Серж Винтеркей.

Рубеж 3: Искусство выживания



скачать книгу бесплатно

– Мать твою! – только и сказал я, полный разочарования.

– Жалко-то как! – выдохнул Петька, выскакивая из машины с оружием, – хватаем наш мобильный медкомплекс и дуем туда! Авось кто выжил!

Кивнув, я схватил рюкзак с прибором и припустил вслед за ним. За нами побежала и Наташка, а из ближайший машины, хлопнув дверцей, выскочил Сашка. Метров через триста, оглянувшись, увидел, что и старички подтягиваются. Не бегут, конечно, но очень бодро передвигаются.

Трупы и куски трупов, горящие кресла и куски металла, чемоданы, и особенно много обуви были щедро разбросаны вокруг полуразрушенного остова самолета. Зрелище жуткое, и я рявкнул на Наташку, чтобы близко не подходила.

– Есть кто живой? – заорал я, и самому стало немного жутко.

– Что так туфлей-то много валяется по полю, как будто все разувшись летели… – пробормотал убитым голосом Петька, идя неподалёку от меня в поисках выживших.

– Видел в одном фильме, что туфлей так много валяется, потому что взрывом их срывает с ног пассажиров, – ответил я. Сам я больше всего желал, чтобы мой опыт по этой части только фильмом и ограничился.

– Не похоже, чтобы тут кто-то мог выжить, – сказал Сашка, стараясь казаться крутым и взрослым. Но получалось у него не очень, и я пожалел, что все же пустил его к самолету.

– Согласен, быстро осмотрим и пойдем вытаскивать машины из пашни, – ответил я, – чтобы совесть потом не мучила.

Обошли вокруг самолета, стараясь идти побыстрее и избегать шлейфов черного дыма, которые периодически сносило ветром в нашу сторону. Дым едкий и вонючий, и дышать им было явно не полезно.

– Дядя Сережа, быстрее сюда! – вдруг заорал Сашка, шедший ближе к фюзеляжу, – тут живые!

– Ни хрена себе! – хором сказали мы с Петькой, бросившись к нему.

Взрывом на пашню отбросило секцию из трех кресел. В двух из них оказались пассажиры. Женщина лет тридцати пяти с окровавленным лицом и паренек Сашкиного возраста. На вид целый. Но на поле полным-полно целых тел лежало, а на деле все оказались мертвее-мертвого, когда пульс пытался нащупать.

– Я видел, женщина открывала глаза! – закричал Сашка, тыкая в нее пальцем.

Я приложил подушечки пальцев к сонной артерии женщины. И правда, пацан не ошибся, женщина была жива. Пульс не шибко хороший, нитевидный.

– Сына спасите! – внезапно пробормотала она, не открывая глаз, – он жив! Пожалуйста!

Я тут же приложил палец и к шее паренька. И правда, тоже жив! И пульс тоже паршивый.

Приняв решение, достал прибор и, порвав рубашку на пацане, чтобы не тратить времени, приложил к его груди. Мать имеет право рассчитывать, что ее ребенка будут спасать первым. Медкомплекс привычно зажужжал, загорелась надпись:

– Выполняется диагностика.

И через полминуты выдал диагноз:

– Компрессионный перелом позвоночника. Разрыв печени. Сломаны три ребра.

И тут же:

– Начато лечение пораженных внутренних органов.

– Все хорошо, – сказал я матери, надеясь, что она меня услышит, – прибор начал лечение, значит, ваш сын будет жить.

На губах женщины промелькнула едва заметная улыбка.

А потом ее голова дернулась, и я понял, что мы ее потеряли. Приложил пальцы к шее, так и есть. Умерла.

По нервам резануло ощутимой физической болью. Одно дело слушать в университете лекции о том, как правильно делать выбор при наличии двух одинаково тяжелых больных, кого из них спасать первым, а кого оставить на потом, если ресурсов не хватает заняться сразу обоими, и о необходимости быть готовым примириться с тем, что второй может и не выжить, а другое дело – в жизни такое пережить самому. Две большие разницы.

