скачать книгу бесплатно
– Кто? – быстро спросила я. – Клавдия Петровна? По очень веским причинам – отпадает! – Сазонов согласно кивнул, как и Андреев. – Иван, на которого отец надышаться не может и ради его девушки очень значительно потратился? Ему-то смерть отца зачем? – продолжила я. – Так что он тоже ни при чем! Прислуга или охранники, которые работали здесь, горя не мыкая, с учетом того, что у них и трудовые книжки пристроены, и отчисления в пенсионный фонд идут? Где они еще найдут такую работу? Так кто же установил «жучок»? – повторила я свой вопрос.
– И все равно, проверить не помешает, – настаивал Юрий Михайлович. – Если никто не возражает, я подошлю сюда специалистов, они весь дом проверят.
– Зачем откладывать хорошее дело на потом? – возразила я. – У меня, как я его называю, жучколов в машине, можно прямо сейчас и посмотреть.
Не дожидаясь ответа, я встала и вышла во двор, достала из машины свой «тревожный чемоданчик» и вернулась в дом. Расчехлив прибор, я спросила:
– Ну, кто со мной? Чтобы уж ни у кого никаких сомнений не осталось.
– Я, наверное, – сказал, вставая, Сазонов.
Для начала я проверила большую комнату, где мы все находились, а потом отправилась в сопровождении Михаила Петровича в обход по дому. Я старательно не смотрела по сторонам, потому что уж слишком неприглядное это было зрелище – Андреевы умудрились так испаскудить еще совсем недавно чистый и уютный дом, что на пол даже плюнуть было противно. Много времени эта работа не заняла – на технические новшества для работы я никогда не скупилась, – и, когда мы вернулись к Семену Ивановичу и К°, Сазонов доложил:
– Все чисто! Никаких «жучков» нет.
– А это возвращает нас к уже высказанному мной предположению, что предатель или даже сам преступник находится в доме, – добавила я.
Если слова Михаила Петровича были выслушаны в гробовой тишине, то после моей реплики раздались бессвязные возмущенные крики. Я не стала надрывать себе горло, а пошла уже проторенным путем, то есть потянулась за полной бутылкой водки, но мне даже не пришлось брать ее в руки, потому что присутствующие тут же заткнулись.
– Итак, продолжим! Как я вижу, конструктивных предложений ни у кого из вас нет, разумных контрдоводов – тоже. Поэтому давайте выясним мотив этих преступлений. Если мы отгадаем мотив, то и преступника вычислим или хотя бы определим направление, где нам искать этого супостата. Так что отвечайте мне, Семен Иванович, как на духу: кому выгодна ваша смерть?
То ли водные процедуры на него так повлияли, то ли он выспался немного, пока нас не было, то ли мысль о том, что предатель где-то у него под самым боком, а может, и все это вместе так на него подействовало, что взгляд его стал довольно-таки осмысленным, и он уверенно заявил:
– Никому!
– Зайдем с другого края, – предложила я. – Центральный рынок – это закрытое акционерное общество. Кто акционеры?
– Я с Ванькой, жена, мать ее…
– Семен не ругается, он просто имеет в виду свою тещу, – объяснил Сазонов.
– Минутку, вы же сказали, что не знаете, где она? – удивилась я. – А в реестре акционеров адрес должен быть указан.
– Туда ее старый, расловский, вписали, – объяснил Сазонов.
– Но зачем вы все это сделали, если так дружно ее не любите? – недоумевала я.
– Потому что совесть у нас есть, – значительно ответил Андреев.
– Понятно. Кто еще? – спросила я.
– Ну, братья мои, – добавил Андреев.
– Семейный бизнес, – кивнула я. – А по процентам?
– У братьев по пять, а остальное – у нас четверых в равных долях, – ответил он.
«Все ясно: Зинаиде Тимофеевне наследуют Клавдия, у нее завещание на сына, и еще Михаил, женатый на Марии Андреевой. Таким образом, все опять-таки остается в семье».
