скачать книгу бесплатно
– Да? А я думал… – Я действительно не ожидал, что государство не попытается отжать место межмирового перехода.
– А для чего нам это? Даже в виде родовых земель он все равно оказывается в составе Империи, – Император даже не обиделся. – К тому же тут открываются очень интересные возможности с точки зрения международного права.
Я пожал плечами. Лезть в политические дрязги не хотелось, но, похоже, без этого было не обойтись. С другой стороны, меня избавляют от гигантского головняка с почти сотней тысяч подчиненных. Нет, я понимаю, что как-то они самоорганизовывались до этого, и нет причин думать, что сейчас не смогут, но это только если все они остаются на острове, в том мире. При переходе в наш вся ответственность автоматически падает на меня, как на главу рода. Любой косяк, неважно, по умыслу ли или по незнанию, скажется на мне. И отвечать за него только мне. А проколы будут! Точно… В этом можно быть уверенным!
Ну а политика… я давно понял, что мне теперь не отвертеться. Еще когда узнал, что бабушка, которую я никогда не видел, это – «Стальной Канцлер» Германии. А уж когда меня признали герцогом Гогенцоллерном и замок подарили, стало понятно, что уже влип по самые уши.
Даже если я прикинусь ветошью, буду сидеть где-нибудь в глуши и не отсвечивать, это сочтут политическим деянием. И внесут в чьи-нибудь расклады. Другой вопрос, что если я срочно не начну учиться быть «игроком», так и останусь пешкой, которую играют все, кто захочет… Вот это будет очень нехорошо.
Возможно, другой на моем месте взъерепенился бы. Мол, не хочу быть дворянкой столбовою, хочу быть владычицей морскою. То бишь попытался бы стать не «членом команды», по сути, именно об этом говорил император в начале разговора, а замахнуться на то, чтобы считаться «независимым игроком». Я бы, возможно, и от подобного не отказался, вот только всегда найдется сотня-другая «но». Ведь в той же командной игре нужному человеку вполне могут позволить какое-то время, пока он набирается опыта, побыть ценной и неразменной фигурой, а вот для самостоятельного плавания нужно уже сейчас понимать, как тебя играют, кто и на какой доске, да еще и иметь силы оборвать ниточки кукловода! То есть в любом случае все опять упирается в образование. Точнее, в знания и опыт, но, по сути, это одно и то же.
Да и склад ума у меня другой. Мне претит сидеть и плести сети, как паук, ожидая, какая из ниточек дернется. Вот перевернуть доску, сметя фигуры и кардинально поменяв правила игры, это да, это я могу… Но пока совершить подобное мне под силу только одним способом – попробовав уничтожить планету Земля. Правда, в этом случае надо не забывать, что я не один такой шустрый и далеко не единственный человек с открытой седьмой чакрой! А если говорить серьезно, то я сам притащил сюда Иви-Яну, существо все же значительно более сильное, которому претит подобный подход.
Нет, это тоже, конечно, выход – вот только, как я считаю, для слабака. К тому же я слишком люблю жизнь. Особенно сейчас, когда меня окружают красивые девушки, а богатство и власть сами идут в руки. Так что соблюдать правила игры не такая уж высокая плата. А вот какое место я займу в команде игроков уже зависит от меня самого. Если не буду тупить и начну расти над образом тупого боевика, все может быть.
– Хорошо, я поговорю с Иви, – кивнул я, соглашаясь. – Тогда какой статус будет у жителей острова? Он же в другом мире, но если будет частью родовых земель…
– Естественно, они станут гражданами Российской империи. Уж сто тысяч разумных мы куда-нибудь пристроим. Места хватит, – Святослав Андреевич улыбнулся. – Конечно, понадобится программа адаптации, да и общественное мнение нужно будет подготовить, но в целом ничего сложного в интеграции иномирцев в наше общество нет.
– Так вот почему из каждого утюга сейчас про эльфов да всяких кентавров талдычат, – вскинулся дед. – Телевизор смотреть невозможно!
