либо никаких электроплиток, либо менять проводку.
– Так поменяйте. Мне хорошая проводка нужна.
– Это придется от распределительной коробки тянуть. Метров сорок.
– Скажите, сколько будет стоить – заплачу.
– Что деньги, пустое.
– Я старыми, империалами.
– Э… Я поищу, – сказал Арехин.– Но обойдется недешево. Сто рублей. С работой – поспешно добавил он.
Жилец торговаться не стал, сто, так сто.
На том и расстались – до завтра.
Пошли они не в МУС, а в отделение электротехнической службы. Вдруг кто следит, тогда странно покажется – электротехники, а с работы ушли в МУС.
Из отделения вышли через заднюю дверь, одним проходным двором, другим, – а там уже и «паккард» ждет. Все-таки автомобиль – замечательная вещь. Жаль будет расставаться.
– Мы что, завтра будем проводку менять? – с энтузиазмом спросил тезка Он.
– Увы, нет. Время электротехников кончилось. Время браться за маузеры.
– Это – он?