скачать книгу бесплатно
– Насчет задницы не обещаю, товарищ генерал, слишком уж силы неравны. Наш СКР против их нескольких авианосцев не выдюжит, хоть он и «Бесстрашный». Ну а утереть американцам нос попробую. Если получится…
– Что значит, если получится, Логинов?! Ты мне эти пораженческие настроения, понимаешь, брось! Пятого флота он испугался! Авианосцы, Логинов, предназначены для нанесения массированных ударов, при проведении спецопераций толку от них ноль. К тому же у тебя все козыри на руках, все условия тебе создали. Теофило, который в местных реалиях как рыба в воде ориентируется, у Кубы выпросили, через океан на персональном «Иле», как президента перебросили, еще и сухогруз вон предоставили, как шейху какому-то! А он мне – попробую! Пробуют, Логинов, девок! А калифорний ты мне вынь да положь! Понял? А если профукаешь, дашь американцам до него раньше добраться, будешь за аренду «Ила» из зарплаты до пенсии рассчитываться…
– Спасибо, товарищ генерал, на добром слове! Умеете подбодрить… – угрюмо проговорил Виктор.
– А что я сказал не так? Разве тебе условия не созданы? Или у тебя нет форы перед американцами? Ты что, на мою шутку обиделся? Ну, извини, Логинов, не знал, что с тобой, как с кисейной барышней, в обхождении нужно быть…
Логинов отнял от уха завибрировавший телефон, посмотрел на дисплей и быстро сказал:
– Мне, кажется, второй секретарь посольства звонит, товарищ генерал!
– Ну тогда все, давай, Логинов! Связь как договорились.
– Понял, товарищ генерал! – сказал Виктор и переключился на второй вызов.
Украина, Киев, незадлго до описываемых событий
Дмитрий Топтунов немало удивился, когда ему позвонил Андрей Аксюков, но встретились они в тот же вечер, в одном из открытых кафе на Русановской набережной в Киеве. Топтунов подъехал к кафе на щеголеватом джипе, но выглядел мрачноватым. Когда официантка принесла им кофе, Дмитрий поколотил ложкой в чашке и сказал:
– Сто лет тебя не видел, Андрюха. Ты где, на своей ЧАЭС рентгены ловишь?
– Пока да кивнул Аксюков. – Но осталось мне их ловить недолго. Где-то через год окончательно выведем станцию из эксплуатации, и нас всех разгонят…
– Понятно. Зачем ЧАЭС надо было останавливать, она же свой ресурс только наполовину выработала? Потому что так мудакам из Евросоюза спокойнее? Страна дураков, блин! Третий в мире ядерный потенциал даром отдали, АЭС скоро все закроют! Через пару лет в нужник со свечкой ходить будем… Хотя те же атомные боеголовки можно было толкнуть России с Америкой за реальные бабки. И никуда бы они не делись, купили, потому что, если бы они не купили, из желающих очередь бы выстроилась – от Ирака с Северной Кореей до Тайваня. И жили бы сейчас не тужили.
– Это было бы нарушением договора о нераспространении ядерного оружия улыбнулся Аксюков. – Со всеми вытекающими последствиями…
– Да ни чего не было бы! – запальчиво сказал Топтунов. – Потому что договор подписывал СССР, а его правопреемницей стала Россия. Украина ни хрена не подписывала. Дали бы мне эту тему, я бы на этих атомных зарядах… Ну да ладно, проехали! – вдруг спохватился Дмитрий. – Не обращай внимания, Андрюха. Это я так, по привычке. Вообще-то я сейчас тоже в луже. Ты про моего старика слышал?
– Что он в отставку вышел? – деликатно спросил Аксюков.
– Да не вышел он, а попер его новый министр, чтоб свою камарилью на хлебные места посадить! Еще и дело возбудили! Старого генпрокурора только подмазали, так тут нового назначили. Вернее, суд предыдущего восстановил. Бардак в стране полный. Чиновники меняются, как в калейдоскопе, и каждому плати по-новой. Короче, дело опять возбудили. Старика посадили на подписку, еще и на имущество арест наложили. И на мое тоже, с фирмой включительно. Нюх совсем потеряли прокурорские. Как я им взятки платить буду, если у меня все счета заморожены и продать я ничего не смогу? Езжу вон на джипе жены, как сирота казанская. Так эта стерва мне еще и претензии предъявляет, хотя куплен он на мои кровные… Вот такие дела, Андрюха. Так что если ты насчет трудоустройства, то, извини, помочь ничем не смогу. Фирма под арестом, да и работы, честно говоря, не стало, как старика ушли…
– Да я не насчет работы, Дима. Я хочу тебе предложить за долю товар реализовать. Двойного назначения. Ты-то все ходы-выходы знаешь…
– Заглушенный реактор, что ли? Так его ж через таможню не провезешь, Андрюха! А то бы я взялся! С дорогой душой невесело улыбнулся Топтунов.
