скачать книгу бесплатно
– Да, – кивает, – умерла три года назад. Она была астрофизик.
– Арина Борисовна, – выдыхаю, чувствуя как сердце разгоняется, а ладони намокают.
– Вон там смотри! – Мужчина трогает меня за руку, привлекая внимания, – видишь вдалеке…
– Правда падает… – шепчу, и не обращая внимания на то, что Илья не убирает своей руки от моей, загадываю желание.
Я хочу…
Металлический скрежет замка из подъезда заставляет меня резко распахнуть глаза.
– Тася… – негромкий голос мужа вводит меня в состояние паники.
Я спрыгиваю с подоконника и быстро собираюсь выбежать из тамбура, но Илья хватает меня за руку.
– Ты куда, Тася? Что случилось?
– Муж… Пожалуйста, ты только не выходи сразу за мной, – умоляю своего нового знакомого.
– Тася, он тебя обижает? – Мрачнеет сосед, а мышцы под его футболкой напрягаются. – Ты же поэтому тут сидишь?
– Нет!
– Тася… – голос мужа звучит раздраженнее и чуть громче.
– Нет, не ходи…
Я выбегаю из тамбура и сталкиваюсь с мужем возле лифта.
– Где ты была? – его пальцы сжимаются на моих предплечьях.
– На подоконнике сидела, – киваю неопределённо, – прости меня, пожалуйста, пойдём домой… – заглядываю в глаза мужу, боясь, что сосед меня не послушается и выйдет. – Я замёрзла… – добавляю.
– Пойдём, – Игорь перехватывает меня за челюсть и целует. – Хорошая девочка.
Глава 2. Не моя
Илья
Обтекаю. Это, мать твою, что было?
Делаю шаг к двери тамбура. Какого лешего я должен прятаться? От кого?
Решительно жму ручку двери, но вдруг торможу.
Перед глазами вспыхивают испуганные, выразительные глаза моей новой знакомой. И есть в них что-то такое, что я сдаюсь и, слушая возню на лестничной площадке, психую, но возвращаюсь на подоконник.
Пытаюсь восстановить в памяти детали внешнего вида девушки. Лицо очень красивое, будто отфотошопили для обложки журнала, но только без грамма косметики. Ямочки на щечках… Такое с первого взгляда цепляет.
Кожа у неё… (кайфую, вспоминая ощущение ее пальчиков в своей руке) молочная, нежная. Если посильнее прихватить, то сто процентов останутся синяки, а их я не видел. Значит, физически ее никто не обижает. Хотя… Я сам знаю много вариантов, как сделать больно так, чтобы не осталось следов. Фигурка у неё – зачёт, и ноги ммм… длинные – совсем отвал башки.
Может быть, я просто придумываю того, чего нет, и мою соседку никто не обижает? Ну поругалась она с мужиком своим, ну помирится.
Но какие-то нюансы, которые я сходу не могу сейчас вспомнить, потому что считал их чисто инстинктивно, говорят о том, что моя соседка находится в стрессе. При чем достаточно продолжительном.
Перевожу глаза на окно и ершу волосы на голове. Вот. И мордочки грустные сидела здесь рисовала. А на предложение загадать желание оживилась, загорелась, как ребёнок…
Ну не везёт тебе на красивых баб, Витязев. Усмехаюсь сам про себя. Смирись с этим!
Я слышу, что дверь на лестничной площадке наконец-то закрывается.
Так! Тебе лишь бы фигней пострадать, Илюха. Лучше б километр вокруг дома навернул, а не барышень спасал. Наспасался уже! Вперёд, домой и спатеньки. Завтра у тебя утренняя тренировка и первый «рабочий» день.
И, будто отзываясь на упоминание о тренировке, колено начинает ныть. Заткнулось! Оскаливаюсь и, игнорируя навязчивую боль, спрыгиваю с подоконника и топаю к себе в квартиру. Прежде чем захлопнуть дверь, притормаживаю, зависая взглядом на соседской двери и ловлю себя на мысли, что волнуюсь за девушку. Было в ней что-то особенное, на надрыве…
Решаю, что для очистки совести, пораспрашиваю завтра о ней местных старушек.
Телефон в кармане джинс оживает мелодией. Достаю и неосознанно думаю о том, что хорошо, что он не зазвонил пять минут назад. Вся бы конспирация моей соседки полетела к чертям.
– Алло, – подношу трубку к уху.