– Потерпишь, Иван Пахомович, – император вроде пошутил, но сразу стало ясно, что дальнейшее обсуждение закрыто. – Да и давно ты начал «бесовский ящик» глядеть?
– Дык не молодею, постоянно бегать да всех гонять сил уже нет. К тому же живу один, – дед оскалился, демонстрируя крепкие белые зубы, которым и молодые позавидовали бы, что характерно, полностью свои. – Вот и повадился перед «голубым экраном» вечерять.
– Ну, это мы исправим, – государь внимательно посмотрел на меня, – Кузьма, надеюсь, ты понимаешь, что лучшего защитника для тебя и твоих дам не найти?
Можно подумать, я не понимал, к чему все идет. Однако и император был прав. Далеко не всем из моих девчонок требовалась охрана, но покушение на Нину заставило меня пересмотреть взгляды на безопасность.
Так что если раньше я бы с ходу послал деда в пешее эротическое, а наверняка это его идея, то теперь был согласен. Более того, если бы они сейчас промолчали, я бы сам предложил. Но и повыкобениваться право имею.
– Хотите сторожевого пса ко мне приставить? – даже не глядя в сторону деда, я чувствовал, как он нахмурился, атмосфера в гостиной сгустилась, словно перед грозой, но вдруг все исчезло, как и не было. – Боитесь, что убегу?
– Дурак ты, Кузька, вот ей-богу, – старик, вместо того чтобы оскорбиться, лыбился во весь рот. – Куды ты денешься отседа. А пса… так я пес и есть. Почитай всю жизнь страну стерегу, так хоть под старость лет чего хорошего для семьи сделаю, как умею.
Я поперхнулся чаем и закашлялся. Вот чего не ожидал, так это подобных слов. Дед всегда был резким и спуску никому не давал. Действительно, что ли, стареет? О семье задумался. Детей-то у него хватает и внуков тоже, только разбежались все, не выдержали паскудного характера. Батя мой – тому пример. Не просто рванул от отцовской любви, так еще и фамилию с именем сменил. Про себя я вообще молчу. Ладно, посмотрим. Только пусть не думает, что я сейчас растаю и на шею к нему с благодарностью брошусь. Прощенье, его заслужить надо.
– А ты, Славка, кончай пацана дурить, – дед тем временем повернулся к императору и нахмурился. – Начал по ушам ездить, мол, обузу сниму, землю подарю. А о самом главном ни слова! Запомни, Кузя, главная ценность острова – это портал в наш мир. Остальное – полная хрень. Земля, она, конечно, штука важная, но кто ворота держать будет, тот и станет диктовать условия.
– Портал однозначно переходит в собственность Российской империи, – Святослав Андреевич сейчас выглядел настоящим государем. – Тут двух мнений быть не может. Однако, учитывая заслуги рода Ефимовых, а также месторасположение врат, мы готовы выделить долю из отчислений за переход в размере одного процента.
– От жешь, бисов сын. Мало я тебя порол, ох мало! – дед аж подпрыгнул, едва не облившись кипятком, но ловко удержал чашку, даже капли не пролив. – Что ж ты делаешь, паршивец?! Прямо без ножа режешь, последнее забираешь! Половину! И не из мзды, а со всего!
– Вы, уважаемый Иван Пахомович, видимо, из ума выжили, – в отличие от старика, император голоса не повышал и вообще вел себя так, будто ничего не произошло и не перед ним сейчас в ярости стоял один из сильнейших людей планеты, – путаете личную шерсть с государственной. Два процента, и лишь из уважения к подвигу вашего внука, так и быть, со всех отчислений.
– Два? Да за то, что Кузьма сотворил, вы по гроб жизни обязаны его на руках носить и ноги целовать! – дед хрястнул кулаком по столу так, что чайник и вазочки подпрыгнули на полметра, но при этом встали на свои места и ни одна не разбилась. – А вы чего творите? Без портков хотите мальчонку оставить, от ей-ей. Сорок пять и ни копейкой меньше!
– На руках готов хоть сейчас, – Святослав Андреевич с усмешкой посмотрел на меня. – Если, конечно, сам захочет. А за ноги и все остальное, думаю, три процента хватит.