– Ты почти угадал. Только этот товар можно провезти без проблем хоть через сто таможень. Его у меня пара граммов всего. А стоят они минимум двадцать миллионов долларов…
– Шутишь, что ли?
– Нет, Дима. Я вполне серьезно. Я предлагаю тебе продать два грамма калифорния. Это трансурановый элемент…
Топтунов внимательно посмотрел на Аксюкова, потом оглянулся по сторонам и негромко сказал:
– Ясно. На своей ЧАЭС нарыл?
– А где же еще? Я сейчас выгрузкой топлива из реакторов занимаюсь. А калифорний образуется при распаде плутония. В очень мизерных количествах.
– Так… Я сейчас, Андрюха! Возьму в джипе лэптоп, гляну, что это за калофорний такой. Чтоб въехать в тему…
Через пять минут Топтунов закрыл лэптоп, посмотрел на Аксюкова и сказал:
– Все в елочку, Андрюха. Не думал, что на свете есть товары по такой интересной цене. Век живи – век учись… Какой будет моя доля?
– Маклеры при продаже квартир получают десять процентов пожал плечами Аксюков.
– Это не квартира, Андрюха покачал головой Топтунов. – Маклер ничем не рискует.
– Согласен. Двадцать процентов.
– Слишком велик риск покачал головой Топтунов. – Давай пятьдесят на пятьдесят! По-моему, это будет справедливо.
– Не получится, Дим. Я же не сам этот калифорний из реакторов добываю. Мне придется делиться.
– Понятно. И сколько вас?
– Какая разница?
– Разница такая, что если секрет знают больше двух человек, то это уже не секрет. Со всеми вытекающими очень нехорошими последствиями. А мне неприятностей и так хватает.
– Утечка информации исключена. Мы же сами себе не враги.
Топтунов, глядя в сторону, покусывал нижнюю губу. Потом сказал:
– Хорошо, двадцать пять процентов!
– Я согласен.
– Договорились! – быстро протянул руку Топтунов. – Ну что, тогда разбегаемся. Я прикину, кто это может купить, и начну прощупывать почву. Как что-то наклюнется, дам знать…
– Только осторожнее, Дима!
– Не учи ученого, Андрюха! Я же не самоубийца, а бизнесмен.
Египет, порт Суэц, борт сухогруза «Анапа»
– К сожалению, это противоречит правилам проговорил по-английски одетый в примятую форму лейтенанта эмиграционной полиции толстый египтянин.
– Ну почему же, уважаемый господин Азиз? – мягко возразил второй секретарь посольства. В отличие от полицейского чиновника, он был молод, и его светлый костюм выглядел безукоризненно, несмотря на то, что в нем второй секретарь не только встретил Логинова с Теофило в Каирском аэропорту, но и доставил на своем авто в Суэц. – Мои друзья оплатили визовый сбор и после этого имеют полное право отдыхать в вашей стране, как им заблагорассудится. Хоть поселиться в гостинице, хоть отправиться на небольшую экскурсию в другую страну. Разве то, что туристы из Шарм-эль-Шейха ездят в Израиль, противоречит правилам, уважаемый господин Азиз?
Толстяк пожевал губами.
– Наша страна, уважаемый господин секретарь, получает процент доходов с любых видов туристического бизнеса. Перевозчики, организующие экскурсии в Израиль, имеют лицензии и отчисляют в казну процент от прибыли. Ваше судно лицензии на осуществление туристической деятельности не имеет, соответственно, и процентов с перевозки этих двух господ наша страна не получит. Поэтому я, как официальное лицо, обязан запретить перевозку туристов на данном судне, поскольку оно не лицензировано на предмет безопасности, и такая экскурсия может угрожать жизни туристов.