Петька отвернулся, смахивая набежавшую слезу.

– Не стесняйся, хорошая женщина, до последнего заботилась о сыне. Не грех ее оплакать. Теперь мы о нем позаботимся. Сашка, возьмешь шефство над новичком, когда мы его подлечим?

Сашка тоже стоял с мокрым от слез лицом. Не сразу ответил:

– Да, конечно! А он точно выздоровеет?

– Наш прибор, если не может вылечить, сразу так и говорит. Вот как было в твоем случае. Так у нас и появился стационарный медкомплекс.

Закрыв глаза женщине, я расстегнул ремень, которым она была привязана к креслу, и отнес тело в сторону. Порывшись в валявшемся неподалёку чемодане, нашел свитер и накрыл им ее лицо. Единственное, что я не знал, что делать, когда пацан очнется – показывать ему умершую мать, или лучше утащить его отсюда побыстрее?

Петька, пока мы с Сашкой стояли и ждали, побрел дальше, в поисках других выживших. Ему навстречу с другой стороны вышли и другие члены нашей команды, подоспевшие к месту крушения и разумно пошедшие не за нами, что увеличивало шансы быстрее найти выживших. Все-таки житейский опыт стариков – вещь иногда полезная. Хотя и сомневаюсь, что у них был раньше опыт осмотра территории на месте крушения самолета, но сделали они это правильно. Единственное, что мне сразу не понравилось, все были без оружия.

– Сашка, присмотри тут за пацаном! – сказал я и отправился им навстречу.

– Граждане родственники и родственники друзей! – сказал я громко, когда подошел к подавленным увиденным старикам, – я не понял, а где ваше оружие? А если сейчас монстры на нас налетят, тут что, количество людских трупов резко прибавится?

– Так мы в машине оставили, тяжелое оно! – пробормотал дед Захар виновато.

– А если его сейчас там кто стырит? – не отставал я, – где мы сейчас, и где наши машины? В полукилометре отсюда, верно?

– А мы на замок нашу машину закрыли! – пришла на выручку деду Елена.

– Товарищи, сейчас конец света на дворе, ничего не стоит взять кирпич и рассадить любое стекло, если за ним что полезное лежит! – язвительно ответил я, – и мы, кстати, теперь при необходимости будем так и сами поступать. Значит так, еще раз подобное увижу, будете ходить охотиться на монстров без меня. И уж как сами справитесь, так и справитесь.

Несмотря на присущее старикам ехидство, в этот раз все промолчали. А я хоть немного снял стресс, погоняв подчиненных. Ничего, им полезно, пора привыкать, что как раньше рецептами блюд обмениваться и саженцы прививать в тишине и уюте уже не получится.

– Серега! – позвал меня Сашка.

Подошел к пацану. Медкомплекс закончил лечение, выдал надпись, что основные функции органов и костей восстановлены. Пацан открыл глаза и недоуменно осматривался вокруг. Сняв у него с груди прибор, я сказал как можно более дружелюбнее:

– Привет, я Сергей, это мой друг Саша. Тебя как зовут?

Моргнув несколько раз, он облизал губы и ответил:

– Кирилл я. А мама где?

Я принял решение. Будь что будет!

– Кирилл, ваш самолет упал. Все погибли. Ты единственный выжил.

По лицу пацана было видно, что он не хочет принимать такой правды, а затем он закричал:

– Мама где?

И рванулся из кресла, забыв, что пристегнут к нему.

– Подожди, давай я тебя отстегну, и мы подойдем к ее телу.

Я помог пацану отстегнуться и встать на ноги. А затем отвел к телу матери, и снял с ее лица свитер:

– Попрощайся. Пару минут у тебя есть. Затем пойдешь с нами. Мы тебя не бросим, теперь ты один из нас.