– Господа, – встрял я в спектакль. – Я не сомневаюсь в ваших актерских способностях, как и в том, что процент уже определен. Давайте вы мне его скажете, и я поеду к своим девочкам. А вы потом без меня продолжите, раз это вам так нравится.
– Эх, Кузя, ничего ты не понимаешь в правильном торге, – ничуть не смутившись, старик бухнулся назад в кресло. – Вот в молодости, помню, в Калашном ряду ух накричишься, горло сорвешь, час битый простоишь, но пару копеек скинуть заставишь. А сейчас все бегут куда-то, торопятся… Э-эх…
– Время такое, мастер, – император тоже не расстроился, что я раскусил их игру. – Лошадей сменили орбитальные фуры, приходится соответствовать. В общем, Кузьма, я предлагаю девятнадцать целых семьсот сорок шесть тысячных процентов от всех доходов. Это хорошая цена, с учетом того, что все расходы ложатся на государство. Но с условием! Данные средства будут записаны на дочерей, поровну каждой. И в дальнейшем останутся их детям.
– Я, конечно, может быть, сейчас глупость спрошу, – медленно произнес я, глядя на будущего тестя. – Но почему не просто девятнадцать или просто двадцать процентов?
– А-а… – мужчина, кажется, подумавший, что я задам вопрос «почему не мне», и приготовившийся объяснять барану, кто тут «прекрасные цветы империи», которые попали в его грязные копыта, слегка завис, а затем, рассмеявшись, ответил: – Не знаю, Кузьма! Это в казначейство нужно обращаться, они мне такую цифру для твоего клана спустили. Наверное, не с потолка взяли.
– Главное, чтобы оставшиеся двести пятьдесят четыре тысячных процента не утекли за здорово живешь кому-нибудь в пухлый кармашек будущим правнучкам на пожизненное содержание, – хмыкнул я. – А вы что, действительно за тысячные процента торговались бы?
– Не утекут, не волнуйся, – хмыкнул император, проигнорировав мой вопрос.
Нельзя сказать, что я удивился или был недоволен. Наоборот, то был, по сути, аттракцион невиданной щедрости. Тут даже казалось странным, что Святослав Андреевич до сих пор не поднял тему наших отношений с Ниной и Инной. А ведь сразу после возвращения в телефонном разговоре он в сердцах бросил, что, мол, отменяет свой приказ. Что если я из постели вылезать не буду, ублажая свой гарем, то у меня времени на дурость не останется. Тогда я еще заявил, что мне поблажек не надо и свое слово привык держать. Развивать тему император не стал, только бараном назвал, чего я, в принципе, не отрицал, ибо глупо считать оскорблением свой герб. Однако теперь ситуация поменялась, и упираться дальше было глупо. Да и сам я жутко соскучился по девчонкам.
– В конце августа перед началом учебы сыграем вашу свадьбу, – захоти государь удивить меня сильнее, у него не получилось бы. – Ты, может, не в курсе, но ваша помолвка с Ниной признана состоявшейся, хоть об этом официально и не объявляли. Я бы подождал, когда вы закончите колледж, особенно девочки, но сам виноват. И так из-за твоей эльфийки придется поправки в Семейный кодекс вносить. В фаворитки же она не пойдет. А ссориться с богиней, особенно сейчас, чревато.
– Без меня меня женили? – несмотря на сарказм в голосе, отказываться я не собирался. – Нет, я не против, просто как-то чересчур быстро все. То даже видеться запрещаете, а то под венец волочете чуть ли не за ноги.
– Шутки кончились, Варлок, – император резанул меня взглядом, припечатав как-то раз взятым мной прозвищем. – Это пока ты был обычным аватаром, хоть это слово к ним и неприменимо, можно было рассуждать, подходишь ли на роль мужа моим девочкам. Сейчас же свадьба никого не удивит. Даже скорее посетуют, что сами не подсуетились.
– Блин, а кое-кто успел, – я хлопнул себя по лбу. – Германский император! Как его, Максимилиан-чего-то-там-какой-то. Он же заявил, что отдает мне свою сестру. Мол, помолвка и все такое.
