Маленький курьёз Рассказы

Сева Балобан

Маленький курьёз Рассказы

Маленький курьёз

Всем известно, что нет на свете человека счастливее новоиспечённого студента. Он чрезвычайно молод, а потому, как правило, не обременён малыми детьми, престарелыми родителями, и в целом никакими заботами. Вчерашний школьник весел, беспечен и мечтателен. В нём ещё не успели перегореть наивная душа и мягкое сердце, а перед бойкими глазами лежит широкий путь длиною в жизнь. Он дышит свободой, гуляет, как мартовский кот, считает звёзды по ночам и по утру пьёт росу с луговых цветов.

Однако значительная часть студенческого народа вынуждена обитать вдали от родного дома и по этой причине страдает хроническим недоеданием.

Вечно голодный студент – это народный герой многочисленных анекдотов. Он жуёт чёрствый хлеб, варит суп из пакета при помощи кипятильника, иногда употребляет пиво или водку, прочитав где-то, что данные напитки имеют высокую калорийность. Но ничего не помогает! Студентам прямо на лекции по молекулярной физике снятся мамины котлеты и свиной эскалоп, отчего в аудитории бывают слышны внутриутробные трели пугающие доцента за кафедрой.

Подходит к концу первый учебный семестр, и студент быстро мимикрирует – приспосабливается к новой среде обитания. На втором курсе это уже хитрый изобретательный проныра способный добыть пищу даже в африканской саванне. А на третьем годе обучения студент и вовсе превращается в матёрого хищника, который назовёт вам сходу пятнадцать лёгких рецептов дармового пропитания.

Один из них давно всем известен и прост: желаешь всегда быть сытым – ходи почаще в гости, используя традиционное в наших семьях радушие и чужой холодильник. Длинный список гостеприимных хозяев с адресами явок бывалый студент должен знать лучше всякого предмета из учебной программы.

Вот вам одна из замечательных историй хождения молодых людей по хлебосольным домам.

В одном из институтов учились вместе и дружили студенты Кузнецов и Петров – ребята в целом положительные: лекции прогуливали не часто, «хвосты» ликвидировали вовремя, дисциплину в общежитии почти не нарушали, стипендию получали регулярно.

После третьего курса вздумал Кузнецов жениться. Идея для нищего студента, по правде говоря, легкомысленная, но дело, как известно, молодое...

И вот, родители невесты пригласили жениха в гости. Не то чтобы на смотрины, они там сто раз виделись, а с целью торжественно отметить в домашней обстановке судьбоносное решение влюблённых связаться узами брака.

Тут, не в силах скрыть нашу тайную зависть, признаемся, что Кузнецову чрезвычайно повезло с будущими родственниками в материальном смысле. Это была крепкая южно-российская семья, по средним меркам довольно зажиточная. Имели они где-то за городом собственные пасеки, но кроме мёда приторговывали всякими домашними солениями, куриными яйцами, сухофруктами и прочей снедью.

В частном секторе, за голубым цельнометаллическим забором, поверх которого нависала бородой виноградная зелень, помещался их дом из белого силикатного кирпича под шиферной крышей. Глядя с улицы, его трудно было выделить меж других соседних домов, окружённых фруктовыми деревьями.

С виду на их участке всё было устроено, как в обычном южном дворе. Всякого заходящего через крепкую металлическую дверь тут же встречали густые кусты роз и пенящейся гортензии, а нос его обязательно начинал чесаться от множества терпких запахов исходящих от двух пёстрых цветников, расположенных справа и слева от дорожки ведущей к дому.

И чего там только не произрастало: и гладиолусы, и пионы, и георгины и петунии, и основная гордость хозяйки - всякие экзотические растения вроде "петушиного гребешка". Пристроенный к правой боковой стене широкий навес и вся близлежащая часть двора были увиты виноградной лозой, дававшей летом приятную тень. Под навесом располагался длинный стол за которым потенциальные родственники Кузнецова любили «семейничать» вечерами, с вареньем и чаем из старинного самовара.

Но самое главное невозможно было рассмотреть с улицы. За домом находилась уже другая гордость, именно главы семейства, – настоящая мини ферма, хорошо организованная и аккуратно выстроенная, с огородом, парниками, птичниками и прочими строениями. А ещё завиднее выглядел обустроенный под домом огромных размеров погреб. Кузнецов, по случаю бывавший в нём, рассказывал о несчётном количестве виденных там ящиков, коробок, бочонков, банок и бутылок, расставленных по стеллажам.