Пацан, заревев, упал рядом с телом матери на колени. Сашка тоже, не выдержав, заревел. Я поспешно сбежал, не зная, что делать. Впрочем, есть люди поопытнее меня.

Подойдя к бродившим неподалеку старикам, попросил:

– Мы там пацана спасли. А его мать – не смогли. Помогите его успокоить! И Сашку, кстати, тоже!

К счастью, учитывая ситуацию, никто на мне отыгрываться не стал. Надежда и Галина тут же поспешили успокаивать Кирилла, Елена обняла Сашку, а я отдал распоряжение:

– Поищите что-нибудь, чем можно выкопать неглубокую могилу. Не оставлять же на глазах у пацана тело его матери так валяться.

За пару минут нашли три удобных для рытья кусков крыла и принялись рыть могилу.

Самой большой проблемой оказалось оторвать пацана от тела матери, когда могила была готова. Нам тут задерживаться было не с руки, время идет, и как бы цинично это не звучало, его эмоциональные проблемы либо сломают его, либо закалят и позволят выжить. Поэтому я лично оторвал его от тела, в которое он вцепился, как клещ, несмотря на осуждающие взгляды бабушек.

Впрочем, учитывая, сколько я хулиганил в нашем дворе в подростковом возрасте, к осуждающим взглядам бабушек я уже привык, и ими меня не смутить. Правда, бурное обсуждение бабулек на скамейках о том, как я скоро пойду по кривой дорожке от колонии до тюрьмы несколько затихло, когда я с первого раза поступил в престижный вуз учиться на врача, но без дела они не остались. Начали перетирать по поводу меня – что мол, все хирурги в детстве были садистами, которые измывались над животными. В отличие от некоторых других слухов от бабушек у подъездов, этот был полной ерундой – зверюшек я никогда не обижал. Может, потому и не был уверен, что хочу быть хирургом, если вообще это все не байки про такие их наклонности в детстве.

Единственное, что я придумал, чтобы несколько утешить пацана, так это велел мужикам выстроиться в ряд и дать залп из нашего оружия над свежей могилой. Наверняка пацан смотрел фильмы, где были торжественные похороны военнослужащих. Пусть вспоминает теперь о том, что его матери была отдана дань уважения, которую, впрочем, она своей заботой о сыне вполне заслужила. Такое воспоминание хоть немного смягчит его боль. Ну и, конечно, свежие яркие эмоциональные впечатления, которые должны будут со временем вытеснить эти трагические переживания, и их я смело могу ему гарантировать, учитывая, что мы сейчас поедем охотиться на монстров.

Глава 4
Совместная вылазка

Семен, база в Подмосковье

Как раз в тот момент, когда Сатору открыл рот, чтобы ответить на мое предложение, уж не знаю, с целью ли согласиться со мной или послать куда подальше, зазвонил мой телефон.

– Извините! – сказал я, – надо ответить. Теперь уже не знаешь, услышишь ли ещё раз в жизни звонок телефона!

Грянул на экран вызова. Серёга!

– Семён, привет! Рад, что смог дозвониться! К нам по любым дорогам, проходящим рядом с аэропортом, не стоит ехать. Это ужас какой-то, самолёты от безысходности начали приземляться прямо на шоссе. Нас один едва не задавил напрочь, – выпалил он сразу в разгон.

– Все хорошо, никто не пострадал? – встревоженно спросил я.

– Все живы, здоровы, сейчас вытянем машины с пашни и рванём как можно дальше отсюда, – успокоил меня Серёга.

– Ну, бывай! Спасибо, что предупредил! – ответил я.

По лицам Сатору и Юрико я понял, что они слышали весь наш разговор. Такие уж сейчас телефоны. Но японцы всё же, русский не родной, мало ли что не поняли. Надо повторить.

– Мой друг, Сергей, только что сообщил, что в районе аэропорта самолёты начали садиться прямо на шоссе, из-за того, что в аэропорту взлетные полосы недоступны, так что туда ближайшие несколько часов ехать очень неблагоразумно, – пояснил я.