– Ага, а ты говорил, забудет, – рассмеялся дед, хлопнув себя по коленям. – Вишь, ни одну бабу не пропустит, даже если ее в глаза ни разу не видел!
– Митрофановская кровь, – покачал головой Святослав Андреевич, не особо, впрочем, расстроенный этим фактом. – А вот тут, господин паладин короны Священной Римской империи, не все так просто. Заявить, что, мол, не было такого, значит оскорбить всю немецкую нацию. Пусть у них кайзер – номинальная фигура, но пользуется любовью простого народа. А мы, получается, выставляем его лжецом.
– Вы-то тут при чем? – я удивленно поднял брови. – Он же со мной говорил. Как с частным лицом.
– Кузьма, – император вздохнул. – С момента твоего возвращения ты кто угодно, только не частное лицо. Если раньше у тебя даже после брака с Ниной и фаворитизации Инны еще был шанс остаться в роли никому не нужного консорта, хоть и аватара, то теперь ты фигура геополитической величины. Каждый твой чих рассматривает под микроскопом. И разрыв помолвки с Брунгильдой, пусть ты изначально и не собирался на ней жениться, может оказаться поводом для новой войны.
– Но Нина говорила, что это все фикция. – Я немного опешил от предстоящих перспектив. – Мол, Максимилиан так укрепляет свои позиции.
– Да ему фон бароны теперь готовы ж… хм, ноги целовать, – осекся дед под взглядом императора. – Прыгают от счастья, потирая потные ручонки в ожидании наживы. Типа не откажешь же ты родственнику жены в такой малости, как проход в иной мир.
– Вы об этих возможностях говорили? – я повернулся к Святославу Андреевичу. – Неужели дадите доступ немцам?
– А почему нет? – пожал тот плечами. – В долю не возьмем, но пропустить пропустим. Целый мир – слишком жирный кусок, чтобы прожевать его в одиночку. И с кем делиться, как не с союзником, особенно когда это ставит его в зависимое положение.
– То есть мне хоть как от этой Брунгильды не отвертеться? – что-то перспектива стать бараном-производителем меня не прельщала. – Так, может, мне теперь на всех жениться, кто захочет в тот мир пройти?
– Надо будет – женишься, – император вроде и голос не повышал, но мне жутко захотелось подскочить и вытянуться по стойке смирно, еле сдержался, но порыв ни от него, ни от деда не укрылся. – Если потребуется – заведешь гарем больше, чем у османского султана. Другие за родину жизнь кладут и радуются, а он баб испугался.
– Я не боюсь! – вот сейчас я вскинулся. – Жизнь – хоть сейчас, запросто! Просто с этими жениханиями чувствую себя альфонсом каким-то. И так перед Ниной за Иви неудобно… так теперь еще и это!
– Моя младшенькая – девочка разумная, – Святослав Андреевич смягчился. – И прекрасно понимает, что такое государственная необходимость. У нас был уже разговор, так что не переживай, она и Инна станут тебе настоящей опорой.
– К тому же тебе не обязательно на эту Брунхильду лезть, – встрял дед. – Даже если дело дойдет до свадьбы, поселишь где-нибудь на отшибе, пущай кукует. Ну, разве что сам захочешь молодого тела, говорят, хороша девка, хоть и немка.
– Это ты у нас любитель людей использовать и выкидывать, – я скрипнул зубами от внезапно обуявшей меня злости. – Жен, детей, внуков, никого не жалко, правда? А я не такой! Своих я до гроба защищать буду! Даже если их мне навязали!
– Прости дурака, – дед понял, что ляпнул лишнего, и мгновенно пошел на попятную. – Натура паскудная! Никак не угомонится. Все верно ты говоришь, все правильно. Это мы бестолковые, к тебе с общими мерками лезем.
– Работать над тобой еще и работать, – покачал головой император. – Брал бы вон пример с Афросьева. Ну да ладно, будем учитывать твою щепетильность в вопросе брака. Тем более что пока других кандидаток в жены нет. Точнее, хотели бы многие, да кто их пустит.