– С этим разобрались, а теперь поведайте мне, Семен Иванович, что нового произошло в жизни вашей семьи с момента нашей с вами последней встречи, а состоялась она… – Я открыла органайзер и, найдя нужную запись, сказала: – Четырнадцатого июля. Не так уж давно это и было, так что и большое количество событий за это время произойти не могло. Вот и повествуйте: не наехал ли кто-нибудь на рынок, хорошо ли идет торговля, не активизировались ли ваши конкуренты – и так далее. Одним словом, все как на исповеди – от этого ведь ваша жизнь зависит, не моя.
Андреев потянулся было к бутылке, и я невинным тоном спросила:
– Мне уйти?
– Стерва ты… Вы! – рявкнул он, но, посопев немного, начал рассказывать: – На рынке все путем, торгуем нормально, никто на нас не наехал. Что еще? – Он задумался.
– Давайте по датам, – предложила я. – Когда Ванда и Манана в Германию уехали?
– Девятнадцатого мы их проводили, – вместо Андреева ответил мне Сазонов.
– Так, что дальше? – спросила я.
– Ну, потом я сам в Германию слетал, – сказал Семен Иванович. – Это было…
– Двадцать пятого июля, – ответил опять-таки Михаил Петрович. – И пробыл там Семен до двадцать девятого.
– Что вы там делали? – я продолжала допрос.
– Со старухой встретился, и решили мы в Тарасове «Немецкий дом» открыть. Прямые поставки разных товаров из Германии, от пива и сосисок до машин, – сообщил он.
– Это вы так фамильярно о фрау Шонберг, бабушке Ванды, отзываетесь? – уточнила я.
– О ней! – кивнул он. – Правда, поговорить нам толком не удалось – она по-русски уже ничего не помнит, а я в немецком – ни бельмеса. Да и старая она уже, больная. Нам сначала Ванька переводил…
– Ваш сын так хорошо говорит по-немецки? – удивилась я.
– Клавка его с детства заставляла и немецким, и английским, и французским заниматься, репетиторов нанимала, – буркнул он. – Танцы, теннис, верховая езда, бассейн… – презрительным тоном перечислял он. – Я-то хотел его драться научить, чтобы он за себя мог постоять, да она такой визг подняла, что в ушах звенело. Вот и вырос слюнтяй! Ладно! Потом с ним разберусь! Нет, не он нам переводил, в то время его там и не было еще. У старухи другой Ванька есть, юрист он ее.
– Я поняла, – кивнула я. – Это, наверное, ее поверенный в делах, Иоганн Штерн.
– Во-во! Он! – подтвердил Андреев. – А еще там у него помощник есть, Карлушка. Тоже по-русски говорит. Вот он-то в основном мною и занимался. Мы с ним предварительно обо всем договорились, и я, вернувшись, начал здание подходящее искать.
– Тут наш Иван в Германию и улетел, – добавил Сазонов. – Тридцать первого июля это было.
– Спасибо, – кивнула я и спросила: – Так вы здание-то нашли?
– А я составил список всех помещений, для этих целей более или менее подходящих. А потом из Германии Карлушка прилетел, чтобы на месте посмотреть – он же всякие требования к помещениям лучше меня знает. Поездили мы по городу и остановились на бывшей Третьей швейной фабрике, – ответил Семен Иванович.
Услышав это, я тихо обалдела и уставилась на Андреева во все глаза, усомнившись в здравости его рассудка. Или он уже последний умишко пропил? Дело в том, что эта давно почившая в бозе фабрика располагалась в выстроенном черт знает когда здании, в Пролетарском районе, то есть очень далеко от Центрального рынка. Как же Андреев собирался следить хотя бы за ее ремонтом? Неужели не нашлось ничего такого же подходящего поближе к его основному месту работы? Да вроде есть кое-что! Бывший маслозавод стоял всего в одном квартале от рынка и тоже вполне сгодился бы для этих целей. Он был даже удобнее, не только из-за своего местоположения, но и потому, что один занимал целый, пусть и небольшой квартал. Фабрику же окружали дома старого жилфонда, и стояли они буквально впритирку, крыша к крыше, и дорога туда вела только одна. Да чтобы там хотя бы парковку для машин сделать, придется не один дом снести и жильцам новые квартиры покупать, а прописано в таких халупах обычно по нескольку десятков людей сразу. Я не экономист, конечно, но просто с позиции элементарного здравого смысла это было верхом глупости. Это какие же затраты! На сколько это удорожит проект? Кроме того, население в Пролетарском районе такое, что они в этот супер-пупер-маркет и не сунутся. От этой затеи даже москвичи отказались, а они уже и так пол-Тарасова скупили.