Будущие тесть и тёща продовольственных запасов для гостей никогда не жалели, и Кузнецов вместе с другом Петровым, взятым за компанию с известной целью, предвкушали праздник для своих желудков.

Студенты заранее постирали одежду, перед выходом помылись и побрились, наскребли кое-как денег и купили по совету невесты Кузнецова вместо букета цветов огромный глиняный кувшин, якобы приглянувшийся её маме.

Наконец, в назначенный час, волоча по очереди довольно громоздкий подарок, взмыленные от трудов и полуденной жары, они являются к металлической двери и звонят в дом.

Дверь открывает будущий тесть – видный мужчина с лёгкой сединой в густой шевелюре и лихими казачьими усами. Улыбается он весьма располагающе и приглашает в сени, через которые молодые люди попадают в большую прохладную комнату с праздничным столом.

Рядом с большой комнатой находится кухня. Из неё, как только в доме появляются студенты, доносится шум и выскакивает любимая девушка Кузнецова с блюдом в руках. Жених с невестой тянутся друг к другу губами и, дотянувшись, целуются.

На кухне хлопочут две миловидные и невероятно похожие друг на друга женщины в цветастых ситцевых платьях и фартуках. Происходит знакомство между этими женщинами и Петровым. Одна из них будущая тёща Кузнецова по имени Галя, а вторая – её сестра Валя. Обе они очень простодушны, говорливы и подвижны как ртуть.

Под охи, ахи и словесные фонтаны благодарностей сёстрам вручается подарок, и молодые люди наконец избавляются от обременявшего их кувшина.

Будущий тесть спускается в погреб за вином, а Кузнецов с Петровым некоторое время, пока накрывается стол, бродят по дому и осматривают фотографии на стенах, искоса наблюдая, как среди многочисленных тарелок с разносолами появляются: селёдка под луком, картошка с укропом, жареная курица, мясной рулет и яблочный пирог. Наконец студентов приглашают мыть руки, а значит всё готово.

Был тот день особенно знойным, и в ванной комнате Петров решает заодно освежиться, ополоснув лицо и шею холодной водой. Совершенно естественно, что делает он это пригнувшись над умывальником, а затем, не глядя, студент шарит рукой и нащупывает висящее на стене полотенце, которым вытирается. Дверь ванной комнаты открыта, мимо как раз проходит Валя и случайно бросает взгляд в санузел.

- Етишкин сарафан! – восклицает она из коридора. – Брось это полотенце!

Студент Петров с испугу отдёргивает руки, выпрямляется и замирает. Из кухни доносится голос будущей тёщи Кузнецова:

- Валя, что там случилось?

- Ничего страшного, – успокаивает её сестра, – просто товарищ вытерся не тем полотенцем!

- Как это не тем? – кричит Галя.

- Очень просто! Не бери в голову! – отвечает ей Валя.

Но сестра какими-то предметами беспокойно гремит на кухне и не отстаёт:

- Валя, что там случилось? Я волнуюсь!

- Товарищ вытерся полотенцем для ног! – поясняет сестра.

- Ой! – пугается будущая тёща, – А зачем ты его дала?

- Я не давала! Он сам нашёл и вытерся!

Разговор происходит в полный голос из двух концов дома, а Петров в это время, как стоял, так и стоит возле умывальника совершенно потерянный и нервно моргает, переживая необъяснимую вину.

Не обращая внимания на студента, сёстры затевают деликатный спор:

- Чего ты шум подняла? – рассуждает из кухни Галя, очевидно желая сгладить ситуацию, – я же не грязные ноги им вытираю. Не надо было говорить и ничего бы не случилось!

- Ага! – парирует Валя. – Он лицо вытирал, а это совсем другое дело!

- Ну и что? Какая разница?

- Я тебе удивляюсь, Галя! Одно дело руки, а другое – лицо!

- Валя! Не надо было говорить. Может человек брезгливый, ему будет неприятно!

- Так я уже сказала! Что теперь?

- Ладно, – заключает будущая тёща, – дай ему чистое полотенце, пусть снова умоется!

Сестра Валя уходит искать полотенце. Петров со слезами на глазах топчется в ванной, испытывая что-то среднее между страхом и ужасом. Затем, словно в гипнотическом оцепенении, он послушно, под контролем сестры Вали, умывает лицо с мылом и вытирается свежим полотенцем.

Насколько хорошо прошёл тот семейный обед в памяти студента Петрова не удержалось, но после имевшего место курьёза, не раз бывая в других домах, он всегда вытирал руки о штаны.

Пожар в военном училище

Кто служил в армии,