– Илюша, ну ты там как? – На душе становится тепло от голоса сестры. – И сразу хочу тебе сказать, что из-за тебя я поругалась с Глебом! А ну тихо! – Нина шикает на раскричавшегося на фоне сына. – Ну вот скажи мне, как тебя можно было одного из больницы отпустить…
– Все в порядке, детка! – Говорю максимально бодро. – Не делай из меня больного, пожалуйста. Твой муж сработал на максимум, чтобы за неделю я оказался снова в строю.
– Иногда мне кажется, что это ты – сын моего папы, а я родилась у него случайно. – Тяжело вздыхает. – Да, он уже сказал мне, что завтра ты собрался тренировать молодняк.
– Нин, все. – С нажимом прерываю ее.
– Как скажешь, – вздыхает. – Извини, но я даже рада, что тебе приехать пришлось. Пять лет…
– Нина! – Уже не выдерживаю женской логики и предупреждающе рявкаю. – Спокойной ночи!
– Спокойной ночи, – отзывается слегка обиженно.
Отключаю телефон и швыряю его на диван.
Мать вашу, рада она!
Сбрасываю с себя одежду, закидываю ее в стиральную машину и залезаю в ванну.
Горячая вода начинает лупить по «застоявшимся» мышцам. Всего неделя, а чувствую, как стремительно теряю форму. Поэтому, тренировки под прикрытием молодняка – это компромисс.
Колено простреливает болью, и я со злостью луплю двоечку кулаками по кафелю. Сука! Как же больно… Мммм…
Но с «волшебных колёс» пора слезать.
Выхожу из душа и с чистой совестью делаю себе чай с двумя бутербродами. На больничной еде сильно не пожируешь, нужно добирать вес. Подхожу к открытому окну на кухне и, вдыхая терпкий запах сирени, на мгновение «улетаю» в детство. У бабули всегда было хорошо. Есть у меня своя особенная традиция, возвращаться в ее дом, когда особенно хреново.
И даже несмотря на то, что клининговая компания знатно постаралась здесь с уборкой, мне все равно кажется, что я чувствую запах свежей выпечки. Здесь все осталось так, как при бабуле.
Телефон позади меня вздрагивает уведомлениями о пропущенных вызовах и сообщениях.
Сажусь на диван и парочку удаляю совсем не читая, а вот над третьим зависаю. Пульс подскакивает.
Артур:
«Джеймс Сали готов к реваншу через три недели. Или мы соглашаемся, или его не будет никогда.»
Мысленно отправляю своего менеджера в долгое пешее и отключаю телефон, укладываясь спать прямо на кухонном диване.
Ворочаюсь. Час, полтора. Колено продолжает раздражающе ныть и не даёт провалиться в глубокий сон.
А ещё меня зверски бесит мерный стук за стенкой. Прикидываю по планировке, что у соседей именно здесь находится спальня.
С мужем мирится моя загадочная Таисия? Нет, мужик, она не твоя, иначе, брал бы ее сейчас ты.
Перед глазами начинают вспыхивать горячие картинки того, что происходит в соседней квартире. Меня необъяснимо это пенит, и хочется пойти избить грушу. Но ее здесь нет, и не повесишь, потому что стены не самые толстые.
Забираю с дивана плед и ухожу в комнату. Падаю на кровать и снова пытаюсь уснуть.
Мысли о соседке бесят меня сейчас не меньше, чем травма. Промучившись ещё пол часа, я сдаюсь, и вкалываю себе обезболивающее.
Ну и какой здесь, нахрен, реванш? Вдыхаю спиртовые пары с ваты, реально жалея, что нельзя надраться в хлам, чтобы ничего не чувствовать и не слышать. Вот только в одном мой менеджер прав. Отказаться от реванша – это просрать карьеру к чертовой матери.
Завтра! Думать завтра! Боль начинает отпускать, и я, наконец-то, засыпаю.
Глава 3. Собственная «королева»
Тая
– Ну что ты, как неродная, малышка? – Игорь прижимает меня к стене прямо в коридоре и жадно скользит руками по бёдрам.
Ведёт носом по моей щеке, вдыхая запах кожи, а я с трудом держу себя в руках, чтобы не дёрнуться от его «нежностей» в сторону. Терплю, потому что последствия подобного мне даже страшно представить.
Отворачиваю голову в сторону и стараюсь глубоко не дышать, чтобы не вырвало. Ненавижу этот запах мужа, который появляется в конце дня. Тяжелый, обволакивающий, состоящий и какого-то дорогого одеколона с амброй, сигаретного дыма и мужского пота. Ну как тут вообще можно говорить о беременности?
– Ты придумала, как меня порадовать? – Его губы омерзительно влажно скользят по моей шее поцелуями.
– Я очень испугалась, – сдавлено шепчу в ответ. – просто плакала. Так устала… Прости меня, любимый.