Озвучивать я свои мысли не стала, а просто спросила:
– Почему именно это здание?
– Уж очень оно мне понравилось, а Карлушка не возражал, – ответил Андреев.
«Господи, твоя воля, он что, совсем дурак?» – невольно подумала я.
Семен Иванович между тем продолжал:
– Я сразу с мэрией договорился и охранников там посадил, чтобы посторонние всякие хотя бы остатков фабрики не растащили. Пока суд да дело, пока аукцион пройдет…
– А что по этому поводу думает фрау Шонберг? – поинтересовалась я.
– Еще не знаю. Карлушка это здание досконально проверил, несколько дней по фабрике лазил и всю ее от подвала до чердака обследовал. Так что мою идею он одобрил и поддержал, – похвастался Семен Иванович. – С тем в Германию и отбыл, старухе все доложить.
«Что-то здесь не так! – насторожилась я. – Андреев почему-то вел себя явно по-идиотски, но этот неведомый мне Карл его поддержал! Или Андреев напоил этого немца вусмерть, так что тот и «агу» связно сказать был не в состоянии, вот он этот бред и одобрил, не приходя в сознание!» – подумала я и спросила:
– Так вы ее уже купили?
– Заявку на аукцион подал. У меня для таких случаев карманная фирмешка есть – для участия-то как минимум два претендента нужны, – объяснил Андреев. – А тут выясняется, что питерцы тоже на эту фабрику глаз положили!
– И чем же дело кончилось?
– Да тут этому представителю питерцев так однажды вечерком наваляли… он рад был, что в живых остался, а еще – шепнули на ушко, чтобы он валил из Тарасова, да поскорее, – довольным тоном сообщил мне Андреев. – Так что свою заявку он отозвал и был таков!
– Противозаконными методами бизнес ведете, Семен Иванович, – осуждающе сказала я.
– Я? – удивился он. – Зачем мне-то с ним связываться?
– То есть это не ваши дуболомы постарались? – уточнила я.
– Да вот тебе истинный святой крест! – перекрестился Андреев. – Фабрика, как ни крути, моя будет!
– Ладно! Поверю вам на слово, – сказала я и спросила: – Аукцион уже состоялся?
– Нет еще, да и старуха пока ничего не решила. Будь иначе, она бы Карлушку сюда прислала, – ответил он. – Вот и я не тороплюсь.
– Что еще новенького? – поинтересовалась я.
– А ничего! – развел руками он. – Только фабрика и этот проект.
Я немного подумала и повторила свой недавний вопрос:
– Семен Иванович! Ответьте мне предельно честно: вы действительно непричастны к нападению на представителя питерцев?
– Да что мне, матерью поклясться, что ли?! – взорвался он. – Сказал же русским языком – нет! – Тут он осекся и уже другим тоном спросил: – Так ты… – под моим хмурым взглядом он тут же поправился: – Вы думаете, что в ней все дело?
– Кому-то очень хочется, чтобы фабрика досталась именно вам. Кому? – Я выжидательно посмотрела на него. – Как я понимаю, на балансе мэрии это здание мертвым грузом висит, и они будут только счастливы от него избавиться, а уж в чьи руки оно попадет, им до лампады! Питерцы или москвичи даже предпочтительнее, потому что отстегнут они неслабо. И тут питерцев выводят из игры. Почему?
– Не знаю, – растерянно сказал Андреев.
– Ладно! С этим я сама разберусь, – сказала я, поднимаясь, и напомнила: – Деньги на расходы.
– Миха! Выдай! – приказал Андреев, и Сазонов достал из внутреннего кармана пиджака и протянул мне пухлый конверт, который я, не раскрывая, бросила в сумку.
– Пойду я. Будут новости – позвоню, – пообещала я.