– Согласен! – кивнул Сатору, – глупо погибнуть от упавшего с неба самолёта, если спустя несколько часов такой риск уже будет отсутствовать. Предлагаю тогда поехать к нам на базу, посмотрите, как мы устроились. А по дороге заедем в ближайший городок, и мы покажем вам, как надо управляться с катанами в реальном бою. И на базе наш сэнсэй даст вам первый урок. Я бы тоже мог, но мне далеко до его уровня.

– Буду очень рад! – искренне ответил я, неосознанно поглаживая рукоять катаны, но тут же обернулся к подошедшему дяде, – как скажешь, поедем к нашим соседям для знакомства?

– Да, конечно! – ответил дядя, он, как узнал, что Сатору был заместителем посла Японии, так ходил под впечатлением. Уважал, похоже, дипломатов.

– Но сначала дождемся того, как медкомплекс обработает деда. Ему тоже надо принять боевое крещение. Одна беда, оружия для него пока никакого нет, все, вплоть до дробовиков, увезла с собой команда Сергея. А Тамару и Степана разоружать нельзя, им базу нужно охранять. Разве что можно выставить на обмен на оружие несколько зарядов, и ждать, захочет ли кто-нибудь на них поменяться. Но что-то я сомневаюсь, что это будет быстро.

– В этом я могу помочь, – вклинился в наш разговор Сатору, вежливо кивнув, – мы нашли, когда обследовали местность, в которой обитал триффид, нескольких убитых людей с инопланетным стрелковым оружием, таким, как у вас. У нас большинство членов команды таким не пользуется, предпочитая катаны. Поэтому будем рады, если вы выберете для своего дедушки что-нибудь из лишнего у нас.

– Это невероятно здоровское предложение с вашей стороны! – радостно воскликнул я, – но с условием, что мы дадим вам в обмен несколько зарядов на ваш выбор. Мы твердо стоим на ногах, и для нас это проблемы не составит. А на душе будет полегче.

Сатору улыбнулся и согласно кивнул головой.

Я прикинул, что у нас есть ещё минут пятнадцать, и быстро сбегал принять душ и переодеться. Если раньше у меня были основания выглядеть как жертва катастрофы, то теперь их уже не было. Тихо, безопасно, горячая вода рядом, время есть – чего же ещё надо?

Пока стоял под горячей водой, залез в интерфейс, выставил пять лотов на обмен на силу воли. Сдохнуть от какого-то растения, с выеденными мозгами? Бррр! Нет, спасибо! Будем прокачивать волю.

Когда я вернулся, чувствуя себя значительно свежее, все как раз начали собираться на месте. Сразу сказал дяде, чтобы по дороге тоже оформил заявки на силу воли. Дед вышел из здания последним. Кожа на лице, ранее покрытая сетью морщин, ощутимо подтянулась, шагал увереннее, единственное, что несколько портило впечатление, так это пальцы правой руки, которые дед засунул в рот, исследуя его содержимое.

Вытащив пальцы, Елисей поделился с присутствующими результатом своих изысканий:

– Едрит твою в качель! У меня зубы выросли свои! А зрение – как у молодого! Ни следа от катаракты, никаких проблем с хрусталиком! Сын, это что теперь, и зубы, и зрение всегда такие можно иметь?

– Ну, я так понимаю, что эта машина может без проблем такие мелочи починить, – несколько растерянно ответил дядя.

Расплывшись в улыбке, Елисей правой рукой достал из правого кармана брюк вставные челюсти, левой – из левого кармана очки. Затем и то, и другое бросил под ноги и с удовольствием растоптал:

– Ну, не знаю, что тут у вас, революция, эволюция, или все просто продали душу дьяволу, но, раз такие чудеса творятся, я в деле! Не верилось как-то в жизнь после смерти, а тут, получается, можно и при жизни снова неплохо пожить!

