ДНК-тест с опозданием

Серова Светлана Николаевна

ДНК-тест с опозданием

Глава 1. Дедушка.

– Где мой внук? Почему вы не хотите показать мне моего родного внука? – Дед настойчиво повторял это весь вечер, отказываясь ужинать и пить таблетки.

Терпение его дочки Тамары и ее мужа Ивана было уже на исходе.

– Папа, ну как ты не поймешь, у тебя две внучки!

– Приведите моего внука! – Требовал дед, как будто не воспринимая слова дочери.

– Тьфу, не могу с ним больше! – Тамара швырнула на пол стакан с водой, предназначенной для запивания таблеток, и ушла к мужу на кухню.

- Ваня, я так больше не могу! - Каждый вечер она жаловалась ему на престарелого отца, - он постоянно несет одну и ту же ахинею! Этот сумасшедший дед нас всех в могилу сведет!

– А я тебе давно говорю, – спокойно отвечал Иван, – зря мы врача не послушались.

– В чем именно? Сдать моего отца в дурдом? – Возмутилась Тома.

– От него все равно толка нет, пенсию и ту перестал получать, одна нервотрепка.

– Мы живем в его квартире, и если что с папой пойдет не так, останемся на улице!

– Слушай, ну не знаю я, что со стариком делать! Он всю жизнь чудной был, а как крыша поехала, так вообще пиши - пропало.

Ольга тихонько открыла входную дверь. Она всегда возвращалась из института поздно вечером и надеялась хотя бы однажды не услышать ругани родителей.

Ольга была младшей дочерью Тамары и Ивана. Старшая Нина жила и работала врачом в Москве, к родителям она приезжала крайне редко, зато регулярно переводила деньги. В последний приезд дедушка вообще не узнал ее.

Оля поцеловала маму в щечку.

– Что, опять? – Тихо спросила она.

– Да, одно и то же. Сил моих нет!

– Ну не изводи себя, не обращай на него внимания и все. Давай таблетки, какие там он вечером пьет?

– В него их не всунешь.

– У меня получится, ты только скажи, какие?

– Одну из зеленой коробочки, и одну розовую из пузырька.

Видя Олю, дедушка действительно всегда успокаивался.

– Дедуль, ну ты опять за старое? – С улыбкой спросила Ольга, входя в его комнату.

– Что-то голова разболелась.

– Стекло на полу. Зачем стакан то было бить?

– Это мать твоя, ее тоже давно лечить пора.

– Не обращай ты на нее внимания. Характер такой, сначала наорет, а потом переживает. Давай лучше поешь чего-нибудь и пей таблетки.

– Оль, а у меня, правда, никогда внука не было? – Спросил дедушка, немного придя в себя.

– Нет. Откуда ты вообще взял про этого внука? Это дед знаешь, похоже, как ты тогда моего папу за вора принял и ночью стал из дома выгонять.

– Ну, с твоим отцом согласен, как помутнение на меня нашло, не признал его. Но ведь когда Тома рожала, ко мне в коридоре медсестра подошла, Лидия Тимофеевна, с ней еще наша бабушка работала, и сказала, что у меня внук родился! Я это точно помню.

– Я не пониманию, какой может быть внук, если тогда родилась Нина.

– В шестьдесят девятом?

– Да. – Подтвердила Оля.

Она всегда хорошо относилась к дедушке, поддерживала его во всем, даже когда родители сильно ругали ее за это, но в бред с внуком она верить отказывалась. С возрастом он от какой-то малоизученной болезни забывал все: в его памяти осталось только собственное далекое детство, и момент рождения Нины, точнее, непонятного внука вместо нее. Как родилась Ольга, он уже тоже забыл. Зато всегда благодарил ее за то, что вечерами на ужин она втайне от родителей вместо каши приносила ему печенье со сгущенкой, а также бегала в магазин за мороженным, когда он уже не мог выходить на улицу.

– А кто такая Нина?

На этом разговор было продолжать бесполезно.

Дедушка умер через пару месяцев. Ему было девяносто лет.

Глава 2. Свадьба.

Девочки дружили еще с детского сада. Лишь некоторые присоединились к ним в школе. Конечно, с поступлением в институт их пути разошлись, но никто из родного города уезжать не стал и общение продолжалось. Родители подруг всю жизнь работали вместе на одном заводе и естественно, знали друг друга. Кто-то вместе с семьями собирается на праздники, кто-то просто здоровается, когда встречаются. В Советском Союзе в их городе кроме завода других рабочих мест не было. Это сейчас открылся рынок, множество кооперативных кафе и магазинов. Но родители девочек пока крепко держались за свои места у станков. Завод работал, зарплату платили, и многим из них больше ничего и не требовалось – до пенсии было рукой подать.