Я уже очень хорошо знаю, когда и за что нужно просить прощения. Если коротко-то всегда, когда Игорь считает, что я не права. Или опоздала, или не то сказала, или…
– Простить? Снова? – Муж хмыкает и спускает бретели моей маечки вниз по плечам. – Я хочу видеть больше уважения к себе, Тая, – он обхватывает пальцами мой подбородок и резко разворачивает к себе. – В твоих бесстыжих глазах прежде всего. И раз ты не придумала, как меня порадовать, то я хочу свою любимую игру.
– Нет… – мой голос панически ломается.
Сердце начинает лупить рёбра.
– Нет? – Голос Игоря опасно тяжелеет и повышается. – Ты перепутала ответ?
– Да, любимый, – мои плечи сникают, и я обреченно выдыхаю.
– Вот и умница, – он больно дергает меня за волосы и впивается коротким, жестким поцелуем в губы. – Давай, готовься. Я скоро вернусь.
На несколько секунд мне становится тяжело дышать. Снова. И может быть, кому-то со стороны, любимая игра моего мужа покажется совершенно неоскорбительной, а даже милой. Но для меня это – самое настоящее издевательство и макание в грязь.
Горячие волны подкатывают к щекам, по лбу проступает пот. Мне кажется, что я скоро начну впадать в панические атаки, хотя раньше никогда их не испытывала.
На мягких коленях я захожу в спальню и вижу своё отражение в большом зеркале гардероба. Мне хочется чем-нибудь в него кинуть. Чтобы кругом были осколки, треш, моя кровь, и чтобы убираться всю ночь… Но за стенкой спит мой сын, и я ничего не могу.
Поэтому, словно шарнирная кукла, подхожу к шкафу и снимаю с себя одежду, стараясь не смотреть в отражение. Что я там увижу? Располневшие после родов талию и бёдра? Растяжки по низу живота? Разве что грудь стала пышнее и из скромной двоечки превратилась в полную тройку.
Беру расческу с туалетного столика, и мой взгляд непроизвольно скользит к единственному предмету, который желает видеть на мне мой муж. Диадема. Очень красивая, тяжелая и нисколько не потерявшая свой вид за шесть лет. Если бы не этот чертов конкурс красоты, и не победа в нем, я бы сейчас уже спокойно закончила МГИМО… Да, видимо, я была когда-то красивой. Часто улыбалась, смеялась, а теперь даже уголки моих губ упорно смотрят только вниз, как у печального клоуна.
Игорь много раз говорил мне, что после того, как увидел тогда меня на сцене, больше не мог ни о ком думать. А что сделала я? Я, как ненормальная, влюбилась в его лучшего друга Мишу. Но ему было это совершенно не нужно. Миша уже был одержим гонками… ночными. Вот такой у нас вышел любовный квадрат. Чёрный по итогу.
Я опускаюсь на пуфик и веду массажной расчёской по длинным волосам. Игорь очень любит мои волосы. Когда они рассыпаются белым золотом между его пальцами, или когда он наматывает их на кулак, превращая меня в безвольную марионетку, и берет меня сзади.
Осталось чуть-чуть. Я повторяю это себе, как мантру и остервенело продолжаю раздирать спутавшиеся пряди.
Дверь за моей спиной открывается, и я замираю, будто кролик от резкого звука.
– Продолжай, Тая, – велит давяще Игорь и подходит ко мне сзади.
Я прикрываю глаза и мысленно благодарю кого-то, что муж принял душ, и теперь пахнет просто мылом.
Руки Игоря скользят по моим голым плечам.
– Какая ты красивая, малышка… – он говорит с придыханием, и я знаю, что это правда. Его страсть ко мне переросла во что-то нездоровое. – Ты по мне соскучилась?
– Да… – роняю отрешенно.
На мою голову ложится диадема.
И я дергаюсь, потому что сегодня Игорь вдавливает в мою голову ее так сильно, что зубчики царапают кожу под волосами.
Он отходит и ложится на кровать. Я понимаю это по характерному скрипу.
– Иди ко мне, малышка…
Послушно встаю, разворачиваюсь лицом к кровати и вдруг понимаю, что сейчас умру. Но больше не могу идти сама.
– Иди ко мне, Тая… – тяжелеет голос мужа.
Делаю шаг. Ещё. И просто молюсь, чтобы случился какой-нибудь треш. Потоп, упала люстра, позвонила его мама или я упала в обморок… но ничего не происходит.
– Хочу твой рот, малышка, – Игорь поднимается на подушки выше, а я становлюсь коленями на кровать.