Я пожал плечами. Злость на старого хрыча неохотно отступала. Стать сволочью, похожей на него, считающей семью и близких вещами, которые можно сломать и выбросить, несложно. Но я скорее перегрызу себе горло, чем пойду на такое. И пусть наследственность у меня не очень. И дед, и бабушка, да и отец – те еще скоты, чего греха таить, но я надеюсь, что в этом пошел в мать, которая, как бы тяжело ей ни было, никогда от нас не отказывалась.
Кстати. Надо узнать, как у них дела. О том, что они устроены, накормлены и обогреты, мне рассказали в день прибытия. Но заглянуть в гости не помешает. Да и по малым я соскучился. А сейчас улетим на конгресс, когда еще их увижу. Может, попросить, чтобы привезли к девчонкам, вроде мама с ними поладила? Зная ее способность копаться в мозгах, это можно считать практически благословением. Мол, действительно любят меня и камня за пазухой не держат.
– Кстати, ты уже решил, останешься в прежнем классе или, может, перейдешь к гвардейцам? – сбил меня с мысли император. – До сентября не так много времени, нужно определиться.
– В смысле? – я затупил, не понимая, о чем речь. – Вы про колледж? Так я же вроде вылетел оттуда. Прогулял, считай, целый семестр.
– Ты же вольный агент, – дед зашелся хохотом. – Практически с лицензией на убийство, как пресловутый нуль-нуль семь. Чего тебе полгода – плюнуть да растереть.
– Экзамены, конечно, сдать придется, – император тоже улыбнулся. – Но в целом Иван Пахомович прав, формальных признаков для отчисления тебя нет. Разве что печать обновить, но Жаксылык Эргалиевич обещал, что с этим проблем не будет. Данных за эти две недели он собрал с лихвой.
– Блин, а я уж подумал… – я почесал в затылке. – Учиться мне в любом случае надо, а кто лучше Грега умеет вбивать знания в головы недорослей? Я таких не знаю!
– Ну и славно, – Святослав Андреевич хлопнул в ладоши, и дверь тут же отворилась. – Тогда не будем тебя больше задерживать. Время дорого! Твой «Сирин» под парами ждет хозяина. Иви и остальные уже на борту.
– Мой?
– Ну а чей еще? – хмыкнул император. – Давай! Дерзай!
Я тут же подскочил и, едва кивнув, прощаясь, кинулся за порог. Наконец я увижу своих девочек! Сердце так и колотилось, стараясь выпрыгнуть из груди. К этому моменту я шел долгих полгода.
Глава 2
Уже знакомая аппарель в брюхе медленно и величественно развернувшейся при моем приближении четырехлапой летающей машины, и я оказался в пассажирском салоне «Сирина», где меня уже ждали остатки команды. Возвращение на Родину и последующий карантин потрепали личный состав Первой межмировой Ефимовской экспедиции, оставив при мне только тех, у кого не было срочных дел, ну, или тех, кому просто некуда было идти.
Так, например, дружный творческий коллектив ансамбля «Березка» в лице вывезенных из Наднебесной империи девушек с примкнувшей к ним моей первой ученицей Юнь Ми дружными рядами – с моего позволения и благословления – отбыл в распоряжение Имперского Императорского института народов Азии. Там для них не только была подготовлена адекватная программа интеграции в современное имперское общество, но и самих их с нетерпением ждали виднейшие российские научные деятели: историки, археологи и лингвисты, – которых аж потряхивало от желания прикоснуться к знаниям параллельной альт-азиатской протокультуры.
Своих бойцов, после того как врачи дали на то добро, Воронин распустил по домам, сам оставшись с нами. Ну, как с нами, скорее, с Ву Шу, а следовательно, и со мной, потому как покидать меня лаоши не собиралась. Валентина как вассала было решено оставить в реабилитационном центре при научном учреждении, в котором содержали меня под неусыпным присмотром Жаксылыка Эргалиевича. Память к нему постепенно возвращалась, он уже осознавал и себя, и окружение, но все равно иногда терялся между двумя личностями, не понимая, где находится и чего от него хотят.