Но все же Алла была лучшей подругой именно Ольги, остальные девочки лишь дополняли их союз. Сегодня Алла выходила замуж. Ей, как и остальным девочкам недавно исполнилось двадцать лет. В отличие от своих подруг, она не стала учиться в родном городе, а мечтала уехать в Москву и поступить в театральное, поэтому ее жених пытался заработать, как только мог, но деньги не шли ему в руки. Кафе прогорело за неделю до свадьбы.

–Алла, ну чего ты копаешься? – Поторопила подругу Ольга, – нам еще за цветами заезжать.

– Помоги с платьем.

– Стой тогда, не вертись.

Алла пыталась подвинуть к себе туфли. Оля ногой пнула их еще дальше.

– В кафе обуешь, а то все ноги натрешь. Все, платье готово. Фату твою взяла.

Алла еле успевала за подругой.

– Оля, точно ничего не забыли?

– Пойдем уже! – Поторопила она ее.

– Слушай, а почему в загс не едем? – Спросила Оля, садясь в машину вслед за невестой.

– Регистраторшу в кафе позвали. Сейчас так многие делают.

Кафе открылось совсем недавно. Внутри огромного помещения было сразу на три банкетных зала, отделенных друг от друга узким коридором от кухни до туалета и большими кусками ткани, напоминающими занавес в театре. Родственники молодоженов и знакомые их семьи раскладывали на столы закуски, которые они смогли достать к свадьбе. Выбранный для проведения торжества зал красиво украсили, официанты торопились, сервируя столы.

Жених Аллы тоже подъехал. И молодожены, и гости с нетерпением ждали тетку из загса. В соседнем зале послышался шум. Гости подумали, что там тоже готовятся к банкету и пошли забирать оставленные сумки со спиртным.

Как раз в этот момент к жениху Аллы подошли шесть парней в спортивных костюмах, отшвырнули его в сторону и начали избивать ногами. Помочь никто не пытался, бандитов с рынка знал весь город. Знал и боялся. Требование у них было одно – жених Аллы должен был вернуть пять тысяч долларов с процентами, которые он брал на открытие кафе. Друзья пытались за него заступиться, но те достали оружие. Лезть с кулаками против ножей и пистолета было неразумно. Алла стояла в другом углу зала, прижавшись к отцу. Мама у нее давно умерла. Поддержать Аллу в такой ситуации могли только подруги.

Родственники жениха с ненавистью смотрели в ее сторону, понимая, что в долги он влез ради невесты. Разобравшись с ним, бандиты медленно двинулись к выходу. Главного из них знали все здесь присутствующие. Он учился в одном классе со старшей сестрой Ольги, его родители работали вместе с остальными на заводе.

Отец Аллы, Тимофей Петрович, крикнул ему вслед:

- Неужели обязательно нужно было испортить свадьбу! Он никуда не делся бы!

– Поймите, он должен не мне, а очень серьезным людям, - заявил Глеб. - А бабок у него нет. Не вернет, закопают вместе с вашей дочерью. А так, расписаться не успели, она ему никто, получается, и претензий нет!

Избитый жених с помощью своих друзей скрылся быстрее, чем успели уйти бандиты. Многие гости уже стояли с пакетами, никто не собирался оставаться. Праздник был сорван.

Оля взяла со стола открытую бутылку водки и пошла к подруге. Алла даже не могла плакать, от пережитого у нее только дрожали руки. Переодевшись, они всю ночь болтались по городу, и пили, пока им не стало дурно. Это лето с самого начала выдалось теплым, и казалось, что даже ночью жара не спадала.

Глава 3. Послание с того света.

Лидия Тимофеевна пришла к Тамаре с Иваном рано утром, когда они собирались на работу. Дочь до сих пор не вернулась домой, хотя после вчерашней неудавшейся свадьбы ее лучшей подруги это было не удивительно.