Никто не смог удержаться от улыбки. Елисея я практически раньше не знал, но теперь складывалось ощущение, что зря, с ним, похоже, будет интересно.

Выехали мы снова на двух машинах. По дороге на базу японцев, которая была расположена в районе Приокско-Террасного природного заповедника, заехать решили в Серпухов. И самое то по дороге, да и глянем хоть, что творится в небольших городах, перед тем, как направиться в Москву.

Но теперь Сатору ехал спереди, а я за ним, на той же пожарной машине, которая нравилась мне все больше и больше. По ходу движения я с интересом изучал кнопки на приборной панели. Меня интересовало, можно ли прямо из кабины воспользоваться одним или даже обоими брандспойтами, которые торчали спереди, и я решил проверить это прямо на ходу. Немного притормозив, чтобы машина Сатору проехала вперёд подальше, нажал на кнопку, которая показалась мне обустроенной на панели с этой целью. Раздалось гудение, и из шланга, расположенного над крышей кабины, на дорогу хлынула пена. Мощно так, ударив перед нами метров на десять. Поспешно отключил устройство, но обрадовался. Так тут не только вода есть, оказывается, но и пена! Водой можно смыть что-нибудь, а пеной и глаза временно залепить, при необходимости. Это расширяет диапазон возможностей моей боевой пожарной машины.

Быстро отыскал кнопку и для второго шланга, с водой. Из него выстрелило потоком воды ещё дальше и мощнее, чем пеной.

Сидевший рядом Борис одобрительно кивнул головой:

– Правильно, знать матчасть – одно из важнейших дел для бойца!

Сто восьмое шоссе было безлюдным, пока не свернули на Старо-симферопольское. Выехав на него, поразились потоку машин, ехавших из Москвы в сторону Серпухова. Некоторые из них носили видимые следы аварий, в которых побывали – видимо, вырваться из Москвы этим водителям было непросто. Пара машин явно были перепачканы в крови. Надеюсь, это кровь монстров, а не людей, которых, спасаясь из мегаполиса, превратившегося в огромную ловушку, переехали в спешке. В половине машин никого не было, кроме водителя. Я грустно покачал головой.

– Что ты так расстроился? – спросил меня дядя, устроившийся рядом с Борисом.

– Да вот, подумал, что вряд ли у всех этих одиноких водителей не было в Москве ни друзей, ни родственников. А они в машине одни. Значит, увидели монстров, запаниковали, бросили своих домочадцев и рванули спасать свои шкуры. Что-то это подрывает мою веру в человечество. Может, мы и заслужили то, что сейчас происходит? – ответил я.

– Может и так, – сказал дядя, – но я бы на твоём месте не был так категоричен. Подумай о том, что часть из них может быть родом не из Москвы, и сейчас просто спешит на помощь своим любимым людям.

– Об этом как-то не подумал! – с благодарностью кивнул я. Не хотелось бы так плохо думать о человечестве, как я только что начал под влиянием увиденного.

Серпухов быстро показался впереди, вначале, естественно, шла промзона. Услышав автоматные очереди по курсу движения, я подумал, что, возможно, зря все эти люди едут из Москвы в этот город. Могут попасть из огня, да в полымя. Хотя – может, часть из них и не в курсе, что впереди город. Просто едут подальше от Москвы.

Заправка слева и тротуары перед парой магазинов справа были пусты, не считая того, что там лежало с десяток трупов. Какие-то поцелее, видимо, их убили скаты, какие-то разорваны в клочья – тут явно постарались гориллоиды. Мы проехали мимо, пока слева не показалась цистерна с надписью «ПРОПАН. ОГНЕОПАСНО». По опыту я знал, что возле таких цистерн обычно заправляют газовые баллоны для населения. Мне пришла в голову интересная мысль, и я бибикнул несколько раз, давая сигнал Сатору остановиться. Его машина свернула на обочину и замерла.

– Что удумал? – спросил меня дядя, – решил в хинкальню заглянуть?