Там же содержали и хоббитянку, мало того что категорически отказавшуюся оставлять своего Бурджика, так еще и в плане научного интереса оказавшуюся не такой уж и интересной для людей в белых халатах. Конечно, если сравнивать с эльфами и кентаврами, потому как хомо сапиенсом она все же не являлась и к тем же карликам не относилась.
А вот совух, наоборот, прямо-таки рвался с нами, но лететь ему пришлось отдельным бортом. Оставлять животинку без присмотра я не решился, все же это был хищник, причем весьма опасный. Поэтому, к вящему ее разочарованию, с пернатым медведем в качестве эксперта пришлось отправиться еще одной брутальной четырехногой, но уже копытной личности. Совомедведа безбашенная кентавриха-воительница не боялась от слова совсем, да и он к ней уже притерпелся, а вот с транспортировкой в условиях исключительно гуманоидного мира у черноволосой красавицы возникли некоторые проблемы.
Ну не пользоваться же для перевозки столь гордой личности транспортными боксами-прицепами для лошадей. Тем более что она в такой просто-напросто не влезала. В специализированном самолете со стойлами тоже возникли проблемы! Все-таки Греста не кобыла, а разумное существо и, как и человек, не может подобно животному несколько часов неподвижно стоять на одном месте. Ведь это не одно и то же, что и часовым на посту – лошадей фиксируют так, чтобы, испугавшись, они сами себе не навредили, а на кентавра хомут не накинешь! Можно и в глаз получить!
В любом случае скучно Гесте не будет. Просто не успеет соскучиться. К тому же вместе с копытной девушкой за совухом присматривали несколько воинов рангом не ниже есаула. А также рядом обязательно имелся маг-ауктор с загруженным в ПМК ловчим заклинанием «Сети», чтобы спеленать, при этом не навредив животине. Впрочем, я все равно переживал за эту парочку. Ибо кто знает, какими способностями может обладать иномировая зверюга – это раз, и что может учудить бывшая рыцарь-капитан в самолете – это два! Вдруг ей по старой памяти захочется подышать свежим воздухом, а так как окошко не открывается, она возьмет, да и высадит его копытом к чертям собачьим!
Ладно. В поместье, где сейчас временно проживали Нина с Инной, Гесте будет где развернуться. Да и совуху приготовили просторный вольер на то время, пока меня не будет рядом. К тому же я попросил ребят из команды Воронина заглядывать и проведывать нашего отрядного медведика.
Надо сказать, они за время путешествия привязались к неведомой зверушке, да и совух рассматривал их как членов своей стаи. Ву Шу вообще ездила на нем словно на лошадке. Но наставница нужна была мне рядом. Прекращать тренировки я не собирался даже во время саммита. Да и сама она не торопилась отпускать меня одного, а остановить бойца ее уровня, не травмируя и не уничтожая при этом все на многие километры вокруг, мог разве что дед, ну, или пара-тройка аватаров.
Другой вопрос, что и незачем было нас разлучать, скорее наоборот, поднебесница, как и Иви, была символом наших достижений и права на владение переходом в иной мир.
Может быть, не стоило откладывать разговор с эльфийкой и следовало побеседовать о делах насущных прямо во время перелета, но, к сожалению, пока я ни о чем, кроме своих девочек, думать не мог. Даже несмотря на то, что сама она теперь вроде как была одной из них. И все же… Яна-Иви вот она, а остальные – нет!
Полгода – достаточно долгий срок, чтобы соскучиться, к тому же я действительно любил Нину. Это я понял в разлуке невероятно четко. Правду говорят, что на расстоянии чувства становятся ярче и понятней. И, честно говоря, если бы мне дали выбор, то ее одной мне было бы более чем достаточно. Нет, я хорошо относился ко всем остальным девочкам и весьма ценил их, но вот по-настоящему любил все же одну.
