Икона дождя (детектив)

Сергей Чувашов

Икона дождя (детектив)

Глава 1. Дождь по заказу

Дождь в Анапе – это всегда сюрприз. Особенно в октябре, когда курортный город готовится к зимней спячке, а последние туристы торопливо собирают чемоданы. Анна Доронцова стояла у окна своего офиса на втором этаже старого здания на Крепостной улице и наблюдала, как капли размывают неоновые вывески магазинов. Город менялся на глазах – из шумного курорта превращался в тихую провинцию, где каждый знает каждого, а самые громкие преступления – это кражи велосипедов и семейные драмы.

Три года назад, когда она только открыла частное детективное агентство «Истина», Анна думала, что будет скучать по московской суете и сложным делам. Оказалось – нет. После того, что произошло в столице, тишина анапских улиц действовала как бальзам на душу. Правда, иногда эта тишина становилась оглушительной.

Телефон зазвонил именно в тот момент, когда она подумала, что сегодня снова придётся заниматься только бумажной работой. Незнакомый номер.

– Агентство «Истина», Доронцова слушает.

– Добрый вечер. Меня зовут Валентин Кречетов. Мне нужна ваша помощь. – Голос был глубокий, с лёгким акцентом, который Анна не смогла сразу определить. – Это касается кражи.

– Обращались в полицию?

– Обращался. Но мне нужен… более деликатный подход. Можем встретиться? Сейчас?

Анна взглянула на часы. Половина девятого вечера. Дождь усиливался.

– Где?

– Мой магазин. «Византия», на Горького, 15. Знаете?

Конечно, знала. Антикварный магазин с витринами, заставленными старинными вещами, мимо которого невозможно пройти, не заглянув. Анна не раз любовалась выставленными там иконами и старинными украшениями, но цены кусались даже для простого любопытства.

– Буду через двадцать минут.

Она накинула плащ и вышла в дождливую анапскую ночь. Улицы блестели от воды, отражая свет редких фонарей. Город словно умывался, готовясь к новому дню, а может быть – к новым тайнам.

«Византия» располагалась в старинном особняке с высокими окнами и массивной дубовой дверью. Даже под дождём здание выглядело величественно, как будто время обошло его стороной. Анна нажала на звонок, и дверь открылась почти мгновенно.

Валентин Кречетов оказался мужчиной лет пятидесяти, с седеющими висками и внимательными карими глазами. Одет безупречно – тёмный костюм, белая рубашка, галстук с едва заметным узором. Но больше всего поразили руки – длинные пальцы с ухоженными ногтями, руки человека, который привык обращаться с хрупкими и ценными вещами.

– Анна Доронцова? Проходите, пожалуйста. – Он отступил в сторону, пропуская ее в магазин.

Внутри «Византии» царил особый мир. Высокие потолки, мягкое освещение, витрины с антиквариатом, расставленные так, чтобы каждый предмет был виден в самом выгодном свете. Пахло старым деревом, воском и чем-то еще – может быть, временем.

– Впечатляет, – сказала Анна, оглядываясь.

– Двадцать лет собирал. – Кречетов прошёл к небольшому столику в углу, где стояли два кресла и горел торшер с абажуром из цветного стекла. – Кофе? Чай?

– Кофе, спасибо. И сразу к делу – что украли?

Кречетов налил кофе из термоса в изящные фарфоровые чашки. Его движения были точными, отработанными.

– Икону. «Богоматерь Одигитрия», XVII век. Новгородская школа. – Он сел напротив, скрестив пальцы. – Стоимость… скажем так, достаточная для того, чтобы купить хороший дом в центре Москвы.

– Когда обнаружили пропажу?

– Сегодня утром. Вчера вечером закрывал магазин в половине седьмого, как обычно. Сегодня пришел к девяти – иконы нет.

Анна достала блокнот. Старая привычка – записывать все, даже если кажется незначительным.