– Уважаемый господин Азиз без тени раздражения проговорил второй секретарь. – Наше судно соответствует всем требованиям безопасности, иначе его не только не выпустили бы в море, но и не пропустили бы через Суэцкий канал. К тому же попутная перевозка двух пассажиров никак не может быть расценена, как туристическая деятельность, поэтому не требует лицензирования. Но главное, что сразу после закрытия вами границы вся ответственность за безопасность пассажиров автоматически ложится на капитана, судовладельца и нашу страну, даже при условии нахождения судна в территориальных водах Египта.
Толстяк снова пожевал губами, после чего его левая пухлая рука постучала паспортом Логинова о ногу.
– Пожалуй, что касается вашего соотечественника, я готов с вами согласиться, уважаемый господин секретарь. Его безопасность действительно является исключительно заботой вашей страны. Прошу вас, господин э-э…
– Логинов, уважаемый господин Азиз! – любезно подсказал второй секретарь, с улыбкой цапнул протянутый паспорт и передал его Виктору.
– А вот что касается господина э-э…
– Балтазара! – снова подсказал второй секретарь.
– Да, господина… э-э… Вальтазара, то тут, простите, я не могу пойти вам навстречу! Туристический бизнес – основа благополучия нашей страны. Поэтому наша страна делает все возможное для обеспечения безопасности каждого туриста. Поездка господина э-э.. Вальтазара на вашем судне может оказаться небезопасной, при этом пострадает имидж нашей страны как максимально безопасной для туризма. А этого я, как вы сами понимаете, допустить не имею права.
– Вы совершенно правы, уважаемый господин Азиз! – еще шире улыбнулся второй секретарь. – Но в этом деле есть небольшой аспект, который, я уверен, заставить вас взглянуть на ситуацию несколько по-другому. Господин Логинов и господин Балтазар друзья, встретившиеся после нескольких лет разлуки. Кроме того, они коллеги. Понимаете?
Говоря это, второй секретарь сделал два весьма красноречивых жеста, но так, что их увидели только лейтенант и капитан «Анапы». Правой рукой второй секретарь похлопал себя по карману, в котором слегка оттопыривался бумажник, после чего показал глазами себе за спину, где в дверях большой капитанской каюты стояли Логинов с Теофило, по сторонам которых переминались с ноги на ногу двое рядовых полисменов, выполнявших функции российских пограничников. По-английски они понимали плохо, поэтому суть дискуссии для них наверняка была туманна.
– Чего встали, бездельники? – вдруг рявкнул на подчиненных по-арабски лейтенант. – Живо осмотрите оставшиеся кормовые помещения, дармоеды!
Полисменов словно ветром сдуло. Второй секретарь оглянулся и сунув руку в карман, сказал:
– Предлагаю продолжить наш разговор в отдельном помещении, уважаемый господин Азиз! Вы не возражаете, капитан?
– Нет-нет, прошу!
Импозантный капитан «Анапы» с серебристой сединой на висках сделал пару быстрых шагов и приоткрыл дверь в спальню своей каюты. Второй секретарь проводил лейтенанта к двери и кивнул капитану, чтобы тот прикрыл за ними дверь. Создав чиновникам все условия для уединения, капитан повернулся и кивнул на стол, на котором стояла бутылка «Мартеля» и несколько стаканов на подносе:
– Может, по чуть-чуть пока?
– Это успеется сказал Виктор, вытаскивая из кармана сигареты.
Капитан шагнул в угол, чтобы подать пепельницу, но в этот момент дверь спальни распахнулась. Улыбчивый второй секретарь пропустил вперед себя ставшего не менее улыбчивым лейтенанта:
– Прошу, господин Азиз! Как вы насчет того, чтобы вспрыснуть достигнутый компромис?
– Не откажусь, уважаемый господин секретарь! Но только чисто символически, из уважения к вашему дару убеждения!
Капитан, поднаторевший за время работы в общении с арабскими чиновниками, пропустил слова египтянина мимо ушей и наполнил два больших стакана почти наполовину. От этого лейтенант повеселел еще больше, хотя как правоверный мусульманин пить не имел права вообще. Паспорт Теофило торчал в кармане безукоризненного костюма второго секретаря…
Украина, Киев, незадолго до описываемых событий
В следующий раз Аксюков с Топтуновым встретились через три дня, в том же кафе на Русановке. Топтунов выглядел энергичным и целеустремленным. Едва дождавшись, когда подавшая кофе официантка отойдет, он проговорил:
– В общем, я тебя вызвал, чтобы доложить, так сказать, ситуацию на рынке. Арабам предлагать нельзя. Они все террористы. Кроме иранцев. Но к иранцам соваться слишком рискованно. Они под колпаком у СБУ. Зато вышел я на одного еврея. Он аферист международного класса. За тридцать сребренников гроб господень продаст и не поморщится. Я через него как-то толкнул двадцать бээмпэшек под видом микроавтобусов. Куда уплыли, не знаю, но все прошло чисто. Заплатил, правда, мало, но до последнего цента. В общем, Шлема, это у него кличка такая, товаром заинтересовался. В принципе. Но хочет кое-что уточнить, прежде чем назвать цену. Ты готов?