И умница Иви, похоже, это поняла… что тут скажешь – богиня. По крайней мере, она меня не дергала, а наоборот, была рядом, поддерживая своим присутствием. И когда «Сирин», заложив вираж, рухнул вниз и, мягко приземлившись, закачался на своих лапах, эльфийка сама подтолкнула меня к выходу, иди, мол, чего ждешь?! Я благодарно кивнул и ломанулся в указанном направлении, не дожидаясь даже, пока полностью опустится аппарель.
Спрыгнуть с полутораметровой высоты даже для неодаренного проблем не составляло, а уж воины, начиная с юнкера, могли хоть вниз головой с пятиэтажки кидаться, сила сансары надежно защищала их тела от повреждений. Я же, наверно, мог бы и из стратосферы сигануть, даже не поморщившись. Правда, подобный эксперимент был бы бессмысленным, ибо как аватар я вполне умел летать.
В любом случае ни раскаленный стремительным падением корпус теперь уже моего «Сирина», ни опасность попасть под летающую машину сопровождения преградой для меня не стали.
Буквально в два прыжка я пересек летное поле, благо оно тут было совсем маленькое, предназначенное только для вертолетов и машин типа «Сирин», ну и на мотодельтаплане взлететь, наверное, можно. Усадьба была недалеко, но вот идти туда мне не пришлось. На краю посадочной площадки уже стояла куча народа, а чуть впереди всех Нина!
Ослепительно красивая в легком летнем платье, чуть развевающемся на поднятом летающими машинами ветру… От чувств у меня перехватило дыхание, и все, что я смог сделать, это подскочить к ней и, подхватив, словно хрупкую фарфоровую куклу, сжать в объятьях, чувствуя, как тонкие девичьи руки обнимают мою шею, а рубаха становится мокрой от слез.
Не знаю, сколько мы так простояли. Я только сейчас осознал, что наконец вернулся домой, а вот о чем думала моя ненаглядная – было понятно по тому, как она все крепче и крепче обнимала меня, не желая отпускать. И если бы у меня была возможность, я бы второй раз убил Варяга за то, чего он чуть было меня не лишил. Того старого «Варяга», а не перерожденного эльфийского спиногрыза, к которому не испытывал ровным счетом никаких отрицательных чувств.
Хотя… при этом прекрасно его понимал. Любимая девушка стоит того, чтобы пойти за ней в другой мир, поменять тело и наплевать на саму смерть. Надеюсь, что теперь, после перерождения, он вырастет и будет счастлив…
Оторваться от хрупкого, слегка подрагивающего тельца я смог, лишь когда услышал всхлипывания. Чьи именно, было непонятно, ибо все мои девочки, как одна, решили устроить потоп в Москве, и у них это реально получалось. Даже Касимовы и те ревели в два ручья, хоть при этом и сверкали улыбками. Начинать новую жизнь с чрезвычайного происшествия я посчитал вредным, а потому, не отпуская Нину, повернулся к остальной компании.
– Аська, ты-то чего ревешь, мы же виделись уже? – спросил я, улыбаясь, а затем демонстративно поманил их рукой. – А вам что особое приглашение нужно?
И тут же оказался стиснут толпой девчонок. А визжащая маленькая юки-она и вовсе повисла у меня на шее, потеснив цесаревен и вопя что-то прямо мне в ухо. Я тоже засмеялся, прижимая к себе девчачьи тела и понимая, как по ним всем соскучился.
Даже по вредной Ленке. Впрочем, время, когда она со мной враждовала, давно минуло, и сейчас младшая Касимова прижималась ко мне и визжала, как и все остальные.
Я опять потерял ход времени, растворяясь в ощущении захлестнувшего меня счастья и покоя. И очнулся, лишь когда Нина заворочалась у меня под мышкой, пытаясь выбраться.
Пришлось отпустить ее и помочь выпутаться из клубка тел, образованного моими девчонками. Правда, я не сразу понял, куда это она собралась, а увидев, как девушка подходит к одиноко стоящей неподалеку от нас Иви, изрядно удивился.