– Сигнализация?

– Не сработала. Замки целы. Никаких следов взлома.

– Кто еще имеет доступ?

Кречетов помедлил с ответом. Совсем чуть-чуть, но Анна заметила.

– Только я. И уборщица, но она приходит по вторникам и пятницам, а сегодня понедельник.

– Покажете место, где висела икона?

Они прошли в дальний угол магазина, где на стене красовалась коллекция икон разных эпох. Пустое место между двумя образами бросалось в глаза – более светлый прямоугольник на обоях выдавал, что здесь долго что-то висело.

Анна внимательно осмотрела стену. Крепления были аккуратно отвинчены, винтики лежали на полочке под иконами. Никаких царапин, никаких следов спешки.

– Профессиональная работа, – пробормотала она. – Кто знал о том, что у вас есть эта икона?

– Узкий круг коллекционеров. Я не афиширую самые ценные экземпляры.

– Но кто-то же знал. Достаточно хорошо, чтобы знать, где именно она висит, как снимается, где отключается сигнализация.

Кречетов снова помедлил. Анна начинала понимать, что этот человек тщательно взвешивает каждое слово.

– Возможно. Но я предпочёл бы начать с… внешних версий.

– Внешних? – Анна повернулась к нему. – Господин Кречетов, если вы хотите, чтобы я нашла вашу икону, мне нужна полная информация. Кто еще знал о ней? Кто мог иметь мотив?

– Понимаете… – Он прошёл к витрине с серебряными украшениями, словно ища поддержку у знакомых предметов. – В мире антиквариата много… сложных отношений. Не все сделки проходят через официальные каналы. Не все коллекционеры готовы обсуждать происхождение своих экспонатов.

Анна почувствовала знакомое покалывание – интуиция, которая никогда ее не подводила. Кречетов что-то скрывал. Что-то важное.

– Эта икона – она была приобретена легально?

– Конечно! – Слишком быстро, слишком резко. – У меня есть все документы.

– Покажете?

– Они… в банковской ячейке. Для безопасности.

Анна сделала пометку в блокноте. Ложь. Или, в лучшем случае, полуправда.

– Хорошо. Давайте осмотрим весь магазин. Может быть, вор что-то еще взял или оставил следы.

Следующий час они провели, методично обходя каждый уголок «Византии». Анна проверила окна, двери, изучила систему сигнализации. Все было в порядке, слишком в порядке. Словно кто-то очень хорошо знал, что и как здесь устроено.

Но в кабинете Кречетова, за массивным дубовым столом, она заметила то, что искала. На столе лежала открытая записная книжка, а рядом – визитная карточка. Анна успела прочитать: «Игорь Самойлов, искусствовед-эксперт».

– Кто такой Самойлов? – спросила она, указывая на карточку.

Кречетов быстро закрыл записную книжку и убрал визитку в ящик.

– Эксперт. Иногда консультирует по атрибуции.

– Он видел украденную икону?

– Возможно. Не помню точно.

Еще одна ложь. Анна чувствовала, как дело обрастает тайнами, как луковица слоями. И это ей нравилось. Впервые за долгое время она чувствовала себя настоящим детективом, а не просто частным сыщиком, ловящим неверных супругов.

– Господин Кречетов, – сказала она, закрывая блокнот, – я возьмусь за ваше дело. Но у меня есть условие.

– Слушаю.

– Никакой лжи. Если я узнаю, что вы что-то скрываете, я прекращаю работу. Мне нужна правда, вся правда.

Он кивнул, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на страх.

– Конечно. Правда и только правда.

Анна знала, что он снова лжёт. Но это было частью игры. Каждое дело начинается с лжи клиента, а заканчивается истиной, которую никто не хотел знать.

Они договорились о гонораре – весьма щедром, что только подтвердило подозрения Анны о том, что дело гораздо сложнее, чем кажется. Кречетов проводил ее до двери, и она вышла в дождливую ночь, полная предвкушения.