– А почему нет?
– Тогда звоню… – Набрав номер, Топтунов проговорил в трубку: – Шлема, это я, привет! Ну что, мы готовы! На Русановке… Когда, где? Ясно. Давай!
Примерно через час к берегу Русановского пролива причалил высокий белый скоростной катер. В кресле за его штурвалом сидел курчавый неопределенного возраста тип в темных очках, морской кепке и голубой рубашке с повязанным на шее шейным платком. Едва Аксюков с Топтуновым поднялись на борт, тип тронул катер с места и направил к середине пролива.
– Эх, хорошо! – оглянулся он, обнажив в ослепительной улыбке идеально ровные искусственные зубы. – Самое главное, никто не подслушает!
– Это да! – кивнул Топтунов. – Для ясности: Андрюха, Шлема!
– Очень приятно! – кивнул Аксюков.
– Взаимно! – качнул головой Шлема. – Давайте ближе, ребятки, не стесняйтесь, а то я охрипну если буду орать… Значит, у вас есть калифорний, в количестве около двух граммов, правильно я понял?
– Да! – кивнул Топтунов. – Пока все правильно, Шлема.
– И вы хотите его продать, так?
– Зришь в корень! Не подарить, не презентовать, а именно продать, Шлема, за рыночную цену.
– Ну до цены еще надо дойти… Я человек въедливый, поэтому навел справки. И выяснил, что два грамма калифорния, ребятки, это то количество, которое у вас с руками оторвали бы арабы любой национальности. Отсюда возникает вопрос: почему вы не предложили купить его им, а обратились ко мне?
– Потому, Шлема, что арабы у нас оторвали бы калифорний не только с руками, а и с головой. А нам это не надо. Ну а ты, Шлема, при всей своей скупости, на мокруху не пойдешь, это не твой стиль.
– Хороший ответ улыбнулся Шлема. Но меня, ребятки, терзают смутные сомнения. А вдруг вы решили всучить мне не калифорний? А? Ведь два грамма – это просто неимоверное количество! Что вы скажете на это?
Топтунов посмотрел на Аксюкова, тот кивнул и наконец вступил в разговор:
– Если мы договоримся о цене, то предоставим вам образец. Скажем, в виде миллиграмма водного раствора оксида калифорния. Восстановить его можно элементарно, кальцием, по формуле: калифорний-два-о-три плюс три-кальций равняется два-калифорний плюс три-кальций-о.
– Понятно. Ну что же, ребятки, я связался со своими друзьями в Америке и, в принципе, достиг договоренности. Они смогут пристроить калифорний в медицинской области. В общем, если образец будет в порядке, я готов купить у вас всю партию исходя из цены один миллион долларов за грамм…
Египет, порт Суэц, борт сухогруза «Анапа»
– Ваше здоровье, уважаемый господин Азиз!
– Ваше здоровье, уважаемый господин секретарь!
Лейтенант эмиграционной полиции одним махом прикончил коньяк и поставил стакан на поднос. Проведя пухлым пальцем по нижней губе, он посмотрел на капитана «Анапы»:
– Давайте документы, господин капитан! Вопросов у меня больше нет!
– Прошу, господин Азиз!
Капитан вынул из файла несколько листов и положил их на стол. Лейтенант потянулся было к нагрудному карману за ручкой, но капитан с ловкостью фокусника извлек откуда-то припасенный заранее «Паркер» и, сняв колпачок, сказал:
– Пожалуйста, господин Азиз!
Лейтенант взял ручку и цокнул языком:
– О, золотое перо!
Пока лейтенант расписывался в документах, второй секретарь и капитан обменялись понимающими взглядами. Поставив последнюю подпись, египтянин протянул «Паркер» капитану «Анапы».
– Нет-нет, что вы, господин Азиз! – замахал тот руками. – Это небольшой презент! Вот, возьмите колпачок, пожалуйста!
– Спасибо, господин капитан! С вами очень приятно иметь дело!