Хоть император и утверждал, что его дочь все понимает, да и сам я знал младшую цесаревну как весьма разумную девушку, но подсознательно все же боялся конфликта. Ведь ту же Инну, свою сестру, она без колебаний железной рукой загнала в фаворитки, фактически поставив в полностью подчиненное себе положение. Да и остальные девицы не оспаривали ее лидерства, а тут вдруг появилась та, кто как минимум будет считать себя равной… если не чего похуже. К тому же при этом она имеет все возможности настоять на своем. Все же без необходимости «Чайный клуб» не стал бы заморачиваться введением нового, восьмого ранга магов ради одной-единственной эльфы.
Так что я опасался, что Нина окажется не настолько рассудительна, хотя бы на волне захлестнувших нас эмоций. Именно поэтому хотел бы сам представить богиню девочкам, чтобы, если что, переправить гнев с эльфийки на себя.
Ведь я и правда чувствовал себя виноватым. Но дав волю эмоциям, потерял голову и упустил инициативу, так что оставалось только наблюдать и надеяться. Ибо влезать сейчас – гарантированно сделать хуже для всех.
Я все же начал аккуратно выпутываться из обнимающих меня рук, но тут Нина, что-то сказав, взяла улыбнувшуюся эльфийку за руку и повела прямо к нам. Более того, даже подтолкнула в спину, запихивая в самый центр нашей куча-малы, так что Иви оказалась со всех сторон стиснутой остальными. И хоть со стороны такое обращение с фактической богиней могло показаться уж слишком фривольным, я видел, что самой ушастой это очень понравилось. И она, буквально светясь от счастья, прижимаясь ко мне, и сама обняла тех, до кого могла дотянуться. А мне стало стыдно за то, что сомневался в своей умнице и красавице невесте.
Нина оказалась гораздо более чуткой и понимающей, чем я мог надеяться, ведь этот жест явно шел от сердца. В двуличии Зайка, хоть и была начинающим политиком, замечена не была, скорее наоборот, держала лицо, не скрывая свои истинные чувства, эмоции и отношение к собеседникам. Так что, если бы ей просто нужно было смириться с присутствием Иви рядом со мной ради блага рода, семьи или государства, она предпочла бы сохранить дистанцию. Не враждовать и не лезть со своей дружбой, а делать так, чтобы ни в коем случае не допустить конфликтов. Разделить сферы влияния и искать компромиссы. Но если уж решила кого-то принять, то удара в спину от нее можно было не бояться.
В общем, у меня с души словно многотонная глыба упала. Так что, когда первые обнимашки прошли, я, подхватив поудобнее так и висевшую на моей шее Аську, окруженный счастливыми девочками, со спокойным сердцем позволил увести себя к особняку.
Вот уже второй раз за сегодняшний день я пил чай, но теперь компания мне нравилась гораздо больше предыдущей. Мы расположились в небольшой светлой гостиной, так сказать, в «малом кругу». Только я и те, кто уже прямо или косвенно были моей семьей. Я с Ниной и Инной под боком устроился на диванчике. Аська, явно не собирающаяся с меня слезать, на коленях, одной рукой обхватив так, словно боялась, что я в любой момент могу опять исчезнуть, а другой – таская сласти со стола. Не слишком удобно, но одергивать ребенка я не стал, ибо сам слишком по ней соскучился.
Остальные, а именно сестры Касимовы и Иви заняли кресла вокруг столика, а Адриана и Юля тихонько устроились рядышком на тахте. Наконец наш род был в сборе. И хоть я с удовольствием поговорил бы о том, чем они занимались, пока меня не было, или просто посидел бы, молча слушая, как девочки обсуждают наряды разных миров или последние сплетни из жизни двора или колледжа, сейчас нужно было заняться срочными и неотложными делами. А вот все остальное, к сожалению, могло подождать моего возвращения с международной Ассамблеи.
– Итак, красавицы, объявляю очередную сессию семейного совета рода Ефимовых открытой! – вместо молоточка я стукнул ложечкой по краешку блюдца и тут же удостоился шутливых аплодисментов, которые после секундной задержки поддержала и Иви. – Девочки, ну, и чья была идея отправить за мной Валентина с компанией?
Я обвел взглядом тут же притихших красавиц.