Лидия Тимофеевна раньше действительно работала в местном родильном доме медсестрой и была на очень хорошем счету. Мать Томы, заведующая там отделением, даже хотела отправить ее учиться на акушера-гинеколога, но институт был в другом городе, а Лида не могла оставить своих престарелых родителей. Мать Тамары, в отличие от отца, который прожил девяносто лет, умерла довольно рано и прямо на работе. Закрывшись в своем кабинете, ей стало плохо с сердцем. Женщину можно было спасти, но коллеги почему-то подумали, что у нее выходной, а дома наоборот посчитали, что она на дежурстве. В результате, дверь вскрыли только через три дня. Хоронить пришлось в этот же день. Возможно, кто-то специально это подстроил, но все естественно, молчали. Лида почему-то чувствовала себя виноватой, хотя в тот день ее даже не было на работе. С тех пор она очень сильно изменилась, а после смерти родителей начала пить. Из роддома ее естественно, выгнали. Младшую дочь Тамара рожала уже без нее, и очень об этом жалела. По каждому пустяку приходилось искать, к кому можно обратиться. А с первой никаких проблем не было, все решала Лидия.

– Лидия Тимофеевна? – Удивилась Тома, открыв входную дверь, и одновременно почувствовав запах перегара. Соседи ей давно говорили, что она ходит по всем подряд и просит денег на бутылку. – Проходи, мы, правда, торопимся. Ты бы позвонила.

– Томочка, я ненадолго. Я очень перед вашей семьей виновата. А после похорон твоего папы вообще себе места не нахожу.

– О Боже, мы уже со всем разобрались. Мама тебя очень ценила, и поверь, если кто-то виноват в ее смерти, так уж точно не ты.

– Мне надо было сразу обо всем рассказать, но я хотела как лучше, твоя мама так учила, что так лучше, но на деле… – Лидия начала рыдать, с трудом произнеся последние слова. – Твой папа снится мне каждую ночь, он все знал! Я виновата, только я!

Иван заинтересовался разговором и тоже вышел в коридор к жене.

– У него в последнее время, я даже не знаю, как сказать… – замялась Тома.

- Крыша съехала у деда! - Муж не постеснялся в выражениях, - памяти не осталось, нес только бред. Нас чуть самих с ума не свел.

– Это тоже я виновата! Он ко мне каждую ночь приходит! Говорит, верни моего внука!

– Хорошо, что он нас с того света доставать еще не начал. – С усмешкой сказал Иван. – А может, это заразное?

Тома толкнула мужа, перед Лидой он их выставил полными идиотами.

– Вы просто не знаете, но это правда!

– Простите, как вас там, мы опаздываем на работу. – Муж Томы попытался вытолкать Лидию из их квартиры, жена вцепилась в него и остановила.

– Дай человеку договорить! Может, мы хотя бы поймем, почему отец столько лет твердил про внука!

– Вот семейка ненормальных, делайте что хотите!

Тома с Лидой прошли в гостиную. Иван ушел и зарылся на кухне, при этом все равно мог слышать их разговор.

– Лида, ты давай успокойся, и я тебя внимательно слушаю с самого начала.

– С самого начала? – смутилась она.

– Ну да, а то ничего же непонятно.

Собравшись с мыслями, Лида начала свой рассказ:

– Когда твоя матушка уже стала заведующей отделения, взяла меня к себе старшей медсестрой. Однажды рожала у нас женщина из Москвы, шикарно так одета была. Приехала она с мужем к родственникам, и ей плохо стало, роды тяжелые, ребенок, естественно, умер. Как уж там, в Москве проглядели, непонятно. Осложнения были серьезные. Без шансов. День, помню, выходной, но мы пока туда-сюда, ночь уже, приезжают из КГБ, и прямо нам говорят, если с ребенком или матерью чего-то случиться, нас посадят. В роддоме персонала мало было, об этих родах только еще санитарка знала. И мы с твоей мамой решили. Был один отказник, поменяли мы их, в общем, с умершим ребенком. Всю ночь сидели, документы поправляли, справки подделывали. Утром приехали из Москвы и увезли их от нас. И ты представляешь, никаких претензий не было! Даже похвалили! С тех пор мы с твоей матушкой, царствие ей небесное, постоянно так делали: больных детей на здоровых меняли, умерших на живых. Получалось, у нас инвалиды в приюты уходили, а умершие оказывались вообще никому не нужными отказниками. С твоей мамой, поэтому такое и случилось, один папаша докопался, угрожать стал. Она меня на больничный отправила, а сама должна была с ним встретиться, документы все показать. Но ты же понимаешь, Тома, с одной стороны он виновен в смерти твоей матушки, а с другой стороны, как о таком милиции расскажешь?