Дождь почти прекратился, оставив на асфальте зеркальные лужи. Анна шла к машине, обдумывая услышанное. Профессиональная кража, отсутствие следов взлома, клиент, который явно что-то скрывает, и загадочный эксперт Самойлов. Все это складывалось в картину, которая ей не нравилась.

Она села в машину и достала телефон. Нужно было проверить несколько вещей. Во-первых, этого Самойлова. Во-вторых, саму «Византию» – когда открылась, кто владелец, были ли проблемы с законом.

Но когда она включила зажигание, в зеркале заднего вида мелькнула тень. Кто-то стоял в арке напротив магазина и наблюдал. Анна резко обернулась, но арка была пуста.

Может быть, показалось. А может быть – нет.

Она медленно выехала с парковки, все время поглядывая в зеркала. Никого. Но ощущение чужого взгляда не покидало ее всю дорогу домой.

Дома, в своей небольшой квартире с видом на море, Анна заварила чай и села за компьютер. Поиск по имени «Игорь Самойлов искусствовед» дал несколько результатов. Кандидат искусствоведения, специалист по древнерусской живописи, работал в нескольких московских музеях. Последнее место работы – Третьяковская галерея. Уволился три года назад при неясных обстоятельствах.

Три года назад. Как раз тогда, когда Анна сама покинула Москву и службу в ФСБ. Совпадение? Вряд ли.

Она потянулась за телефоном, чтобы позвонить старому знакомому в Москве, но остановилась. Некоторые мосты лучше не восстанавливать. Некоторые двери должны оставаться закрытыми.

Вместо этого она открыла новое дело в своей базе данных и начала печатать:

«Дело №47. Кража иконы "Богоматерь Одигитрия", XVII век. Клиент: Валентин Кречетов, владелец антикварного магазина "Византия". Подозреваемые: неизвестны. Особые обстоятельства: клиент скрывает информацию, возможна связь с искусствоведом Игорем Самойловым…»

Телефон зазвонил. Незнакомый номер. Анна взглянула на часы – половина двенадцатого ночи. Кто звонит в такое время?

– Алло?

Молчание. Потом тихий мужской голос:

– Не ищите икону. Это опасно.

– Кто это?

– Друг. Забудьте об этом деле.

Связь прервалась.

Анна медленно положила трубку. Сердце билось чаще обычного. Значит, она была права – дело действительно сложнее, чем казалось. И кто-то очень не хочет, чтобы она его расследовала.

Она подошла к окну и выглянула на улицу. Дождь снова усилился, превращая Анапу в размытую акварель. Где-то там, в этой дождливой ночи, скрывалась правда об украденной иконе. И Анна Доронцова собиралась ее найти, несмотря ни на что.

Даже если эта правда окажется опаснее, чем она думает.

Утром дождь прекратился, но небо оставалось серым и тяжелым, словно город накрыли свинцовым одеялом. Анна проснулась с головной болью – верный признак того, что подсознание всю ночь работало над делом. Она выпила кофе, стоя у окна, и наблюдала, как Анапа просыпается после дождливой ночи.

Ночной звонок не давал покоя. «Не ищите икону. Это опасно». Голос был незнакомый, но в нем слышалась искренняя тревога. Не угроза – предупреждение. А это означало, что кто-то знает о ее расследовании и беспокоится за ее безопасность.

В девять утра Анна была уже в офисе. Первым делом она позвонила в «Византию».

– Кречетов слушает, – ответил знакомый голос.

– Доброе утро. Это Доронцова. Скажите, вы кому-нибудь говорили о том, что наняли частного детектива?

Пауза. Слишком долгая.

– Нет, конечно. А что случилось?

– Ничего особенного. Просто хочу убедиться, что информация не утекает. Можем встретиться сегодня днём? Мне нужно задать еще несколько вопросов.