– Я тоже пойду, Семен Иванович, – сказал Ершов, вставая.
– Ты, Юрка, Татьяне Александровне во всем помогай! Хоть так от тебя какая-то польза будет! – прежним хамским тоном высказался Андреев.
Мы с Ершовым вышли за ворота и направились к своим машинам, и я, не удержавшись, спросила:
– Почему, Юрий Михайлович?..
– Почему я все это терплю? – догадался он, и я кивнула. – Моя жена, Марина Сергеевна, работает на рынке начальником отдела кадров, и ей всего год до пенсии остался, – объяснил он.
– Этим-то он вас и держит, – поняла я и попросила его: – Предупредите жену, что я к ней наведаюсь, хочу кое-какие личные дела посмотреть. Так уж пусть она будет со мной пооткровеннее, а то ведь если до Семена Ивановича все-таки доберутся и власть сменится, еще неизвестно, как все обернется. А при нем у нее есть шанс доработать до пенсии.
– Предупрежу, – пообещал он.
По дороге в город я, переехав через мост, остановилась, вышла, из машины осмотрелась и, к неудовольствию своему, поняла, что не ошибалась – преступник явно мужик бывалый, поэтому и позицию, и путь отхода он выбрал очень умно. Я села в машину и позвонила Кирьянову.
– Привет, Володя! Свободная минута найдется? – спросила я, зная, как сильно он занят обычно.
– Для тебя – даже две, – хмыкнул он. – Опять во что-то ввязалась? Ты же только что очередное дело с плеч свалила?
– Клиент пошел косяком, нерест у него, – пошутила я и объяснила: – Я делом о покушениях на Андреева занялась.
– Зря! Откажись, пока не поздно, – самым серьезным тоном посоветовал мне Володя.
– Даже так? – удивилась я.
– Еще как так! – многозначительно сказал он.
– А поподробнее можно? – попросила я.
– Не по телефону, – отрезал он.
– Хорошо, – согласилась я. – Я только машину заправлю и, когда подъеду к тебе, позвоню, ты спустишься. Идет?
– Жду! – услышала я, и пошли гудки.
«Что за ерунда? – озадаченно подумала я. – С какого такого перепуга Кирьянов вдруг так всполошился?»
Приехав на АЗС, я, собираясь расплатиться, распечатала выданный мне Сазоновым конверт – и тихо обалдела. Не поленилась и пересчитала – там было десять тысяч рублей, причем сотками, то-то он выглядел таким пухлым. Что за чертовщина?! В прошлый раз Семен Иванович был куда щедрее и денег не жалел, а сейчас, когда речь идет о его собственной жизни, его вдруг скупость обуяла? Или дело не в этом? Или не только в этом?.. Хорошенько подумав, я поняла, что Андреев и Сазонов далеко не все мне рассказали, а это, между прочим, чревато самыми печальными последствиями для них же: последнее это дело – скрывать информацию, когда речь идет о таких серьезных вещах. Они что, этого не понимают? Вопросы, вопросы, вопросы! Ну ничего! Надеюсь, Кирьянов мне на них ответит, или хотя бы на часть.
Подъехав к областному управлению, я вызвала Володю и, когда он, спустившись, сел в мою машину, напрямую его спросила:
– Киря! Что не так с Андреевым? Почему его делом занимаются только два райотдела, а вы – в стороне? В июле на него все ваше управление пахало, как нанятое, а что сейчас изменилось?
– Танька, я и сам не все до конца понимаю, но ситуация странная, – задумчиво сказал Володя. – Когда я в оперативной сводке прочитал о взрыве в его приемной, из-за которого секретарша погибла, я подумал, что нас всех к этому делу припрягут, – ан нет! Потом его машину расстреляли, двое погибших, и опять – тишина. Недавно его машину подорвали, и вновь – ничего. Я скромно поинтересовался у знающих людей, и как ты думаешь, что мне ответили?
– Володя! Душевно тебя прошу, не тяни резину! – взмолилась я.
– Генерал сказал так: «Пусть расследуют по подведомственности», хотя – я это точно знаю! – Андреев к нему обращался, – подчеркнул Кирьянов.