– Да не, просто у меня в кармане уже несколько дней лежит пластинка с набором взрывателей. Там их несколько типов. Включен даже пульт для дистанционного подрыва. Вот только пристроить мне их не к чему. А вот там должны быть заполненные пропаном баллоны для всяких дачников. Если такой совместить со взрывателем, может получиться мощная бомба. Машина у нас увезти может много чего, думаю, несколько таких баллонов загрузить не помешает.

– Интересная идея! – оживленно прокомментировал Борис, – главное только, чтобы мы на этой машине потом не перевернулись, или что еще плохого с этими баллонами не произошло. А то они и без взрывателей могут взорваться.

– Об этом я не подумал, – огорченно ответил я, – так что, не будем брать их на борт?

– Да ладно, обмотаем чем помягче, чтобы не бились ни обо что, и захватим! – поддержал меня дядя, – идея-то в самом деле хорошая! Их, к примеру, по внешнему периметру базы можно закопать. Если полезет кто сильный, можно ему сюрприз неожиданный устроить при помощи твоего пульта. Нашему забору любой взрыв рядом ничего плохого сделать не сможет, а вот кто рядом с баллончиком этим окажется – тому не позавидуешь!

– С этой точки зрения – надо брать! – согласился Борис, – и побольше!

Вышли, объяснили все Сатору, тот тоже признал идею неплохой. Дед и мать Юрико остались около машин под присмотром самой Юрико и моей тети, а мы отправились в бытовку, стоявшую около цистерны. Тетя тут же, уже на автомате, достала квадрокоптер и запустила в небо. Оглянувшись на ходу, я увидел, что Юрико и дед с интересом смотрят на экранчик пульта, а тетя им что-то объясняет.

Дверь была гостеприимно открыта, вот только внутри все было не так уж весело. На кассе грудью лежал труп мужчины, вернее, его верхняя часть. Ноги с частью бедер были оторваны и валялись в углу. Как раз на тех самых баллонах, которые мне были интересны.

– Вот же суки эти гориллоиды! – сказал я, – вот зачем так рвать людей на части?

– Первый раз вижу труп, разорванный таким образом, – покачал головой Борис, – чтобы так порвать человека, это же какая сила нужна? Не знал, что есть такие сильные гориллоиды!

– Мы их годзиллами зовем, но согласен, так порвать человека – сила должны быть невероятная! – вступил в разговор Сатору, – но возможно, что объяснение простое, хотя и неприятное. Годзиллы тоже развиваются, убивая. Возможно, здесь побывал такой, который перед этим убил с сотню людей и сильно развился на этом.

– Ладно, ищем заполненные баллоны и тащим их к машине, – сказал дядя под возобновившиеся звуки стрельбы где-то в городе, – нам еще нужно будет убить хотя бы несколько монстров. Не будем тратить время зря.

Я аккуратно убрал останки с баллонов, не придумав ничего умнее, чем положить ноги с частью бедер на прилавок к остальной части тела. Затем мы наскоро вытерли кровь с баллонов и стали проверять, какие заполнены, а какие нет. Полностью заполненных оказалась шесть. Мы рассмотрели также идею заполнить и пустые из цистерны, но все же от нее отказались – как точно это делать, никто не знал, и велик был шанс, что мы в процессе заполнения взлетим на воздух, если вдруг что не так будет с давлением.

А затем мы с дядей и Борисом потащили эти баллоны к машине, попросив Сатору выполнять пока охранные функции. Не то чтобы это было надо, учитывая тетю с квадрокоптером, но мне было неудобно заставлять его таскать баллоны, которые нужны для нашей базы. Раньше это было бы серьезным грузом, но теперь, после стольких усвоенных зарядов на разные статы, заполненный баллон с пропаном казался не таким уж и тяжелым. Захватили мы и несколько лежавших в шкафчике за прилавком комбинезонов, чтобы обернуть ими баллоны, упаковывая их в салон.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6

сообщить о нарушении